Обед закончен, и мы выходим на задний двор. Мы садимся на веранде, окруженной цветами: для девушек приготовлено несколько диванов, а я, Лайл и Хорват устраиваемся вокруг чайного столика; Вернер остался внутри. Перед нами бассейн с прозрачной водой и несколько фонтанов. В глубине двора находится приподнятая плиточная платформа с множеством громоотводов — должно быть, там они тренируются в магии.
Хорват бросает на меня косой взгляд и спрашивает: — Вы когда-нибудь бывали в столице, мистер Райдер?
— Не доводилось, — отвечаю я. — Хотелось бы как-нибудь заглянуть туда, Гиперпетля и Трон Вознесения звучат как нечто невероятное.
— Вам стоит увидеть Залив Трех Королей поутру, рассеивающийся утренний туман — это поистине захватывающее зрелище, — он одаривает меня зубастой улыбкой.
— Поверю вам на слово, — спокойно говорю я и делаю еще один глоток.
— Вам лучше держаться подальше от сторонников превосходства. У них дурные привычки в отношении женщин определенных рас.
— Мы довольно сплочены, думаю, мы справимся. Но я предпочел бы знать, кто к ним относится, я не силен в политике.
— Правда? — он поворачивает голову ко мне и приподнимает бровь. — Сторонники превосходства повсюду. Вы что, еще ни одного не встречали?
— Я из очень тихого места, там не так много политики, — я криво усмехаюсь.
— Я бы хотел однажды посетить это место, — он снова смотрит вперед. — Мы покинули столицу, чтобы держаться подальше от политики, а место, столь идиллическое, как вы описываете, звучит как рай.
— Так и было...
— Почему бы вам не вернуться? — он бросает на меня взгляд.
— Моя жизнь теперь здесь. Принимаю и хорошее, и плохое.
— Свободная душа, во всех смыслах, — говорит он, а я криво усмехаюсь. — Куда вы планируете отправиться?
— На родину моих жен.
— Возьмите с собой охрану, когда доберетесь до Горного Дома, — он крутит ус. — Беженцы из Аремута заполняют их города, и в некоторых местах стало довольно неспокойно.
— Понимаю, логично.
Он несколько секунд смотрит на меня с тем, что можно принять за теплую улыбку. Из-за усов он действительно похож на злодея.
— Демоны за пределами своих Священных территорий тоже начинают задирать друг друга. Стычки начнутся снова.
— Нам нет нужды забираться так глубоко. Мы просто отправимся в Машур, а затем в Ксейн.
— Понятно... — он умолкает, и мы продолжаем пить чай без лишних разговоров. Девушки шумят больше: Хелена обожает болтать о десертах, а големы показывают свое обычное представление.
Лина подходит к столу, и они начинают обсуждать переведенные книги драконидов. В основном этимологию. Я вижу, что Лайл действительно немного напряжен рядом с отцом.
Начинаются сумерки, и мы решаем уйти. Они тепло прощаются с нами, и Себастьян провожает нас до выхода.
Сиэль управляет лодкой, так как Роксана немного выпила, а я хочу подстраховаться.
— Приятнее, чем я думала, — говорит Сиэль.
— Дедушка был немного назойлив, — говорит Роксана с легким недовольством. — Мне не очень-то хочется раскрывать все свои секреты.
— Должно быть, его раздражает, что такой маг, как ты, разгуливает без привязки к какому-то более важному месту, — говорит Хана. — Я видела немало таких благородных магов, они довольно снисходительны.
— Понимаю, — говорит Алисса. — У Вольфи нет особого веса в обществе, поэтому они, должно быть, думают, что мы растрачиваем свою силу впустую.
— Если бы они только знали, — говорю я и массирую виски. — Мне показалось, что Хорват прощупывал меня.
— Любой, кто начнет расследование, поймет, что у тебя нет связей, — говорит Лина. — Дворяне не любят загадок.
Я чувствую эмоциональное истощение, слишком много общения на мой вкус.
Как только мы возвращаемся домой, я хватаю Роксану и Алиссу и тону в их мягких телах. Роксана снова очаровывает меня, и я почти теряю сознание, превращаясь в животное, движимое чистым желанием.
— В продуктах Высших эльфов должно быть что-то особенное. Ваши запахи просто... — я вздрагиваю, — опьяняют.
— Должно быть, они усиливают расовое очарование Роксаны, — говорит Алисса.
Если Роксана не пытается вытянуть из меня силы, то возможность дать волю чувствам приносит огромное расслабление.
Я кончаю на Роксану и глубоко вдыхаю запах нашего гнезда. Пот, семя, духи, женская смазка, лосьон для тела, ароматизированная смазка, слюна. Кровать пропитывается жидкостями.
Я кусаю Алиссу за ухо и заставляю обеих женщин постоянно стонать, наполняя комнату эротической песней.
Ужин задерживается, потому что Хана решила присоединиться.
Сегодня двенадцатое число.
Желтые ящериные глаза пожирают меня, когда Хана будит меня.
— Сегодня время вечеринки! — Хана барабанит руками по столу.
— Гих!
— Я куплю ингредиенты, — говорит Алисса.
— Я пойду с тобой, хочу прогуляться, — говорю я.
— Кве! Прогулка, я тоже!
— Я пойду с вами и проведу утро на тренировочной площадке, — говорит Хана.
— Давайте по пути занесем белье, — говорит Алисса.
Я убираю в свой «Инвентарь» большую корзину, наполненную в основном постельным бельем.
Прачечная находится в нескольких кварталах, поэтому мы идем туда пешком. Интерьер магазина украшен полностью чистой белой плиткой, есть несколько стульев для ожидающих и тяжелая каменная стойка, натертая воском до блеска. За стойкой стоит пожилая женщина с белыми волосами и доброй морщинистой улыбкой.
— Ах, Алисса, — говорит она и улыбается, когда мы подходим.
— Доброе утро, Воша. Большая корзина, как обычно.
С хлопком я выставляю корзину на весы. Женщина осматривает содержимое, и ее улыбка дергается.
— Загрязнители? — невинно спрашивает она.
— Биологические жидкости, — сухо отвечает Алисса.
— Понятно, — улыбка Воши снова дергается. — С вас серебряная монета, приходите завтра утром, все будет готово и высушено.
Алисса кладет монету на стойку, Воша забирает деньги и уносит корзину.
— Мне немного жаль эту женщину, — говорит Хана.
— Вероятно, ей помогают другие люди, — говорит Алисса.
— И все же...
Я отвожу нас в гильдию охотников, чтобы оставить там Хану. Решаю зайти и взглянуть на заказы.
Награда за гарпий снова выросла. Количество атак Драколитов уменьшилось, это означает, что в небе над Зачарованной кальдерой появился какой-то сильный монстр, контролирующий воздушное движение, скорее всего, та штука Кука.
Я оглядываюсь и чувствую, что что-то изменилось. Атмосфера стала гораздо... дружелюбнее. Раньше всегда ловился тот или иной враждебный взгляд, особенно после того, как я начал обретать известность, но теперь я чувствую, что взгляды даже сердечные.
Может ли это быть связано с влиянием Дареа? Теперь, когда он исчез, его приспешники среди авантюристов могли разбежаться и больше не хотят связываться со мной, так как у них нет поддержки. «Гелиос» занимает 3-ю позицию в обороне города, это единственный доступный реальный рейтинг силы, и он ставит нас в десятку лучших. Не так много людей наберутся смелости связываться с нами сейчас.
Я поворачиваюсь обратно и продолжаю читать. Есть сообщения о Мрачных Великанах на Ухмылке, уровень угрозы 6, если встретите такого, просто разворачивайтесь и бегите. Мрачные Великаны — это тощие старики около 10 метров ростом, они ходят на четвереньках и обладают очень прочной кожей. Чтобы их одолеть, нужен специальный отряд, даже у нас возникли бы проблемы с ними.
Орки снова активизировались, возможно, появился новый Лорд Орков.
Алисса машет Кармен, и та посылает нам воздушный поцелуй.
— Прошу прощения, мистер Райдер? — раздается мужской голос.
Я оборачиваюсь и вижу пару высоких молодых людей с каштановыми волосами, ухоженной щетиной, оливковой кожей и в добротных стеганых доспехах из красной кожи монстра.
— Да?
— Я Меллисус, а это Нектариос, мой брат, — говорит один из дуэта с красивой улыбкой на лице. У него более точеные черты лица, в то время как его брат больше похож на смазливого парня. Их волосы выглядят небрежно, но не слишком, как будто это намеренная небрежность. — Мы из наемнической компании «Катаско». Вы когда-нибудь слышали о нас? Мы крупнейшая эскортная компания на восточном Материке, наше влияние распространяется даже далеко за пределы Голдкросса.
— Нет, не слышал, — говорю я, и мое недовольство, как и у Алиссы, медленно растет.
— Мы хотели бы пригласить товарищество «Гелиос» в нашу компанию, — говорит Нектариос с идеальной белозубой улыбкой, от которой меня бросает в дрожь. — Мы, безусловно, могли бы договориться о весьма выгодном контракте для такой мощной группы людей. Во всяком случае, наши другие подрядчики известны среди элиты.
— Спасибо за предложение, но мы не заинтересованы, — говорю я, заставляя себя сохранять вежливость.
Я собираюсь уйти, но Нектариос поднимает руку, чтобы привлечь наше внимание.
— Пожалуйста, мистер Райдер, я уверен, мы могли бы поговорить и найти какую-то золотую середину, — он снова улыбается.
Какую еще середину?
— Не заинтересованы, — повторяю я сухо.
— Вступление к нам дает много преимуществ, наша компания — любимица знати. Это определенно стало бы пропуском в высшее общество для такого талантливого человека, как вы, — говорит Меллисус, слегка кланяясь.
Я смотрю на него, заставляя себя подавить стон. Хвост Алиссы выпрямляется рядом со мной. Даже Аой и Гифи сверлят взглядами эту пару вызывающе красивых мужчин.
— Наши бенефициары регулярно ищут среди нашей элиты кандидатов в рыцари. Многие представители королевской семьи из Столицы принадлежат к тем, кто обращается к нам за талантами, — говорит Нектариос, его улыбка не дрогнула.
— Многие из наших элитных бойцов рано выходят на пенсию и открывают собственное дело благодаря количеству денег, которые они получают. Вы определенно могли бы создать престижную родословную, работая с нами, — говорит Меллисус.
— Слушайте, — я одариваю их фальшивой улыбкой, — я не заинтересован.
В довершение всего ноздри Аой раздуваются и светятся, она выпускает большое облако дыма в сторону двух мужчин, заставляя их лица дернуться.
— Вы надоедаете, — говорит Алисса, она выходит вперед и указывает им на дверь. — Пожалуйста, оставьте нас.
— «Катаско» — большая компания, — говорит Меллисус более мягким тоном. — Вы выигрываете от присоединения, но верно и обратное.
Это что, черт возьми, угроза!?
? Я сохраняю улыбку и указываю на дверь. Вижу, как рука Алиссы дрожит у нее за спиной, там, где спрятан кинжал.
Мужчины почтительно кланяются и уходят. Мы с Алиссой расслабляемся, и из наших грудей синхронно вырывается очень долгий вздох.
— Что теперь? Наемники? Почему они заинтересовались нами? — спрашиваю я.
— Они были очень агрессивны и даже использовали завуалированную угрозу, — говорит Алисса и хмурится. — Это ненормально для Рабанары. Лорд не позволяет компаниям запугивать авантюристов, он защищает их, то есть нас.
— Не думаю, что это связано с Дареа, он не должен иметь влияния на эту компанию.
— Другие варианты тоже не очень привлекательны.
Надеюсь, Анкара не проболтался. Чувствую, что это может стать еще одной головной болью.
Мы покидаем гильдию и идем закупать ингредиенты.
Мы покупаем много муки, масла, сахара, сливок, яиц Драколита, измельченного бланшированного мяса Драколита, пекарских дрожжей, мясного фарша, дульсе-де-лече, хлопьев, пухлый фрукт, который на вкус как виноград, под названием Стафали, и очень странную бутылку, с которой Алисса сняла этикетку.
Аой и Гифи весьма полезны для торга: у торговцев мгновенно поднимается настроение, когда они видят милого дракона у меня на голове или милого грифона на руках у Алиссы.
— Вы ведь не морочите им головы, верно? — спрашиваю я.
— Гих.
— Если вы так говорите.
Улицы полны людей, зазывал и повозок. В последнее время я вижу, что безлошадные экипажи становятся все более распространенными, интересно, что заставляет их двигаться.
Улицы могут быть оживленными, но меч на поясе делает вас неприкосновенным, люди действительно не хотят вторгаться в личное пространство вооруженного человека. Нет реального риска карманников из-за [Инвентаря], так что можно ходить гораздо спокойнее, опасности подвергаются в основном безделушки.
Утренний воздух довольно свежий. На Земле в час пик могло быть немного загазованно. Думаю, можно сказать, что мана «загрязняет» воздух, но это вряд ли то же самое, что и ископаемое топливо. Магические инструменты настолько свободны от выбросов углерода, насколько это вообще возможно. Теперь, когда я думаю об этом, из домов почти не идет дым: когда каждый может вызвать маленькое пламя или свет, потребность в сжигании дров сильно снижается.
Мы возвращаемся домой и скромно обедаем, не стоит слишком много есть, когда на ужин готовится хорошая еда.
Я разбиваю яйца в миску и взбиваю их. Гномский магический венчик делает свое дело, пока я медленно вливаю масло. После масла идет сахар, а затем немного экстракта, похожего на ваниль. Я немного подогреваю масло и добавляю его в тесто. В отдельной миске я смешиваю немного муки, пекарских дрожжей и соли. Медленно добавляю смесь в первую миску. Затем выливаю всю смесь в две формы для выпечки и пеку.
— Алисса, о чем ты мечтала, когда проходила обучение? — спрашиваю я.
— Я мечтала встретить тебя, — говорит она со сладкой улыбкой.
— Это, э-э... — я слегка краснею от ее внезапной атаки, — не совсем то, что я имел в виду. Ты также мечтала стать учителем, авантюристом, танцовщицей или кем-то в этом роде?
— Нет, а должна была? — она мило наклоняет голову.
Я пожимаю плечами: — Не знаю. Думаю, я просто хочу знать, думала ли ты когда-нибудь о чем-то, что не связано с положением рабыни.
— Думала, но быстро отбросила эти мысли. Ну, я все еще думаю об этом, но это не одно и то же. Размышления об этом мне бы не помогли, моя судьба была предрешена, поэтому я мечтала только о том, что было в пределах досягаемости, а не о том, что могло бы быть.
Я проверяю готовность торта и возвращаюсь к лепке кеббе руками.
— Звучит так... ограничивающе. Ты когда-нибудь не хотела быть рабыней?
— У меня никогда не было выбора, быть рабыней или нет, поэтому я не задумывалась, хочу ли я ею быть, я просто приняла свою судьбу. В конце концов, у меня с тобой более свободная жизнь, чем у большинства людей.
— Свобода вашего мира несравнима с нашей, Вольфи, — говорит Сиэль. Она приправляет еще один кеббе и передает его мне. — Даже Лорды, даже королевские особы, все они прикованы к своему долгу. Никто не бывает по-настоящему свободен или одинок.
— Когда я была моложе, я мечтала о своем гареме или о том, чтобы присоединиться к нему, — говорит Хана, замешивая тесто. Она внезапно становится серьезной и задумчивой. — Думаю, я действительно много мечтала о сексе, на самом деле я до сих пор мечтаю. Думаю, ничего особо не изменилось, я просто исполнила свои мечты, — она пожимает плечами.
— Большинство простолюдинов мечтают не умереть во время атак монстров и дожить до того, чтобы увидеть, как вырастут их внуки, — говорит Сиэль. — Я тоже об этом мечтала, просто еще мечтала о путешествиях.
— Я просто хотела состариться вместе с Митрой, — говорит Роксана, лепя мучные клецки в форме капли. — После этого я как-то перестала мечтать. Теперь, когда я с Вольфи, я мечтаю о чудесах, которые мы увидим, — она очаровательно улыбается.
— Ты ломаешь клецку, — говорит Сиэль.
Роксана возвращается в реальность и стонет, когда начинка из измельченного Драколита вытекает из испорченной клецки.
— Такая морока, — бормочет она.
— Я мечтала унаследовать лавку, — застенчиво говорит Лина, покрывая кусочки фруктов дульсе-де-лече. — После того как меня купила Хильда, я тоже перестала мечтать. Теперь я чувствую, что мне нужно стремиться к чему-то большему.
— О чем мечтаешь ты? — спрашивает меня Сиэль.
— О долгой жизни со всеми вами рядом... полагаю, — отвечаю я. — Я не особо задумывался о будущем, моя судьба здесь не дает мне думать о чем-то конкретном, увидим, когда все закончится.
— Может, тебе стоит сосредоточиться на [Големантии], — говорит Алисса. — Ты говорил, что однажды это может вызвать революцию.
— Возможно... На Земле я был исследователем, так что, думаю, моя мечта — просто продолжать жить как исследователь.
— Я, мечтать, летать! — говорит Аой.
Я вынимаю коржи и покрываю верх первого слоя начинкой из дульсе-де-лече, пасты Стафали и сливок. Кладу сверху второй слой и покрываю торт сливками. Поверх второго слоя я рисую пастой Стафали клетчатый узор.
Та-да! Торт «Стафали» готов.
— Выглядит аппетитно, — говорит Сиэль, ее глаза уже «едят» торт.
Мы жарим клецки и кеббе. Посыпаем сахаром маленькие шарики из дульсе-де-лече с фруктами. Все идет просто замечательно.
Мы весело проводим время за готовкой и съедаем несколько штук во время послеобеденного чая в качестве дегустации. Отлично сочетается с крепким чаем с молоком.
— Итак, мы зажжем тонкую свечу в форме лет и споем короткую песенку, — говорю я. — Поскольку у нас нет таких вещей, просто используем эту ароматическую свечу.
Я ставлю толстую свечу на тарелку и зажигаю ее перед Ханой. Мы все стоим с одной стороны стола, а Хана с другой, смущенно улыбаясь.
— Теперь подпевайте, — я прочищаю горло и начинаю хлопать, девушки подхватывают.
— С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогая Хана! С днем рождения тебя! Ура! — Мы хлопаем громче. Хана закрывает глаза и посмеивается, ее лицо покраснело.
— А теперь задувай свечу и загадывай желание! — говорю я.
— Что это за традиция у вас такая? Уверена, она создана исключительно для того, чтобы смутить человека на моем месте, — говорит Хана.
— Это невероятно приторно, — говорит Сиэль.
— Мой народ мягкосердечен, — говорю я. — А теперь, задувай!
Хана задувает свечу и закрывает глаза. Через несколько секунд она открывает их и ухмыляется.
— Вот и все. А теперь давайте есть!
— ♪ О, капля благородной крови нам не повредит ♪, — поет Хана.
— ♪ О, капля благородной крови нам не повредит ♪, — поет Роксана.
— ♪ И мы все прицепимся сзади! ♪, — поют Хана, Роксана, Алисса и Сиэль в унисон.
Они начинают припев. Аой и Гифи подпевают, а маленькие големы танцуют на столе.
— ♪ Так мы покатим старую колесницу вперед! ♪
— ♪ И мы покатим золотую колесницу вперед! ♪
— ♪ Так мы покатим старую колесницу вперед! ♪
— ♪ И мы все прицепимся сзади! ♪
— ♪ О, хороший толстый член нам не повредит ♪, — поет Хана.
— ♪ О, кувырок в клевере нам не повредит ♪, — поет Роксана.
— ♪ О, долгий срок в тюрьме нам не повредит ♪, — поет Алисса.
— ♪ О, хорошая вахта внизу нам не повредит ♪, — поет Сиэль.
— ♪ О, ночь с друзьями нам не повредит ♪, — поют они в унисон.
Они снова поют припев и взрываются хохотом.
Мы с Линой переглядываемся, мы почти не пили, так что спасены от шанти Ханы.
Когда пение стихает, а еда заканчивается, я произношу [Очищение тела] на девушек и даю им много воды.
— Уф... Что это было? — спрашивает Хана. — От этого даже я опьянела.
— «Лавовая струя» от компании «Йоппарай», — отвечает Алисса с широкой улыбкой, но морщится от начинающейся головной боли.
— О да! Пивовары-дракониды, неудивительно, иначе ваша моча меня бы не взяла, — фыркает Хана.
— «Дварфийский гроб» покрепче будет, — говорит Лина. — Я пробовала всего глоток, но до сих пор помню вкус.
— Дварфы не в счет, использовать магию — это жульничество, — Хана ухмыляется Лине.
Лина надувается: — А твоя ненормальная «Выносливость» — нет? Это наш расовый навык.
— Все равно магия, использование маны не считается, — Хана показывает язык Лине, которая скрещивает руки и начинает придумывать ответ.
— «Гроб»? Это правда название напитка? — спрашиваю я.
— Вполне подходит, гномы и пикси, которые попытаются его выпить, точно умрут без [Очищения тела], — говорит Лина.
— Дварфы не шутят, — бормочу я.
— Ух... — Сиэль обретает ясность ума. — Что за черт мы пели?
— То, что мы вам никогда не дадим забыть, — говорю я.
— Я... просто пойду посплю, — говорит она и хватает Лину, маленькие големы следуют за ними.
Мы с Ханой помогаем Алиссе и Роксане подняться наверх, и они падают на кровать, изможденные.