Когда всех исцеляют и избавляют от головной боли, мы снова собираемся за круглым столом. Офицеры и Лорды сидят, а рыцари остаются стоять за нашими спинами.
Мы устало опускаемся в большие удобные кресла, и я тихо вздыхаю. Выкладываться в бою на сто десять процентов очень тяжело. Хотя запас ОМ у нас иссякает не так быстро, расплачиваемся мы умственной выносливостью.
— Позвольте помочь вам расслабиться, господин? — покорно просит Ярн. Я лишь киваю и пусто моргаю, с любопытством ожидая, что она сделает.
Она применяет [Экипировка] к множеству рук и нагревает их с помощью [Управления металлом], после чего они немедленно атакуют все мои слабые места на удивление приятным массажем. Металлические ладони смягчены перчатками, поэтому довольно нежные, а Ярн, похоже, точно знает, куда нажимать на рогах и хвосте, чтобы доставить удовольствие.
— Мы наблюдали за каждым массажем, который вы делали или получали, господин, — объясняет Ярн.
— Мы также знаем все эрогенные зоны ваших тел, господа, — добавляет Тед, «оглядывая» каждую из нас глазками-бусинками, и Сиэль приподнимает брови, глядя на маленького медведя между грудей.
— Звучит чудесно. Зачем вам вообще другие женщины, если есть они? — тут же спрашивает Леонна.
Пока Сиэль и Лина краснеют, Юния категорично отвечает: — Им не хватает изобретательности. Они умеют доставлять крайнее наслаждение, но не знают, как поддерживать интерес, поэтому со временем становится скучно, словно каждый день есть одно и то же блюдо.
— Поэтому мы предпочитаем член Вольфи, — непринуждённо замечает Хана, блаженно закрыв глаза. Она тоже получает массаж, но от Сьюзи: маленькие стальные шарики прокатываются по напряжённым мышцам. Она приложила больше всех физических усилий, поэтому тоже заслуживает хороший массаж.
— Понимаю. Игрушки никогда не сравнятся с настоящим, — соглашается Леонна, кивает и отпивает чай.
Офилия молча продолжает разливать чай, изо всех сил игнорируя разговор. Наполняя мою чашку, она избегает встречаться со мной взглядом, но я замечаю слабый румянец на нефритовом лице. Жаку и Аллуре тема тоже не слишком приятна, поэтому мы её оставляем, хотя я всё же дразню Аллуру соблазнительным взглядом.
Когда мы все расслабляемся и немного едим, Леонна начинает разбор учений: — Итак, чему мы научились?
Мужчины медлят с ответом, тщательно подбирая слова, но затем Аллура шутливо произносит вслух: — Что Лорды страшные?
Напряжённость слегка ослабевает, и Нохопу озорно подхватывает: — Предлагаю проголосовать. Кто согласен с такой оценкой, скажите вслух.
— Да… — хором мычат все, и даже Сильвано неохотно присоединяется.
Мужчина с беличьей головой согласно кивает. — Тогда решено: наши Лорды страшные.
— Големы тоже страшные, — тихо добавляет Алькандер, сохраняя спокойное и достойное выражение, а я негромко смеюсь.
Но Леонна тут же возвращает разговор к делу. — Хотя Райдеры, похоже, способны сражаться с бесконечными ордами, им трудно прерывать заклинания Высших магов.
В глазах Айско на мгновение вспыхивает жизнь, и он тихо вмешивается: — Да, именно эту слабость я выявил. Заклинания по площади, наложенные прямо на них, не действуют, но стоит удерживать чары в нескольких метрах над ними, и им не хватает «Магической силы», чтобы прервать их даже при объединённой воле.
— Мы можем просто подлететь к заклинаниям и прервать их, если небо безопасно, — замечает Роксана.
Напоминание от Роксаны: чем ближе находишься к заклинанию, тем легче его прервать.
Но Леонна предупреждает: — Остерегайтесь ловушек. Будь я вашим врагом, обязательно попыталась бы убить одну из вас в тот момент, когда она взлетит прерывать чары. Цели на малой высоте чрезвычайно легко поражать.
Я признаю: — Верно. Наши собственные средства убийства проще применять, когда цель летит на виду.
— После прибытия союзников, если у них окажется мало Высших магов, нужно привести больше наших, чтобы компенсировать нехватку, — заявляет Жак жене, и та согласно кивает.
— Жаль, что у нас мало Высших придворных магов. Средств для найма достаточно, но людей с нужным талантом просто не хватает, — с сожалением замечает Юния.
Нам не только Высших магов не хватает: можно нанять ещё множество рыцарей. После свержения отца Юнии немало его людей ушли на покой или были переманены другими Лордами, поэтому восстановление численности до поддерживаемого нами предела займёт время.
Леонна изящно кивает, оглядывает всех и продолжает: — Есть ещё наблюдения?
— Уровни навыков бессмысленны, когда противник способен применять заклинания быстрее, чем ты думаешь, — заявляет Монтегю. Алисса улавливает в его голосе горечь, вероятно из-за того, как быстро он пал под нашей совместной атакой. После долгой дуэли с Пало полная беспомощность перед нами наверняка стала потрясением.
Сильвано сразу добавляет с очевидной и небезосновательной горечью: — Я участвовал во множестве малых сражений и считаю, что Их Высочествы… кхм, непобедимы для любого, кто слабее старшего Лорда.
Но Юния мягко отвечает: — Чтобы победить тебя, нам пришлось выложиться всерьёз, поэтому люди твоего уровня всё ещё опасны, если мы не расправимся с ними быстро.
Его красивое лицо дёргается: он изо всех сил старается не улыбнуться самодовольно. После двух учений гордость у него ранена, поэтому немного потешить самолюбие не повредит.
Присутствие Сильвано всё ещё раздражает моего внутреннего дракона из-за вызываемых им противоречивых эрекций, но после найма куда более странного Айско я стал относиться к нему сочувственнее и потому доброжелательно добавляю: — Из всех участников учений ты был вторым по сложности противником, а Юния — единственная из нас, кто способен победить тебя без других, более ограниченных средств.
Меня даже забавляет, как он самодовольно косится на Алькандера. Оба стараются не ухмыляться, не дуться и не препираться в присутствии важных людей.
— Хотя ваша скоординированная атака сильна, можно ожидать, что Катаско подготовит средство против ваших мгновенных низкоуровневых заклинаний, — снова мудро предостерегает нас Леонна.
Я согласно киваю и продолжаю: — Тогда, думаю, нужно сосредоточиться на создании большего числа наших «игрушек», способных справляться с противниками уровня Лорда.
После совещания мужчины возвращаются к тренировке, теперь вместе с Гвардией лордов, а мы с девушками отдыхаем на балконе. Быстро тратить столько ОМ и снова и снова восполнять их оказалось довольно тяжело.
Мне хочется гру-у-удей, поэтому я принимаю форму ручного дракончика и зарываюсь лицом между упругими шарами Ханы. Слабый запах пота, смешанный с чувственными духами, действует на меня почти терапевтически.
Физическую выносливость она уже восстановила и теперь играет большими сильными ладонями с моими маленькими рогами. Благодаря практическому опыту лучший [Массаж] у Пуш, но Хана почти не уступает ей просто из-за силы, которую может приложить к моим твёрдым рогам.
Я широко развожу маленькие руки, вонзаю когти в желеобразные груди и разминаю их по-кошачьи. Она моя живая игрушка для снятия стресса, которую я ещё и трахаю. После битвы мы обе возбуждены, так что, думаю, всё очень скоро зайдёт дальше.
— Полагаю, мы можем ещё улучшить Гештальт, если сольём разумы, — внезапно серьёзно замечает Юния.
Я на секунду поднимаю голову от грудей. — Это опасно.
— Нам уже несколько раз удавалось идеально синхронизировать разумы. Нужно лишь найти способ достигать того же состояния тренировкой, — поясняет за меня Алисса.
Юния вопросительно приподнимает бровь на лисью шлюшку. — Я думала, ты сразу ухватишься за возможность слить свой разум с разумом Вольфи.
— Я не хочу стать им, — отвечает Алисса, неловко прижав уши.
Наша координация великолепна, даже идеальна, но истинный смысл Гештальта — выйти за её пределы, а в этом направлении мы почти не продвинулись.
Я снова поднимаю голову от грудей и добавляю: — Однако усиление связи, похоже, ведёт нас правильным путём, даже если результатом становится преступное похищение мемов.
Вороватая суккубка хитро улыбается и поправляет вороватые очки на маленьком вороватом носу, после чего по-воровски отвечает: — Ничего не могу с собой поделать. Знаю, ты стараешься удерживать эти мысли внутри, но произносить их настолько приятно, что сдерживаться невозможно, и они продолжают вырываться у меня изо рта.
Я разворачиваюсь и снова прижимаюсь головой к грудям, серьёзно возражая: — Кража личности — не шутка, Роксана. Каждый год страдают миллионы семей. Эти мемы мои, и тебе нельзя ими злоупотреблять.
Она хочет огрызнуться, но Алисса бросает на неё взгляд, и спиральные рога вдруг остро поблёскивают, пока она надувает губы. — Тогда постараюсь себя контролировать.
Груди зовут меня, поэтому я снова поворачиваюсь и стягиваю бретели платья Ханы, обнажая восхитительные груди и твёрдые соски, которые тут же начинаю сосать. Эти выступающие точки стали очень чувствительными, потому что мы все любим с ними играть, и Хана тихо стонет, когда мой язык трётся об их кончики.
— Я предпочла бы, чтобы мы ещё некоторое время продолжали тренировки, прежде чем пытаться насильно и опасно слить разумы, — говорит Сиэль, глядя на меня и совершенно не ревнуя к Хане.
— Давно уже не случалось неконтролируемой «синхронизации», — рассеянно замечает Алисса, смотря на меня, а её собственные соски ноют, желая щипков.
Это те самые «случайные» моменты синхронизации, которые намного интенсивнее намеренного соединения разумов.
— Они все происходили во время секса, верно? — с многозначительной улыбкой спрашивает вслух Роксана.
Но Алисса задумчиво отвечает: — Этого ещё не испытывали Сиэль, Лина, Аой и Юния.
— И големы, — тихо добавляет Сиэль.
— И големы, — повторяю я, голос приглушён грудью в моей драконьей пасти.
— Я не из тех, кто откажется от интенсивного секса, плавящего разум, но истинный Гештальт, думаю, нечто большее, — с кривой улыбкой возражает Юния.
И тут в глубине сознания меня начинает что-то тревожить. Обмен чувствами, синхронизация мыслей, слияние разумов… мы блуждаем в темноте, пытаясь достичь того, чего даже не понимаем до конца. Но смутное представление о происходящем у меня есть.
Мозг гуманоидов Рупегии по сравнению с земным выполняет множество дополнительных функций уже потому, что здесь существует магия. Подпроцессы, духи стихий, управление дополнительными конечностями, телепатическое общение, невероятно быстрое освоение навыков, всё, что связано с «видением» заклинаний и внутреннего устройства душ, и многие другие функции на Земле без магии были бы попросту невозможны.
А если нечто связано с магией, им можно управлять более «абстрактными» способами. Магия противоположна технологии, поскольку она не «точна». Она работает через интуицию и рефлексы, а не безупречные математические и логические расчёты языков программирования. Система навыков «игрофицирует» — точнее, «стандартизирует» — магию, делая её чрезвычайно простой в применении, но любой достойный маг умеет выходить за ограничения системы и делать практически всё, что пожелает.
Наш подход к навыкам [Големантия], [Связь] и Гештальту искажён моим земным мышлением из-за множества опасностей при исследовании неизвестной магии. Даже Роксана не хочет экспериментировать с тем, что лежит вне её специализации. Но всякий раз, когда я пытаюсь продвинуть исследования дальше, лишь яснее становится необходимость изучить глубинные теории магии.
Мы пытаемся соединять разумы способами, которые нельзя объяснить традиционной земной наукой — или, по крайней мере, известная мне наука ещё недостаточно развита. [Связь] слишком проста, чтобы мы стабильно достигали желаемого. Нужно нечто лучшее: более всеобъемлющее заклинание с большим набором инструментов.
Внедрение абстрактного понятия «потребления» в заклинания школы [Магия огня] позволяет магу прожигать материю во много раз быстрее обычного. Внедрение абстрактного понятия «взрыва» в [Огненный шар] — едва ли не самое распространённое применение абстрактной концепции во всём мире, поскольку оно значительно повышает мощь заклинания. Даже [Взрыв] Роксаны в основном представляет собой абстрактное понятие, где топливом для чар служат её эмоции.
Эти «концепции» похожи на инструменты с открытыми возможностями: они позволяют магам делать всё, что способны вообразить, пока это связано с понятием. Поэтому для истинного Гештальта нам нужно внедрить в [Связь] абстрактную концепцию определённого вида «соединения».
Но это означает, что список необходимых исследований пополнился ещё одним пунктом.
Разные проекты я поручаю перспективным людям. На кого можно сбросить этот?
Сайналай исследует Джарвиса и то, как духи-Химеры могут делить с големом физическое боевое тело, так что, возможно, она понимает, как двум духам общаться более содержательно. Использование Небесным рогом заклинания [Связь] на доспехе, одержимом големом, наверняка помогло бы им сражаться как единое целое.
Я мог бы отдать ей проект, пока пытаюсь забраться в штанишки этой маленькой лоли-полурослика. Но даже делегирование не избавит меня от необходимости изучать теорию магии: знания пригодятся и в других занятиях, например для навыка [Големантия] и проекта армии маленьких големов.
— Чертовски долгая саморефлексия, Вольфи, — жалуется Хана, уже испытывая неприятное возбуждение.
Я переключаюсь на другой сосок и внутренне ей ухмыляюсь. —Ты же знаешь: ничто я не люблю так сильно, как трахаться и одновременно строить теории, — объясняю через [Связь].
]. Но она тут же возражает: — Для той порции секса, которой я жажду, мне понадобится всё твоё внимание.
Я перестаю сосать и спрашиваю: — Хочешь попытаться устроить «синхронизацию»?
Она пристально смотрит на меня жёлтыми ящеричьими глазами и горячо шепчет: — Мне нужно, чтобы ты согнул меня пополам, вогнал огромные драконьи члены во все отверстия, бил ими по шейке матки и накачивал меня весь день, пока я не забуду боль, которую десятки раз причиняло мне заклинание [Тремор] по всему телу.
Я немедленно отдаю приказ големам, и те с тихим «пуф» извлекают кляп и ремни с помощью навыка [Инвентарь]. — Ладно, наклоняйся.
Она берёт моё маленькое драконье тело и осторожно ставит на пол, затем поднимает боковой разрез красного платья и ложится грудью на стол, открывая мне прекрасный вид на частично прикрытые киску и задницу. Первая уже выглядит слегка влажной и готовой.
Я возвращаю человеческий облик и беру предложенный кляп. Отвлекать мужчин внизу не хочется, но некоторые наверняка учуют Разорение. Обоняние эльфов ничем не лучше, чем у среднего гуманоида, зато у многих Химер оно острее, а мои Спутники, уверен, особенно чувствительны к запахам секса.
Вид ягодиц Ханы заставляет меня на мгновение остановиться и полюбоваться. Тело у неё подтянутое, но не чрезмерно мускулистое, а круглые груди и задница делают её образцовым секс-символом. Она не столь подчёркнуто женственна, как Роксана, и не настолько сочна, как Сиэль, но ясно: Боги создали её тело для секса.
Я прижимаю коготь к половым губам и осторожно раздвигаю их. Наслаждаюсь жаром, собирая немного развратной влаги. Вкус Ханы мне нравится, поэтому я облизываю коготь, пока Алисса достаёт мой член и смазывает его.
Перед началом нужно надёжно зафиксировать эту дикую дракониду. Я вставляю ей кляп, связываю руки за спиной и стягиваю ноги вместе, из-за чего её неразрушимая киска становится ещё теснее. Но неразрушимость не означает, что я не способен сломать её разум.
Я даже не жду, пока она подготовится: просто вгоняю внутрь шипастую дубину, а [Преобразование боли] заставляет её кончить, когда вошла лишь половина. Когда судороги прекращаются, я сразу вытаскиваю член и вижу немного белого крема на стволе. Собираю его и смакую, ведь скоро кончу внутрь и смешаю её оргазм со своим семенем.
Я хватаю её за волосы, словно за поводья, и начинаю вколачиваться. Изумрудные чешуйки идут волнами, выдавая наслаждение, но я и так знаю, как сильно ей это нравится: могу читать её разум и раскрывать все скрытые желания.
Однако всегда давать ей именно то, чего она хочет, было бы скучно. Поэтому я убираю шипы и удлиняю член, чтобы стучать по шейке матки. Неожиданная боль заставляет её издавать громкие приглушённые крики, пока она снова кончает, а я решаю двумя щупальцами сильно ущипнуть чувствительные соски и поднять оргазм на новый уровень.
Я смотрю вниз с балкона и встречаюсь глазами с Хукарере, которая принюхивается. Ухмыляюсь ей, кончая внутрь Ханы, а через несколько секунд моя белая волчица улыбается в ответ, узнав запах моего волшебного семени. Затем я встречаюсь взглядами с другими Спутниками; они отвлекаются и раздражаются, понимая, что я трахаю кого-то прямо у них на виду, пока они несут службу. Впрочем, волосы Ханы, время от времени показывающиеся над перилами, должны подсказать, кого именно я сейчас имею.
Я показываю Хане длинноходную технику, одновременно раздвигая её задницу толстым членом-щупальцем. Но сильнее всего она хочет шипастую дубину, и я отказываю ей именно в этом удовольствии, усиливая разочарование.
Она сопротивляется ремням и воздействию [Связь], рыча на меня и требуя шипастую дубину, но я лишь смеюсь, сильнее долблю её киску и снова стучу по шейке матки.
По мере того как ярость овладевает её разумом, слегка загорелая кожа постепенно покрывается блестящей изумрудной чешуёй, и я восхищаюсь экзотической красотой. Она всё больше превращается в настоящую гибридную девушку-дракона, и это настолько сексуально, что я снова кончаю внутрь.
Она отчаянно, до боли хочет этот шипастый член, но одновременно наслаждается отказом и контролем, поэтому борьба с путами идёт и внутри: она желает ещё больше лишений и в то же время хочет кончить как можно сильнее.
Во мне просыпается садизм, и я просто вынимаю член, позволяя Аой вычистить её киску, пока сам трахаю нашу жену у неё на глазах. Хана недоверчиво смотрит, как я медленно и нежно занимаюсь любовью с любимой суккубкой, но язычок Аой ненадолго отвлекает разгневанную дракониду, доводя её до оргазма.
Я соединяю её разум с разумом Роксаны; та тоже кончает, активируя природу суккуба. Её внутренности так сильно скручиваются вокруг моего члена, что выжимают из меня длинную струю спермы.
От простушки с идеальным телом до супермодели с роскошными формами — разнообразие женщин делает всё гораздо приятнее. Я мог бы выстроить жён в ряд и трахать киски одну за другой, но остальным нравится просто смотреть, как Хану имеют в обоих смыслах слова, поэтому я продолжаю сосредоточенно наблюдать за бледной красавицей, счастливо скачущей на моём члене, и позволяю разочарованию Ханы ещё немного нарасти.
Около семидесяти процентов её тела уже покрыто чешуёй. Я даже вижу зачатки рогов и хвоста, растущие очень медленно, но она так яростно борется с путами, что я боюсь их разрыва. Поэтому оставляю подарок в утробе Роксаны и снова прижимаю Хану к столу.
— Ладно, шлюха. Получишь, чего хочешь, — сердито рычу я. Затем вновь создаю шипастую дубину, и она едва не плачет от радости.
Как и прежде, она уже кончает, когда внутрь вошла лишь половина, но это только первый из многих оргазмов. Я прослежу, чтобы она получила разрядку… а все остальные почувствуют до последней мелочи всё, что чувствует она.
Я сажусь в кресло и глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом женского возбуждения в воздухе. К сожалению, слишком тихо: все вымотаны, поэтому я молча пью чай и с любовью наблюдаю, как их потные тела приходят в себя после череды оргазмов.
Мы с Ханой, правда, чувствуем себя обновлёнными, но моей любимой рыжеволосой тоже нужно отдохнуть, прежде чем она сможет говорить… или сидеть, ходить и даже просто стоять.
— Гих, — чирикает Гифи, вновь появляясь на столе.
— Спасибо, Гифи. И я рад, что ты активнее участвуешь в боях, — тихо отвечаю я.
Она тревожно складывает чиби-крылья, но затем благодарно кивает. Она всё ещё немного труслива, но становится лучше.
Потом, читая мои мысли, она вытягивает маленький клюв в недовольную гримасу, но я лишь улыбаюсь и начинаю гладить её по спине. Она сдаётся и принимается уплетать еду, словно чёртов Кирби.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд CardinalSteiner.
Лорд Cidant.
Лорд SubJef.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин GalacticTNT.