Мы обмениваемся парой дежурных фраз с женской частью семьи Гроссхил и двигаемся дальше. Похоже, Стефан держал их наготове, ожидая лишь сигнала, чтобы присоединиться к нам.
Я поддаюсь искушению и останавливаюсь у лавки, чтобы купить пакетик шоколадных плиток, которыми тут же делюсь с Лордсгардом.
— Ну как тебе твоя маленькая проба столицы? — тихо спрашиваю я Хукараре, пока она снимает шлем с мордой, чтобы съесть шоколад.
— [Тронный зал ошеломляет, но я удивлена, что он не такой вычурный, как те, что любят строить благородные химеры], — небрежно отвечает она на рео, бросает плитку в свой длинный рот, затем довольно мурлычет и широко улыбается. — Спасибо за подарок, ваше Высочество.
— Просто прихоть, — машинально бормочу я, немного смутившись. Мне нравится делать спонтанные подарки, но теперь я понимаю, что этот может выставить меня чудаком, ведь он такой дорогой.
Что ж, я и есть чудак по меркам Рупегии, так что, полагаю, стоит принять это как данность.
Я бы хотел провести здесь, в Мак-Гантусе, больше времени, но тогда было бы трудно объяснить императору, почему мы не пришли засвидетельствовать ему свое почтение, поэтому мы просто входим в сеть [Вечных врат] и возвращаемся домой.
Группа Конфиэля отделяется от нашей по пути, и, когда мы входим в замок, нас встречают Азадор и Илиада, моя любимая служанка, послушно ожидающие нас в вестибюле.
Интерлюдия — Стефан
Я внимательно наблюдаю за Его Высочеством Вольфом, когда он приветствует простую служанку так, словно она его возлюбленная. Похоже, некоторые слухи правдивы, а другие — лишь преувеличения или ложные домыслы, но, учитывая его эксцентричный характер, неудивительно, что людям трудно его понять.
Его самая заметная слабость, хвост, похоже, находится под полным контролем, так как начинает двигаться, только когда он наконец отбрасывает [Актёрское мастерство]. Он виляет, как собачий, пока Вольф целует молодую хорошенькую эльфийку, что вполне уместно, ведь он известен как человек, вечно пребывающий в состоянии гона. Или это нормальное состояние для полудракона? В конце концов, Ее Высочество Ханафурия не менее известна своим «аппетитом».
Моя возлюбленная бросает на меня обеспокоенный взгляд, переживая из-за нашего участия в делах этого похотливого лорда, но человек, у которого в гареме две Благословенные, не станет злоупотреблять своим положением ради женщин. Хотя не помешает научить нашу дочь быть с ним настороже.
Закончив хвастаться и убрав язык от очарованной эльфийки, суровый рыцарь объявляет, как ни в чем не бывало: — Благородные Гроссхилы, пожалуйста, пройдемте со мной, я провожу вас в ваши новые покои.
Как предусмотрительно.
— Синьор Стефан Гроссхил, пожалуйста, пройдемте со мной. Ее Высочество Юния желает поговорить с вами, — добавляет молодая служанка, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.
Юная Юния — законная дворянка, и я боюсь встречи с ней больше, чем, пожалуй, боялся бы сразиться с Вольфом, даже под его драконьим взглядом. По крайней мере, мальчишка проявил бы милосердие и покончил со всем быстро.
Я следую за юной эльфийкой через [Вечные врата] и изо всех сил стараюсь отвести взгляд от ее крайне короткой униформы. Она обладает той самой знаменитой притягательной грацией эльфов, которой завидуют все расы, и я понимаю, что Высокий Лес должен быть своего рода раем для такого бабника, как Вольф.
Служанка идет быстро, так что у меня почти нет времени осмотреть великолепие красочного деревянного замка, и я чуть не спотыкаюсь, заметив то, что, как мне кажется, является пенисом, вырезанным на стене, словно какой-то герб.
Слухи действительно не дают верного представления о вас, ваше Высочество.
Я пока игнорирую выгравированные пенисы, и мы быстро добираемся до места назначения.
После стука мне разрешают войти, и я чувствую легкую зависть к роскоши просторного кабинета, но затем мои глаза встречаются с глазами Ее Высочества Юнии, и у меня больше нет сил отвести взгляд.
Она такая красавица, что я чувствую себя виноватым уже от одного взгляда на нее. Ее лицо — как у изящной фарфоровой куклы, скорее художественная скульптура, чем что-то созданное природой, и все же она такой же гуманоид, как и я.
Мне кажется, моей любимой будет трудно подружиться с ней из-за того, насколько величественнее локоны Ее Высочества. Ее обаяние слишком сильно, чтобы его игнорировать, и даже я начинаю завидовать тому, насколько привлекательны эльфийские волосы.
— Присаживайтесь, — холодно предлагает она изящным жестом руки.
Как собака перед хозяином, я послушно сажусь на удобный стул и молчу.
Именно этого она и хотела, так как сразу же продолжает небрежным тоном: — Синьор Стефан Гроссхил, кажется, у вас есть небольшая склонность к интригам.
Откуда она уже знает о нашей встрече? Я не заметил никаких признаков того, что кто-то подслушивал.
— Я лишь маневрирую так, как считаю наиболее выгодным для моей семьи и целей, как и вы сами, — отвечаю я в тон, чувствуя, как мое [Актёрское мастерство] с трудом скрывает эмоции под ее взглядом.
Это как смотреть на маску Искателя истины. Безэмоциональная, осуждающая и доминирующая. Несокрушимая крепость, преграждающая путь молодому воину. Настолько внушительная, что обезоруживает одной лишь непробиваемой защитой, деморализующей противников. Но иметь такое сильное присутствие означает, что они действительно перешагнули пятидесятый уровень, что, учитывая их молодость, сравнимо с имперскими принцами.
После пугающе долгой паузы она продолжает, ее тон теперь холодный, как [Абсолютный ноль]: — Но, как обладатели трех Благословений и цель двух Вмешательств, мы не будем больше терпеть подобное поведение. Мы требуем непоколебимой верности от наших подданных."
Я немедленно склоняю голову в знак покорности: — Я понимаю, ваше Высочество, и прошу прощения за свое поведение.
Этого достаточно… Подождите… три Благословения и два Вмешательства?
Я поднимаю голову и спрашиваю: — Названные вами цифры верны?
Она сурово кивает: — Да, это случилось вчера.
Легенда пишется прямо у меня на глазах!
Я тяжело сглатываю и чувствую, как мои глаза снова встречаются с ее двумя голубыми драгоценными камнями, а ее резкий тон снова приводит меня в состояние боевой готовности.
— Продолжим… Поскольку вы украли Германна, лишив нас рыцаря, поспешно выдав его замуж так опрометчиво за вашего сына, мы примем союз и позволим Гроссхилам присоединиться к клану, который мы строим. Мы станем спонсорами пары и устроим их в Рыцарскую академию Голории, так что Гроссхилы станут гибридной семьей, которая будет растить для нас военных офицеров или придворных магов.
Клан? Это превосходно, даже если я, как и ожидалось, не удостоен чести вступить в него.
— Звучит как замечательный план, — спокойно отвечаю я и почтительно киваю.
Но резкость не утихает: — Что касается вас, вы будете работать с рыцарями и высшими офицерами над зачисткой подземелий на нашей территории, а также выполнять обычные дворянские обязанности, связанные с обороной города и регистрацией в Экспедиционном дивизионе.
Это как раз то, что я и так делал, только теперь я не связан обетом.
— Для меня это будет честью, — послушно отвечаю я.
Наконец, ее тон смягчается, совсем немного: — В обмен вам будет предоставлен один из особняков во внешнем кольце. Вы принимаете? — Затем она предлагает рукопожатие.
Я больше не могу сказать «нет».
Я пожимаю ее невероятно мягкую руку и скрепляю сделку.
— Да.
После этого она отпускает меня, и, как только я разрываю зрительный контакт, чувствую, будто выхожу из сауны, так как изрядно вспотел, даже не заметив этого.
Все прошло так хорошо, как только могло, и теперь, когда я здесь, у меня есть целая жизнь, чтобы наладить наши отношения.
Моя любимая говорила, что я просто сменю одну цепь на другую, но любой предпочел бы жить в золотой клетке, а не в железной, и, что самое важное, каждое поколение нашей семьи будет свободнее предыдущего, если только Арен не боится вагин…
Конец интерлюдии.
Было довольно забавно наблюдать за допросом. Стефан был совершенно спокоен, что является явным доказательством высокого навыка [Актёрское мастерство], но на полпути он начал потеть, что его и выдало.
"Почему же он отказался от своего имперского титула?— спрашиваю я через [Связь].
"]. — Совет Старейшин монополизирует эти титулы. Они используют их, чтобы обучать и оснащать Бускуадоров, и у них даже есть закон, запрещающий дворянам на эльфийских землях владеть ими,— спокойно объясняет Юния, потягиваясь и издавая милый девчачий звук, а затем откидывается на спинку стула, чтобы расслабиться.
Я подталкиваю Гифи, она исчезает, а минуту спустя появляется на плече Юнии и начинает свой духовный массаж, чтобы успокоить мою трудолюбивую жену.
Тем временем Хана делает Кляйн массаж мозга, а я играю своими щупальцами с ее длинным пушистым хвостом, наблюдая с балкона, как Гроссхилы медленно пересекают территорию замка.
Я в какой-то мере хотел сделать Стефана придворным магом, но не думаю, что он согласился бы стать Кровавым рабом сразу после того, как приложил столько усилий, чтобы избежать обета.
Осария внезапно выходит на балкон и обнимает свою любимую игрушку со спины. — Хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит? Мы здесь ради тебя, — ласково шепчет она в круглое обезьянье ушко Кляйн, а затем целует ее в шею.
— Я просто… запуталась, что мне делать… — уныло бормочет та.
— Мы не можем дать тебе много советов на этот счет, но всегда готовы выслушать, если хочешь узнать чужое мнение, — тепло предлагаю я и поглаживаю ее хвост.
— Спасибо, — слабо бормочет она, чувствуя, как сердце болит от критического удара.
Я поворачиваюсь к двум другим своим женщинам и объявляю: — Мне пора на встречу, так что сделайте так, чтобы к моему возвращению она была вся в восторге и хихикала, договорились?
— Ваше желание — закон, ваше Высочество, — мягко отвечает Осария с многозначительной ухмылкой.
В Рупегии принято успокаивать разбитое сердце умопомрачительным удовольствием. Хотя жаль, что я не смогу поучаствовать, я все равно буду слышать, видеть и чувствовать все через Хану.
В пустой «лиственной комнате» замка высшие офицеры, Алисса, Сиэль, Роксана, големы, Терезина, кучка жрецов и несколько магов-химер собрались вокруг большого стола и о чем-то тихо беседуют.
Когда я вхожу в комнату, все встают и кланяются, кроме моих жен. Терезина тоже остается сидеть, но она стара, так что одного ее уважительного кивка достаточно.
— Вольно, — тихо приказываю я, и они снова садятся.
Молча Сандоро открывает большой металлический ящик, обнажая охлажденные, разложившиеся и раздавленные останки головы солдата-клона, в то время как я одновременно достаю из своего «Инвентаря» два обезглавленных трупа.
Жрецы немедленно снова встают и достают увеличительные стекла, чтобы осмотреть солдат.
Ацетоновый запах разложения достигает наших носов, и я призываю жену-элементаля воздуха и света, чтобы избавить Алиссу от дискомфорта.
— Один раз может быть совпадением, но дважды — это уже уверенность, — голос Терезины звучит поверх любопытного шума, пока она пристально смотрит на меня.
Я сажусь и изящно кладу когти на колени, улыбаясь. — Я же говорил, — самодовольно отвечаю я.
Ее левый глаз дергается от раздражения, но она хорошо это скрывает. — Советую вам никогда не покидать замок без эскорта тамплиеров.
Я небрежно пожимаю плечами. — Если они могут оплатить свои собственные [Вечные врата] и расходы на проживание, то я буду рад иметь больше телохранителей.
Терезина вздыхает и переводит взгляд на трупы. — Это не будет проблемой, — неохотно признает она.
Затем все сосредотачиваются на телах, и начинается вскрытие.
Первое, что мы замечаем, — насколько твердая у них кожа. Она такая же устойчивая, как шкура монстра, но мягкая и эластичная, как кожа гуманоида, что требует от нас заточки скальпелей с помощью [Острых клинков] и [Усиления], чтобы они прослужили достаточно долго для наших нужд.
Трупы все еще теплые и кровоточат, за исключением раздавленной головы, которую пришлось хранить в холодильнике, так как хранить разложившийся материал внутри своего [Инвентаря].
] — плохая идея. Пока первый труп вскрывают, а раздавленный «реорганизуют», Роксана и Сиэль внимательно осматривают кровь, скапливающуюся под останками. Первая определяет магические сигнатуры, а вторая использует до смешного дорогой магический микроскоп для изучения состава.
— Это… металл? — спрашивает вслух один из жрецов, привлекая наше внимание.
Он вытаскивает сломанную кость из раздавленного трупа и очищает ее от крови, обнажая металлический блеск стали, но с каким-то странным синим отливом.
Другой жрец с интерпретатором сигнатур внимательно осматривает кость и ахает: — Это сплав канала и стали!
— Ищите осколки драгоценных камней, — советую я, и жрецы продолжают осмотр с научным энтузиазмом.
Маг-химера, специализирующийся на изменениях, вынимает другую сломанную кость и осматривает срез. — Это не просто металлическое усиление; сплав плавно слился с костью, — докладывает обнаженный человек с головой собаки.
Я беру кость и понимаю, что она намного тяжелее обычной, что, должно быть, одна из причин, почему удар о клона ощущался как удар о стену.
Когда с неповрежденного трупа снимают кожу, мы понимаем, что каждая мышца покрыта мелкими разрывами. Это тот самый, которого я убил, используя [Духовный свет], чтобы оглушить его, но повреждения от этого заклинания должны быть нулевыми, за исключением разложившегося мозга, поэтому мы не понимаем, что могло вызвать эти разрывы.
Сиэль испытывает некоторые трудности с пониманием того, что происходит с клетками крови. Ее микроскоп позволяет ей видеть эритроциты так, словно они размером с рисовые зерна, немного больше, чем она могла видеть через лучший микроскоп, который использовала ранее, так что она может надежно различить их форму, но все они раздутые и круглые, довольно сильно отличающиеся от двояковогнутого диска, которым они известны.
Она знает, что это происходит из-за проблем в водной части крови, поэтому пробует добавить солевой раствор, но они просто лопаются и теряют весь цвет.
Это сильно сбивает ее с толку, поэтому она начинает тайную дискуссию с другими целителями и химерами о растворах. По-видимому, эритроциты клона имеют некоторые отличия по сравнению с гуманоидными. Затем они замечают, что клетки крови также сворачиваются гораздо быстрее.
Как только мы начинаем находить кусочки драгоценных камней внутри раздавленного тела, команда по вскрытию извлекает неповрежденный камень из брюшной полости неповрежденного трупа.
Внимание Лины отвлекается от дискуссии с Аой в их личной кузнице, но у нас здесь есть и зачарователи, поэтому она оставляет это им и возвращается к своей работе.
— Похоже, это нечто похожее на [Кровь Геи] из [Магии земли] или расовое заклинание [Дух Геи] у дварфов, но этот камень довольно сильно разрушен, изъеден внутренней маной солдата-клона, — докладывает один из наших зачарователей.
Затем химеры сообщают об обнаружении серебра в костном мозге, что является доказательством общетелесного зачарования.
— Как вы думаете, как долго эти камни прослужат, прежде чем их нужно будет заменить? — спрашиваю я зачарователя.
Эльфийка отрицательно качает головой. — Трудно сказать. Это зависит от того, сколько маны у них естественным образом было в крови.
— Много. Чуть меньше, чем у мага с тысячей МП, я полагаю, — сообщает Роксана.
— Тогда, возможно, он мог бы прослужить целый день при постоянном использовании, — предполагает зачарователь.
— Это не очень долго для такой дорогой модификации тела, — задумчиво комментирует Терезина.
А жрец предполагает: — Их мышцы тверже обычных; возможно, у них было достаточно силы, чтобы двигаться без зачарования, и они использовали его только для битвы.
— Возможно… — тихо бормочет Терезина.
Вскрытие доходит до органов, и мы обнаруживаем, что сердце — это массивная груда мышц, а легкие намного длиннее обычных, потому что пищеварительная система вдвое меньше. Теоретически мы могли бы проткнуть легкие, ударив в желудок, но это, как правило, хорошо защищенная область в типичном дизайне доспехов, так что это не такая уж большая уязвимость.
Любопытно, что солдат — евнух. От его души не осталось и следа для анализа, поэтому мы не знаем, рождаются ли они стерильными или их просто кастрируют.
Я немного отключаюсь, когда Хана достигает оргазма, и мне приходится сдерживаться, чтобы не кончить в штаны. Вскрытие — вещь довольно жуткая, так что удовольствие от оргазма очень помогает мне почувствовать себя спокойнее.
Я вонзаю свои мягкие когти в кожу Алиссы, сжимая ее руку, и она успокаивающе похлопывает меня по чешуе, затем я потягиваюсь и снова устраиваюсь поудобнее в своем массивном кресле.
Терезина бросает на меня любопытный взгляд, вероятно, замечая внезапное снятие напряжения в моем теле, но ничего не говорит.
По мере того как мы находим все больше подозрительных повреждений внутри неповрежденного тела, зачарователи приходят к выводу, что камень также заставляет тело работать за пределами его возможностей, медленно повреждая его, а затем Роксана и Сиэль приходят к выводу, что кровь отравлена как магически, так и физически из-за множества факторов. Кроме того, сплав, который они использовали, токсичен для организма, а серебро повреждает костный мозг, что приводит к долгосрочной уязвимости к болезням, но, похоже, металл находился в теле солдата недолго.
Они — низшая нежить, поэтому разложение ограничено мозгом и сдерживается гематоэнцефалическим барьером, что позволяет им проникать в общество гуманоидов, если их не разоблачит [Обнаружение зла]. Это также означает, что у них нет той же врожденной регенерации, что у полноценной нежити, но Роксана быстро выясняет, что они компенсируют это с помощью различных заклинаний, похожих на [Регенерацию], и зелий HP, но такая комбинация токсична в долгосрочной перспективе для обычного гуманоида.
Затем один из магов-химер, специализирующийся на изменениях, делится чем-то важным: — Я знаю, что есть способы укрепить кости металлами, но то, как это сделано здесь, грубо по сравнению с изменениями, которые я видел раньше, хотя я полагаю, что это было бы относительно дешево.
Другая химера соглашается с ним: — Самая сложная часть укрепления костей — сделать это так, чтобы не убить или не отравить пациента, что здесь было полностью проигнорировано.
Окончательный вывод очевиден: эти солдаты-клоны — экспериментальное, одноразовое оружие с коротким сроком службы.
То, что еретики раскрыли такое странное оружие, означает, что они не возражали против того, чтобы дать нам информацию о нем. Технически здесь не использовалось никаких новых технологий, только их новое применение, которое мы не сможем легко воспроизвести, поэтому использование их против нас имело мало недостатков.
Несмотря на то, что они физически мощны и магически усилены, кажется, их слабость по-прежнему [Магия света]. Этого никак не избежать, поскольку становление низшей нежитью является требованием, чтобы избежать аварийного выключателя Бога Существования, так что, если только еретики не найдут альтернативу использованию низшей нежити, эти солдаты не будут представлять большой угрозы.
Я перевожу взгляд на големов, и мне в голову приходит тревожная мысль. Иммунны ли они к влиянию Бога Существования? Если да, то еретики могли бы использовать [Големантию] для создания голема, способного контролировать мозг, доведя солдат-клонов до совершенства. Хуже всего то, что из-за моих читов только я кажусь способным создать голема с таким же объемом умственных способностей, как у элементаля земли, который был основой для Теда, Сьюзи и Ярн.
Я считаю, что должен сместить свою цель в [Големантии] в сторону создания расы, соответствующей богам, вместо разумных роботов-слуг, о которых я думал, просто чтобы убедиться, что никто не сможет непреднамеренно дать еретикам решение, в котором они нуждаются.
Затем Алмария находит чрезвычайно тонкие признаки разложения внутри шеи и сердца, так что, возможно, есть способ обнаружить низшую нежить без необходимости использования [Обнаружения зла], просто это в большинстве случаев непрактично.
После нескольких часов тщательного анализа и написания многих страниц заметок мы заканчиваем встречу, понимая, что только ученые смогут узнать что-то еще из этих трупов.
Прежде чем все уходят, я прошу Терезину остаться, чтобы переговорить с ней.
— Похоже, у империи небольшие проблемы с еретиками, — комментирую я небрежно, и милфа слегка обижается на это.
Она быстро объясняет сердитым тоном: — Порочные повсюду. Независимо от места, всегда найдется кто-то, кого толкают на темные пути. Это нечто естественное для гуманоидов, поскольку Бог Перемен хочет, чтобы нам было позволено совершать ошибки, хотя мы не должны быть защищены от последствий.
И я холодно отвечаю с ухмылкой: — И все же, я явно являюсь целью, как вы сами сказали.
Она лишь снобистски фыркает и не предлагает ответа, так что пора переходить к делу.
Я активирую свое [Актёрское мастерство] и стоически объявляю: — Я официально прошу узнать все что вы знаете о нежити.
Она колеблется мгновение, тщательно обдумывая это, прежде чем ответить: — Только Благословенные получат эти знания.
Тщетное требование, но ладно.
— Я принимаю.
Но у нее есть еще требования: — Книги нельзя выносить из храма, и я буду настаивать на регулярных проверках [Обнаружения зла] после того, как вы начнете их читать.
Немного раздражает, но ладно.
— Приемлемо, — отвечаю я кивком.
Затем она просит о том, что заставляет меня призадуматься: — И я также потребую, чтобы вы прошли допрос у Искателя истины, чтобы подтвердить, что вы не будете использовать эти знания во зло.
Я спрашиваю об этом девушек, но все будет в порядке, если мы заранее договоримся о том, что будет спрашиваться, и убедимся, что вопросы не имеют скрытого подтекста. — Поскольку мы будем встречаться с Искателями, мы также попросим их подтвердить волю Аррейры.
Она хмыкает и кивает в знак согласия, затем медленно вздыхает и трет глаза. — Вы — огромная головная боль, ваше Высочество, — тихо замечает она усталым тоном.
Я дерзко улыбаюсь и признаюсь: — Честно говоря, это не мое намерение; прошу прощения за то, что доставляю вам столько хлопот.
Она оседает на своем месте и медленно объясняет: — Не хлопот, а работы. Трудно сказать «нет» Благословенному, особенно тому, о ком говорят, что он мудр, и даже в случае с химерами мы не нашли ничего, что можно было бы использовать, чтобы остановить вас. Но все же вы приносите перемены, которые заставляют нас чувствовать себя некомфортно.
Я тепло улыбаюсь и пытаюсь успокоить ее: — Я нахожу, что [Массаж], за которым следует немного Эйи, — прекрасный способ помочь мне расслабиться. — Затем я достаю свою драгоценную бутылку «Синко Флорес».
Она поднимает голову и смотрит на бутылку, затем приподнимает бровь, но не клюет на приманку.
— Чувствую, мне понадобится что-то покрепче, — небрежно признается она.
И я бесстыдно расставляю для нее еще одну ловушку: — Я знаю, как подарить кому-то настолько интенсивный опыт, что они никогда его не забудут, но это нечто довольно интимное."
Она фыркает и качает головой, заставляя свои длинные уши мило подпрыгивать, ее злой взгляд исчезает, но, опять же, она не попадается.
— Я выпью порцию Эйи, если вы предлагаете, но затем я должна откланяться, — отвечает она и едва заметно улыбается.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Dracopuppy23.
Лорд Chris Carter.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд Aubrey Powell.
Лорд AnderyUC.
Лорд Cidant.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Brandon Lai.