Объявление
АНОНС: Я всё ещё сильно отстаю от графика, отчасти по собственной вине, поэтому мне нужно изменить планы. Я буду выпускать только по две части в неделю, но также добавлю ещё одну неделю перед обычным перерывом в «Rupegia», так что пройдёт четыре недели, прежде чем я снова возьмусь за «Еретического мага».
Будем надеяться, что в этот раз ничто не встанет у меня на пути.
Сегодня 23-е число, Нев, День Воды. Собирается небольшой шторм: льёт как из ведра, ветер усиливается, а это значит, что завтра, в Ан, День Ветра, всё станет ещё серьёзнее.
Честно говоря, идеальный день для отъезда, который начался с идеального пайдзури от Сиэль: большая часть моего длинного ствола скрылась между её великолепными, сочными грудями, пока она сосала выглядывающую розовую головку, и я кончил так сильно, что всё забрызгало её светло-шоколадную кожу.
Белинд присоединилась к остальным девушкам, слизывая добычу, одно привело к другому, и вот уже Роксана и Белинд сосут её тёмные соски. Теперь, когда я лишил пикси девственности, остальные девушки постепенно «интегрируют» её в гарем, и она принимает их всех настолько вежливо, что, думаю, если попросить, она послушно облизала бы киску каждой из них, но Хана, кажется, начинает ревновать.
[Связь] подсказывает мне, что её чувства всё ещё туманны и неясны, но она определённо начинает что-то испытывать к принцессе-пикси. Один из «типов» Ханы — игривые женщины, которые подыгрывают её шумному поведению, так что общительность Белинд начинает влиять на нашу пылкую варваршу, которая всегда поддерживает её игры.
Но Роксана — та ещё дьяволица, не может удержаться от подколов, поэтому она одаривает Белинд озорным взглядом, пока они обе сосут аппетитные соски, а затем внезапно чмокает маленькую женщину в щёку. Пикси — такая жизнерадостная девушка, что начинает счастливо хихикать, выпуская сосок и подставляясь под новую атаку, но теперь уже в губы.
Ах, какое чудесное проявление женственности.
Почти до слёз пробирает.
Но эти игры не могут длиться вечно, ведь сегодня есть реальные дела, в отличие от последних трёх дней, когда мы просто бездельничали и трахались до потери сознания. К сожалению, за это время мне не удалось заполучить медвежью киску, потому что Урмей поджала свой несуществующий хвост и сбежала, прежде чем мы смогли найти «золотую середину», которая позволила бы нам заняться сексом.
Мы приглашаем принца Луклуинда позавтракать с нами, а заодно и Сайналай — почему бы и нет? Полурослик-офицер всегда была очень восприимчива к флирту, но я никогда не заходил слишком далеко, учитывая её щекотливое положение.
Что ж, это не самая подходящая ситуация для флирта, но всё равно приятно, что она рядом. Её характер похож на характер Белинд, так что они мило и вежливо беседуют, несмотря на такое разное происхождение.
Затем я решаю, что пора наконец произнести магические слова. Видите ли, просить дворянина о чём-то — это как предлагать женщине секс. Нельзя быть прямолинейным и просто просить об этом, по крайней мере, не с большинством женщин. Нужно долго и тщательно ухаживать за ними, постепенно подталкивая к этой мысли.
То есть, если только вы не такой секс-бог, как я, но я не пытаюсь заняться сексом с Луклуиндом, так что мы «ухаживали» за ним последние три дня, что и привело к этому моменту.
Я опускаю чашку кофе и оглядываю всех, заставляя замолчать тех, у кого нет [Связи], чтобы слышать мои мысли. Затем я поворачиваюсь к синеволосому принцу и начинаю: «Принц Луклуинд, после той великолепной работы, которую вы проделали с винтовками, я хочу пригласить вас возглавить наш Научно-исследовательский институт. Нам нужен человек вашего таланта, чтобы обучить наших исследователей научному методу».
Он ожидал этого, его реакция была сдержанной, что и требовалось, ведь в этом и заключается суть «ухаживания», но затем он задаёт неожиданный вопрос: «Что… что такое „научный метод“?»
Всё же мне нравятся такие разговоры, они позволяют мне немного поумничать. «Проще говоря, это математика… потому что математику можно использовать для объяснения всего. Это знание в его самой концентрированной форме. В моём мире мы объясняли всё с помощью математики, и хотя магии там не существует, всё, что подчиняется каким-либо правилам, может быть объяснено математически».
Скучный принц снова смотрит на свой пирог, затем сжимает кулак и издаёт два не очень энергичных смешка. «Ха-ха… То, как вы говорите о математике, заставляет меня чувствовать вещи, о которых я раньше и не подозревал».
Окей, это звучит подозрительно по-гейски, а я уже устал притягивать к себе столько гейства.
Его сестра одаривает его сочувствующей улыбкой, и мы ждём, пока он продолжит своё мечтательное признание: «В исследовательском центре „Опасные вращающиеся шары“ раньше работали математики, но он взорвался до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы присоединиться к ним, поэтому я всегда мечтал узнать, каково это».
Подождите… матем-трах-тические гении взорвали лабораторию? Это хардкор.
Но это значит, что мне нужно кое-что прояснить для него: «Мы хотим использовать математику для стандартизации исследований и возможности рассчитывать любые прогнозы, что повысит безопасность перед экспериментами. Вы, скорее всего, не будете проводить исследования сами, так как я хочу, чтобы вы управляли исследователями и организовывали их работу».
Он медленно кивает в знак понимания, затем пожимает плечами. «Всё равно, это не похоже на работу на всю жизнь».
И Юния добавляет: «Верно. Если вы воспитаете преемника, то будете свободны стать исследователем сами».
Затем его мечтательный вид исчезает, и он становится настороженно-серьёзным. «А как насчёт оплаты? Я всё-таки принц».
Мы подумали об этом и решили, что деньги вряд ли привлекут гнома, поэтому придумали идею, которой я делюсь: «Как насчёт того, чтобы мы делились открытиями и изобретениями с Гномерией, пока вы будете руководить? Хотя это означает, что мы также будем следить за ситуацией, чтобы убедиться, что вы обучаете своего преемника».
Гномы очень скрытны и берегут свои знания, так что, чем бы мы с ними ни поделились, дальше это не распространится.
«Это очень прямолинейно», — вставляет Белинд, её тон спокоен и кристально чист, показывая, что ей не понравилось, как мы это сказали.
Но я одариваю её доброй улыбкой, чтобы показать, что понимаю её беспокойство, а затем объясняю: «Мы должны чётко обозначить свои намерения, особенно учитывая, что ружьё — не последнее изобретение, которое я хочу принести с Земли».
И Луклуинд добавляет: «Очень хорошо. Я и так считаю, что эта сделка слишком выгодна для Гномерии, так что нет причин обижаться на это».
Что окончательно успокаивает милую пикси.
«Вам нужно время, чтобы обдумать своё решение?» — вежливо спрашивает Юния.
Но принц отмахивается от беспокойства. «Нет… нет нужды. Я согласен, хотя мне нужно время, чтобы разобраться со своими княжескими обязанностями, прежде чем я смогу присоединиться к вам».
«Мы будем ждать вас», — приветливо мурлычет Лина.
И он кивает, выглядя смущённо-взволнованным.
Сайналай не совсем понимает суть разговора, но остаётся тихой, а затем возвращается к весёлой беседе с Белинд, как только мы заканчиваем.
К сожалению, вслед за этим сентиментальным настроением нас ждёт нечто мрачное. Теперь, когда мы получили всё, что могли, от Горла, пришло время покончить с этим.
«{Как ты хочешь, чтобы это произошло?}» — трезво спрашиваю я на рео.
Крупный и до глупости красивый лысый мужчина поворачивается и агрессивно направляется к толстой, защищённой от заклинаний стене из армированного стекла, заставляя големов перейти в состояние повышенной готовности, но внезапно останавливается. Судя по его напряжённому выражению лица, он борется со своими монструозными инстинктами сразиться с нами насмерть, но его гордость как «цивилизованного» монстра не менее сильна.
После нескольких напряжённых мгновений его лицо начинает расслабляться, когда цивилизованная сторона побеждает в этой битве. Затем он поправляет свои одежды и высокомерно требует: «Усыпите меня».
Я киваю и добавляю: «{Последние слова?}»
И он мечтательно улыбается. «{Слава Бесконечным Полям}».
Думаю, это название их нации. Вполне подходящее, учитывая то количество «уровней», через которые мне пришлось пролететь.
Всё же грустно осознавать, что приходится положить конец такой огромной цивилизации. Кто знает, как долго они были в Расколотых небесах, медленно развиваясь и готовясь к этому моменту. Но сотни тысяч лет были потрачены впустую, потому что Боги послали пятерых читеров, чтобы разобраться с ними… ну, шестерых, если считать Бретта.
Мне кажется, я хочу, чтобы изгнанники-титаны процветали, даже без обещания Горлу.
После этого у нас нет настроения что-либо делать, поэтому мы бездельничаем до обеда, а затем устраиваем последний совместный приём пищи с Хау-Хоу. Но перед тем, как поесть, мы обмениваемся парой слов.
«Пусть наша дружба будет долгой», — говорит король Темамана, протягивая руку.
«И пусть Боги хранят нас», — отвечаю я, пожимая её. Король с головой носорога может быть большим, но моя рука больше обычной, а когти компенсируют остальное, так что это не похоже на рукопожатие ребёнка с одним из родителей.
Затем мы отпускаем руки и поднимаем бокалы с Эйей к хрустальному свету, демонстрируя всем красивое шоу, подчёркивающее высокое качество напитка. Сделав паузу на пару секунд, чтобы все успели заворожённо посмотреть, мы одновременно выпиваем Эйю и радуемся.
Но мои слова были тайной угрозой. Кто-то здесь, скорее всего, напакостил нам, и поскольку мы так сильно облагодетельствованы Богами, им лучше начать молиться, чтобы божественное возмездие проявило хоть каплю милосердия. Мы не простим и не забудем кражу голема.
«Ваше присутствие принесло неизмеримую пользу Небесным Землям», — продолжает принцесса Хаотава, явно пытаясь улучшить своё положение, подбадривая нас. Жаль, что я не мог ухаживать за ней дольше, потому что почти уверен, что в конце концов смог бы засунуть свой член в её восхитительно узкую светло-голубую оленью киску.
«Мы всем обязаны нашим спасителям!» — поспешно добавляет Хекеман, вынужденный сделать это, потому что он Избранный потомок и не должен позволить Первой принцессе опередить себя.
Затем я наконец произношу: «Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Пора возвращаться домой». И я сразу начинаю волноваться по этому поводу.
«У вас здесь всегда будет второй дом, несмотря ни на что», — любезно заявляет королева Патика, и я думаю, что она действительно имеет это в виду. Мы ведь спасли их нацию.
«Мы будем помнить об этом», — отвечает Юния. Она знает цену честным союзникам.
Трапеза длится долго, потому что того требует этикет, а потом ещё и прощания, но мои глаза начинают слезиться, когда накатывает тоска по дому. Не успеваю я опомниться, как приходит время уходить, но в столице есть два дела, которые я лично должен завершить, прежде чем мы сможем вернуться домой, и девушки решают подождать меня, чтобы мы могли воссоединиться с семьёй все вместе.
Нам также нужно больше хрустальных сфер, которые мы используем для улучшения тренировок по циркуляции маны, поэтому Роксана отправляется на рынок, чтобы купить несколько ящиков. А что касается моего первого дела, то мне определённо нужна Алисса, потому что мы наносим визит Ванее.
«Для меня честь, что „Спасители Небесных Земель“ решили навестить меня», — приветствует распутная недо-принцесса, опустив глаза после того, как открыла дверь своего кабинета в посольстве Рабанары. На ней полупрозрачное белое платье принцессы, но её аппетитные места прикрыты маленьким бельём телесного цвета, создающим впечатление, что их можно увидеть, если только пристально вглядеться. Настоящая ловушка для глаз.
«У тебя везде уши, не так ли?» — иронично спрашиваю я, опуская взгляд на её милые маленькие груди. Я уже видел её соски раньше, но видеть их вживую — совсем другое дело, а бельё делает острые пики очень заметными.
Она дважды подпрыгивает на месте, чтобы грудь подрагивала, и мои глаза идеально следят за каждым её движением. «Конечно, есть», — мурлычет она, но затем её тон становится немного резким. — «И я также слышала о том, как некоторым „Спасителям“ было позволено делать всё, что им вздумается, в Имперской сети [Вечных врат] от имени Райдеров. Я ожидала чего-то более… строгого. Похоже, вы не хотите вставлять свой член в меня». И она заканчивает кокетливым надуванием губ.
Я поднимаю глаза и трезво заявляю: «Я не приковываю землян к своей воле, Ванея. Тебе придётся найти другой способ».
Она наконец смотрит мне в глаза и одаривает разочарованным взглядом, но её магически пронзительные глаза едва ли делают что-то, кроме как раздражают дракона. «Нет, тебе нужно найти другой способ забраться в меня. Я действительно хочу, чтобы ты меня трахнул, и я очень расстраиваюсь, когда не получаю член, который хочу».
Но ситуация становится опасно пикантной. «Я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать это, Ванея».
«Хорошо. Немного отрицания — это всё равно весело», — высокомерно отвечает она, затем разворачивается и входит в свой кабинет. — «Входите, пожалуйста, Ваши Высочества, но не обращайте внимания на этих двоих, так как это всего лишь небольшое „упражнение“».
И когда мы входим, то видим, что у окна стоит крупный леофолк с вынутым членом, сжимая талию милой маленькой темноволосой девочки-дварфа в симпатичном розовом платье, пытаясь насадить её зад на свой длинный ствол. Но тут я замечаю намёк на член и яйца, свисающие между ног «девочки».
Я помню его, это Гроснок, мы однажды сражались вместе. Но мы не помним «девочку», хотя её лицо знакомо…
Алисса очень заинтересована этим, поэтому я позволяю ей смотреть, пока девушки ласкают себя, наблюдая за гей-сексом, и делятся удовольствием друг с другом. Член, кажется, не очень хорошо смазан, что видно по их выражениям лиц, но девочка всё равно лезет под платье и начинает дрочить свой член… так что, полагаю, им нравится…?
В любом случае, мы с Алиссой садимся. Но тут я вздыхаю и просто создаю щупальце-член, которым начинаю трахать её, потому что она становится очень, очень возбуждённой.
«Итак, чем я могу вам помочь, Ваши Высочества?» — вежливо спрашивает Ванея, а затем решает с удовольствием наблюдать за тем, как Алиссу трахают, — почему бы и нет?
«Что вам известно о дворянском роде Ранкиайвай в Небесных Землях?» — я перехожу прямо к делу.
Она приподнимает тонкие брови, бросает на меня взгляд и по-девичьи хихикает. «О, вы действительно смогли меня удивить, что я нахожу очень возбуждающим. Я не помню этого имени, но у меня есть компендиум по всем дворянским домам, если позволите мне уделить момент, чтобы просмотреть его».
«Конечно», — мурлычу я и сосредотачиваюсь на пытках клитора Алиссы, пока Ванея достаёт большую тяжёлую книгу из своего [Инвентаря] с хлопком и небрежно листает страницы. Все слова написаны кодом, так что пытаться прочитать их бесполезно.
Через счастливую минуту, когда тишину нарушают только двое мужчин, трахающихся у окна, и мягкие, нарастающие стоны Алиссы, Ванея находит запись.
«Вот, Ранкиайвай. Ничего примечательного, просто ещё один дворянский род, который ценит деньги больше, чем честь», — замечает она, пожимая плечами.
«В этом-то и вопрос. Мы хотим знать всё о них», — отвечаю я свирепо, возбуждаясь от милых звуков Алиссы.
«Почему?» — с любопытством интересуется Ванея.
Но я лишь мурлычу: «Это секрет».
Она фыркает, затем снобистски отворачивает нос. «Тогда я вам ничего не скажу».
Мы думали, что она, скорее всего, скажет что-то подобное, поэтому я спокойно продолжаю «переговоры»: «Ты променяешь нашу причину на свою помощь?»
«Возможно», — мурлычет она, бросая на меня косой взгляд, затем перестаёт кокетничать и смотрит прямо в глаза. — «Если это поможет мне в будущем, я, возможно, сделаю это бесплатно. В долгосрочной перспективе никогда не окупается вымогать что-то у Благословенных, так что я буду честна, обещаю».
«Звучит так, будто у тебя есть опыт вымогательства», — иронично замечаю я. Я уже слишком привык к ней, чтобы чувствовать отвращение.
«И божественного возмездия», — добавляет она, кивая, и теперь это нас беспокоит.
Но это также идеальный крючок, поэтому я поспешно продолжаю: «Именно потому, что мы хотим воздать по заслугам, нам любопытен этот род. Мы хотим найти тех, кто украл голема».
Теперь с её красивого лица исчезает легкомыслие, и она проявляет интерес. «О… это. Даже я не слышала многого, кроме того, что на вашу мастерскую было совершено нападение, но подумать только, что кто-то действительно сумел украсть голема — это нечто грандиозное».
«Верно, и в этот раз мы будем ещё менее милосердны, чем с Катаско», — радостно отвечаю я. Дракон собирается насладиться этой местью.
Она кивает в знак понимания и приветливо отвечает, снова отводя глаза, чтобы не раздражать меня: «Звучит заманчиво. Я пошлю шпионов, чтобы они разузнали всё, что можно, о них».
«Спасибо», — честно отвечаю я, кивая.
И она мрачно хихикает. «Отблагодари меня, доминируя над Одарёнными. Я хочу, чтобы ты был чрезвычайно могущественным, чтобы я могла подпитываться твоим влиянием».
Ну, это на удивление прямолинейно. «Я… ценю честность».
Она снова хихикает по-девичьи, смена её поведения настолько быстра, что это ошеломляет. «Если бы я не сказала этого, то твоя жена Юлания скоро сделала бы это сама».
Но она права.
Окей, самое худшее позади, но осталась не самая худшая часть: частная встреча с Императором. Пока мы разговаривали с Ванеей, Юния устроила это для нас, скрывая своё капающее возбуждение от наблюдения за тем, как лев трахает дварфа.
Нас всё ещё заставляют ждать час, пока Император вернётся по своим делам из любой точки Империи. Затем меня вызывают в башню и позволяют войти в Главный Тронный зал, на этот раз одного, и я даже оставляю Гифи с девушками.
Пол, стены и потолок были зачарованы, чтобы отображать «панорамный вид» неба над столицей, создавая ощущение, будто я лечу среди облаков в прекрасный солнечный день, который вот-вот закончится, так как солнце начинает опускаться за горизонт. Я даже завидую, что у Эмпи такой прекрасный вид, в то время как мы ограничены нашим балконом в замке.
Я иду к центру зала, останавливаюсь и опускаюсь на колени на небольшой квадрат, покрытый пушистым красным бархатом, затем опускаю голову и жду. Эмпи не ворчлив, он ждёт всего секунду, прежде чем появиться прямо передо мной, как подсказывает моё [Чувство души].
«Лорд Вольф», — гудит он, глубокий бас его голоса бьёт меня так сильно, что сотрясает кости, но только психологически.
Что ж, я привыкаю к тому, что меня называют «Королём», но думаю, что это тоже неплохо.
«Приветствую, Император Аякс», — стоически отвечаю я, всё ещё глядя вниз. Он мог бы хотя бы позволить мне встать.
«С какой целью вы желали встретиться?» — продолжает он, его голос теперь менее болезненный.
Я сдерживаю вздох и отвечаю: «У меня есть предложение, которое должно принести пользу нам обоим».
«Встаньте», — немедленно отвечает он.
Затем я встаю и смотрю на раздражающе красивого и сияющего, обласканного солнцем мужчину. На нём кроваво-красная мантия, но нет чар, заставляющих её «сливаться» с полом, как в нашу первую встречу, так что на мгновение он выглядит почти нормально.
«Что это?» — торопит он меня, хотя та предыдущая мысль заняла всего секунду.
«Кто-то украл одного из моих големов, и он обладает знаниями для создания моего новейшего изобретения: ружей», — трезво начинаю я.
И он подозрительно сужает глаза. «Ружья, Одарённые и земляне. Вы приводите их всех на свою территорию и накапливаете ещё больше власти».
Я не могу удержаться от улыбки на его осторожность. Затем я спокойно успокаиваю пугливого маленького Эмпи: «Я понимаю ваше беспокойство, поэтому готов передать секрет ружей и винтовок вам в обмен на информацию и свободу действий, когда кто-то попытается продавать ружья открыто».
Он медленно приподнимает бровь, чтобы подчеркнуть уровень своего раздражения. «„Свобода действий“? Разве вы не практикуете её постоянно?»
Я укрепляю себя против его мощного голоса и радостно отвечаю: «Не совсем. Я хочу уничтожить воров. Сделать из них ещё более наглядный пример, чем то, что мы сделали с Катаско».
Кажется, он понимает моё намерение, поэтому отступает и разумно предлагает: «Я мог бы легко запретить воссоздание ружей без вашего разрешения и обеспечить соблюдение этого даже за пределами Империи».
Поэтому я излагаю суть нашего плана: «Нет, мы хотим выманить их. Притворитесь, что хотите проучить меня, и разрешите продавать ружья без уплаты мне налога».
Концепция роялти очень укоренилась в культуре Рупегии, поскольку расы очень бережно относятся к определённым вещам, например, эльфы к Эйе, поэтому эти права распространяются и на нас, изобретателей ружей.
Он насмешливо гудит, слегка впечатлённый. «Как коварно… Ты показываешь своё истинное лицо, Вольф».
Я фыркаю в ответ. «Не преувеличивайте, Ваше Сиятельство. Мне даже близко не сравниться с кровожадностью Карателя».
Затем он предостерегает: «У вас не будет прикрытия Очищения, чтобы делать всё, что вам вздумается. Если вы зайдёте слишком далеко, вам придётся отвечать перед Храмом».
«Это нормально. Как только они будут разоблачены, мы найдём способ разобраться с ними», — заверяю я его.
«Но для этого мне нужно согласиться с вашим планом. Так как насчёт того, чтобы пустить слухи?» — предлагает он, и его тон начинает меняться.
«„Слухи“?» — растерянно повторяю я.
Затем он ухмыляется, и у меня появляется очень плохое предчувствие. «Например, о том, что я всё ещё в ярости на вас и даже устроил потасовку».
«Подождите…»
Но тут он поднимает кулак, я закрываю лицо когтями, и непреодолимая сила встречается с моим очень даже подвижным телом, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Затем я пробиваю что-то и понимаю, что это я лечу.
Что ж… это отстой…
Я лечу достаточно долго, чтобы успеть комфортно подумать об этом. Затем я врезаюсь во второй комплект дверей, и на этот раз замедляюсь настолько, что падаю на пушистый ковёр.
Ты дерёшься как сучка.
И я отказываюсь верить, что он мог сдерживаться.
Объявление
Зал славы патронов
Патроны, поддерживающие Rupegia, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц S. R.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд Peter Kraushuber
Лорд David England.
Лорд Marwin33.
Лорд modislaszlo.
Лорд Tenebris Lupus.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин DND.
Дворянин Anon A Moose.
Дворянин GalacticTNT.