Мы спокойно входим в спальню, но затем наши тела внезапно притягиваются друг к другу, и мои губы встречаются с её губами. Я снова большой, и мой рот настолько крупнее, что мог бы всосать всё её лицо, но поцелуй всё равно восхитителен.
Мы снова и снова чмокаем друг друга, а желание сорвать одежду проявляется в напряжении тел, пока мы сдерживаемся.
Но тут она внезапно отстраняется, нахально хлопает ресницами и спрашивает: — Разве ты не говорил, что хочешь выйти на балкон?
Я едва не рычу от её дерзости, но всё ещё способен ответить флиртом: — Говорил, но меня отвлекли твои губы. — И снова её целую.
— Что ж, теперь я тебе напомнила, — самодовольно заявляет она и ничем не показывает, что собирается меня поцеловать.
— Да, но я выбираю твои губы, — хрипло выдыхаю я и целую её дважды, словно собираясь продолжить ещё много раз, но затем просто останавливаюсь, чтобы поиздеваться и оставить её желать большего.
На этот раз она успевает удержаться, прежде чем потянуться к моим губам, но я всё равно чувствую растущее раздражение. Играть с такой принцессой очень сладко, однако я нетерпеливый и голодный дракон.
Поэтому я беру её за руку и веду мимо кровати, хотя и человек, и дракон немного ноют, желая на неё наброситься, и мы выходим на балкон. Возвышенные места, где можно отдыхать, наслаждаясь панорамным видом, — одна из моих любимейших вещей, а балкон Кини Кайны — один из самых необычных во всём мире.
Сочетание современных многоквартирных зданий, летательных аппаратов словно из научной фантастики и псевдоренессансной эстетики очень приятно созерцать, особенно из-за непрерывного движения летающих огней. В целом я всё же предпочитаю эльфийские дома на деревьях, но этот вид занимает второе место.
Мы садимся в привычные кресла, а я достаю набор сладостей и чаёв, приготовленный Алиссой специально для таких случаев. Как показал этот раз, она не всегда сможет участвовать и сводничать для меня, поэтому у нас заготовлены разные сочетания для самых разных женщин.
Для Белинд она рекомендовала набор миленьких сладостей Туманных лис, и они настолько очаровательны, что мне даже жалко их есть. Обычно я люблю разрушать милые вещи, но только Членом, а трахать еду мне не хочется.
Здесь также есть кристальные «свечи», создающие настроение. Любопытная вещь: рупегийцы обычно не пользуются свечами и факелами, когда можно применить магию, но всё же умеют ценить танец пламени — именно его и имитирует кристалл.
— Что это? Никогда не видела таких красивых маленьких угощений, — с любопытством спрашивает Белинд, разрезая милую сладость. Рот у неё очень маленький, поэтому на одну штуку уходит немало времени, зато желудок удивительно велик для её размеров, так что она без труда вместит хотя бы по одной сладости каждого вида… если, конечно, я не буду трахать её до потери сознания.
— Их привозят прямо из Туманного Низинного леса. Лисы-оборотни очень хороши в таких вещах, — тепло отвечаю я. Почему-то мне нравится смотреть, как женщины едят.
Она съедает кусочек с бобовой начинкой и довольно мычит, затем радостно поднимает к кристальной «свече» лисью голову из цветного теста, чтобы лучше её рассмотреть, и продолжает: — Как забавно. Кажется, к нам никогда не приезжали торговцы из Туманного леса, так что для меня это впервые.
— Да, по-настоящему они торгуют только с Берегом Листьев и столицей, — говорю я, сам заинтересовавшись этой темой.
Она смеётся, как подобает принцессе. — Я хотела сказать, что это печально, но мы тоже не славимся обширным экспортом, так что, пожалуй, всё честно. — Затем она изящно отрезает ещё один кусочек.
— Почему так? Пикси славятся открытостью к другим расам, — замечаю я, не способный удержаться от сбора новых знаний.
Она немного играет с едой и криво улыбается. — Мы ещё и довольно ленивы, поэтому не хотим прикладывать слишком много усилий к экспортным предприятиям. — После этого она нахально улыбается и откусывает сладость.
Я заинтересованно наклоняюсь вперёд. — Наверняка хоть некоторые из вас стремятся разбогатеть.
— Как ни удивительно, нет. Думаю, нас просто создали слишком эксцентричными, — с лёгкой тоской замечает она и отпивает из маленькой чашечки.
Я фыркаю и откидываюсь в кресле. — По-моему, не так уж плохо.
Её красивые голубые глаза становятся острыми, когда она смотрит на меня. — Судя по твоему окружению, даже будь мы жадными, я всё равно в итоге оказалась бы здесь.
— Вот как? Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашиваю я, поскольку мы все не уверены, как понимать её слова. Моя репутация далеко не безупречна, чтобы автоматически принять это как чистый комплимент.
Но Белинд успокаивает мои опасения озорной ухмылкой. — Что ж, удивительно, насколько «хорошо воспитана» королева Юлания, да и принцесса Урмей бегает за твоим хвостом…
Я с облегчением выдыхаю и начинаю посмеиваться. — О, Юния — ксенофилка. Мне не пришлось «укрощать» её так сурово, как Хану.
"— Прошу прощения?— резко спрашивает упомянутая королева.
Но я просто велю ей молчать. Она хорошая, послушная эльфийская шлюха и будет тихой, если не хочет, чтобы Член её наказал. Она пытается держаться вызывающе, но ноги дрожат от возбуждения, когда её ставят на место.
Всё это ролевая игра, но она действует сильнее, когда в ней есть доля правды.
— Надеюсь, скоро ты укротишь Урмей, — продолжает Белинд, пока мы телепатически флиртуем.
Но недавнее предложение Ханы заставляет меня переосмыслить наши отношения, и я нерешительно признаюсь: — Я… вообще-то не думаю, что стану это делать. Честно говоря, игра в кошки-мышки с ней может быть не лучшей идеей, потому что она просто настолько упряма.
Маленькая пикси смотрит на меня с весёлым удивлением. — Пожалуй, она может гордиться тем, что стала первой женщиной, устоявшей перед знаменитой неотразимой аурой соблазнения Вольфа Райдера.
Я нервно посмеиваюсь и смущённо отвожу взгляд. — Неужели я настолько знаменит?
Она кивает и довольно напевает: — Истории о твоих поступках на собрании, где ты присягнул Императору, уже разлетелись повсюду.
Что ж, нет смысла зацикливаться, поэтому я пользуюсь случаем для хриплого флирта и пристально смотрю на неё: — И всё же ты одна сопровождаешь меня в спальню?
Её улыбка становится шире, а взгляд не уступает моему. — Я сказала, что первой, кто тебе сопротивится, будет Урмей.
Ладно, вот оно.
Я на секунду прерываю соблазнение, чтобы задать серьёзный вопрос: — Теперь я обязан спросить: принцессе вроде тебя действительно можно быть со мной? Репутация у меня не самая лучшая.
Но она небрежно отвечает: — После всего, что ты сделал для Гномерии и Небесных Земель, а также сокровища, которое ты подарил моему брату, ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — Последние слова она произносит томно, а маленькие голубые глаза бросают мне вызов довести её до предела.
— Такое не стоит говорить кому-то вроде меня, — предупреждаю я суровым голосом дракона.
— Я никогда не считала тебя садистом, так что, думаю, со мной всё будет хорошо, — сладко напевает она и кивает.
Я фыркаю и на мгновение задумываюсь. Какие у неё фетиши, я толком не знаю, но скоро выясним.
Для начала мне нужно хорошенько её рассмотреть, поэтому я строго приказываю: — Хорошо. Тогда разденься.
Она кокетливо улыбается и действительно краснеет. — Ох ты. Выпускаешь дракона наружу?
— Выпускаю, — тут же отвечаю я; дыхание учащается от предвкушения, а голос становится жарким. — Ты сказала, что справишься с драконом, а он бьётся о прутья клетки с первой минуты, как тебя увидел, так что я отдам тебя ему. А теперь раздевайся.
Её миленькая кокетливая улыбка становится напряжённой, а жар возбуждения превращает лёгкий румянец в настоящий прилив крови. Теперь она это почувствовала и уже не может скрыть за поведением принцессы.
Затем она послушно раздевается, как хорошая девочка. Сначала встаёт и подлетает к центру стола. Потом расстёгивает что-то на спине блестящего зелёного платья без бретелей, и оно мгновенно падает. Прикрыться она не пытается, позволяя мне хорошо себя рассмотреть, хотя явно очень напряжена.
Её настоящий размер… ну, маленький, но по пропорциям она занимает место между Сиэль и Алиссой. Изгибы тела не непристойно сексуальные, однако есть и юная миловидность с лёгким оттенком мальчишескости. И она полностью выбрита. Выглядит просто восхитительно, словно новое блюдо, поданное мне на стол.
Девушек-сорванцов у меня немного: подходят только Алисса и Кляйн, а все остальные слишком девчачьи, женственные или материнские, поэтому у меня мгновенно встаёт. Сочные упругие груди с розовыми сосками, плоский животик с намёком на пресс, милая маленькая киска с втянутыми губами и грушевидные бёдра, переходящие в короткие ножки, которые заканчиваются милыми ступнями с ногтями изумрудного цвета.
Я искренне хвалю её: — Ты произведение искусства, Белинд. Теперь разденусь я.
— Прошу, — шепчет она в ответ, едва сдерживая похоть.
Я встаю и снимаю рубашку. Я не сверхмускулистый, но тело всё равно атлетическое — словно у героя сёдзё-манги, только с чуть большей мышечной массой. Если учитывать когти в общей длине, у меня даже «яойные руки».
Глаза Белинд блуждают по моей груди — вероятно, она представляет, насколько тёплы и крепки мои объятия. Но затем я спускаю штаны, и Член пружинисто выскакивает наружу. Теперь её взгляд приклеен к нему, а развратная, похотливая улыбка начинает разрушать образ принцессы.
— Хочу увидеть, как ты будешь мучиться, пытаясь меня проглотить, — хрипло приказываю я.
Она мило обхватывает ладошками покрасневшие щёки и замечает: — Я никогда не была с мужчиной, но, думаю, смогу тебя проглотить, если применю магию.
Я замираю. — Погоди, ты девственница?..
Она смущённо посмеивается и признаётся: — Наши копья используются не только в бою, но настоящего… настоящего у меня ещё не было.
Ах ты маленькая извращённая сучка.
Я снова надеваю маску дракона и заявляю: — Никакой магии. Меня возбуждает сама борьба.
— Значит, немного садизма в тебе всё же есть, — игриво замечает она; неловкость от наготы постепенно проходит.
Я издаю мрачный смешок, от которого её будто пробирает дрожь, и атакую [Сексуальным обаянием]. — Я найду все твои самые сокровенные сексуальные желания и исполню их — вот что действительно заставляет меня твердеть… но немного веселья время от времени не повредит. А теперь соси.
— Да, Ваше Высочество, — тихо и послушно отвечает она, затем подлетает ближе. Я немного приподнимаюсь на щупальцах, чтобы она могла дотянуться до моего Члена, стоя коленями на столе.
Она без колебаний обхватывает его обеими руками, но, видите ли, я довольно толст, а она меньше Лины, поэтому в её ладонях он выглядит нелепо огромным. Целиком она его точно не возьмёт. Красные губы приоткрываются, она оттягивает крайнюю плоть и целует покрасневший кончик, но обхватить его полностью действительно не способна.
Затем она поднимает на меня глаза и раздражённо мычит, слегка заставляя голову пройти вперёд. Идеальная картина, которую однажды непременно нужно увековечить.
— Да, достаточно. Теперь оближи головку, — нетерпеливо шепчу я, едва не пуская слюни от возбуждения.
И она послушно это делает. Маленький красный язычок поднимает лёгкие волны удовольствия, бегая по всей головке. Ощущение на самом деле приятное, потому что она не слишком мала.
Её слюна смешивается с моей предспермой, и лицо понемногу пачкается. Всё же немного странно, когда такая крохотная женщина лижет мой Член, но одновременно это забавно и возбуждает совершенно по-новому.
Однако я нетерпелив и хочу как можно скорее отпечатать на ней свой Член, поэтому хрипло приказываю: — Достаточно. Теперь подлети к моему лицу, чтобы я мог тебя попробовать.
— Дракон хочет меня съесть? — спрашивает она с притворной застенчивостью, затем ухмыляется и подчиняется, не дожидаясь ответа.
— Ты ещё ничего не видела, — отрывисто отвечаю я, уже слишком возбуждённый для пикировки словами.
Её маленькая пизда приближается к моему лицу на уровне глаз; сочные ножки прижаты друг к другу, изображая некоторую стеснительность. Настоящая она или нет, я не знаю и, откровенно говоря, уже не забочусь.
Одной рукой я хватаю её за бёдра и прижимаю к лицу, затем открываю рот и просовываю язык между ног, раздвигая их, пока не касаюсь розовых губ.
— А-а-ах~… — тихо стонет она и вздрагивает от наслаждения. Её сопротивление начинает таять под нежными движениями моего языка по киске, и она обхватывает ногами мою голову, держась за рога для равновесия.
На вкус она и правда слегка сладкая, и я мгновенно понимаю, что это вызывает у меня зависимость, после чего приходится напомнить девушкам не забывать об операции. Возможно, дело в том, что она магическое существо — подобно тому, как Аой так любит мою сперму, — но теперь единственное моё желание: лизать её до оргазма. Поэтому я оттрахаю её языком.
— А-а… В-Вольф… Ты разрываешь меня надвое! — стонет она, когда я раздвигаю губы и проникаю внутрь.
Единственный недостаток вылизывания киски — я не могу приказать ей заткнуться. Но нектар гораздо насыщеннее, если пить прямо из источника, поэтому я забываю о её нытье и проникаю глубже. Даже удлиняю язык до шейки матки, и из неё внезапно вытекает ещё больше сока.
Мне нужно больше!
Я немного изменяю форму языка, чтобы лизать её точку G.
— В-Вольфи! Вольфи! Вольфиии~…! — раз за разом выкрикивает она моё имя, начиная дёргать бёдрами, но я не проявляю милосердия.
Я даже использую прикосновение души, чтобы окончательно уничтожить её разум.
— А-А-А-А-А-АХ…! — кричит она во всю силу маленьких лёгких. Но затем я вспоминаю, что пока не хочу лишать её сознания, и немного сдерживаюсь, позволяя ей пережить полноценный мощный оргазм, не испортив остаток ночи.
Внутренности судорожно сжимаются вокруг моего языка, возбуждая Член, который желает оказаться внутри вместо него, а драконий голод поднимается достаточно высоко, чтобы пересилить зависимость от нектара её киски.
"— Я даже завидую тому, какая она вкусная, — замечает Роксана через нашу связь.
"— Представьте, что можно управлять мужчинами одной киской, — размышляет Хана.
"— Мы и так это делаем, — фыркает Юния. Ну, она не имеет в виду именно жён, но да, женщин, управляющих мужчинами при помощи киски, уже много.
"— Вы понимаете, о чём я!— кричит Хана, надув губы.
Да, понимаем. Сок киски Белинд действительно можно было бы использовать как пищевой ингредиент, и это потрясающе.
Как бы то ни было, я перестаю двигаться и даю Белинд отдохнуть. Она тяжело дышит, хватка на моих рогах слабеет, а ноги полностью обмякли, поэтому когтистой рукой удерживаю её у лица и чувствую очень мягкую грушевидную попку.
Она создана для анала, прямо как Сиэль.
И упомянутая пышная латиноамериканка даже не осмеливается спорить, потому что ей это нравится, особенно когда я одновременно трахаю обе дырочки.
Через пару минут Белинд, похоже, восстанавливается настолько, что снова держится в воздухе на крыльях бабочки. Я вытаскиваю из неё язык, и по всему телу пробегает дрожь, так что приходится снова подхватить её, когда она начинает падать. Для своего размера она, правда, весит немало, но я никогда не признаю это вслух, и даже Роксана не рискнула бы так шутить.
Я опускаю свою пикси на стол, и она медленно выползает из моей ладони, но затем замечает мой толстый, истекающий смазкой Член.
— Сейчас я тебя трахну. Хочешь, чтобы я уменьшил его размер? — великодушно спрашиваю я.
Но её ответ меня удивляет. — Нет. Я… я хочу его целиком, но мне нужно иметь возможность пользоваться магией, — шепчет она, переполненная развратной похотью, а затем поднимает на меня умоляющие глаза.
— Приемлемо, — напевно отвечаю я и с хлопком достаю для неё подушку. — Теперь раздвинь ноги.
Я помогаю ей забраться на подушку, после чего она разводит пухлые ножки и смотрит на мой Член одновременно с ожиданием и страхом. Я хватаю её за маленькую талию, настолько узкую, что кончики длинных когтей соприкасаются, и прижимаю головку к мокрым, покрасневшим губам киски.
Её дыхание быстро учащается, а я на мгновение медлю лишь затем, чтобы заставить её нервничать ещё сильнее. Когда она поднимает растерянный взгляд, я сильнее давлю на неё, заставляя испугаться и снова посмотреть вниз, но тут же останавливаюсь.
Дразнить её так восхитительно, однако мне не кажется, что она относится к тем, кого приятно травить, как Сиэль или Лину, или к мазохисткам вроде Алиссы и Юнии. Поэтому я жду ещё немного и, едва она начинает раздражаться, по-настоящему вхожу.
Она тесная, теснее всех, кого я когда-либо ощущал, до такой степени, что я начинаю подумывать о смазке: почти как анал. Но её киска начинает растягиваться, растягиваться и растягиваться…
— Ха… ха…! — вырываются у неё стоны боли и удовольствия.
Даже матка выпирает наружу… и затем мой Член проскальзывает внутрь.
НГХ!
— А-АХ~…! — кричит она в экстазе; ноги дрожат, и, похоже, она снова кончает — вероятно, всё ещё чувствительна после предыдущего оргазма. Но её восхитительно тесная киска сжимается так, что я сам едва не кончаю немедленно.
— Блядь… — выдыхаю я и расслабляю тело. Я давил так сильно, что боялся причинить ей вред, но теперь, когда я внутри, «трудная» часть позади, и остаётся наслаждаться видом.
Выпуклость, которую мой Член создаёт на её животе изнутри матки, видна яснее, чем у любой другой женщины. Даже Роксана и Лина недостаточно худые для такого зрелища, и выглядит оно потрясающе…
Но искать смазку мне лень, поэтому я призываю Теда. Тот мгновенно достаёт флакон и льёт прохладную жидкость прямо на клитор Белинд, заставляя её пискнуть.
— И-и! И-и! Холодно! — мило вскрикивает она, извиваясь; крылья бабочки пытаются унести её прочь, хотя ноги совершенно неподвижны.
Я лишь посмеиваюсь и начинаю медленно выходить, а выпуклость уменьшается вместе с движением.
— Ха-а-а…! — её протесты мгновенно сменяются стоном.
Тут я замечаю слабое… «щекотание» Члена. Оно сразу напоминает киску Серелеи, и, полагаю, это магические соки Белинд доставляют моему Члену особое удовольствие.
Я рад, что магические вещи в этом мире обычно взаимодействуют положительно и даже улучшают секс, а не превращаются в «турбо-СПИД». Разврат от этого определённо становится куда веселее.
Но теперь, когда я выхожу, приятное щекотание угасает, и я тут же возвращаюсь внутрь.
— Ха-а! — мило пищит она, морщась и хватаясь за мои когтистые руки, чтобы удержать равновесие.
Кажется, я давлю на шейку матки, но есть и более серьёзные источники боли, поэтому просто не обращаю внимания и готовлюсь к следующему толчку.
Похоже, ей чудовищно больно — из глаз текут слёзы, — но она даже намёком не просит остановиться. Подняв глаза и встретившись со мной взглядом, она слегка выпячивает красивые красные губы в немой мольбе.
Она хочет , чтобы её сломали.
И я исполню желание.
Я снова вхожу и кончаю внутрь, но она настолько тесная и маленькая, что большая часть спермы тут же выплёскивается наружу. Остальное, похоже, впитывается её внутренностями, а «приятное щекотание» Члена едва заметно усиливается.
Да, мы точно сорвёмся с тормозов.
Но я знаю, что она определённо не продержится и близко столько, сколько даже одна из Спутников, поэтому буду наслаждаться, пока могу, а затем начнётся настоящая оргия.
Сначала нужно сломать Белинд, поэтому я ускоряюсь, разрывая её надвое. С каждым толчком она чувствует, будто рожает, а наружу начинает выходить моя настоящая садистская сторона.
Смазка помогает, поэтому я кончаю снова, и наружу выплёскивается ещё больше. Затем толкаюсь сильнее, сильнее и сильнее.
. Но настоящий финал начинается лишь тогда, когда я применяю прикосновение души.
— ХА! ХА! ХА! ХА! — кричит она в безумной смеси блаженства и агонии; крылья начинают светиться, и я даже ощущаю, как из матки выходит мана, не позволяя ей по-настоящему разорваться.
Затем я щекочу точку G, и она брызгает так сильно, что лишается голоса.
Что ж… вот и всё.
Мы все ожидали, что это случится быстро, а Ярн уже отправила Спутников сюда, поэтому я просто позабочусь об этой сломанной пикси после секса.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц S. R.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд Peter Kraushuber
Лорд David England.
Лорд Marwin33.
Лорд modislaszlo.
Лорд Tenebris Lupus.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин DND.
Дворянин Anon A Moose.
Дворянин GalacticTNT.