Обещание спутницы

— А теперь, пожалуйста, сделайте ножом надрез на руке и наполните чашу своей кровью, — просит Гулам, протягивая мне украшенный кинжал и маленькую чашу. — Если сами не сможете — ничего страшного. Себастьян сделает это за вас и сразу же исцелит рану.

Не дождётесь.

Я надрезаю ладонь.

БЛЯТЬ! БОЛЬНО-ТО КАК!

Лицо сводит судорогой, но я умудряюсь сохранить достоинство и сдержать слёзы боли.

Я наполняю маленькую чашу кровью, после чего Себастьян что-то произносит и касается моей ладони. Рану окутывает приятная лёгкая прохлада, боль стихает. Затем он отпускает мою руку — и она выглядит как новенькая.

У всех дворецких, что ли, имя обязательно должно быть Себастьян?

Старик Себастьян передаёт чашу Алиссе. Та сразу подносит её к губам и пьёт мою кровь, пока Гулам произносит заклинание:

"[Контракт о службе], — шепчет он и касается головы Алиссы. — А теперь укажите, где должна появиться метка рабства. Это будет маленький круг с вашим именем. Но если не хотите его показывать, я скрою надпись.

— Пусть имя будет видно. Поставьте метку на её левом запястье, — отвечаю я.

Она правша, так что метка не будет слишком бросаться в глаза.

Гулам осторожно берёт её за запястье и произносит: — [Метка господина], — и между его пальцами вспыхивает слабый свет.

Он отпускает её руку и показывает мне появившийся маленький чёрный круг. Внутри мелкими буквами на Андрасте написано «Вольф Райдер». Вокруг чёрного круга виднеются ещё несколько букв незнакомого мне алфавита.

— Нужны какие-нибудь дополнительные заклинания? Для вас — бесплатно, — предлагает Гулам с приветливой улыбкой.

— Только ограничение речи.

Он касается горла Алиссы и снова начинает читать заклинание: — [Язык послушания], — и с кончика его пальца срывается маленький светящийся шарик, который входит ей в горло.

Он любезно улыбается и поворачивается ко мне. — Вот и всё. Теперь она не сможет рассказать другим ни о чём, что вы считаете тайной. Что-нибудь ещё?

Я улыбаюсь в ответ. — Нет, благодарю.

Он мягко кивает. — Тогда всё готово. Был очень рад иметь с вами дело, мистер Райдер. Хотя письмо давало право лишь на разовую скидку, я с удовольствием снова окажу вам свои услуги. — Теперь его обаятельная улыбка кажется дьявольской.

— Я непременно вернусь, — радостно признаю я. Точка невозврата уже пройдена, так что теперь незачем отказываться.

Он подаёт знак рукой, и Себастьян выходит вперёд. — Вот подарок, который мы вручаем каждому покупателю одной из наших женщин. — Дворецкий протягивает мне кольцо. — Это Кольцо плодородия. Вложите в него немного маны, и мужчина или женщина, надевшие его, не смогут зачать ребёнка. — Гулам доброжелательно улыбается, но от его слов у меня по спине пробегает холодок.

Он встаёт и почтительно кивает. Себастьян забирает подписанные мной документы и золото, после чего они оба уходят, оставив нас с Алиссой наедине.

— Господин, могу я теперь переодеться? — почтительно спрашивает Алисса, глядя на меня с бесстрастным лицом. Её голос звучит для моих ушей идеально: не слишком высокий и не слишком низкий.

— Д-да, конечно, — неловко отвечаю я.

Она тут же задирает цельное платье, а под ним на ней ничего нет.

А-А-А! Слишком сильная стимуляция.

Как бы мне ни хотелось смотреть, сейчас я не в том состоянии, чтобы пялиться на неё.

Она переодевается в обычную одежду, которую дал ей Гулам: белую, слегка свободную рубашку, чёрные брюки и милые чёрные туфельки. Я способен смотреть лишь на её ступни — и, боже, даже они прелестны.

— Я готова, — тихо говорит она.

— Тогда идём.

Мы молча направляемся к гостинице. Она идёт чуть позади, но всё же довольно близко. Выражение её лица остаётся бесстрастным, однако хотя бы печальной она не выглядит.

Не знаю, что говорить. Мне полагается завести разговор? Наверное, нет: теперь я её господин, а значит, дружить с ней необязательно. Но если я не буду вести себя дружелюбно, станет одиноко. Впрочем, незачем торопиться или что-то вымучивать — со временем мы привыкнем друг к другу.

Добравшись до гостиницы, я обращаюсь к хозяину.

— Я хотел бы сменить комнату. Теперь мне нужна комната на двоих.

— С одной кроватью или с двумя? — спрашивает он, бросает взгляд на Алиссу и не может сдержать улыбку.

Пожалуйста, прекрати. Мне и без того ужасно неловко.

— С одной двуспальной, — нервно отвечаю я.

Он мягко кивает и протягивает мне два ключа. — Вторая комната на втором этаже. Заберите все вещи из сейфа и верните мне прежний ключ, пожалуйста.

— В сейфе у меня ничего нет, так что вот ключ.

После этого я сразу направляюсь в новую комнату.

Уже почти полдень, и я начинаю чувствовать голод, но сначала хочу поговорить с Алиссой наедине.

Мы входим, и я просто падаю лицом на кровать. Нервы меня доконают.

Что я только что натворил?.. Теперь я рабовладелец...

Я переворачиваюсь и смотрю на неё. Она просто стоит и глядит на меня со своим спокойным, бесстрастным выражением. Видимо, без приказа она ничего делать не станет.

Я прочищаю горло. — Мы будем жить здесь... и спать в одной кровати. Можешь подойти, сесть или лечь, как захочешь. Не хочу, чтобы ты уставала, всё время стоя на ногах.

Она почтительно кивает и послушно отвечает: — Да, спасибо, господин. — Я замечаю, что её хвост совсем не двигается.

Я похлопываю по кровати. — Тогда иди сюда и садись рядом.

— Д-да.

Это ещё что было?

До сих пор она держалась спокойно и невозмутимо, но только что её голос совершенно не соответствовал выражению лица. Она что, мастер покерфейса?

Она по-женски изящно садится рядом и начинает осматривать комнату.

Я приподнимаюсь и осторожно беру её за руку. Она вздрагивает и с любопытством смотрит на меня.

Так и знал: она напряжена и напугана. Но выглядит настолько мило, что мне хочется её подразнить. О боже, застенчивость уже прошла, и наружу выбирается садист.

— Ну так что, что тебе обо мне рассказывали? — вежливо спрашиваю я, наслаждаясь мягкостью и теплом её руки.

Она послушно отвечает: — Сеньор Гулам сказал, что вы сильный и многообещающий авантюрист. Вы снискали расположение влиятельного человека, спасши его и проявив доблесть. Теперь вам нужен боевой спутник, и, вероятно, поэтому вы меня купили. Простите, но больше он ничего не говорил.

Нур, ну зачем было так преувеличивать?

Я отпускаю её руку и неловко массирую шею. — Тут... не за что извиняться. — Устало качаю головой. — Ладно. Прежде всего я хочу сказать, что у меня много секретов. Именно поэтому я купил Кровавого раба: мне нужна спутница, способная хранить тайны.

Она поворачивается ко мне всем телом, и её оранжевые глаза сосредоточенно встречаются с моими. — Тогда вам не о чем беспокоиться, господин. Пожалуйста, используйте [Язык послушания] как пожелаете, и ваши тайны останутся в безопасности даже под пытками.

— Нет-нет-нет-нет. — Я на мгновение отвожу взгляд и невольно морщусь. — До такого доходить не нужно. Мои секреты просто могут привлечь внимание, а я этого не хочу. По крайней мере пока.

Опасные слова, Алисса. Из-за меня никто не будет страдать.

— Понятно... Кажется, я понимаю. — Она отводит взгляд и прикладывает палец к подбородку. Милашка. — Господин силён, и другие могут захотеть использовать вас или вмешаться в ваши дела, поэтому вы скрываете свою силу. Всё верно, господин?

Я улыбаюсь её милому выражению и киваю. — Да, именно так. Мы не покинем город ещё два дня. Сегодня я хочу купить тебе снаряжение, а завтра — отправить тебя потренироваться в гильдии охотников, чтобы ты к нему привыкла. Если мне будет лень, отдохнём и третий день, а на четвёртый снова возьмёмся за работу.

— Я согласна со всем, чего вы пожелаете, господин. — Она улыбается в ответ.

О боже, так ещё милее. Пожалуйста, прекрати.

— И ещё... Есть кое-что, что мне ужасно хочется сделать... Можно потрогать твои уши и хвост? — по-детски спрашиваю я, состроив щенячьи глазки.

Она напрягается, её лисьи уши встают торчком, а затем она застенчиво улыбается. — В-вам не нужно спрашивать... Только, пожалуйста, осторожнее: они чувствительные. — Покраснев, она склоняет ко мне голову.

Лисьи уши расположены у неё на макушке, а человеческих нет. Если отвести волосы назад, это выглядит странно, так что, полагаю, короткие причёски среди зверолюдей не в ходу.

Я глажу её уши и наполняюсь блаженством. Они состоят из очень мягкого хряща, а покрывающий их мех делает прикосновение невероятно приятным.

Даже я завидую её волосам. Они такие мягкие и блестящие, а когда она лишь слегка наклоняет голову, ложатся безупречно.

Вдоволь натрогавшись ушей, я прошу её повернуться, чтобы поиграть с хвостом. Я замечаю, что в нём есть позвонки, поэтому она может двигать и вилять им, как собака, а мех на нём ещё пушистее, чем на ушах.

Хочу его обнять! Звериные ушки, звериный хвост, кемономими! Это точно японская игра.

— А-ах... Господин. Понежнее, пожалуйста, — шепчет она.

— Прости, тебе больно?

— Нет, просто хвост очень чувствительный, и мне ужасно щекотно, — отвечает она, ёрзая.

Хорошо, что это просто чувствительное место. Впрочем, даже обычная щекотка может быстро стать неприятной, если переусердствовать. стать раздражающей.

Я перестаю играть с её хвостом. — Я куплю тебе очень хорошую щётку. Нужно сохранить этот хвост и твои волосы как можно более красивыми.

Она почтительно кивает и слегка улыбается. — Спасибо, господин. Я буду тщательно за ними ухаживать.

Я обнимаю её со спины и глажу по голове. Сначала она замирает, но понемногу расслабляется, буквально тая в моих руках.

— Я тоже хотел бы помогать тебе за ними ухаживать. К ним приятно прикасаться, — шепчу ей на ухо.

Когда-то я порой расчёсывал волосы Лили. Мне нравилось помогать ей оставаться красивой для меня.

Некоторое время я продолжаю гладить её по голове и ушам, и это, похоже, заметно успокаивает нас обоих. Да и не стану отрицать: вот так обнимать девушку очень приятно.

От её духов исходит лёгкий фруктовый аромат, вызывающий смутную ностальгию. Сердце сжимается, пока я пытаюсь ухватиться за это чувство.

Надо купить ей ещё духов.

Через несколько долгих и уютных минут я прекращаю ласки и отпускаю её, после чего она едва не заваливается сама. Видимо, её разморило.

— М-м? — удивлённо издаёт она тихий звук.

Хватит быть такой милой.

— Пойдём пообедаем, — мягко предлагаю я. Она молча кивает, всё ещё краснея.

Я нахожу неподалёку ресторан и прошу столик на двоих. Сам сажусь, но она остаётся стоять рядом.

— Пожалуйста, садись. — Я указываю на место. — Отныне мы будем есть вместе.

Наверное, это обычная рабская привычка, которую нужно пресечь на корню.

Она удивлённо моргает и спрашивает: — Это правда допустимо, господин? Я рабыня, поэтому вам незачем обращаться со мной как с равной.

Я поджимаю губы и строго отвечаю: — А мне нужна спутница, которой можно доверять, а не просто рабыня, которой я буду командовать. Поэтому я стану относиться к тебе как к равной.

Некоторое время она смотрит на меня, потом кивает и тепло улыбается. — Спасибо, господин. Вы очень добры. — Когда она садится, я замечаю, как её хвост слегка покачивается.

Обращение «господин» заставляет меня чувствовать неловкость, но заодно щекочет какую-то часть души, существование которой я прежде не признавал. Стоит ли позволить ей выйти из тьмы?

А, к чёрту. Я уже решил отбросить всё, что меня сдерживало.

Не желая разбираться с тем, что из-за своего рабского положения она выберет блюдо подешевле, я заказываю нам одно и то же. Но когда приносят еду, Алисса колеблется.

— И тебе не нужно ждать, пока я начну есть, — сразу говорю я.

И мы принимаемся за еду.

После обеда мы выходим и разговариваем на ходу.

Перечисляя необходимые дела, я загибаю пальцы. — Сначала купим тебе подушку, нормальные одеяла, запасную одежду, расчёску, зубную щётку и ещё одну пару обуви. Пойдём в магазин новых вещей — я не хочу, чтобы ты пользовалась чужими обносками.

Количество покупок, похоже, немного её тревожит. Нахмурившись, она спрашивает: — Вы уверены, что со мной можно так обращаться, господин? Я рабыня, меня учили стойко переносить лишения, поэтому мягкое обращение может... свести эту подготовку на нет.

Изголодавшись по телесной близости, я не выдерживаю, переплетаю свою руку с её и, поглаживая ладонь, искренне отвечаю: — Да. Прости, если из-за этого твоя подготовка окажется напрасной или ты утратишь закалку, но мы будем вести похожий образ жизни, поэтому мне не нужно, чтобы ты сохраняла эту свою «стойкость»... Посмотри на это так: лишения быстрее тебя утомят, а значит, в бою у тебя будет больше шансов погибнуть. Если ты умрёшь, я впустую потрачу деньги, огромную услугу, которой воспользовался, чтобы тебя купить, испытаю боль от твоей потери и зря потрачу время на твоё обучение. Поэтому ты должна быть счастливой и хорошо отдохнувшей: тебе всегда нужно находиться в лучшей форме, чтобы не погибнуть и не разочаровать меня.

— Я дам тебе два правила. Первое: «не умирай», потому что я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня. Второе: «никогда не попадай в ситуацию, где кому-то придётся умереть». Тогда тебе даже не придётся думать о самопожертвовании, ведь мы попросту не окажемся в положении, где оно необходимо. Теперь понимаешь, насколько ты для меня ценна?

Она отворачивается и серьёзно обдумывает мои слова.

Около минуты мы идём молча, затем она снова поворачивается ко мне и энергично кивает. — Спасибо, господин. Я поняла, — наконец твёрдо отвечает она.

Я тебя растрогал? Правда, не думаю, что моя философия делает меня «хорошим человеком», ведь я всё-таки купил тебя… и сегодня намерен как следует о тебе позаботиться. А если не перестанешь вести себя так мило, то, может, начну ещё раньше.

Купив всё необходимое, я решаю приобрести ей простое, но милое белое платье с оборками. Хотелось бы купить больше, однако денег мало, а ещё нужно снаряжение.

Я благодарю Бога Удачи за то, что нахожу недорогие духи, которые могу ей подарить. Позже обязательно куплю более дорогие — вроде моих.

Чёрт, мне хочется наряжать её, словно куклу, как когда-то Лили.

На этот раз я, стиснув зубы, не покупаю качественный спальный мешок, зато мы берём один побольше — на двоих.

Затем я покупаю ей доспех из кожи молодого огра. Он красновато-коричневый, прочнее кожи хобгоблина и при этом очень гибкий, что отлично подходит лучнице.

В качестве оружия для самозащиты мы берём ей дешёвый железный короткий меч, а затем хороший композитный лук — компактный и смертоносный. На луке экономить нельзя: стрельба — её главный способ убивать.

С боевыми и длинными луками ей немного трудно управляться. Да, пробивная сила у них непревзойдённая, но полностью натягивать тетиву она не может. Алисса — не обычная армейская лучница, которая сражается на дальней дистанции и должна засыпать стрелами целую область. Она охотница, а значит, ей нужно стрелять быстро и метко, поэтому пробивная сила не настолько важна.

Я продаю старое снаряжение, но оно довольно паршивое, поэтому выручаю немного. Затем покупаю щит получше: чёрный железный щит-обогреватель. Он чуть крупнее прежнего и изготовлен из более качественного железа.

На прежнем щите остались три вмятины и отвратительная царапина после боя с Орком-охотником за головами, так что деньги на ремонт всё равно пришлось бы потратить. Повреждения заинтересовывают кузнеца; я рассказываю, откуда они взялись, и он из сочувствия делает мне небольшую скидку.

[Инвентарь] Алиссы невелик, поэтому она хранит там только стрелы и мелкие личные вещи, вроде зубной щётки и расчёски.

Купив всё необходимое, мы возвращаемся в гостиницу, и я заказываю для нас отдельную комнату, чтобы принять ванну вместе.

Мы входим, и я запираю за собой дверь. Купальня довольно маленькая: в ней лишь простая деревянная ванна, рассчитанная максимум на троих.

— Я вымою вас, господин, — вызывается она, но я вижу, что её хвост напряжён и неподвижен.

Она начинает снимать дорожную одежду, а я неловко отвожу взгляд и беру для неё полотенце.

Даже мельком заметно, что у неё спортивная, хорошо тренированная фигура. Она немного мускулистее меня и держится уверенно, хотя явно смущена.

Она подходит, но, заметив мою неловкость, сама начинает ступать осторожнее.

Она помогает снять рубашку, расстёгивает ремни и складывает меч на пол, а затем принимается за обувь.

— Необязательно всё делать самой, я могу раздеться без помощи, — говорю я с лёгкой усмешкой, всё ещё чувствуя неловкость.

— Я хочу помочь, господин, — старательно отвечает она.

Ох, не говори так. От этого я смущаюсь ещё сильнее.

Закончив, она сразу отворачивается и берёт ведро, стараясь вести себя предельно деловито.

Она подводит меня к ванне, набирает ведро воды, усаживает на табурет и начинает мыть тело мылом и губкой, которые нам выдали на стойке.

Её руки нежны, а движения уверенны. Я с облегчением выдыхаю, закрываю глаза и позволяю усталости отступить. Мыть она точно умеет.

Лицо она моет с такой деликатностью, словно лишь ласково похлопывает по нему, но я всё равно чувствую, насколько хорошо она очищает кожу. Настоящее блаженство.

Затем она переходит к передней стороне тела, но действует строго как служанка, тщательно избегая лишней неловкости.

— П-простите… Пожалуйста, скажите, если будет больно, — заикается она дрожащим от волнения голосом.

Она осторожно проводит губкой по коже, и мне приходится напомнить себе, что это всего лишь обычное мытьё. Её сосредоточенность помогает мне тоже успокоиться.

И вдруг всё заканчивается: мыть меня она закончила.

— Теперь моя очередь, — произношу я хриплым голосом.

Она тяжело сглатывает. — Вам не нужно утруждать себя ради меня.

— Но мне это понравится. — Я озорно улыбаюсь.

Она сразу кивает, и мы меняемся местами.

— Прости, если у меня не получится так же нежно, как у тебя. Меня не учили мыть других, — с кривой усмешкой предупреждаю я.

— Не извиняйтесь, господин. Вы вправе получать удовольствие, — искренне отвечает она.

О-хо-хо! Тогда не взыщи!

Кожа у неё мягкая, а на руках и ногах почти нет волос, поэтому губка легко скользит по коже. Проводя ею по животу, я замечаю крепкие мышцы спортивной фигуры.

Серьёзно, что не так с этим миром? Почти каждого встреченного мной человека можно назвать красивым. Это просто... «странно».

Вот взять её. Кожа настолько идеальна, что начинает меня тревожить. Где вены? Они у неё вообще есть? Она словно искусственная, и от этого не по себе.

Она прелестно склоняет голову набок и невинно спрашивает: — Что-то не так, господин?

Я отбрасываю глупые мысли и лукаво улыбаюсь. — Ничего... Просто у тебя слишком идеальная кожа.

— Не преувеличивайте так, господин... — В её голосе слышится лёгкая печаль, но хвост подрагивает.

— Я не преувеличиваю, но ладно... — Я пожимаю плечами и продолжаю её мыть.

Медленно намыливая кожу, я не трогаю хвост и уши — пока не знаю, как правильно за ними ухаживать. Зато особенно тщательно мою ладони и ступни.

Наконец я перехожу к плечам и спине, которые оставил напоследок. Под ладонями чувствуются крепкие мышцы, но постепенно они расслабляются от тёплой воды.

Я осторожно разминаю напряжённые места, не причиняя боли, и её дыхание понемногу выравнивается.

Хорошо…

Я притягиваю её ближе и ненадолго обнимаю со спины.

Она такая тёплая, и я понимаю, насколько мне не хватало этого чувства. Хочу, чтобы она тоже обняла меня и помогла почувствовать себя в безопасности… Но это придёт позже. Сейчас важно, чтобы рядом со мной она сама чувствовала себя спокойно.

Я провожу ладонями по её рукам и поправляю полотенце, чтобы она не замёрзла.

Стоит мне закончить, как её напряжённое дыхание сразу становится спокойнее.

Я осторожно массирую ей плечи. Она вздрагивает от неожиданности, но тут же расслабляется.

— А-а… — вырывается у неё тихий вздох. Похоже, я всё-таки нашёл особенно напряжённое место.

Я медленно продолжаю массаж, и дрожь в её руках проходит. Одной ладонью она придерживает мою руку, словно показывая, где размять сильнее.

Движения остаются ровными и неторопливыми. Она закрывает глаза и наконец позволяет себе полностью расслабиться.

Я успокаивающе касаюсь её головы и шеи. Через несколько минут тело окончательно обмякает, и она почти засыпает у меня в руках.

— Что… это… было?.. — сонно спрашивает она.

— Хороший массаж, — с озорной улыбкой отвечаю я.

Слегка смутившись, она отводит взгляд. — Ох… Это было гораздо… приятнее того, что я представляла.

Я улыбаюсь и глажу её по щеке. — Могу продолжить позже, а пока отдохни.

Она берёт меня за руку, кивает и тревожно смотрит на меня. — С-спасибо, господин… Но я ещё ничего не сделала для вас.

Мне приходит в голову идея. — А ты знаешь, как помочь человеку расслабиться?

Она немного скованно кивает. — Да… Меня этому учили.

Интересно, чему именно.

Я размыкаю объятия и сажусь на табурет, а она устраивается рядом, готовясь показать свои навыки.

Она краснеет, но решительно берёт мою ладонь и начинает осторожно разминать пальцы и запястье.

Её руки тёплые, а движения умелые. Честно говоря, главное даже не ощущения, а сама забота: после последних дней она действует почти как лекарство.

Она понемногу усиливает нажим, и вот это уже действительно приятно.

— Чуть сильнее, — шепчу я, и она энергичнее разминает мышцы.

Какая старательная девочка.

Закончив с руками, она переходит к плечам, двигаясь уверенно и плавно.

Усталость; её сосредоточенное лицо; отступающее напряжение последних дней; всплывающие страхи и вина; желание получить утешение. Всё это складывается вместе, и я неожиданно быстро расслабляюсь.

— Кажется, я сейчас усну, — предупреждаю её.

Она не сразу понимает и продолжает, пока моя голова едва не клонится вперёд.

— Простите, господин, — разочарованно собой извиняется она.

Я смеюсь и глажу её по голове. — Всё хорошо, ты была безупречна.

Я замечаю немного мыльной пены у неё на щеке и улыбаюсь. До чего же милая картина.

Ох, чёрт, я ведь до сих пор её не поцеловал. Что я за джентльмен, если даже такие простые вещи делаю не по порядку?

Я неловко спрашиваю: — Прости, можешь почистить зубы? Потом я хотел бы тебя поцеловать.

На секунду она широко раскрывает глаза, потом с тихим «пуф» извлекает зубную щётку и начинает чистить зубы. Через несколько секунд что-то бормочет и применяет [Очистку] ко рту.

Когда она заканчивает, мы наконец вместе забираемся в ванну. Она садится ко мне на колени, я крепко её обнимаю, и она расслабленно прижимается ко мне всем телом.

Я с теплотой смотрю в её большие оранжевые глаза и наконец целую.

Она отвечает неуверенно, поэтому я не тороплю её. Особую осторожность приходится соблюдать из-за четырёх острых клыков, способных оставить неприятный порез.

Постепенно она обретает уверенность, и поцелуй становится естественнее. Мы не спешим, наслаждаясь горячей водой и близостью.

Я разрываю поцелуй. Она крепко обнимает меня и кладёт голову мне на плечо. От этого так хорошо и тепло на душе, что я едва не плачу. Честно говоря, именно это было нужно мне больше всего: объятия. Хочется просто заснуть вот так.

Я больше не один.

Глаза начинают смыкаться от сонливости, но тут в дверь стучат. Наше время вышло, пора уходить.

Будто поднимая тонну бетона, я размыкаю объятия. Она внезапно вздрагивает и просыпается.

Да чтоб тебя. Как можно быть настолько милой?

— П-простите, я заснула, — сонно говорит она и трёт глаза.

Она краснеет или это из-за горячей воды?

Я зеваю и глажу её по голове. — За это не нужно извиняться, — ласково шепчу я.

Мы молча одеваемся и возвращаемся в гостиницу на ужин. По дороге она обнимает мою руку, а за столом садится вплотную ко мне. Как же мне не хватало подобных милых жестов.

В обеденный зал входит Селина и замечает нас. Я инстинктивно замираю, словно меня поймали с поличным, и отчётливо вижу, как её губы складываются в беззвучное «о-хо-хо~». Затем она улыбается и возвращается к работе.

Что это сейчас было?..

Я качаю головой и перестаю об этом думать.

Сейчас у меня всё равно нет сил разбираться, да я и сам не понимаю, каких отношений хочу с Селиной.

После ужина мы почти не разговариваем и просто наслаждаемся спокойствием, а затем возвращаемся в комнату, чтобы отдохнуть вдали от чужих глаз.

Я первым ложусь на кровать и улыбаюсь ей. Она подходит и устраивается рядом.

Долгое время мы просто обнимаемся и тихо разговариваем, постепенно привыкая к присутствию друг друга.

Вскоре она предлагает переодеться ко сну. Через минуту мы оба уже в лёгкой домашней одежде.

Я осторожно меняю положение, чтобы ей было удобнее лежать. От неожиданности она широко раскрывает глаза, но затем расслабляется.

В первый совместный вечер именно я должен задавать спокойный темп и не позволять тревоге взять верх.

Мы снова целуемся, а затем просто лежим рядом, держась за руки.

Я достаю магическое кольцо, проверяю его и сразу убираю обратно.

Нравится мне это название..

Затем достаю запасное полотенце и кладу рядом — после дороги оно может пригодиться. Алисса терпеливо ждёт, хотя заметно волнуется.

Я ободряюще улыбаюсь. Она подтягивает одеяло и понемногу успокаивается.

Я смотрю ей в глаза и придвигаюсь ближе, но оставляю достаточно пространства, чтобы она не чувствовала себя зажатой.

Тихо спрашиваю: — Тебе удобно?

— Да… — застенчиво отвечает она, не отводя взгляда.

Мне нравится её прямота. Полагаю, подготовка приучила её отвечать честно, даже когда она смущена.

Я мягко добавляю: — Если станет неудобно или захочешь побыть одна, обязательно скажи.

Она кивает и устраивается ближе. Я обнимаю её, стараясь действовать как можно бережнее.

Она тихо вздыхает. Сначала тело остаётся напряжённым, но постепенно расслабляется.

Она вдруг морщится и касается старого ушиба на боку, поэтому я сразу применяю к ней [Регенерацию].

— Ч-что? Магия? — совершенно ошеломлённо спрашивает она.

Я киваю и глажу её по щеке. — Да. Мне неприятно видеть, что тебя беспокоит старая рана.

Немного смутившись, она мило поджимает губы. — Спасибо. Теперь всё хорошо.

Я чувствую, как напряжение в её теле ослабевает.

Я наклоняюсь ближе и тихо говорю: — Скажи, если снова заболит. Я могу долго поддерживать [Регенерацию].

— Регене… Всё хорошо. — Она несколько раз кивает и улыбается.

Мы устраиваемся поудобнее и продолжаем тихо разговаривать. Похоже, заклинание полностью избавило её от неприятных ощущений.

Я никуда не тороплюсь. Это наш первый спокойный вечер вместе, я устал и хочу, чтобы нам обоим было уютно.

Алисса постепенно перестаёт отвечать, закрывает глаза и сонно прижимается ко мне.

На всякий случай я снова применяю к ней [Регенерацию], но она настолько расслабилась, что почти не замечает.

Она придвигается ещё ближе, словно стремясь спрятаться в моих объятиях. Хочу навсегда запомнить её спокойное лицо.

Она прикусывает губу, затем отворачивается и широко зевает. Сон явно берёт своё.

Она открывает глаза, и два прекрасных оранжевых зрачка устремляются прямо на меня. Затем обнимает за шею, и мы снова легко целуемся.

Ты моё драгоценное сокровище.

Вскоре последние угли тревоги в наших сердцах остывают. Мы просто смотрим друг другу в глаза, дыхание успокаивается, и напоследок мы ещё раз целуемся.

Алисса создаёт в ведре воду, чтобы умыться и привести комнату в порядок. Её палец превращается в кран, из которого льётся довольно сильная струя. Видимо, именно это Гулам имел в виду, говоря, что она обучена бытовой магии.

Я замечаю на полотенце маленькую каплю крови от царапины на её ладони. Алисса видит её мгновение спустя, быстро забирает полотенце и стирает.

Закончив, мы снова обнимаемся на кровати и засыпаем в лёгкой одежде.

На этот раз кошмаров нет. Мне лишь снится, что я снова в ванне и обнимаю её.

Кто-то стучит в дверь.

— Завтрак готов, — слышу я голос Селины.

Я открываю глаза и вижу лицо Алиссы. Её прекрасные оранжевые глаза с любовью смотрят на меня, затем уши дёргаются, и она прелестно улыбается. Милота с самого утра.

— Доброе утро, господин, — шепчет она. За её спиной я вижу покачивающийся хвост.

— Доброе утро... — шепчу я в ответ, обхватываю ладонью её щёку, и от моего прикосновения она блаженно закрывает глаза. — Ты давно проснулась? Необязательно было продолжать меня обнимать, если тебе неудобно.

Она сильнее прижимает меня руками и надувает губы. — Мне не было неудобно. Я никогда прежде так не спала, но мне очень понравилось.

Я мягко киваю и глажу её. — Отныне мы всегда будем так спать. Я больше никогда не хочу засыпать один.

Она улыбается и трётся лицом о мою грудь. Хочется снова закрыть глаза и уснуть вот так, но голод побеждает. Мы встаём, начинаем одеваться, а затем я с удовольствием потягиваюсь и зеваю.

Спал как младенец. Не ворочался и спина не болит. Похоже, лучшее лекарство от бессонницы — Алисса.

Я поворачиваюсь, чтобы надеть штаны, и она ахает.

— Господин, простите меня, — обеспокоенно извиняется она.

Я смотрю на неё и приподнимаю бровь. — За что?

— У вас спина исцарапана, — бормочет она, опускает взгляд и сжимается.

Я тихо смеюсь. По крайней мере то, что не позволяет ей «вредить» мне, не настолько чувствительно. Затем качаю головой и успокаиваю её: — Это доказательство того, что мужчина хорошо сделал своё дело, так что не волнуйся.

Она всё ещё тревожно кивает, но больше к этому не возвращается.

Мы счастливо завтракаем в тишине, хотя мне хочется только смотреть, как ест Алисса.

Они добавили больше специй? Сегодня суп вкуснее.

Когда она доедает, я говорю: — Если останешься голодной, можешь попросить добавки. Недоедание снизит твою боеспособность.

— Поняла, господин, — радостно отвечает она и кивает.

Хорошая девочка.

— И ещё: ты точно в порядке? — настойчиво спрашиваю я, пристально наблюдая за ней. — После вчерашнего нигде нет неприятных ощущений или боли?

Её уши настороженно поднимаются, и она решительно мотает головой. — Я в порядке. Ваши заклинания сняли всю боль. Спасибо, господин.

Мы улыбаемся друг другу, словно двое глупых влюблённых голубков, и заканчиваем завтрак.

После завтрака мы возвращаемся в комнату. Мне снова хочется просто держать её рядом, но торопиться нельзя: вчера был наш первый день вместе, а ещё предстоит серьёзный разговор.

Мы садимся на кровати лицом друг к другу, и я более серьёзным тоном спрашиваю: — Итак. Ты можешь открыть собственное окно Статуса?

— Да, господин, — старательно отвечает она.

Я открываю собственное окно «Статуса» и вижу в разделе «Связи» запись: «Алисса (кровная рабыня)».

— Тогда расскажи мне всё… — Я обрываю себя на полуслове.

Хо-хо-хо, Рождество пришло раньше срока.

Под всеми остальными пунктами «меню» появилась новая кнопка — «Последователи».

Я нажимаю её.

Информация

Имя:

Алисса

Возраст:

16

Раса:

Лисий тип зверолюдей

ОЗ:

100

ОМ:

125

Магическая сила:

24

Уровень:

24

Опыт:

245/6500

Характеристики

Сила:

11

Выносливость:

18

Ловкость:

22

Скорость:

20

Интеллект:

11

Мудрость:

12

Сила воли:

16

Харизма:

10

Благочестие:

15

Восприятие:

17

Рассудок:

15

Прочее

Эффекты состояния:

НЕТ

Титулы:

НЕТ

Связи:

Кровная рабыня (владелец: Вольф Райдер)

Спутники:

НЕТ

Преступления:

НЕТ

Ничего себе, девочка. Вот это характеристики. Даже завидно.

Здесь также можно посмотреть её навыки и магию.

Отчёт о навыках Алиссы

Физические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Владение мечом

9

Владение луком

20

Парирование

4

Уклонение

2

Чувство присутствия

5

Скрытие присутствия

3

Усиленное обоняние

5

Усиленный слух

3

Сопротивление боли

2

Соколиный глаз

1

Мышечный взрыв

1

Тихие шаги

3

Тихие действия

2

Выслеживание

2

Магические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Чувство маны

1

Контроль маны

1

Магия огня

1

Магия света

1

Магия пространства

1

Магия сотворения

1

Разное

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Домашнее хозяйство

3

Готовка

2

Уборка

2

Мытьё

5

Верховая езда

2

Техника речи

4

Ловкость рук

2

Лисье превращение (врождённое)

4

Вот же чёрт, да ты сильная.

Навык [Выслеживание] развивается до пятого уровня, так что второй уровень, пожалуй, совсем неплох. Бытовые навыки вроде [Готовки], [Уборки] и [Домашнего хозяйства] доходят до десятого, поэтому неопытной её не назовёшь. Два последних практических навыка явно относятся к специальной подготовке. Теперь понятно и то, почему она так хорошо справляется с поручениями. Но что за врождённый навык? В моём списке такого не было. И всё же сильнее всего меня тревожит, откуда у неё [Сопротивление боли].

Её магия:

Заклинания

Очистка

Духовный свет (слабый)

Сотворение воды

Призыв пресной еды (слабый)

Огненный шар

Телекинез

Инвентарь (слабое)

Полагаю, пометка «слабое» означает, что она выучила [Инвентарь], [Призыв пресной еды] и [Духовный свет], хотя очков навыков для этого у неё недостаточно.

Я вижу четыре нераспределённых очка навыков и могу менять их так же, как свои. Очки можно добавлять и убирать, но нельзя снимать с натренированных навыков или вкладывать во врождённый.

И всё же… Это. Просто. Охрененно!

— Господин, что случилось? — невинно спрашивает она, мило склонив голову. Удар прямо в сердце.

— Хм… — Я задумчиво потираю подбородок. — А можно ли увидеть чужое окно Статуса?

— Вы имеете в виду Проверочный кристалл?

— Скорее увидеть чужое окно так же, как собственное.

— Хм… — бормочет она, дёрнув ушами. — Никогда о таком не слышала. Только Кристалл способен заглянуть в чужую душу.

— Что ж. Тогда вот секрет, который тебе придётся хранить. — Я возбуждённо улыбаюсь. — Я могу видеть твой Статус как свой собственный.

— Ч-ч-что?! — заикается она и недоверчиво смотрит на меня.

Я пожимаю плечами. — Вот так. Для доказательства назову кое-что личное: у тебя четыре очка в [Технике речи], — поддразниваю я с ухмылкой.

Она ахает, широко раскрывает глаза и густо краснеет.

— И как же ты выучила этот навык? — продолжаю я её дразнить.

— Я-я ничего не скрывала! Это было частью занятий… Вождиха учила нас правильной речи и поведению. Клянусь! Пожалуйста, не думайте обо мне плохо!

Я хватаю её за плечо и смотрю прямо в глаза. — Успокойся! Я вовсе не это имел в виду.

Она замирает и понемногу берёт себя в руки. — Д-да… верно… Простите, господин, я потеряла самообладание. Я-я заслуживаю наказания. — Она внезапно кланяется и не поднимает головы.

— Ты не заслуживаешь наказания, — сухо отвечаю я, слегка раздражённый её поведением. Беру её за плечо и осторожно выпрямляю, но голову она всё ещё держит опущенной.

— Спасибо, господин, — бормочет она.

— Так ты сказала, это был учебный предмет? — спрашиваю я, стараясь не улыбнуться.

Она нервно поднимает голову и отводит взгляд. — Д-да… Вождиха приносила деревянные карточки с текстами, показывала правильную интонацию, а я повторяла. Это было ужасно неловко…

Интересно, как бы она чувствовала себя на настоящей проверке. Как бы то ни было, Вождиху стоит хотя бы мысленно поблагодарить за предусмотрительность: Алисса действительно обучена очень хорошо. Очень хорошо.

Я лишь ухмыляюсь, и от моих насмешек она начинает дуться. Тут её осеняет, и она спрашивает: — Но, господин, как вы это делаете? Я никогда не слышала о таком навыке.

Я неловко потираю шею и отвожу взгляд.

Пока я не хочу рассказывать ей правду, да и знать всё ей незачем, поэтому открою лишь малую часть.

Я поворачиваюсь к ней и серьёзно отвечаю: — Это возможно только потому, что ты моя рабыня, но объяснить способ я не могу. И помни: это секрет, никому не рассказывай.

— Поняла. — Она энергично кивает. Даже её кивки по-своему очаровательны.

Чёрт, сейчас я совершенно от неё без ума.

Я отгоняю глупые мысли и возвращаюсь к расспросам. — А теперь расскажи, как ты выучила [Инвентарь]?"

Она на миг колеблется, а затем неуверенно отвечает: — Я повторяла манипуляции маной Вождихи, пока не смогла сотворить заклинание. — Мои вопросы, похоже, сбивают её с толку, но ей пока не хватает смелости спросить, что со мной вообще не так.

— Хм… Начнём с самого начала. Как вообще учатся магии?

Она медленно кивает, и голос становится ещё неувереннее. — Обычно заклинания начинают учить ещё в детстве. Я обнимала Вождиху, пока она упражнялась в магии, пока не освоила [Чувство маны], а потом воспроизводила ощущение от её маны, пока не выучила [Контроль маны]. После этого я расширяла запас маны, пока его не хватило на [Инвентарь], а затем повторяла её манипуляции, пока не смогла сотворить заклинание. Так же было с [Призывом пресной еды] и [Духовным светом]. Эти заклинания необходимы охотнику, поэтому я тренировалась гораздо усерднее обычного ребёнка.

Значит, я могу повторить всё это вместе с ней и выучить те же навыки и заклинания. Возможно, будем заниматься по вечерам перед сном.

Я задумчиво потираю подбородок. — Понятно… А что такое [Мышечный взрыв]?

Её голос становится совершенно механическим. — Навык позволяет на долю секунды совершить чрезвычайно сильное или быстрое движение. Он полезен, когда смертельного удара нельзя избежать полностью.

Примерно это я и предположил после проверки навыка. Вероятно, именно так Орк-охотник за головами смог уклониться от [Ледяного копья] Рании.

— Как ты получила [Сопротивление боли]?

— Это… — Она тревожно опускает взгляд, прижав уши. — Пожалуйста, поймите: я сама на этом настояла. — Не говори она таким серьёзным тоном, я бы уже пищал от умиления.

Я хмурюсь в недоумении. — Что?.. Что это значит?

— Я попросила Вождиху подвергнуть меня испытанию болью.

Ничего себе.

Я вскидываю брови и с тревогой смотрю на неё. — Эм… и зачем ты это сделала?

Она выпрямляется, уши поднимаются. Сложив руки на коленях, как благовоспитанная девушка, она с отрепетированной гордостью заявляет: — Я должна быть полезным орудием. Вы вправе использовать меня в бою или как личную служанку, поэтому боль не должна мешать мне выполнять приказ. Если обученные нашим кланом воины не смогут раскрыть весь потенциал из-за такой простой слабости, это станет великим позором. Вождиха была слишком мягкой и не хотела соглашаться, но я настаивала, пока она не уступила. Поэтому, пожалуйста, не думайте о ней плохо. Мой долг — быть сильной.

Это уже чрезмерно. Она и правда относится к долгу слишком серьёзно, и мне становится её жаль. А эта Вождиха, похоже, была ей почти матерью, но сейчас об этом лучше не спрашивать.

Я тоже выпрямляюсь и говорю серьёзнее: — Тогда снова повторю: мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, потому что я не собираюсь ставить тебя в ситуации, где этот навык понадобится.

Несколько секунд она сидит неподвижно, затем опускает голову, кусает губу и сжимает кулак. Накопившиеся чувства прорываются: она наклоняется и кладёт голову мне на плечо.

От прежней выдержки не остаётся и следа. Она тихо шепчет: — Спасибо за вашу доброту. Я… рада, что вы меня купили. Знаю, мой долг — быть орудием, но всё равно рада, что именно вы мой господин.

Даже если её приучили считать это своим «долгом», обращение как с человеком — точнее, с лисолюдом — всё равно сделает её счастливее.

Я обнимаю её и глажу по голове. Некоторое время мы остаёмся так. Поза неудобная, поэтому я разворачиваю её и устраиваюсь так, чтобы обнимать со спины.

Моя щека касается её щеки, и я отчётливо чувствую аромат купленных для неё духов. Она постепенно успокаивается, а её щёки под моей становятся всё горячее.

Когда смущение немного проходит, я продолжаю: — Что такое [Лисье превращение]?

Она поворачивает голову и бросает на меня слегка озадаченный взгляд. От её дыхания мне щекотно в шею. — Это расовый навык всех зверолюдей. Я лисьего типа, поэтому могу превратиться в большую лису. Я очень горжусь своими размерами, — радостно улыбается она, — а вы маленький, так что сможете даже ездить на мне верхом.

Ар-р-р, критический урон по самолюбию. Я и сам знаю, что невысокий и худой, но всё равно это чертовски круто.

— Потрясающе. Очень хочу это увидеть, — одобрительно говорю я и тепло смотрю на неё.

Она улыбается в ответ, отворачивается и снова удобно устраивается в моих объятиях.

— Господин… вы позволите задать один вопрос? — робко спрашивает она.

Я глажу её по голове. — Да. Вообще-то можешь спрашивать обо всём, о чём захочешь.

Скорее всего, я совру: пока мне не хочется объяснять ей всё. О доме тоже говорить не тянет — моё прошлое будет трудно изложить, да и в конечном счёте оно не так важно. Правдоподобная легенда ещё пригодится, если придётся объясняться с другими, а по её реакции я смогу понять, насколько убедительно она звучит.

Она слегка хмурится, а её ушки мило подрагивают. — Ваши вопросы… странные. Простите, что говорю это, но почему вы ничего такого не знаете? Даже ребёнок простолюдина выучил бы от родителей простое заклинание вроде [Очистки]."

Я нежно глажу её по голове и невозмутимо вру: — Считай, что я чужеземец из очень-очень далёкой страны. Здесь всё устроено настолько иначе, чем на моей родине, что я стараюсь понять местные порядки и не выделяться.

Её уши поднимаются, когда до неё доходит смысл. — О! Понимаю, господин. Но как далеко должна находиться ваша родина, если вы никогда не встречали других зверолюдей?

Я отвожу взгляд и ненадолго задумываюсь. — Я… даже не могу объяснить расстояние, потому что сам его не знаю: сюда меня перенесло телепортацией. Моё происхождение — ещё один секрет. Если спросят, будем говорить, что я из далёкого бедного края. И можешь честно сказать, что названия я тебе не сообщал.

Её хвост перестаёт покачиваться. — Понятно… — бормочет она, и в голосе слышится лёгкое разочарование.

Нельзя позволить неловкости укорениться, поэтому я быстро меняю тему. — Следующий вопрос. Ты молишься?

Хвост снова начинает двигаться, и она серьёзно отвечает: — Да. Я молюсь Богу Войны о славе в бою и Богу Выносливости — чтобы он позволил мне исполнить долг. —Выбор богов меня ничуть не удивляет.— Разве на вашей родине не знают гуманоидных богов, господин?

— Верно. Поэтому я думаю начать им молиться, но как это правильно делать?

Она мило склоняет голову, и я глажу её сильнее. — Хм… Просто просить о помощи? Боги утратили смертность и связь с землёй, но сохранили характер, предпочтения и неприязнь. Бог Войны и Бог Выносливости при жизни были простыми людьми, поэтому я прошу первого о славе в бою, а второго — о силе устоять после него.

Я чешу голову. — Нужно складывать руки или проводить какой-нибудь обряд? Например, становиться на колени? Приносить жертвы?

— Необязательно. Молитва сообщает богам, в чём вы хотите получить помощь. Они ценят результат: поддержат, когда это понадобится, и будут рады вашему успеху.

Как практично. Мне нравятся эти боги.

Я рассеянно поглаживаю её. — Хм… Думаю молиться Богу Солнца, Богине Роста и Богине Знаний. Что скажешь?

Она с любопытством косится на меня. — Бог Солнца? Не знаю, зачем ему молиться, если вы не принадлежите к королевской семье.

Я криво улыбаюсь. — Ну, у меня есть причины.

— Хорошо… — бормочет она, всё ещё немного смущённая моим невежеством. — Богине Роста полезно молиться, если вы усердно тренируетесь. Ещё говорят, что она помогает Богине Плодородия и Богине Растений.

Выходит, «рост» здесь понимают весьма широко.

— Но почему Богине Знаний? Разве авантюристу не больше подходит Бог Войны? — продолжает она расспрашивать. Любопытство заставило её забыть о рабской выучке, и это меня очень радует.

— Вообще-то я прежде всего маг. Хочу совершенствовать магию, а знания помогут разобраться в здешнем мире, ведь я чужеземец. — Я неловко улыбаюсь.

Её уши снова дёргаются, и я едва не пищу от умиления. — О! Вы маг, который ещё и владеет мечом? Ах да, прошлой ночью вы ведь применили [Регенерацию] на мне. Но это потрясающе, господин! — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Хватит меня хвалить, пожалуйста.— Тогда Богиня Знаний и правда хороший выбор. Если мы достаточно угодим Богу Войны, он может благословить вас, даже если вы ему не молитесь.

Какой славный парень.

— И как мне им молиться?

Я глажу её ещё энергичнее. Она на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь, а потом отвечает: — О Боге Солнца я знаю мало, но, возможно, стоит просить о плодотворном дне. Богине Роста нужно всем сердцем желать совершенствоваться — так учил жрец. Богиня Знаний очень своенравна, поэтому лучше спросить учёного. Насколько я поняла, нужно стремиться к знаниям без «затуманенного взгляда» и обязательно писать книги о том, что узнал.

«Затуманенный взгляд»? То есть без предубеждений? Пожалуй, надо поговорить с Сиэль.

В знак благодарности я слегка прижимаю её к себе. — Это всё, что я хотел спросить. У тебя есть вопросы обо мне?

Она кладёт ладонь поверх моей руки у себя на животе и тоже благодарно сжимает её. — Пока нет, господин.

— Тогда создадим отряд.

Братство кол… нет, не стоит. По сути, это игровая «группа»: она позволяет делиться опытом и всегда знать местоположение друг друга. В руководстве по подземельям говорилось, что совместно действующим людям первым делом следует создать такой отряд. И почему-то мне кажется, что я никогда не захочу распускать наш.

Мы переплетаем пальцы правых рук и хором произносим: — Клянёмся делить войну и душу и всегда оставаться рядом друг с другом.

В моём меню, в разделе «Спутники», появляется запись «Алисса». Если сосредоточиться и подумать о ней, я должен почувствовать направление и расстояние, но сейчас она слишком близко, поэтому способность работает неправильно.

Я отпускаю её руку и придвигаюсь ближе. Поглаживая её по щеке, говорю: — После обеда пойдём в гильдию охотников. А сейчас давай немного отдохнём вместе. — Я внезапно крепко обнимаю её и валюсь с ней на кровать.

— Ай! — вскрикивает она от неожиданности.

Я легко целую её, и она постепенно отвечает на поцелуй.

Я всегда считал себя человеком, которому постоянно нужен телесный контакт. С Лили доходило до того, что мне приходилось сдерживаться: хотелось при любой возможности касаться её и обнимать. Алисса, пожалуй, не откажет, даже если ей самой не хочется нежиться, поэтому придётся научиться понимать её границы, как бы мне ни хотелось просто держать её рядом.

Чёрт, мысли о Лили вызывают чувство вины, но я ведь решил жить в этом мире честно и не прятаться от собственных чувств.

Поцелуй заканчивается, и мы устраиваемся рядом, не размыкая объятий.

Я укрываю её одеялом и стараюсь быть нежным и внимательным, не торопя её.

Через некоторое время я с улыбкой смотрю на неё. Она смущённо отводит взгляд, но уже дышит спокойно.

— Хочешь ещё немного отдохнуть? — тихо спрашиваю я.

Она не отвечает словами, только робко кивает.

— Скажи, что тебе сейчас нужно, — мягко прошу я.

Она смотрит на меня одновременно застенчиво и чуть обиженно. — П-пожалуйста, останьтесь со мной, господин, — едва слышно просит она.

Если фраза может быть произведением искусства, то эта — именно такая.

На этот раз она гораздо спокойнее и больше не вздрагивает от случайных прикосновений.

Мы не отводим глаз друг от друга и тихо разговариваем, пока тревога не отступает.

Вскоре разговор стихает, и мы просто лежим рядом.

Мне нужно учиться подстраиваться под её темп и уважать границы. Излишняя настойчивость может причинить ей боль, поэтому торопиться нельзя.

Поправив одеяло, я обнимаю её, и мы ненадолго засыпаем.

Я просыпаюсь от голода. Судя по положению солнца, ещё даже не полдень. Осторожно высвобождаюсь из объятий Алиссы и встаю; она поднимается сразу следом. Видимо, спала чутко.

На этот раз я прошу её научить меня расчёсывать её волосы и хвост. Боюсь повредить шерсть или причинить боль, поэтому, освоив основы, позволяю ей закончить самой.

Мы встаём, и она снова морщится, заметив на моей спине новые следы от крепких объятий.

Мы спускаемся вниз, и я вижу нечто, от чего сердце просто тает.

— Что это за… зверёк? — указываю я на милое создание.

Передо мной белочка ростом около сорока сантиметров — в крошечном фартуке и с миниатюрной метлой. Она подметает пол гостиницы, напевая тоненьким голоском и довольно улыбаясь. Ладошки у неё чуть великоваты, а пальцы достаточно длинные, чтобы удобно держать предметы.

Алисса весело хмыкает и наставительным тоном объясняет: — Это дух природы. Такие духи возникают из душ людей, которые не захотели покинуть землю: они сливаются с душой природы и обретают подобный облик. Дайте ему то, что он любит, и он, возможно, станет помогать. А ещё счастливый дух в гостинице считается добрым знаком… — Она сжимает мою руку и понижает голос. — Но, господин, они повсюду. Как вы могли ни разу такого не видеть?

Я судорожно придумываю очередную ложь. — Эм… Возможно, на моей родине души долго не задерживаются. Наверное, наши жрецы хорошо делают свою работу. — Я пожимаю плечами.

Она смотрит с изумлением. — Понятно. Значит, там должно быть много хороших магов духа.

Я улыбаюсь и шепчу: — А погладить его можно?

На её лице появляется сочувствие. — Если попытаетесь, он просто развеется. Сначала нужно заслужить доверие.

Эх… Ладно, идём обедать.

На улицах то и дело встречаются менестрели, поющие о чём придётся. Судя по количеству монет в шляпах, профессия прибыльная. Правда, на мой слух они поют так себе. Мгновенный перевод в голове мешает наслаждаться поэзией, а инструменты — в основном лютни и арфы — довольно грубые.

— Вас заинтересовали менестрели, господин? — спрашивает Алисса, безуспешно скрывая самодовольную улыбку.

Я криво усмехаюсь. — Да. Похоже, петь на улице выгодно.

— Только потому, что сейчас месяц Песни. Из-за Праздников времён года храм призывает людей давать певцам монеты.

— Любопытно…

Алисса улыбается моей наивности.

Денег мало, поэтому мы берём дешёвый обед с мясом Бешеного кролика, а затем отправляемся в гильдию охотников.

Я зарегистрирую Алиссу, чтобы у гильдии осталось официальное подтверждение, что она со мной. Это также покажет её надёжность и позволит в будущем вести дела от моего имени.

Служащая приподнимает бровь, взглянув на удостоверение Алиссы.

Наверное, заметила необычные навыки.

Я также регистрирую наш отряд. Это лишь формальность, но гильдии так проще организовывать охотников во время кризиса.

Почему-то отряду обязательно нужно дать имя. Я думаю о «Братстве кольца», но опасаюсь законов об авторском праве в этой игре — то есть мире — и пытаюсь придумать что-нибудь уместнее.

Алисса растерянно склоняет голову. — Господин… почему вы так серьёзны? Это ведь всего лишь имя.

Нет, малышка, это моё знамя, герб, наследие и будущая легенда. Нельзя снова ошибиться, как с новым именем: мне до сих пор неловко, когда меня называют Вольфом Райдером. Нужно звучное имя, вызывающее гордость одним произнесением.

— Тебе не понять, — с кривой улыбкой отвечаю я.

Алисса тревожно смотрит на меня, а служащая пожимает плечами. Похоже, подобное она видела не раз.

Честно говоря, подходящего варианта нет. Но люди хотя бы не станут смеяться, поэтому выберу отсылку к тому, что мне нравится. Астрономия мне всегда была интересна, хоть это и не моя область.

— «Гелиос», — вписываю я. Может, Бог Солнца поймёт отсылку.

Служащая уносит бумаги, и в разделе «Связи» наших окон Статуса появляется запись: «„Гелиос“ (отряд)».

Закончив, мы направляемся к тренировочной площадке.

Я мягко сжимаю её руку. — Хочу посмотреть, как ты тренируешься с мечом и луком, чтобы оценить твою силу. А сам проведу здесь вторую половину дня, занимаясь магией.

Её уши поднимаются, хвост движется быстрее, а на лице появляется слегка гордая улыбка. — Поняла, господин. Уверена, мои навыки вас не разочаруют.

Мы входим на площадку, и взгляд Тоги сразу находит меня.

Нет, не сегодня. Я буду тренировать магию в своём уголке, о-о-очень далеко от тебя.

Но сначала наблюдаю, как Алисса фехтует с инструктором — к счастью, не с Тогой. Этот мужчина куда мягче, хотя мастерством ему не уступает.

Алисса словно течёт вместе с мечом: уклонения и парирования выглядят непринуждённо, а затем она плавно вплетает молниеносные атаки. Она действительно быстра, хотя инструктор всё равно быстрее.

Интересно, почему она так хорошо уклоняется и парирует, если уровни этих навыков ниже моих. Возможно, «Скорость» и «Ловкость» усиливают навык как множители, поэтому высокий уровень ей не требуется.

Несколько мужчин пристально смотрят на Алиссу.

Кыш отсюда, она моя. Здесь тренируются и другие женщины — вот на них и смотрите.

Через несколько минут я ухожу в свой угол и продолжаю наблюдать издалека. Прошу Богиню Роста увеличить мой запас маны, чтобы её всегда хватало на лечение и поддержку Алиссы, а затем начинаю обычную тренировку [Огненного шара].

Спустя час Алисса берётся за лук и быстро собирает вокруг себя толпу зрителей. По скорости она не уступает инструкторам, а в точности ей вообще нет равных. Моя собственная женщина-Леголас.

Выпуская стрелу за стрелой, она выглядит свирепо: взгляд прикован к мишени, словно у ястреба к добыче. Полная противоположность её обычной мягкости — впрочем, со мной происходит примерно то же самое.

Красота и великолепие Алиссы постоянно отвлекают, поэтому тренируюсь я хуже, чем раньше. Но ничего: смотреть на неё очень приятно.

Когда начинает смеркаться, мы возвращаемся в гостиницу и снова заказываем купальню. Я слишком устал для чего-либо ещё, поэтому мы просто обнимаемся и целуемся в горячей воде.

После ужина Алисса помогает мне расслабиться, разминая уставшие руки и плечи.

Она действует уверенно и заботливо, а я расслабляюсь и доверяюсь ей. На этот раз она правильно понимает мою просьбу не переутомляться.

Потом мы снова засыпаем в объятиях друг друга.

Мне снится, как Алисса отстреливает гоблинов, а я смеюсь и пью чай.

Я просыпаюсь прекрасно отдохнувшим и получаю в качестве приветствия долгий поцелуй. Кажется, это стоит сделать утренней традицией.

Мой запас ОМ вырос на 40 — теперь их 255. Многовато, учитывая, что вчера я тренировался не лучшим образом. Неужели помогла молитва?

Я решаю просмотреть заявки на истребление в гильдии охотников. С навыком выслеживания Алиссы мы сможем поохотиться за щедрыми наградами.

Мы идём по улицам под руку. Она на несколько сантиметров выше меня, поэтому сначала шагать немного неудобно, но вскоре мы подстраиваемся друг под друга.

В гильдии мы начинаем изучать заявки, и тут я слышу приближающиеся шаги.

— Здравствуйте! Вы Вольф Райдер? — приветствует меня бодрый, грубоватый мужской голос. Мы оборачиваемся и видим невысокого широкоплечего мужчину в полном кольчужном доспехе. У него чёрные волосы и опущенные веки, из-за которых кажется, будто он вечно о чём-то размышляет. — Я Таргуа из «Честного щита», — добавляет он и дипломатично улыбается.

— Эм… здравствуйте. Да, я Райдер, — растерянно отвечаю я.

Из глубины зала доносится другой голос: — Эй! Не слушай его, лучше вступай в мой отряд! — К нам подбегает долговязый блондин с луком за плечом и вклинивается в разговор. Лицо у него слегка плутоватое, а нос весьма приметный.

— Что? — ошеломлённо бормочу я.

Стоп. Перемотайте и начните сначала.

Таргуа закрывает лицо ладонью и отчитывает его: — Отвали, приятель. Я ещё даже предложить ничего не успел, а ты уже лезешь посреди разговора.

Долговязый останавливается передо мной, деловито улыбается и протягивает руку. — Я Саймон из «Стремительного ветра». Рад знакомству, ага? Как насчёт вступить в мой отряд? — Он торопливо представляется и сразу выкладывает предложение.

Да откуда вы оба вообще взялись?

Я нерешительно пожимаю его большую шершавую ладонь. Таргуа натянуто улыбается и продолжает: — Эм… прошу прощения, но, может, лучше присоединитесь к моему отряду?

Я недоумённо хмурюсь. — Почему вы вообще зовёте меня?

— Конечно мы тебя ищем, приятель, — фыркает Саймон. — Маг-мечник, который способен убить и утащить Серого берсерка или Орка-охотника за головами, — это не шутка. А вчера вся тренировочная площадка гудела о твоей новой спутнице: безумно красивой девчонке со смертоносным луком.

Говорит он как-то странно. Это навык [Язык Андрасте] пытается переводить разговорный жаргон?

Я смотрю на Таргуа, и тот пожимает плечами.

Больше всего раздражает, что они хотят, чтобы мы вступили в их отряд. Нет уж, спасибо.

Я качаю головой и отказываюсь: — Простите, но пока предпочитаю идти собственным путём.

— Э-э. Правда? — Саймон неодобрительно хмурится, а я киваю. — Жаль, приятель. С тобой и девчонкой мы бы озолотились.

Я чувствую, как пальцы Алиссы едва заметно сжимаются от злости.

Таргуа делает шаг ближе и складывает ладони в сдержанно умоляющем жесте. — Вот как? Совсем нельзя договориться? Мы могли бы найти условия, выгодные обеим сторонам.

Подход мне нравится, но отступи: ты слишком близко к Алиссе.

Я строго смотрю на них и не уступаю. — Нет, простите. Дело не в деньгах, а в личном выборе.

Саймон пожимает плечами и кривится. — Ну, я попытался, — бормочет он и уходит.

Таргуа понимающе кивает. — Тогда прошу простить за беспокойство. Всего доброго, господин Райдер. — И тоже удаляется.

— Я полностью согласна с вашим решением, господин, — шепчет Алисса, зло глядя вслед мужчинам. — Они бы вас использовали. Когда новичков вербуют ветераны, почти всегда так и происходит. Отряды держатся на доверии, а связи, построенные на деньгах, слабы.

Как романтично.

Я согласно киваю, и мы возвращаемся к заявкам.

Вот подходящая. Награда назначена за Удоглу, которого обнаружили вчера. Это монстр третьего уровня угрозы: крупный прозрачный слизень с человеческим скелетом внутри. Благодаря скелету он умеет ходить и потому быстрее обычных ползающих слизней, движущихся как гусеницы или черви. От него исходит характерный запах аммиака, так что нос Алиссы легко возьмёт след. Но поймать его трудно: он убегает от любой опасности и охотится на домашний скот. В последний раз его видели в полудне пути к северо-западу, на фермах за Кутерьмой Ройда.

Алисса прослеживает за моим взглядом и замечает выбранную заявку. — Я могу отвезти вас туда в лисьем облике.

О да.

Я ухмыляюсь. — Хочешь отправиться прямо сейчас?

Она сияет улыбкой, а хвост радостно покачивается. — Да! Хочу испытать лук. Удоглу очень проворный, так что станет хорошей мишенью.

— Тогда идём.

Меня привлекает не столько бой, сколько возможность прокатиться на Алиссе. Всё необходимое для ночёвки на природе у нас уже есть, так что мы полностью готовы.

Таможню мы проходим без труда, поскольку оба зарегистрированы авантюристами.

Отойдя на несколько метров от толпы у городских ворот, Алисса возбуждённо говорит: — Моего навыка хватает, чтобы при превращении поглощать одежду, но оружие вам придётся подержать, господин.

Я принимаю оружие, и она отворачивается.

А вот и фирменный признак местной магии: её тело начинает светиться. Кожа чернеет, доспех исчезает внутри тела, затем повсюду вырастает оранжевая шерсть, а конечности меняют форму. За пару секунд она превращается в оранжевую лису ростом около метра.

Большие оранжевые глаза смотрят на меня. Она раскрывает пасть и говорит, хотя челюсть не движется: — Господин, пожалуйста, садитесь. Видеть, как она разговаривает таким образом, очень странно.

— Эм… а седло нам не нужно? — спрашиваю я.

— Нет. Просто держитесь за шерсть. Это тело создано из маны, поэтому боли я не чувствую.

Я пожимаю плечами. — Раз ты так говоришь.

Я неловко забираюсь ей на спину и наслаждаюсь невероятно мягкой и тёплой шерстью. Сразу становится ясно, что значительную часть объёма создаёт пушистый мех, а мышц под ним не так уж много.

Я прижимаюсь к её шее и устраиваюсь поудобнее.

Убедившись, что я держусь, она трогается и объясняет: — Буду ускоряться постепенно. Скажите, если станет слишком сильно трясти.

— Хорошо, поехали.

Она начинает бежать, и от ритмичного покачивания возникает непривычное чувство. Зато скорость отличная, так что такой способ передвижения очень выгоден. Верхом я никогда не ездил, и мне понадобится время, чтобы приспособиться.

В дороге я размышляю, что делать с её очками навыков. Свободных у неё шесть — довольно много.

Но объяснить ей эту способность будет трудно. Можно снова сказать «это секрет», однако секрет слишком уж крупный и странный: он будто нарушает законы системы навыков. Она ещё решит, что я полубог или кто-то подобный, а мне от такой мысли не по себе.

Пожалуй, снова солгу. Узнаю, какой навык она больше всего хочет развить, и постепенно вложу очки туда. Думаю, так будет меньше путаницы.

Впрочем, я мог бы просто делать что хочу и пожать плечами, если она заметит неладное. Вряд ли ей придёт в голову, что это моих рук дело. Но однажды я всё-таки расскажу правду… только не сейчас.

Для проверки вкладываю одно очко в [Усиленную выносливость].

Пейзаж всю дорогу почти не меняется: с одной стороны тянутся длинные поля, с другой стоит невысокая стена, за которой начинается Море Деревьев. Поездка получается спокойной и умиротворяющей.

Мы тратим меньше половины обычного времени и прибываем за несколько часов до полудня. Останавливаемся у фермы, подвергшейся нападению, — ранчо Вудвик.

Алисса замедляется и останавливается в тени придорожного дерева. Я спрыгиваю, и она принимает прежний облик. Грациозно поднимается с четверенек и смотрит на меня; её осанка кажется немного вялой от усталости.

Я сажусь на корни и расстилаю рядом старый спальный мешок. Возвращаю ей оружие; она крепит меч и колчан на поясе, а лук забрасывает за плечо.

— Пожалуйста, приляг здесь. — Я похлопываю по мешку.

— Спасибо, господин, — послушно отвечает она.

Какая же она вежливая. Постоянно благодарит меня, хотя от этого мне немного неловко.

— Странно. Я устала меньше, чем ожидала, — замечает она и ложится.

Значит, заметила.

Я глажу её по голове. Она закрывает глаза, а хвост под ней подрагивает.

— Вот как? Может, ты ошиблась с расстоянием? Или просто сон рядом со мной сделал тебя сильнее? — усмехаюсь я.

Она удивлённо распахивает глаза и уставляется на меня.

— Это была шутка. Моё тело не чудодейственное лекарство, — сухо добавляю я и фыркаю.

Она неловко отводит взгляд. — Д-да. Я думала не об этом.

— А о чём?

— О ваших словах: счастье повышает результативность. Возможно, это правда.

Значит, теперь она действительно счастлива? Я рад.

— Между прочим, я не лгал, — поддразниваю её, надув губы.

Её лицо искажает страх. — Простите! Я не это имела в виду. Хотела сказать, что только сейчас впервые это заметила.

Я смеюсь, и она сразу начинает дуться из-за моих подколок. — Всё хорошо, я понял, — шепчу я и быстрее глажу её по голове.

Она успокаивается и снова закрывает глаза.

Через добрых полчаса Алисса поднимается, полностью восстановившись после дороги.

— О? У меня появился новый навык — [Усиленная выносливость], — замечает она и озадаченно сводит брови.

Я сдерживаю ухмылку. — Прекрасно. Значит, теперь ты дольше можешь оставаться в лисьем облике?

— Да, именно так, — бормочет она с недоумением.

— Что-то не так?

Её хвост лениво покачивается. — Просто это оказалось слишком легко. Такие навыки, как и «Выносливость», обычно получить трудно.

— Может, ты приложила больше усилий, чем думаешь. Ты серьёзная и трудолюбивая, поэтому меня это не удивляет. — Я ободряюще сжимаю её плечо.

Она слегка втягивает голову от смущения, но хвост начинает вилять.

— Возможно… — Голос затихает, а взгляд устремляется вдаль.

Поскольку её [Чувство присутствия] теперь лучше моего, я решаю убрать этот навык вместе с [Ментальным сопротивлением] — здесь они мне не нужны. Поднимаю [Магию благословения] до десятого уровня, чтобы применять [Быстрая поступь] и ускорять нас. [Магию электричества] повышаю до пятого, а [Контроль маны] — до первого, чтобы эффективнее использовать [Удар молнии] и оглушить Удоглу, который наверняка попытается сбежать.

Теперь мои навыки выглядят так:

Отчёт о навыках Вольфа Райдера

Физические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Владение мечом

6+2

Уклонение

2+4

Парирование

1+4

Блокирование

2+4

Удар щитом

0+1

Магические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Эффективность маны

3+0

Восстановление маны

3+0

Снижение затрат маны

3+0

Контроль маны

1+0

Магия электричества

5+0

Магия природы

5+0

Магия благословения

10+0

Разное

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Язык Андрасте

10+0

Разделка

0+1

Теперь нужно объяснить Алиссе свои навыки. Пора лгать… снова.

— Алисса, совет по стратегии. Время открыть ещё один секрет, — привлекаю я её внимание, и она послушно садится. Я прочищаю горло. — У меня есть сила, позволяющая использовать самые разные виды магии. Но переключение между ними требует времени, и настоящего мастерства ни в одной школе у меня нет.

— Ух ты… это потрясающе, господин, — невинно восхищается она. — Значит, вы настоящий гениальный маг.

Неправда, но мне удобно, что ты так думаешь, поэтому разубеждать не стану.

Я неловко потираю шею. — Ну, эм… возможно. Я лишь знаю, что способен на это. Но, как сказал, в целом магией владею не слишком искусно. Мастер на все руки, но ни в чём не мастер.

— «Мастер на все руки»? — Она склоняет голову. Растерянное лицо выглядит очаровательно.

— Выражение с моей родины. Означает человека, который умеет понемногу всё, но нигде не достиг совершенства — поэтому «ни в чём не мастер».

— Понятно… — Она понимающе кивает.

— На этой охоте я буду применять [Магию благословения] и [Магию электричества]. Наложу на нас [Быстрая поступь], а встретив монстра, постараюсь оглушить его [Ударом молнии]. Ты же превратишь его в подушечку для иголок.

— Подушечку… А, стрелами. Наверное, ещё одно выражение. — Она озадаченно смотрит на меня, а затем, поняв смысл, слабо улыбается.

Неужели подушечек для иголок здесь ещё нет?

— Готова? — спрашиваю я.

Она встаёт и уверенно отвечает: — Да. Начнём поиски монстра.

У Алиссы есть [Чувство присутствия] и лук, поэтому она будет фактически устранять каждого монстра из засады, а я до ближнего боя почти ничего не сделаю. Но такова работа следопыта, тут ничего не поделаешь.

Впрочем, мы ищем Удоглу в Море Деревьев днём, и нам может встретиться враг, которого одной стрелой не уложить. Тогда мне придётся не подпускать его к Алиссе.

Я накладываю [Быстрая поступь] на нас обоих, и две трети маны исчезают.

Днём мы прочёсываем Море Деревьев, пока Удоглу спит, а с наступлением ночи вернёмся на ферму защищать скот.

Этот монстр из тех надоедливых существ, что охотятся на крупных животных. Он не умён, лишь труслив, и нападает на фермы случайно. Лучше найти его в логове, чем ждать ночного нападения.

Я купил небольшой компас, который поможет ориентироваться, но в основном нам придётся бродить, пока Алисса не возьмёт след. Если ночью какая-нибудь ферма пострадает, появятся свежие следы, однако за каждое убитое животное награда уменьшится, поэтому рассчитывать на это не хочется.

Стоит нам войти в Море Деревьев, как перед глазами возникает знакомая картина: исполинские стволы, влажный воздух, сумрак, неизвестные плоды, переплетённые гигантские корни, повсюду свисающие лозы и случайные участки деревьев странных цветов. Удивительно, что при таком тепле и сырости здесь не больше насекомых. Спасибо японским разработчикам, которые, видимо, тоже ненавидят жуков.

Я иду впереди с компасом, и мы направляемся строго на запад, в глубь леса.

Через полчаса Алисса останавливает меня. — Что-то приближается. Два небольших монстра, — серьёзно шепчет она.

Мы прячемся и ждём, пока они окажутся в поле зрения. Алисса опознаёт двух легко вооружённых гоблинов. На них кожаные куртки и набедренные повязки; у каждого копьё с каменным наконечником и грубый деревянный щит.

— Стреляй по готовности. Если второй доберётся до нас, я его задержу.

Она энергично кивает. — Поняла. — Затем поднимается и быстро выпускает две стрелы.

Оба гоблина молча падают со стрелами между глаз, не успев даже среагировать.

— Ну… — Я пожимаю плечами и криво улыбаюсь.

Я срезаю их уши и возвращаюсь к ней.

— Скорее всего, разведчики. Неподалёку может стоять небольшой отряд, — предполагает Алисса.

— Не будем приближаться к их лагерю.

— Поняла.

Она стала такой же серьёзной, как на тренировке. Наверное, потому что исполняет свой «долг».

Мы снова идём на запад и всего через несколько минут сталкиваемся со второй угрозой. На этот раз к нам быстро движутся три противника.

Алисса не знает, кто они, и не думает, что нас обнаружили, но наши пути пересекутся, а безопасно отойти уже поздно.

Я решаю устроить засаду: беру врага справа, а Алисса должна быстро расправиться с двумя слева.

Мы терпеливо ждём. Всё ближе слышится частый топот множества маленьких лап.

Алисса подаёт знак, и мы выскакиваем из укрытия. Противниками оказываются три Мшистых клыкососа.

Я немедленно выпускаю [Удар молнии] в первого клыкососа, а второму в голову вонзается стрела. Следующая стрела летит в третьего, но тот слишком проворен: уклоняется и бросается на нас.

Я поражаю оглушённого клыкососа ещё одним [Ударом молнии], затем стрела входит ему в лоб, и монстр погибает.

Я готовлюсь принять атаку. Пряча меч за щитом, жду до последнего и делаю выпад.

Глупый клыкосос сам прыгает на клинок. Меч входит в тело, монстр валится на щит, и я едва удерживаю равновесие.

Он яростно дёргается, поэтому рукой со щитом я выпускаю прямо ему в морду [Удар молнии]. Тело обмякает, и я сталкиваю его с меча щитом.

Монстр с глухим стуком падает на землю и больше не поднимается.

— Мёртв. Наверное, вы пронзили сердце, — замечает Алисса.

— Повезло с ударом, полагаю, — нервно отвечаю я.

— Может быть… вам стоит взять копьё? — осторожно предлагает она.

Я чешу голову. — Возможно… но с мечом мне всё же привычнее.

Она смотрит почти с жалостью. — У вашего меча малая дальность, а «Силы», чтобы пользоваться более крупным оружием, вам, кажется, не хватает.

Хочется надуться, но я сдерживаюсь.

Я над этим работаю.

Клыкошишки ценятся дорого, но цена зависит от запасов ингредиентов у алхимиков и мяса у трактиров. Их мясо мне пока не попадалось в продаже, так что, возможно, запасы невелики.

— Вероятно, они почувствовали смерть гоблинов, — предполагает Алисса.

— Тогда сменим направление. Возьмём немного севернее.

Я забираю все тела, и мы продолжаем путь.

Ещё час нам никто не встречается, и мы решаем пообедать пораньше.

Я расстилаю на земле большой кусок ткани, и мы садимся.

На обед — бутерброд из не-багета с фасолевой пастой и мясом Бешеного кролика. Корочка, к сожалению, не такая хрустящая, как хотелось бы, зато крошек почти нет. Я забыл купить фруктов для сока и даже не взял чай, поэтому еда довольно скучная.

— В следующий раз надо купить чай, — бормочу я.

Её уши дёргаются, а хвост начинает вилять. — О? Вы любите чай? Вы мне не говорили.

Я неловко улыбаюсь. — Забыл…

В голове было слишком много других забот.

После еды я накладываю на нас обоих [Ветряную броню], а на себя — [Острые клинки]. После следующего привала применю [Острые клинки] на ней. Раздражает, что маны не хватает на все заклинания [Магии благословения] разом, но решить это можно лишь дальнейшими тренировками.

Мы встаём и направляемся на юго-запад: уходить слишком далеко на север бессмысленно. Днём Удоглу прячется глубоко в лесу, но он недостаточно умён, чтобы двигаться по диагонали и намеренно сбивать преследователей.

Мы идём ещё полчаса, прежде чем Алисса обнаруживает следующего врага.

— Этот крупный. Думаю, не Серый берсерк, но кто именно — не знаю, — докладывает она.

— Тогда понаблюдаем.

Алисса идёт метрах в десяти впереди, потому что у меня нет [Тихих шагов].

Она жестом велит остановиться, крадётся дальше и огибает большой корень. Увидев цель, возвращается с докладом.

— Это молодой огр.

Монстр четвёртого уровня угрозы. Он способен уничтожить целый отряд солдат, но при правильной тактике мы должны справиться. Простой план — лучший усилитель боевой мощи.

Похоже, после зачистки молодые огры стали встречаться часто, потому и кожа их подешевела. Новый вид заселяет освободившуюся территорию. Вероятно, они будут попадаться повсюду до следующей зачистки.

Я убираю щит в «Предметы» и отказываюсь от копья. В этой схватке ни то ни другое не поможет.

— Стандартное построение. Первой стрелой целься в глаз, — приказываю я, и она кивает.

Наше «стандартное построение» означает, что она наносит основной урон, а я служу приманкой и сдерживаю врага. Она выпустит первую стрелу, после чего я буду снова и снова применять [Удар молнии] и отвлекать огра, пока она целится в уязвимые места.

Не издав ни звука, она вновь подкрадывается, натягивает тетиву и стреляет.

— УГООООХ! — Рёв огра заставляет деревья содрогнуться. Если так кричит молодой, взрослый, наверное, вызывает землетрясение.

Из-за корня выскакивает чудовище со стрелой в правом глазу. Я наблюдаю и жду, пока оно войдёт в радиус заклинания.

Огр — двухметровый гуманоид с красно-коричневой кожей, нелепо толстыми руками и ногами и таким рельефным прессом, что культуристы обзавидуются. Он лыс, а круглое плоское деформированное лицо напоминает мультяшного героя, врезавшегося в стену.

Он особенно устойчив к дробящим ударам, зато уязвим к порезам и потере крови. Тело массивное, поэтому ни скорости, ни ловкости у него нет. Для меня лучшая тактика — уклоняться и при каждой возможности отвечать рубящими ударами.

Алисса пробегает мимо и останавливается в нескольких десятках метров, после чего тщательно прицеливается. Даже прото-Леголас не попадёт в глаз движущейся цели, поэтому она метит в шею. Второе слабое место находится ниже пояса, но я перекрываю линию огня, так что остаётся шея.

Я пытаюсь не обращать внимания, но это невозможно: он слишком высокий. Хуже всего, что на монстре нет никакой одежды, и неприятные подробности оказываются почти на уровне моих глаз. Ненавижу этот мир.

Благодаря [Контролю маны] я могу вкладывать в заклинание чуть больше или меньше энергии и удерживать разряд секунду-другую. Морщась от отвращения, я заряжаю усиленную версию [Удара молнии].

Я выпускаю разряд. Огр хрюкает и немного замедляется. Изменение едва заметно, но удар и правда стал сильнее.

Я применяю заклинание снова, и его скорость падает до более приемлемой.

Из-за моих атак он игнорирует Алиссу и сосредотачивается только на мне. Войдя в ближний бой, пытается пнуть, но я прыгаю в сторону и рассекаю ему ногу, пуская кровь.

Он рычит и делает широкий взмах рукой. Я пригибаюсь, и в его шее появляется стрела.

Удар второй ногой — ещё одно уклонение и ещё один порез.

Он сцепляет руки и пытается обрушить их сверху. На этот раз я отпрыгиваю дальше, выходя из зоны ответного удара.

Когда кулаки врезаются в землю, рядом с первой стрелой возникает вторая.

Я бросаюсь к стороне слепого глаза, и на мгновение он теряет меня из виду. Этого хватает: подбегаю и рассекаю бок.

Сразу отступаю, а он медленно разворачивается вслед.

Понимаю, что положение невыгодно для Алиссы: задняя часть шеи и головы защищена позвоночником и толстым черепом лучше передней. Похоже, огры сложены как танки.

Я останавливаюсь и подпускаю его. Он снова пытается смести меня рукой, но теперь расстояние больше, поэтому я легко уклоняюсь и отвечаю горизонтальным рубящим ударом.

Меч глубоко входит в левое предплечье, оставляя огромную рану, но огр отдёргивает руку и едва не вырывает клинок у меня из ладони. Не уверен, что стоит повторять.

Он рычит ещё яростнее, и теперь бой может осложниться. Как и Серый берсерк, чем сильнее злится, тем быстрее становится.

Я обхожу его, вновь открывая Алиссе хороший угол. Огр остаётся на месте и неуклюже поворачивается, затем в шею входит третья стрела, а из ран начинает заметно течь кровь.

Я снова бью молнией, и он дёргается от боли. Этого достаточно для четвёртой стрелы.

— УГОО-БЛЕ! — Он пытается закричать и ударить, но захлёбывается кашлем.

Удар выходит медленным и небрежным, поэтому вторую руку тоже рассекает глубокая рана. Кровь льётся быстрее, чем из остальных. Может, я задел крупную вену?

Мне нужны уроки анатомии.

Он прикрывает шею правой рукой и ненавидяще сверлит меня взглядом.

Поздновато спохватился, тупица.

Алисса больше не может стрелять, но и его движения теперь сильно ограничены.

Он проводит рукой тыльной стороной, оставляя огромную брешь. Я прыгаю вперёд и рублю возле подмышки; кровь брызжет наружу.

В ответ он пинает меня, однако угол неудобный. Я разворачиваюсь и блокирую мечом. Сила удара едва не сбивает с ног, но я отскакиваю и восстанавливаю равновесие.

Огр становится осторожнее и прекращает атаковать.

Я ещё раз режу ему ногу и начинаю ходить кругами.

После нескольких кругов он слегка качается, будто у него кружится голова. Наверное, я повредил что-то важное, поэтому пока просто подожду.

Примерно через минуту его кожа покрыта яркой кровью. Рука движется смехотворно медленно, удары ног полностью теряют точность. Тело тяжело раскачивается, дыхание сбивается.

Наконец он падает на зад. Он почти мёртв, но во взгляде всё ещё гнев, а не страх.

Стрела поражает последний глаз.

— Уго-о… — издаёт он слабый крик.

Я прыгаю вперёд и рассекаю шею там, где её не прикрывают толстые пальцы. Хлещет кровь, и огр падает на спину.

Ещё минуту мы молча ждём.

— Он мёртв, — наконец объявляет Алисса.

Это было чертовски жестоко.

Когда адреналин отступает, вид перед глазами вызывает тяжёлую тоску. Я вытираю клинок, быстро убираю тело в «Предметы» и отворачиваюсь от большой лужи крови.

— Уходим. Быстро, — приказываю я, и мы трусцой удаляемся.

— Господин, так далеко нам уже вряд ли что-нибудь встретится… — замечает Алисса, и я останавливаюсь. Она подходит и кладёт ладонь мне на плечо. — Можно задать вопрос? — серьёзно просит она.

Я поворачиваюсь к ней. — Д-да. Какой?

Серьёзный взгляд сменяется тревогой. — С вами всё хорошо? Выражение лица изменилось, вы словно помрачнели.

Я отвожу взгляд и молчу.

— Вы устали? Давайте отдохнём, — пытается утешить она.

— Нет, дело… не в этом… — устало бормочу я.

— Тогда в чём?

— Просто… — Я вздыхаю и хмурюсь. Не хочется это признавать, но и заставлять её прекратить расспросы тоже не хочется. — Мне жаль убитого огра.

— Что? — мягко переспрашивает она, стараясь не задеть моих чувств.

— Он был слишком похож на человека. Я не хотел, чтобы он так мучился.

— Но он был монстром.

— И всё же… — Я снова вздыхаю. Не хотел говорить прямо, но теперь придётся. Глядя на неё, признаюсь: — Моя родина была очень мирной. Там мне не приходилось сражаться. Я не привык к такому количеству крови, к предсмертным крикам… живых существ, которые выглядят настолько по-человечески. Меня тошнит от этого и мучает вина.

Она молча и глубоко обдумывает мои слова, сохраняя тёплый, ободряющий взгляд.

Через несколько мгновений она внезапно обнимает меня и шепчет на ухо: — Всё хорошо, господин. Простите за эти слова, но я эгоистично попрошу вас остаться таким, даже если вам будет больно. Этому королевству нужны люди вроде вас — с по-настоящему добрым и милосердным сердцем. Я буду поддерживать вас, помогать, исцелять и отдам всё, чтобы вы смогли сохранить себя.

Это совершенно неожиданно. Я не знаю, что ответить, и просто стою неподвижно.

Не слишком ли ты доверчива? Сколько мы знакомы — всего несколько дней. Как бы близки ни стали, этого всё равно мало для таких слов.

Но всё же… я хочу ей верить. Я пытался отбросить всё, что меня сдерживало, однако с некоторыми вещами расстаться труднее. Мне был нужен человек, который поддержит и полюбит, поэтому я изменился. Но эту часть человечности я теперь хочу сохранить.

Я хочу верить, что она права… Нет, я буду ей верить.

Я обнимаю её в ответ и кладу голову на плечо. Только бы не расплакаться.

Через несколько минут мне становится легче, и я неловко размыкаю объятия. Она отпускает меня с чуть самодовольной, но всё ещё милой улыбкой.

Я прочищаю горло. — Вернёмся. Ещё рано, но лучше выбрать менее прямой маршрут, поэтому путь займёт больше времени.

— Поняла. Пожалуйста, чаще полагайтесь на меня, господин, — послушно отвечает она и прижимает кулак к груди.

Я киваю и улыбаюсь.

Мы лёгкой трусцой направляемся на юго-восток.

[Быстрая поступь] — превосходное заклинание. Оно позволяет идти почти без усилий и долго сохранять такой темп. Даже в лесу, полном корней и кустов, мы быстро преодолеваем препятствия.

Затем Алисса снова что-то чувствует.

— Четыре гоблина, — докладывает она.

Я тревожно свожу брови. — Хм… Их становится больше.

— Может, поблизости гнездо? — вновь предполагает она.

— Понаблюдаем.

Мы приближаемся и видим четырёх полностью вооружённых гоблинов. У двоих копья, у двоих мечи, и каждый несёт щит.

Мне не по себе от мысли сражаться копьём против щитов, когда врагов больше…

Они внимательно следят за окружением, но мы скрыты в кустах, и обнаружить нас не могут. Продвигаются крайне медленно и осторожно.

— Слишком уж разумно себя ведут, — замечаю я.

Они что-то ищут?

— Сможешь убить двоих из засады? — шепчу я.

Она так же тихо отвечает: — Вряд ли. Они настороже. Одного точно, а насчёт второго не уверена.

— Синхронизируем атаки. Ты убьёшь того, что справа, а я ударю молнией левого. Возможно, он оцепенеет достаточно надолго, чтобы ты успела выпустить вторую стрелу.

— Я применю [Мышечный взрыв], но подряд использовать его не могу.

— Ничего. Я буду приманкой, а после первого удара ты обойдёшь их, пока не появится возможность выстрелить. Атакуем, когда я уберу руку с твоего плеча.

Она отвечает ровным и твёрдым голосом: — Поняла.

Я заряжаю заклинание, поднимаюсь и одновременно убираю ладонь с её плеча. По лесу прокатывается громовой рёв.

Первый гоблин даже не успевает отреагировать: молния поражает его, и тело на мгновение каменеет. Второй падает со стрелой в виске.

Оглушённый гоблин поднимает щит для защиты, но край задевает древко стрелы, уже прошившей ему лицо. Он мёртв.

Два гоблина с мечами прячутся за щитами. Те имеют форму слезы и выше моего, а при малом росте гоблина легко закрывают тело целиком.

Я выхожу на открытое место и жду их приближения, пока Алисса крадётся в обход.

Они не бросаются вперёд, поэтому я успеваю снова применить [Удар молнии]. Левый гоблин дёргается и стонет, но не падает. Вероятно, щит ослабил урон по телу.

Внезапно правый гоблин валится со стрелой во лбу. Последний замечает это и поворачивается туда, откуда прилетел выстрел. Отвлечения достаточно — я бросаюсь вперёд.

Я колю гоблина, но тот мгновенно реагирует, блокирует и отвечает. Щиты и мечи сталкиваются в беспорядочной схватке, однако мы оба слишком осторожны, чтобы нанести удар.

Он рычит, впадает в ярость и начинает бешено колоть меня.

Свирепость заставляет действовать осмотрительнее. Я обороняюсь, но удерживаю его внимание, чтобы он не заметил Алиссу.

Гоблин ниже меня. Когда он по-глупому закрывает глаза щитом, уклоняясь от атаки, я следом пинаю его, и он отшатывается.

Наши взгляды встречаются, и тут стрела входит ему в висок. Он на секунду морщится, затем обмякает и падает.

Алисса возвращается, и мы осматриваем тела.

Доспехи на них есть, но все дрянные, старые и рваные. Оружие, похоже, отнято у авантюристов: оно сравнительно новое и может чего-то стоить. Я собираю оружие и щиты, срезаю уши и подхожу к Алиссе.

— Честно говоря, мы отличная команда, — радостно замечаю я.

Она слабо улыбается, но смотрит тревожно. — Я бы предпочла, чтобы вы не служили приманкой. Нам нужен ещё один спутник на передовую, господин. Лучше всего копейщик.

— Да, ну… — Я пожимаю плечами.

Она права. Для передовой у меня не те характеристики, просто денег нет. Всё ушло на неё и снаряжение, но я всё равно не жалею.

Мы продолжаем путь и встречаем ещё две пары гоблинов. Первая не настороже, поэтому Алисса без труда убивает обоих. Со второй приходится повозиться — то есть я дважды бью молнией и удерживаю их оглушёнными, пока Алисса заканчивает дело.

Без щита против Алиссы тебе конец.

Затем нам встречаются четыре Мшистых клыкососа. Они движутся не прямо к нам, значит, порошок от запаха работает. Но, возможно, ищут кровавый след, который мы оставляем?

Смерть монстров привлекает новых монстров, поэтому хорошему охотнику мало просто выиграть бой. Нужно ещё пережить последующие встречи.

Я размышляю, стоит ли вступать в схватку, когда Алисса обнаруживает ещё одну цель: двухметрового молодого огра.

— Теперь ждём. Они ведь не подойдут к нам слишком близко? — спрашиваю я.

Она кивает. — Да, здесь мы в безопасности. Незачем подвергать себя лишнему риску.

Два вида монстров встречаются, и происходит любопытное: клыкососы нападают на огра. Мы решаем приблизиться, чтобы лучше видеть.

Прижавшись спиной к огромному дереву, красно-коричневый огр размахивает руками, а маленькие быстрые монстры мечутся вокруг.

— Ух ты, они и правда могут его убить? — удивляюсь я.

Алисса наставительно шепчет: — Если не позволят себя раздавить, то смогут постепенно отравить его до смерти.

— Хм… — Я потираю подбородок, и в голову приходит нечестная идея. — Вмешаемся третьей стороной.

— «Третьей стороной»?

Я неловко чешу голову. — Эм… Подождём, пока огр почти умрёт, а затем ворвёмся и перебьём клыкошишек.

Алисса довольно кивает. — А, понятно. Да, хороший план.

— Больше всего мне нужен опыт, поэтому в момент смерти огра от их атак мы должны находиться рядом.

Её лицо сразу становится серьёзным. — Понятно. Когда он замедлится, приблизимся и приготовимся к засаде. Я предупрежу, как только рисунок движений изменится.

— Хорошо. — Я киваю. Зрение у Алиссы лучше, поэтому такую деталь она заметит без труда.

Бой затягивается. Огра кусают много раз, но поймать клыкошишек он не может: те достаточно умны, чтобы отпускать его до того, как будут раздавлены. Всё тело огра постепенно покрывается жёсткими зеленоватыми волосками — иглами клыкошишек.

Если бы мне нравились кровавые зрелища, это можно было бы назвать увлекательным. Огр окружён, а клыкососы непрерывно атакуют слепые зоны. Маленькие монстры несколько раз едва не попадают под удар, но ни одного всё же не получают — отличное доказательство их проворства.

Огр перестаёт бить руками и ногами и пытается хватать их за головы, когда они подбегают укусить.

— Клыкошишки пускают слюни. Думаю, они голодны, — замечает Алисса.

Логично. Зачистка уничтожила источники пищи, а огры пришли на освободившуюся территорию и стали новой добычей местных хищников. Хотя огромный огр в роли «добычи» почему-то кажется неправильным.

Внезапно огр топает назад, и голова одного клыкососа превращается в кашу.

— О! — удивлённо шепчет Алисса.

Огр сумел предугадать нападение, хотя мне кажется, ему просто повезло.

— Остальное тело всё ещё ценно, так что хорошо, что пострадала только голова, — замечаю я.

Проходит около десяти минут, прежде чем движения огра наконец замедляются.

— Пора, — докладывает Алисса.

Мы подкрадываемся ближе, и я наконец хорошо вижу поле боя. Все клыкососы тяжело дышат и истекают слюной.

Сколько же слюны они способны производить?

— Ты берёшь правого, я оглушаю левого. Всё как раньше: рука на плече, — приказываю я, и она послушно кивает.

Огр падает на колени. Я заряжаю заклинание, встаю и снимаю руку с её плеча.

По лесу снова гремит гром. Один клыкосос катится по земле, дымясь, другой погибает со стрелой в глазу. Последний без колебаний разворачивается и бросается на меня.

До чего же злобные твари.

Монстр прыгает, и я насаживаю его на грубое гоблинское копьё. Тяжёлое тело валится на меня, но я едва справляюсь.

С усилием отбрасываю копьё, и оно падает в нескольких метрах. Пока монстр корчится от боли, стрела входит ему в горло.

Он визжит как раненая собака и извивается. Я выхватываю меч и бросаюсь вперёд.

Поражённый молнией клыкосос с трудом поднимается, но стрела обрывает его жизнь.

Я опускаюсь на колено и вонзаю меч сверху. Клинок входит в голову монстра, убивая его.

Я сразу поднимаюсь, высвобождаю меч и оборачиваюсь. Огр всё ещё на коленях, но взгляд почти не фокусируется.

— Уго-о… — слабо стонет он.

Я подбегаю и рублю по шее. Он даже не сопротивляется, и глубокая рана начинает обильно кровоточить.

Огр падает на спину и через минуту умирает.

«Теперь ваш уровень — 11».

Я забираю огра и клыкошишек.

— Я повысил уровень, — сухо говорю я.

Алисса берёт меня за руку. — Это хорошо. Наш план сработал безупречно.

— Верно, — шепчу я и улыбаюсь, стараясь прогнать образ умирающего огра. — Идём. Мне нужно кое-что обдумать, поэтому просто последую за тобой.

— Поняла, господин, — послушно отвечает она и выходит вперёд.

Теперь мои навыки выглядят так:

Отчёт о навыках Вольфа Райдера

Физические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Владение мечом

6+2

Уклонение

2+4

Парирование

1+4

Блокирование

2+4

Удар щитом

0+1

Магические

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Эффективность маны

4+0

Восстановление маны

3+0

Снижение затрат маны

3+0

Контроль маны

4+0

Магия электричества

5+0

Магия природы

5+0

Магия благословения

10+0

Разное

Название навыка

Уровень

Название навыка

Уровень

Язык Андрасте

10+0

Разделка

0+1

На следующем уровне усилю навыки ближнего боя. Наверное, [Блокирование] и [Владение мечом].

Мы уже прошли больше половины обратного пути, поэтому поворачиваем на северо-восток. Так должны выйти из леса недалеко от места, где вошли.

Деревья постепенно редеют. Больше никто не встречается, и вскоре мы покидаем лес.

— Думаю, мы в нескольких минутах к югу от фермы, — оценивает Алисса.

— Да, просто пойдём на север вдоль дороги.

— Хотите снова поехать на мне? — невинно улыбается Алисса.

— От такого предложения ни один мужчина не откажется, — отвечаю я с озорной ухмылкой.

Ей требуется мгновение, чтобы уловить двусмысленность, после чего она краснеет. — Что?.. А, г-господин!

Я пожимаю плечами. — Ты сама так сказала. Не вини меня за лёгкую шутку.

Она тихо хнычет и надувается.

— Поехали, — смущённо бормочет она и превращается в лису.

Фермы устроены на удивление упорядоченно: у каждой есть табличка с названием и дорога к усадьбе, поэтому дом нанимателей найти легко.

Мы замечаем указатель на ранчо Вудвик, и Алисса сворачивает на тропу к усадьбе. Дорога из утрамбованной земли, и из-под лап поднимается пыль.

Большие золотистые поля растения, похожего на пшеницу, проносятся по сторонам размытыми полосами. Такие мгновения напоминают поездки по шоссе и вызывают ностальгию.

Через несколько минут мы достигаем усадьбы. Поля расступаются, открывая большой трёхэтажный дом синего и фиолетового цвета. Каркасные балки фиолетовые, камень синий — довольно странное сочетание. Ни брёвна, ни камни не окрашены, так что, возможно, их добывают в долине к северу.

Дом окружён просторным травяным садом. Перед фасадом стоит не-яблоня с качелями, рядом натянута бельевая верёвка; далеко позади огорожено пастбище для скота. Со всех сторон это открытое пространство окружает золотая стена посевов.

Мы направляемся к крыльцу, где в мягком кресле дремлет бледный старик в простой одежде.

Услышав шаги Алиссы, он открывает глаза, а затем вскакивает при виде огромной лисы, на которой к нему быстро приближается юноша.

— О-о! О?.. О! — Мужчина издаёт несколько звуков, пока мозг осмысливает увиденное. — ВЫ НАНЯТЫЕ ОХОТНИКИ?! — возбуждённо орёт он.

Зачем кричать? Мы всё равно подходим, мог бы просто подождать.

У крыльца Алисса замедляется, и я спешиваюсь.

Я прочищаю горло и спокойно приветствую его: — Да, мы отряд «Гелиос».

У гильдии есть множество способов сообщить заказчику, что кто-то принял заявку: магические камни, послания духов, телепатия, призванные существа и многое другое. Всё зависит от уплаченной цены.

Наши наниматели выбрали почтового голубя, который сам находит адресата, поэтому новость должна была прийти через час-другой после принятия задания. Хотя, отправься мы сюда напрямую, могли бы обогнать птицу.

Алисса возвращает человеческий облик, и я отдаю ей оружие.

Старик ухмыляется и возбуждённо смеётся: — О-хо-хо! Как славно, зверолюд. И впечатляющий… — Его восторг внезапно угасает, и он неловко прочищает горло. — Эм, в общем, вы ведь останетесь на ночь?

Я киваю и вежливо отвечаю: — Да. Мы прочёсывали Море Деревьев, но Удоглу не нашли.

Он цокает языком. — Вот это была бы чёртова удача — наткнуться на него просто так. А что-нибудь интересное вместо него нашли?

— Двух молодых огров и множество гоблинов. Возможно, поблизости их гнездо: нам встретился хорошо вооружённый и довольно разумный отряд из четырёх особей.

Он хлопает в ладоши и хмурится. — АХ! Мелкие засранцы снова устроили гнездо! Вы ведь сообщите в гильдию?

Я дёргаюсь и едва не отшатываюсь от его чрезмерной энергии. — Да, но только завтра.

Он небрежно машет рукой. — А, ничего. Найдём попутчика и передадим весть или что-нибудь в таком духе. — Он заходит в дом, и тут по всему зданию разносится вопль: — ЭЙ, БЕЛТА! МОЧИЛЬЩИКИ ПРИШЛИ!

— СЛЫШУ! — кричит в ответ женский голос.

Я свожу брови и шепчу Алиссе: — «Мочильщики»?

Она послушно переходит на наставительный тон: — Жаргон. Фермерам постоянно приходится нанимать охотников, чтобы убивать вновь появляющихся вредителей, поэтому они начали говорить «мочить» монстров вместо «истреблять». — Она пожимает плечами.

Появляется круглолицая, полная и загорелая женщина. За ней видны девочка — её уменьшенная копия — и бледный мальчик, застенчиво прячущийся за лестницей.

Женщина приветливо улыбается. — Ах, добро пожаловать. Вы, должно быть, дуэт из «Гелиоса», верно?

— Да, это мы. — Я почтительно киваю.

Она жестом приглашает войти и отвечает кивком. — Проходите. Я приготовлю чай, и мы подождём возвращения мужа. Он пошёл на соседние фермы сообщить, что вы прибыли.

Удоглу может напасть на любую ферму, поэтому мужчина, скорее всего, предупредит соседей: если ночью увидят монстра, пусть приходят сюда. Вероятно, они всю ночь будут нести караул.

Белта ставит перед нами простой некрепкий чай с небольшим количеством сахара и приятное домашнее печенье. Алисса ест изящно, куда воспитаннее меня, отчего я чувствую себя неотёсанным авантюристом. Впрочем, чай и печенье вкусные, так что неловкость того стоит.

Пока мы рассказываем хозяйке о короткой разведке леса, в дом внезапно входит невысокий, широкий и бледный мужчина. В нём всё чрезмерно: слишком много чёрных волос на голове, слишком густая борода, слишком большой живот и слишком мощные руки. На поясе висит короткий меч — хватит, чтобы отогнать обычного раздетого гоблина, но не более того.

Болтать он не намерен, поэтому мы сразу обсуждаем простой план на ночь. Будем дежурить возле скота и спать по очереди. На других фермах есть сигнальные колокола: заметив монстра, они поднимут тревогу. Шум заставит его бежать, но благодаря следопыту мы сможем пойти по следу.

После этого мы продолжаем рассказ об экспедиции до самых сумерек. Женщина разрешает воспользоваться ванной, чему мы очень благодарны: мыться из ведра ужасно. Затем она приглашает нас на ужин, и мы наедаемся простой, но вкусной пищей. После трапезы выходим нести караул.

Я поднимаю голову к ночному небу и застываю. Передо мной огромная луна, по поверхности которой бушует буря красок. Каждое цветное пятно непрерывно движется и каждые несколько секунд меняет оттенок. Волны сталкиваются, расходясь рябью, словно по озеру под дождём.

Затем я замечаю семь меньших лун, каждая цвета радуги. Они вращаются вокруг большой с заметной скоростью и, похоже, совершают полный круг примерно за минуту — невероятно быстро для небесного тела.

Это вообще настоящие луны?

— Хм? Что такое, господин? — с любопытством шепчет Алисса.

Что это, мать его, такое? Почему радуга? Почему луна… луны настолько не похожи на солнце? Я две ночи спал под открытым небом и не заметил? Ах да, было облачно…

— Просто думаю, почему солнце такое простое, а луны настолько красочные, — непринуждённо лгу я.

Она по-девичьи смеётся. — Какие странные мысли. Солнце такое же, как луны, только дарит нам свет вместо жизненной силы.

Я удивлённо моргаю и смотрю на неё. — Погоди, что? Помни: я очень многого не знаю.

Её уши прижимаются, а сама она застенчиво съёживается. — Ой, простите, господин. — Она быстро берёт себя в руки и вновь говорит наставительно. — Учёные установили, что солнце выглядит так же, как луны. Бог Солнца даёт нам дневной свет для труда, но из-за этого мы не можем увидеть его настоящим. Богиня Лун дарует благословение, восполняющее жизненные силы и ускоряющее ночью восстановление ОЗ и ОМ. Поэтому мы спим под её присмотром — во сне восстановление ещё сильнее.

Ну, по крайней мере, это не обычный скучный камень.

Я снова смотрю на луну и представляю, каким безумным видением стала бы высадка на неё. — Но почему на большой луне буря цветов и зачем вокруг неё вращаются семь маленьких?

— Это аватар Богини в нашем мире. Точно неизвестно, почему он выглядит именно так. Говорят, существа нашего уровня не способны по-настоящему понять то, что стоит выше существования. Кажется, малые луны и цвета символизируют «аспекты» божества. Что такое «аспекты», я не знаю — лучше спросите жреца. — Она пожимает плечами.

Мне понадобится время всё это переварить, поэтому я жестом предлагаю идти дальше.

Пастбище занимает большой угол заднего двора. Мы ставим лагерь как можно дальше, чтобы Алисса не мучилась от запаха: её нос очень чувствителен.

Я сообщаю ей, что заменю [Магию благословения] на [Магию призыва], и вкладываю в последнюю десять очков.

Заклинания этой школы создают светящийся шар, который можно бросить и тем самым призвать существо. Чувствую себя тренером карманных монстров. Если, нажимая мысленную кнопку «сотворить», вложить чуть больше усилий, призыв мгновенно появится в небольшом радиусе вокруг меня.

Мысленно нажимаю заклинание [Призыв собаки] и заставляю немецкую овчарку возникнуть рядом. Алисса восхищённо ахает и хлопает в ладоши.

На это уходит половина ОМ, а максимальный запас временно уменьшается на четверть. По сравнению с птицей, которую я призвал в первый раз, это заметное улучшение.

Я сохраняю связь с собачьим слухом и велю ей патрулировать фермы в поисках аммиачного запаха Удоглу. Обнаружив монстра, она должна некоторое время лаять, предупреждая меня и фермеров, а если он побежит — преследовать.

Первую смену беру на себя и ставлю песочные часы. Они отмеряют час; перевернув их трижды, я сменюсь с Алиссой. Немного грустно смотреть, как она спит одна, но ещё грустнее будет, когда настанет моя очередь.

Дежурство проходит спокойно. Я тренирую [Контроль маны], глядя на луны, затем бужу Алиссу и передаю пост.

В палатке холодно — не телу, а сердцу. Хочется спать, обнимая мою милую лисичку.

Я просыпаюсь от яростного лая. Глазами собаки вижу странный чёрный гуманоидный силуэт, застывший от страха. Собачье зрение монохромное и слабое, но ошибки быть не может: это Удоглу.

— Алисса! Собака! — восклицаю я.

Она сидит перед палаткой и ухаживает за моим мечом. Услышав меня, мгновенно убирает масло в [Инвентарь], вручает мне оружие и превращается в лису.

Я торопливо вкладываю меч в ножны, закрепляю щит, убираю палатку и спальный мешок в «Предметы», хватаю её снаряжение и запрыгиваю на спину.

— На Весёлое ранчо! — командую я, и она срывается с места.

Алисса прекрасно видит при лунном свете, а я нет, поэтому вкладываю одно очко в [Магию света] и применяю [Духовный свет]. Над головой появляется маленький светло-синий шар, заливая поле зловещим цветным сиянием.

Такой оттенок и правда заставляет верить, что свет «духовный».

Через минуту Алисса творит собственный [Духовный свет], но её шар белый и рассеивает жутковатую атмосферу моего.

Собака перестаёт лаять, а из фермерских домов доносится звон колоколов.

Я отключаю слух и переключаюсь на обоняние. Запах аммиака ощущается сразу.

Внезапно силуэт разворачивается и бежит в посевы. Собака бросается следом, сохраняя несколько метров дистанции.

Я снимаю очки с навыков ближнего боя и переношу их в [Магию благословения], затем накладываю на Алиссу [Быстрая поступь]. Она резко ускоряется, и мы словно летим по грунтовым дорогам между полями.

Тряска становится весьма неприятной, но путь длится всего несколько минут, и мы достигаем цели.

Колокола на соседних фермах быстро сливаются в оглушительную какофонию.

Как и в случае со связью отряда, я постоянно чувствую направление и расстояние до призванной собаки, поэтому веду Алиссу в поля.

— Я взяла его след! — внезапно объявляет она.

Сражаться посреди посевов — плохая идея, поэтому мы замедляемся и ждём, пока монстр выбежит на открытое место.

Я возвращаю очки в боевую конфигурацию. Копьё использовать тоже не получится: Удоглу может выхватить его щупальцем и обратить против меня.

Через минуту мучительной скачки по посевам мы вырываемся на другой задний двор. В стороне видна усадьба, а впереди неловко убегает тёмная гуманоидная фигура, которую в нескольких метрах преследует собака.

Я отменяю призыв. Собака мгновенно превращается в облако дыма, которое за несколько секунд полностью рассеивается. Затем бью Удоглу в спину [Ударом молнии].

Фигура падает, а Алисса замедляется, сохраняя дистанцию.

Ещё рано.

Силуэт поднимается и снова пытается убежать. Я применяю [Удар молнии] с полной силой третьего уровня [Контроля маны]. Фигура падает вновь, больше не встаёт и начинает терять очертания.

— Сейчас! — подаю я сигнал.

Алисса останавливается, я спрыгиваю и кладу её снаряжение на землю.

Пока она принимает гуманоидный облик, я обнажаю меч и бегу к противнику.

У усадьбы начинается суматоха, но я не обращаю внимания. Они не станут помогать, чтобы не путаться под ногами, и оставят дело «профессионалам». Работники могут справиться со случайным раздетым гоблином, но этот монстр им не по силам.

Я снова применяю [Удар молнии], провоцируя его. Бесформенная чёрная масса движется в нашу сторону.

— ООООО… ду… ГЛООООО! — издаёт она долгий глухой вопль.

Именно этот звук дал монстру имя. Нелепый слизень стремится быть похожим на человека и пытается подражать нашим голосовым связкам, но способен лишь на такой глупый крик. Обычно он убегает при виде врага, однако повторные провокации могут разозлить его. Тогда Удоглу теряет человеческие очертания и атакует костями, плавающими внутри.

Слизень входит в круг света, и мы видим прозрачную студенистую массу, скользящую с пугающей скоростью. Внутри плавает мешанина человеческих костей, которые беспорядочно мечутся, отражая настроение существа.

Стрела входит в слизь с влажным «чвак».

Я снова выпускаю [Удар молнии]. Монстр яростно содрогается и на секунду останавливается. В него входят ещё две стрелы, после чего жидкость начинает вытекать, словно из дырявого водяного шара.

Щупальце выстреливает как пуля. Я принимаю удар на щит, который громко гудит: атака тяжёлая, словно удар молота.

Я отвечаю рубящим ударом, но промахиваюсь — слизень слишком быстр.

Уклоняюсь от нескольких меньших и медленных щупалец, а третья и четвёртая стрелы создают новые отверстия, из которых вытекает жидкость.

Я вижу, как формируется толстое щупальце, заранее выдавая мощную атаку. Стискиваю зубы и заряжаю [Удар молнии].

В следующее мгновение огромное щупальце летит ко мне, и я выпускаю разряд. Щит снова гудит, я отшатываюсь, а плечо пронзает боль.

Я упираюсь ногами, прыгаю вперёд и рублю почти не глядя.

Меч входит в огромное содрогающееся щупальце и рассекает его надвое. Из раны выливается множество жидкости и вываливаются разные человеческие кости.

Большую массу костей слизень использует как кувалду, а мелкие острые — как колющее оружие. К счастью, тонкие щупальца не так сильны, как крупное.

Тяжело раненный монстр пытается бежать. Жидкость льётся со всех сторон, а Алисса продолжает стрелять без остановки, увеличивая число пробоин.

Я выпускаю короткий [Удар молнии], снова оглушая его, и пользуюсь возможностью для атаки.

Я прорубаю рану ещё больше прежней. Всё тело слизня в панике содрогается, и на поверхности появляется несчётное множество маленьких щупалец.

Я бросаюсь назад, и щупальца полностью заполняют место, где только что стоял.

Мгновенно поднимаюсь и отступаю, сохраняя дистанцию.

Слизень пытается преследовать, но потерял слишком много воды. Поверхность сморщилась, и скорость резко упала.

Следующие полминуты он отчаянно пытается причинить мне вред, однако двигаться мешают стрелы, торчащие по всему телу.

Щупальца постепенно теряют силу и скорость, а затем слизень наконец замирает.

Колокола прекращают звонить, и наступает полная тишина. В окнах усадьбы появляются семь выглядывающих голов.

— Да! Он мёртв! — радостно кричу я и вскидываю руки.

Алисса звонко смеётся, а из усадьбы доносятся приветственные возгласы.

Мы собираем кости и оставшуюся оболочку слизня, коротко приветствуем семью в доме, и хозяин вручает мне бутылку вина в благодарность за избавление от вредного монстра. Я не пью, но Алисса шепчет, что подарок следует принять, и я стараюсь сделать это достойно.

Затем мы возвращаемся в дом заказчиков. Белта в восторге, а её муж болезненно хлопает меня по спине и громогласно смеётся. Алисса ёрзает, заметив мою боль, но на этот раз молчит.

Нам разрешают переночевать в гостевой комнате с двумя односпальными кроватями, но спать порознь уже не хочется, поэтому мы теснимся на одной. Жарко и неудобно, однако поместиться удаётся.

— Честно говоря, я не вижу проблем в нашей совместной работе. Мы отлично дополняем друг друга, — замечаю я.

— Кроме того, что вы стоите впереди, — тревожно отвечает Алисса. — Я вижу, как трудно вам отражать атаки монстров. Щитоносец не должен испытывать таких затруднений.

Я неловко потираю шею. — Ну… я уже решил укреплять тело и развивать навыки. Благодаря награде мы сможем некоторое время спокойно тренироваться, не охотясь на монстров. Кроме того, скоро я получу новый уровень, и это сильно поможет.

Алисса надувается и возражает: — Всё равно я никогда не буду спокойна, пока вы на передовой. Ваш талант — магия, и вам не следует тратить столько времени на ближний бой. — Говоря это, она лениво водит пальцем по моей груди.

Я тепло улыбаюсь. — Твоя забота меня радует, но настоящее моё преимущество — универсальность. Нужно лишь ещё некоторое время продержаться и соблюдать осторожность. — Я ободряюще целую её в нос.

— Ещё некоторое время… — повторяет она, а затем легко целует меня в губы.

После нескольких нежных поцелуев она отстраняется и отворачивается.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Хм… — Она снова надувается, а её хвост покачивается.

Несколько секунд она молчит, а затем прижимается ко мне под одеялом. Мы остаёмся рядом, согревая друг друга.

Она прекрасно умеет успокаивать меня, и вскоре напряжение окончательно проходит.

Интерлюдия 1

Теперь я уверена: господин — особенный человек. Он добрый и спокойный, но, оставаясь наедине с близким человеком, позволяет увидеть свою уязвимость; в нём знания и любопытство ребёнка сочетаются с мудростью человека намного старше. Он милосерден к монстрам, но всё равно находит решимость продолжать сражаться. Среди обычных людей такое не встретишь, и это необходимо защищать.

Я уверена, что господин одинок, но сделаю всё, чтобы заполнить эту пустоту. Уже счастлива, что он полагается на меня в бою и в повседневной жизни, однако покажу, что способна на гораздо большее. Я понимаю, что сейчас ему прежде всего нужны утешение и тепло, и рада помогать. Когда тревога утихнет, его сердце будет готово к более глубокой связи с моим.

Он старается выглядеть собранным и невозмутимым, но я знаю: его что-то тревожит, а довериться некому. Поэтому могу лишь изо всех сил облегчать его бремя. Пока он недостаточно мне доверяет, чтобы открыть секреты, но я всё равно буду поддерживать его, пока однажды он не решится рассказать всё.

Я думала, что тренировки выносливости окажутся бесполезными при такой роскошной жизни, но теперь понимаю: они пригодятся иначе, чем я представляла. Его разум хрупок и драгоценен, воля настолько сильна, что он непременно станет ранить самого себя, а кодекс чести вскоре заставит его противостоять злодеям, оставляя раны на душе. Я желаю лишь обрести силу поддерживать его на любом пути, уготованном богами. Что бы ни случилось, я останусь рядом.