Мы используем [Врата], чтобы попасть ко входу в наши личные сады, и неспешно прогуливаемся по дорожке, чтобы расслабиться и отдохнуть.
Осария и Кляйн проводят время вместе, так что сейчас я только со своими женами.
Ярн несет маленькую Лину на плечах — очаровательное зрелище, позволяющее мне любоваться ее милыми микро-трусиками и завороженно смотреть на болтающиеся ножки в самых прелестных башмачках.
Оргии — это хорошо, но доводилось ли вам когда-нибудь просто позволить себе раствориться в желании ласкать любовь всей своей жизни до скончания времен? Никакое количество бесплатной киски никогда не заменит мою одержимость женами.
Подергивающиеся ушки Алиссы; покачивание бедер Роксаны; величественная грудь Ханы; упругая попка Сиэль; прелестный нрав Лины; пронзительный взгляд Аой; совершенство лица Юнии. У них бесчисленное множество черт, которым я мог бы с радостью поклоняться всю свою жизнь.
Роксана оборачивается и одаривает меня дерзкой ухмылкой, но ее взгляд хлещет, словно кнут, а язык делает угрозу реальной: — Хочешь, чтобы я высосала тебя досуха? Прекрати с комплиментами, ты возбуждаешь меня сильнее, чем может выдержать мое тело.
Я злорадно улыбаюсь, ведь мне почему-то доставляет удовольствие дразнить их одними лишь комплиментами. — Как однажды сказала Юния: «не угрожай мне приятным времяпрепровождением», — холодно предупреждаю я ее.
Юния бросает на Роксану косой взгляд, на мгновение сердито сверкнув глазами, и холодно парирует: — Молчи, шлюха, и продолжай осыпать меня комплиментами, мой король. Затем она самодовольно улыбается, с нетерпением ожидая моих следующих слов.
Бесконечная преданность Алиссы — вот что позволяет мне спать по ночам спокойно. Одно осознание того, что есть человек с такой сильной волей, направляющий всю свою энергию на то, чтобы удерживать нас вместе, дает мне надежду, необходимую для продолжения борьбы.
Моя лисья возлюбленная краснеет и прижимает руки к щекам в девичьей позе, а ее пушистый хвост неконтролируемо виляет.
Надежность Ханы в бою делает ее опорой для всех нас. Она всегда готова встретить лицом к лицу что угодно и кого угодно, пожертвовать собственным телом ради безопасности других, потому что знает, что выдержит боль. Она — щит нашего гарема.
Гордая воительница опускает голову и застенчиво пропускает пальцы сквозь волосы.
— Вольфи… — холодно предупреждает меня Юния.
Живость Роксаны и ее подавляющая магическая мощь — вот что делает ее уникальной. Она может превратить мозг Мрачного Великана в кашу одной лишь мыслью за секунду, а в следующую — отвлечь нас всех от гнетущих мыслей о битве своей дерзкой ухмылкой.
Жаждущая суккуб внезапно снова поворачивается и хватает меня за лицо, затем целует глубоко, ее язык ласкает мой, пока она умоляет меня вонзить член ей в рот и использовать ее рога как поручни.
Должно быть, что-то из сказанного мною взбудоражило ее яичники, и теперь она не хочет ничего, кроме как быть оплодотворенной мной.
— Мои комплименты, Вольфи… — требует Юния, и ее горячее дыхание на моем ухе вызывает мурашки по спине.
Но Сиэль пресекает снобизм Юнии. — Нет, нет. Мы все должны это слышать, — спокойно заявляет она, но интенсивность ее тона заставляет Юнию заколебаться. Даже она не осмелится пойти против ангела.
Роксана отпускает меня и берет себя в руки, по крайней мере на время, так что мы продолжаем нашу прогулку.
Постоянная ангельская аура Сиэль успокаивает нас всех. Мы знаем, что всегда можем рассчитывать на нее, и все мы в большом долгу перед ней за то, что она всегда рядом, чтобы исцелить наши тела, умы и души.
Улыбка Сиэль настолько яркая, что освещает нам путь вперед — не в буквальном смысле, но, полагаю, ее высокая «Харизма» все же немного влияет на нас, принося душевный покой.
Юния надувает губки и делает вид, что игнорирует нас, на этот раз ведя себя довольно избалованно.
Преданность Лины гарему также заслуживает похвалы. Она самая младшая, но при этом одна из самых трудолюбивых, кого я когда-либо видел. Она искренне верит в нас, а мы так же пылко верим в нее, поэтому она прилежно и без колебаний делает все, что от нее требуется.
Моя милая маленькая дворфийка внезапно хватает мой хвост и обматывает его вокруг шеи, как шарф, а затем крепко обнимает.
Аой — просто восхитительный человек. Всегда доброжелательная и энергичная, она сильно пробуждает во мне чувство защитника, но при этом она сильная, независимая женщина, которая всегда показывает нам свою признательность за нашу любовь.
— Хи-хи-хи-хи, — дерзко смеется мой сексуальный синий дракон, ее большой хвост мощно раскачивается, едва не ударяясь о землю.
Юния — сильный, надежный человек, и мы всегда можем довериться ее знаниям и суждениям. Несмотря на свой временами снобизм, она всегда думает о том, что лучше для гарема, и никогда не позволяет своей сильной гордости мешать поступать правильно. Мы можем доверить ей политику, но всегда будем рядом, чтобы поддержать ее, когда она в нас нуждается.
— Ты потратил на нее слишком много слов, я требую больше! — кричит Роксана, бросая на меня пристальный взгляд, хотя она вот-вот упадет на колени и начнет сосать, выпрашивая еще внимания.
— Замолчи, шлюха, — начинает огрызаться Юния сквозь зубы, но сердитое чириканье мешает ей дать волю своему садизму.
Гифи стоит на руке Алиссы и сверлит меня взглядом. — Ги! — требует она, подробно перечисляя все случаи, когда она была незаменима для гарема.
— Ладно… — бормочу я с кривой усмешкой.
Гифи — это комическая разрядка. Каждый раз, когда происходит что-то слишком тяжелое, она находит способ вернуть напряжение к приемлемому уровню. Несмотря на все наши подколки, мне все еще очень нравится, что она постоянно сидит у меня на плече.
— Ги… — неохотно соглашается Гифи. У нее есть претензии к паре слов, но в целом настрой верный.
— Теперь я хочу большего, — снова давит на меня Роксана, а затем чувственно облизывает губы, представляя вкус моего члена.
— Нет. Сейчас время нам ответить добротой, — Юния ловко пресекает жажду Роксаны.
— Ты сегодня слишком уж к нему прилипла, — делает замечание Хана, глядя на Роксану с озабоченной гримасой.
Очки Роксаны блестят, когда в ней просыпается садизм. — О? Ревнуешь? — быстро парирует она, ее тон полон дерзости.
— Да. Пошла ты, — сразу признается Хана, слишком прямолинейная для игр Роксаны.
Роксана по-дамски хихикает, прикрывая рот рукой. — Охохо… ну, я теперь, по сути, королева, не так ли? Как я могу не быть счастлива? Но если ты хотела, чтобы я поиграла с тобой, тебе нужно было просто попросить.
Затем Роксана мгновенно прилипает к боку Ханы, словно клей, и Хана продолжает идти, будто та ничего не весит. Суккуб начинает играть с грудью своей «добычи», и Хана счастливо улыбается, явно наслаждаясь вниманием.
— В любом случае… — Сиэль возвращает нас к теме и мысленно кивает Алиссе, чтобы та начинала.
Алисса знает, что моя любовь к ним настолько глубока, что она ни капли не боится, что ее когда-нибудь бросят ради другой женщины. Это также подпитывает ее фетиш: осознание того, что как бы они ни старались, никто никогда не отнимет меня у нее.
И это правда. Никакие другие киски не вкусны так, как киски моих богинь.
Алисса дергает Роксану за хвост, чтобы та сосредоточилась на важном, и та удивленно пищит. Быстро взяв себя в руки, она позволяет своему сердцу говорить за нее.
Роксана просто обожает все в этой семье. Для нее то, что у нас есть, уникально и незаменимо. Проще говоря, она безнадежно влюбилась в меня и во всех остальных.
Мы с Ханой обмениваемся многозначительным кивком. Мы оттрахаем ее вместе, когда придет ее очередь.
С головой, полной мыслей о жестком сексе, моей огненной драконице требуется время, чтобы подумать о наших отношениях. Она не знает, о чем еще думать, кроме того, что доверяет мне всем сердцем. Она будет защищать нас всем, что у нее есть, и последует за мной в ад, если потребуется.
Роксана целует ее в щеку от лица всех нас, прямо в изумрудную чешую.
Сиэль похожа на Роксану. Она любит меня, но также очень любит остальную часть нашей семьи. Неважно, насколько сильно меня благоволят Боги, она просто любит меня как человека и хочет быть рядом.
Я игриво шлепаю ее по попке, заставляя ту подпрыгнуть так соблазнительно, что это достойно замедленной съемки.
Она надувается в ответ, но не жалуется, так как на самом деле не было больно. Пока издевательства не слишком суровы, она может с этим смириться.
Лина кажется маленьким, ласковым зверьком, ведь единственное, чего она хочет — чтобы я обнимал ее до самой смерти. Комфорт, который она чувствует в моих объятиях, просто неизмерим.
И она крепче обнимает мой хвост, счастливая улыбка озаряет ее мрачное лицо.
Аой — просто восхитительный человек. Ей не на что жаловаться, разве что на нехватку семени в ее вагине и яиц, о которых нужно заботиться.
Она одаривает меня зубастой ухмылкой, на которую я отвечаю тем же. Это именно то, чего я от нее ожидал.
Мое обещание Юнии очень важно для нее. Она больше никогда не хочет чувствовать себя такой одинокой, и, следуя за мной, она не только предотвратит это, но и знает, что обретет истинное счастье.
Мое лицо тает от ее признания, и я чувствую острую необходимость обнять ее прямо сейчас, но она лишь слегка смягчает свою суровую маску и одаривает меня едва заметной улыбкой.
Гифи любит эту семью. Как бы мы ни подшучивали друг над другом, все это по-доброму, и она никогда не пожалеет, что привязалась к нам.
Ее цундэрэ-поведение делает это признание еще более милым для меня, и я прошу Алиссу погладить ее вместо меня.
Их признания заставляют меня чувствовать себя полностью обновленным, словно они возобновили наши клятвы, но они определенно разожгли мою мотивацию защищать то, что у меня есть, всеми силами.
Я тихо вздыхаю и глубоко вдыхаю, наслаждаясь их ностальгическими ароматами.
Действительно, какой напряженный день. Я имею в виду, не думаю, что кто-то еще до конца осознал значение Божественного Вмешательства, так что это не закончится еще довольно долго.
Приближаясь к замку, мы замечаем очень раздраженную Каатохе, ожидающую на вершине ступеней главного зала. Ее обнаженное бронзовое тело — услада для моих глаз, а сердитое лицо заставляет садиста внутри меня желать доминировать над ней, пока ее бедра не откажут.
Я не трахнул ее достаточно своим настоящим членом, так как не было времени, поэтому у меня все еще остался аппетит к антропо-киске.
— Что это значит? Мне, по какой-то причине, нужно быть «приглашенной» в «высокие листья»? — легкомысленно спрашивает Каатохе, уперев руки в тонкую талию в дерзкой позе.
— Ах, да… — выдыхает Юния и обменивается понимающей улыбкой с девушками и со мной. — Только наложницам и женам разрешено находиться там без нашего прямого одобрения.
Хмурый взгляд Каатохе застывает, и вздыбленная шерсть на спине медленно опускается. — Ах… да, я понимаю… — ворчит она, пытаясь сдержать гнев из-за того, что ее «отшили».
Действительно ли я хочу Каатохе в наложницы? Дракон говорит «да», но его легко игнорировать, когда моя человеческая сторона под контролем.
В отличие от Кляйн, я не чувствую ревности из-за того, что она и Хукарере бывают с другими мужчинами. То, как химеры относятся к сексу, слишком уж небрежно, так что у меня изначально не было на их счет больших ожиданий.
Признаю, Хукарере мне начала нравиться, но если ни она, ни Каатохе не хотят более близких отношений со мной, нам не стоит подталкивать их на этот путь..
Как бы нам всем ни хотелось дождаться, пока Каатохе сама признается, что хочет, чтобы с ней обращались как с наложницей, не лучшая идея принуждать ее к этому, поэтому я бросаю ей спасательный круг: — Если хочешь приходить к нам регулярно и навещать нас, мы скажем страже пропускать тебя без расспросов, при условии, что ты не будешь приводить незваных гостей. «Высокие листья» должны быть самыми безопасными местами во всем городе, поэтому доступ к ним должен быть только у избранных.
Каатохе прочищает горло и немедленно цепляется за мое предложение, чтобы спасти свою гордость: — Да, это… приемлемо…
Мы начинаем подниматься по ступеням и приближаемся к ней. Вид ее маленьких половых губ, освещенных закатом, достоин картины.
— Приходи к нам почаще, и не только ради секса, хорошо? — небрежно предлагает Хана и хлопает ее по плечу, проходя мимо.
Юния кивает в знак согласия и добавляет: — Всякий раз, когда ты не на дежурстве, приходи провести с нами время.
Каатохе сужает глаза и сдерживает надутые губы. — Приду, — сухо соглашается она.
Сиэль одаривает ее извиняющейся улыбкой, чувствуя вину за легкие издевательства, которым мы подвергаем кошкодевушку, затем мы входим в замок, а Каатохе уходит. Похоже, она слишком смущена, чтобы оставаться здесь в этот раз.
Мы входим в ванную, и я начинаю делать девушкам [Массаж], чтобы снять стресс. Юния первая, так как сегодня она очень много работала. Мне расслабляться не нужно, так как оргия уже сделала достаточно для моей напряженной души.
Я сажусь ей на грудь и разминаю ее мягкие холмики, и ее розовые твердые соски трутся о мои смазанные маслом, мягкие человеческие руки.
Это поистине чудесно — иметь возможность играть с их телами, не боясь, что я случайно разрежу их части на куски.
— Ха~н… — моя эльфийская богиня выпускает голос без всякого стеснения, отчего мой член встает.
Я пристраиваю его между ее грудей и продолжаю массаж, теперь доставляя удовольствие нам обоим.
Юния высовывает свой маленький язычок, когда я подаю бедра вперед, и он трется о кончик моего длинного члена. Я стискиваю зубы и удерживаю себя от того, чтобы просто поддаться импульсу и трахнуть ее. Этот извращенный акт оказывает на меня очень сильное воздействие.
Дракон умоляет выпустить его и Опустошить ее, но сегодня будет упражнение на сдержанность, так как я не буду трахать их, если они прямо об этом не попросят.
Я выпускаю похожие на руки щупальца, чтобы массировать ее бедра, и одно, похожее на язык, чтобы лизать ее пресс.
Фальшивые руки также смочены покалывающим магическим маслом, которое укрепляет кожу и удаляет загрязнения, одновременно обеспечивая стимуляцию.
Мои руки сжимают ее бедра, пальцы погружаются в слегка упругую кожу, но не слишком глубоко, так как она довольно подтянута. Эльфийское тело — лучший пример «мягкости во всех нужных местах», что делает даже слегка пухлых эльфиек очаровательно милыми или «аппетитными», как Осария.
У моей милфы довольно дамское тело, так как она не особо воительница, но именно ее раса делает ее секс-символом, потому что каждый ее изгиб абсолютно идеален.
У Сиэль гораздо меньше жира, чем у Осарии, проглядывает слабый пресс, но она все еще почти такая же фигуристая. Просто она была благословлена поистине ПЫШНЫМ телом, что делает ее достойной титула «богини».
Как раз когда мой разум наполняется видениями пышности, входит Пуш, совершенно обнаженная, и я кончаю Юнии в открытый рот, но не перестаю двигать бедрами.
— Хорошая порция. Он определенно приберег лучшие для нас, — комментирует Алисса, вытирая подбородок Юнии пальцем, а затем сама пробует мою сперму на вкус.
Мои фальшивые руки поднимаются по бедрам Юнии, их большие пальцы слегка надавливают на кожу, пока они доходят до промежности и останавливаются прямо перед ее большими половыми губами. Я зондирую ее мысли и остаюсь доволен тем, насколько точно она чувствует дразнящее воздействие.
Из всех девушек она та, кто требует наиболее выверенных прикосновений для удовлетворения своих потребностей. Кто-то сказал бы, что она «требовательна», но насколько это «высокая» планка, если для меня это не требует усилий?
Я смотрю на Пуш с ухмылкой, играя с Юнией. Я не буду устраивать еще одну Кляйн и признаваться ей в любви, но сделаю ее одной из своих «интрижек», пока не буду уверен, что она достойна стоять рядом с Осарией в качестве наложницы.
Мягкая и фигуристая женщина-овца идет ко мне уверенными шагами, но я чувствую, что она серьезнее, чем обычно, так как ее материнская доброта кажется немного приглушенной.
Я выпускаю грудь Юнии, позволяя другим фальшивым рукам продолжать массаж, затем хватаю ее за уши и [Массирую] их очень деликатно. Они даже чувствительнее, чем у Алиссы, так что я не могу даже покусывать их без серьезных последствий.
Юния сжимает мои бедра, ее длинные пальцы бессознательно нежно ласкают меня, пока ее разум затуманивается от божественного массажа.
Пуш останавливается передо мной, ее киска блестит от возбуждения, глаза смотрят прямо в мои, а грудь с трудом сдерживает дыхание, чтобы оно не вышло из-под контроля.
Я поворачиваюсь к ней и любезно предлагаю: — Хочешь тоже получить массаж? У меня будет время для тебя, как только я удовлетворю своих жен.
Пуш мягко качает головой. — Нет, мой господин. Я все еще… болю. — Она криво улыбается. — Я просто хочу помочь.
Я указываю на девушек. — Тогда начнем.
Как только все освежились, мы с Ханой набрасываемся на Роксану, чтобы наказать ее зудящую киску.
Пуш наблюдает с глубоким любопытством, ее напряженность медленно исчезает, так как она чувствует себя комфортнее рядом с нами. Похоже, она действительно хочет стать ближе к нам, но, возможно, беспокоится, что мы отвергнем ее за попытку слишком быстро продвинуть наши отношения.
Осария и Кляйн внезапно врываются в ванную, обе довольно запыхавшиеся, и тут же начинают целоваться на месте. У них вошла в привычку трахаться друг с другом за те четыре месяца, что мы отсутствовали, так что они все еще время от времени скучают по компании друг друга.
Я снова встаю в полный рост и присоединяюсь к ним, потому что им очень не хватает члена, с которым можно поиграть.
Мы все еще сыты десертами и закусками с вечеринки, поэтому на ужин едим только простой суп, а затем расходимся по комнатам.
Поскольку все измотаны дневными делами, мы довольно быстро засыпаем.
Сегодня 12-е число, Нев, день Земли. Сегодня начинается добыча, ведь легче копать землю и раскалывать камни, что знаменует начало рабочего цикла для большинства дворфов.
Хана будит меня так, как любит, стимулируя мой мозг до предела, и я просыпаюсь настолько полным энергии, что чувствую, будто могу покорить всю империю, но сегодня мы начнем медленно, потому что возвращаемся к бесконечным тренировкам до тех пор, пока не придет следующее испытание.
«Харизма» всех увеличилась на 1. Я был бы немного разочарован, если бы мы ничего не получили от Церемонии, так как приложили столько усилий, чтобы очаровать целый город.
Сиэль и Аой увеличили свою «Набожность» на 1 (теперь 25 и 6), что понятно, так как Божественное Вмешательство было таким интенсивным опытом. Понятно, что это повлияло на них больше всего.
Юния приглашает близнецов на завтрак, и дуэт входит в комнату, выглядя немного… с похмелья.
Они садятся более деликатно, чем обычно, и Юния сужает на них глаза.
— Туту, Тата, вы двое исчезли после начала вечеринки. Полагаю, вы отправились на первый этаж? — спокойно спрашивает она нарочито серьезным тоном.
— Да, это так, — дает нехарактерно лаконичный ответ Артурус.
— Я танцевала с Кляйн и остальными, но вас там не видела, — невинно комментирует Осария, а затем демонстрирует ухмылку, которая является полной противоположностью «невинности».
— Мы были с друзьями, — пытается уклониться Антарес, показывая, что талант использовать маски передается в семье.
"— За пределами нижней вечеринки? — Юния расставляет ловушку.
— Я точно не видела их возле танцпола, — загоняет их в угол Осария.
— И я не видела их за столами, — виновато подкладывает приманку Сиэль, сожалея, что ей приходится участвовать в этой злой засаде.
Артурус начинает злиться из-за всех этих настойчивых расспросов и делает шаг вперед, прежде чем брат успевает закрыть его большой рот. — Мы были на улицах, — признается он так невинно, что даже Артурус реагирует с изумлением.
Юния едва заметно ухмыляется, когда ее карта-ловушка активируется. — Там, где проходили оргии? — безмятежно спрашивает она, наслаждаясь их внутренними криками и едва сдерживаемым содроганием.
Я жду мгновение, чтобы увидеть, есть ли у них какой-то ответ, но они просто опускают головы в поражении, ожидая, что кто-то избавит их от страданий.
— Поздравляю с потерей девственности, — хвалю я их с довольной ухмылкой.
— Может, тебе стоит дать им несколько советов по траху, Вольфи. Показать им, как лизать киску—, — любезно предлагает Хана с доброй улыбкой и определенно не дразнящим, добрым тоном.
— На случай, если мы будем заняты, жрецы, поклоняющиеся Богине Любви, всегда готовы ответить на подобные вопросы, — дает им дельный совет Сиэль с извиняющейся улыбкой.
— Может, им будет комфортнее обсуждать такие вещи с кем-то знакомым, — парирует Осария, повторяя тон Ханы. — Я бы с радостью показала им это сама, конечно, с платной проституткой. Моя киска предназначена исключительно для использования гаремом Вольфи.
Я энергично киваю в знак согласия Осарии и щелкаю пальцами, хваля ее: — Отличная идея! Мы втроем могли бы отпраздновать эту веху в их жизни, поделившись проституткой, и это также послужило бы обучающим опытом.
Антарес встает и бросает на меня взгляд. — Нет, — шипит он, напрягаясь, чтобы не выругаться, а затем начинает топать прочь из комнаты.
Юния тянется к Артурусу и берет его за руку, извиняясь: — Прости! Мы прекратим. Клянусь.
Оба переводят на нее свои суженные, подозрительные глаза, но Юния сейчас искренна, поэтому они вздыхают в унисон и смягчаются.
Мы сворачиваем подколки и заканчиваем трапезу, затем идем в пустую тренировочную комнату, чтобы начать наш новый распорядок дня: тренировку по увеличению имперской маны.
Сама тренировка, впрочем, не является чем-то примечательным. Важно то, что эта тренировка позволяет мне продолжить исследование [Иномирного призыва].
]. Я должен узнать об этом заклинании как можно быстрее.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, удостоятся того, что их имена будут воспевать барды, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Samuel Lim.
Лорд Bill.
Лорд Novgarod.
Лорд Ashadun.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Nathan Vanbrunt.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Joshua Tal.
Лорд Colorblind.
Лорд RottenTangerine.
Лорд Fullmoon.
Лорд Joxsan Herrera.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Brody Haugan.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Krawn.
Лорд Warwulfv.
Лорд Cidant.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Bradly.
Лорд Freddie.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд ImportantNPC.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Shawn Plumley.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин WeirdWhirl.
Дворянин War God.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Jorge Franco.