Ладно, это было чертовски жутко, но пусть будет так…
Мы поднимаемся по двум длинным лестничным пролетам в полной, неловкой тишине, а затем идем по длинному коридору, который заканчивается богато украшенными двустворчатыми дверями.
— Пожалуйста, подождите здесь минутку, лорд Райдер, — вежливо просит Себастьян, а затем проскальзывает внутрь.
Я жду почти минуту, после чего Себастьян наконец возвращается и впускает меня.
Двустворчатые двери открываются, являя взору просторный и почти пустой кабинет, устланный коврами. Первое, что я замечаю, — это тонированное черное стекло, закрывающее всю стену передо мной. Вид открывается на восток, в противоположную от Трона сторону, и из-за тонировки трудно разглядеть что-либо, кроме очертаний ландшафта, к тому же стекло поглощает столько дневного света, что для освещения кабинета требуются светильники с самоцветами.
Затем я осматриваю остальную часть комнаты и едва не хмурюсь. Здесь всего пара удобных кресел, диван у боковой стены и длинный рабочий стол Клейниаса, заваленный мелкими листками бумаги, свитками и папирусом.
Сам старый пердун сидит за столом, глядя на меня с глупой улыбкой, от которой меня передергивает. Он представляет собой коричневую массу морщин, покрытую болезненными черными пятнами и «приукрашенную» редкими белыми волосами и бородой, которые выглядят почти неопрятно — этакий уродливый Эйнштейн.
Я вхожу в кабинет и замечаю, как здесь тепло, хотя духоты нет. Это единственное, что кажется мне хоть сколько-нибудь приятным в этом визите.
Я устремляю на него взгляд, эхо моих приглушенных шагов — единственный звук в просторном помещении, затем останавливаюсь у его стола и протягиваю руку.
— Дециен Клейниас Алкибиад, я Коронный лорд Вольф Райдер, — вежливо представляюсь я, сохраняя голос холодным, спокойным и уверенным.
— Какое удовольствие наконец встретиться с вами, лорд Райдер, — хрипит он в ответ, явно игнорируя мою протянутую руку.
Затем мы несколько неловко долгих секунд смотрим друг на друга, не предпринимая никаких действий.
Информация о душе
Имя: Клейниас Алкимеонид
Раса: Человек
Уровень: 166
HP: 100
MP: 13 680
Магическая сила: 2 200
Сила: 4
Выносливость: 3
Мы смотрим друг на друга с такой интенсивностью, что его аура начинает воздействовать на меня. Его глаза кажутся монолитной стеной, скрытой тонкой и изящной черной тканью, которая медленно приближается, угрожая загнать меня в угол и раздавить.
Мне сейчас не нравится, когда мне угрожают. Инстинкты подсказывают мне вцепиться ему в горло и прикончить на месте, но у меня нет должного оправдания, и, думаю, он это знает. Вот почему он такой бодрый: он дразнит меня и знает, что именно велят мне делать мои драконьи инстинкты.
— Прошу, присаживайтесь, лорд Райдер, — спокойно просит он.
Я отдергиваю руку и смотрю в сторону, раздраженный тем, что вынужден первым прервать игру в гляделки. Заметив стул, я придвигаю его к себе и сажусь.
Сидеть неудобно: подлокотники сливаются со спинкой, образуя сплошную стену в форме буквы «U», в которой нет места для моего толстого хвоста.
— Вам понравилось время, проведенное в столице, лорд Райдер? — весело спрашивает он, и его хриплый голос неприятен моим ушам, несмотря на высокий показатель «Харизмы».
— Прекрасное место. Трон — удивительное сооружение, а этот плавильный котел культур здесь — настоящее чудо, — сухо отвечаю я, не испытывая особого энтузиазма по поводу темы разговора.
— «Плавильный котел», какая интересная аналогия! — восклицает он с пугающей жизнерадостностью, а затем кашляет так, что мне кажется, будто он сейчас свалится замертво, но я понимаю, что это просто его смех. — Вы уже «вкусили» местных рас?
Я едва заметно приподнимаю бровь. — У меня не было времени, но я планирую. Я неравнодушен к зверолюдям, а их здесь полно.
Его улыбка становится шире, еще больше морща лицо. — Ха! Я тоже! Даже в моем возрасте нет ничего лучше, чем кошачье мурлыканье или собачьи ласки.
Однако мое [Чувство души] не обнаруживает никого, кроме людей.
— Я просто наслаждаюсь женской формой, какой бы она ни была, — сухо отвечаю я.
Его тонкие брови удивленно сходятся на переносице. — Никаких мужчин? Я знаю, что большинство драконов двусторонние.
— Никаких мужчин.
— Не так уж много веселья, если не любишь пользоваться черным ходом, хм? — мудро отвечает он.
Мне стоит немалых усилий сохранять нейтралитет. — Мне просто не нравятся члены и чрезмерно мужественные лица.
Он снова ухмыляется, и его «Харизма» вызывает во мне противоречивые чувства. — Никаких членов? Полагаю, это исключает смазливых мальчиков-эльфов.
Я спокойно хмыкаю: — Именно так.
— Но что бы вы сделали, если бы один из них пробрался к вам в постель? — невинно спрашивает он.
Я едва не улыбаюсь, отвечая с каменным лицом: — Очень разозлился бы.
Он слегка хлопает ладонью по столу — первый раз, когда его тело хоть как-то шевельнулось. — Ха! Настоящий кремень!
— Хм… — безразлично соглашаюсь я, и мы замолкаем.
Но прежде чем становится неловко, он весело продолжает: — Но, вижу, не только женщинами вы наслаждаетесь в столице. Многие слышали о вашей любви к шоколаду, а теперь, любопытно, и к кофе.
— Мне по душе земные продукты.
Он фыркает. — Вы звучите как гном.
Тут я вспоминаю, что Боги только что направили меня оставить координату, поэтому не могу терять бдительность. — У них просто хороший вкус в еде.
— Даже жучиное мясо…? — иронично спрашивает он с ухмылкой.
Я вздыхаю и медленно замечаю: — Имперская кухня страдает нездоровой одержимостью мучным и жареным. Ни одна культура не идеальна.
Он откидывается на спинку своего роскошного кресла, самодовольно улыбаясь. — Не то, что я ожидал услышать от Коронного лорда Высокого Леса.."
— Я не эльф.
— Но одна из ваших жен — эльфийка, хотя, вижу, ясно, кто в постели оказывается снизу, — он многозначительно играет бровями.
Я издаю короткий, тихий смешок и вежливо улыбаюсь, после чего наступает очередная пауза.
И он снова быстро переводит тему: — Но у вас довольно большой гарем. Все еще ищете новых жен? Я знаю немало здешних дворян, которые были бы рады связаться с таким молодым, энергичным лордом, как вы.
От этого легко отказаться: — Мы все поженились в основном по любви, так что не ищем тех, кто жаждет более высокого статуса.
— «В основном»?
— Мне не нужен брак, чтобы женщины сами ко мне тянулись.
— Очевидно.
— Хм…! — гордо хмыкаю я.
Я снова позволяю теме угаснуть, но он настаивает: — Вы становитесь довольно известны своими достижениями. Некоторые даже говорят, что ваши Спутники — как жены.
— Недалеко от истины.
Он откидывает голову назад и широко открывает рот, издавая странный, хриплый смех: — Ха-ха-ха-ха…! Вы соревнуетесь с Императором? Такой ненасытный аппетит к женщинам лишь подпитывает слухи, что вы его бастард, не то чтобы я на это намекал.
Он продолжает болтать, находя бесконечные темы, как только я позволяю разговору выдохнуться. Его тон не выдает ни капли враждебности, темы никогда не бывают неприятными или конфронтационными, но дискомфорт, который я чувствую, никуда не девается. Будь то обстановка, температура, сиденье, его взгляд, тот факт, что Бог направил меня оставить координату [Врат] неподалеку, или его слабая аура высокого уровня, воздействующая на меня, все раздражает меня. Дело не в том, что я просто не хочу терять бдительность, я чувствую, что не могуэтого сделать, и все эти раздражающие факторы добавляют стресса, так что все это начинает действовать мне на нервы.
И все же тема Алки-Алки так и не всплывает, поэтому я принимаю совершенно нейтральный, но твердый тон, форсируя вопрос: — Да, мне нравится исследовать подземелья и их тайны. На самом деле, мои жены сейчас исследуют Лабиринт. Мы так ждали этого дня, что скрыли свои личности, чтобы спокойно найти интересного проводника, а не запугивать кого-то, заставляя служить нам. Именно тогда мы встретили вашего сына, Алкибиада, который дерзко флиртовал с моими женами, пока я на мгновение отлучился.
Он делает секундную паузу, прежде чем ответить мягким, отеческим тоном: — Ах, да, мой мальчик. Какой же он иногда сорванец, — он одаривает меня мечтательной улыбкой, — но вы нанесли ему унизительное поражение, так что это должно научить его не ввязываться в драки с незнакомцами. — Но он не дает мне ответить, хитро продолжая: — Вы также показали свою драконью трансформацию, нет? Я слышал, вы прямо как Символ Мощи, что весьма впечатляет, должен сказать. Не то чтобы ваши нынешние драконьи черты не были таковыми, но Символ Мощи — безусловно, внушающее трепет существо, так что мы все надеемся, что вы оправдаете его славу.
Я молчу, глядя на него, пока он продолжает молоть языком.
Он слегка подается вперед и возбужденно добавляет: — Планируете ли вы продолжать тренировать свою трансформацию? Я знаю одного оборотня-обезьяну, который может вырасти настолько, что способен бороться с Гигантами, так что у вас не должно возникнуть проблем с рос…
Я сурово прерываю его, позволяя нотке гнева окрасить мой тон: — У меня сложилось впечатление, что темой этой встречи был ваш сын, Дециен Алкибиад…
Он откидывается назад и пренебрежительно машет рукой. — Да, да, но вы же поставили глупого мальчишку на место, нет? Или вы хотите разобраться с этой маленькой стычкой более формально? Я просто посчитал, что дружеская беседа пойдет на пользу нашим семьям, понимаете? Вы весьма могущественный магический мечник, и мне интересно узнать, как вы придумали свой собственный Стиль. Это не…
Знаете что? К черту. Я не хочу здесь находиться, так что просто уйду.
Я позволяю драконьему взгляду устремиться на него и вижу, как он напрягается в ответ, затем снова прерываю: — Дружеская беседа состоялась, и поскольку, похоже, никаких нерешенных проблем, связанных с нашей дуэлью, не осталось, я откланяюсь.
Он кладет обе свои маленькие руки на колени и едва заметно кивает. — Понимаю, понимаю. Возможно, в другой раз.
Я встаю. — Прощайте, Дециен Алкибиад.
— Прощайте, лорд Райдер.
Затем я разворачиваюсь и ухожу, в то время как он остается сидеть, а его непоколебимый взгляд прожигает дыру у меня в спине.
Я возвращаюсь в посольство, а затем открываю [Врата] обратно к карете элементалей природы.
— С возвращением, — Роксана встречает меня объятиями, и я хватаю ее за маленькую упругую задницу, засовывая язык ей в рот, после чего мы оба [Экипируем] броню снова.
Мне бы хотелось минета, чтобы снять раздражение от этой встречи, но все обещают мне раунд, так что предвкушения пока достаточно.
Хочу увидеть руины.
— Какого черта это такое…? — выпаливаю я, глядя на единственное здание во всем этом проклятом болоте.
Это наполовину утонувший небоскреб, поросшая мхом прямоугольная коробка из цемента, прямо из постапокалиптического сеттинга, наклоненная точно так же, как Пизанская башня.
Девушки замолкают и смотрят на меня, прощупывая мои воспоминания, и на них снисходит озарение.
Пенелопа радостно подскакивает вперед, делясь своими знаниями: — Вместо того чтобы просто выращивать дома из чистого камня или рыть норы, Люди по какой-то причине предпочитали колдовать бетон. Форма их домов тоже была весьма своеобразной, хотя некоторые находили сходство между этими вертикальными домами и жилищами неразмножающихся драконидов-монстров.
Воцаряется неловкая тишина, и все поворачиваются к нам, сбитые с толку нашей реакцией.
— Безопасны ли руины с точки зрения конструкции? Есть ли риск обрушения? — сурово спрашиваю я.
Лоло ошеломлена моим тоном: — Н-нет, это безопасно. Подземелье поддерживает целостность. Это «декорация».
Я [Лечу] к нему, и Алисса следует за мной.
— Есть какие-нибудь догадки, почему они выбрали этот своеобразный архитектурный стиль? — любопытствует Сиэль, прикрывая меня.
Пятнистая коричневая крольчиха успокаивается и улыбается, услышав утешительный тон ангела: — Нет, но некоторые предполагают, что отсутствие каких-либо украшений делает их чрезвычайно простыми для колдовства.
Действительно, этот небоскреб — просто идеально прямоугольная коробка, ориентированная вертикально, а поскольку нужно визуализировать, как именно должно получиться колдовство, это оптимальный дизайн здания для массового жилья.
Я вхожу через открытое окно и оказываюсь во вневременной кухне. Шкафы, столы, стулья и столешницы — все из дерева, без единого украшения, идеально по-спартански. Но больше ничего нет: ни еды, ни столовых приборов, ни одежды, ни даже постельных принадлежностей, только бетон и дерево.
Я призываю двадцать птиц и распределяю их исследовать руины, но все, что мы находим, — это скопированные комнаты, ничего, что казалось бы специфически земным.
Неужели это действительно совпадение…?
Алисса переплетает свои пальцы с моими когтями, и мало-помалу ее присутствие успокаивает меня.
Полное отсутствие украшений подозрительно. Почему никто не пытался персонализировать свои жилые помещения?
Говорит ли подземелье правду о прошлом, или это просто странная причуда, вроде белого, безсолнечного неба?
Эти вопросы — причина, по которой люди считают Рассвет Человечества таким интересным периодом, но, к сожалению, похоже, они навсегда останутся без ответа.
Мы двигаемся дальше, оставляя руины позади, и продолжаем фармить опыт, проходя мимо еще нескольких руин, но они такие же безвременные и безликие, как небоскреб.
Предположительно, на этом уровне есть какая-то древняя библиотека, но она довольно далеко, так что сегодня мы туда не доберемся.
Я сосредотачиваюсь на продолжении соблазнения Пенелопы, и то, как она ведет себя, когда я смотрю на нее, напоминает мне Ноно, так что, думаю, я могу быть с ней гораздо агрессивнее.
Когда наступает ночь, рыцари начинают возвращаться в посольство, а гарем Кёры, похоже, не настроен на ночные походы в подземелье, поэтому я открываю [Врата] для всех.
Интерлюдия — Пенелопа
Он творит заклинания, словно дышит, без всяких песнопений и даже без видимых усилий, и я уверена, что это не та сила, которой обладает обычный лорд.
Тамплиеры проходят через [Врата] без колебаний, в то время как Ник и я на секунду замираем. Нам обоим не по себе от того, как эти лорды держат нас за яйца, но их слова настолько сладки, что мне трудно сопротивляться.
Я глубоко вдыхаю, а затем первой шагаю в черный круг.
Мой мир мгновенно меняется с зеленого на коричневый, когда я внезапно оказываюсь внутри просторной деревянной комнаты. Затем мои глаза фокусируются на всех деталях, и я осознаю истинное значение «Великого эльфийского дизайна».
Это место прекрасно…
Группа великолепных золотоволосых женщин, одетых так же скудно, как и я, почтительно кланяются Райдерам, и мне внезапно становится неловко от того, как непринужденно мы до сих пор с ними разговаривали. Затем я понимаю, что они эльфийки, и меня поражает их трансцендентная красота.
Голос лорда Вольфа возвращает меня к реальности своим властным, но все еще очень мягким тоном: — Эти двое искателей приключений будут нашими гостями, так что приготовьте комнату для него, а для нее…
Он поворачивает свои пронзительные темные глаза ко мне, и я мгновенно замираю.
Я чувствую себя добычей. То, как его глаза облизывают мое тело, заставляет меня содрогнуться, но это определенно не от отвращения. Он просто… пробуждает во мне то, о чем я и не подозревала, и я боюсь того, во что превращусь, если позволю ему делать со мной все, что он захочет.
Милая девушка-лисица внезапно хватает меня за руку и обнимает за плечо, ее очаровательная, но озорная улыбка сияет так, что я чувствую — это почти магия.
— Эта пойдет с нами. Мы собираемся «играть» всю ночь, — хитро объявляет она, и страх возвращается с удвоенной силой.
Затем мою другую руку хватает темнокожая, фигуристая и нежная красавица, доброта в ее взгляде подобна сладкому чаю Горгоны.
— Оставайся с нами, и мы позаботимся о тебе, — успокаивает она, и ее голос звучит для моих ушей гипнотически.
Мне страшно, но все было бы так просто, если бы я просто… сдалась.
Моя голова кивает сама по себе, и они ведут меня вперед.
— Ах…! — слышу я стон Николаса и оглядываюсь на него. Его лицо выглядит измученным, обеспокоенным… или это разочарование?
— Со мной все будет в порядке, — заверяю я его, и мой голос звучит гораздо спокойнее, чем мой разум.
Но его челюсть отвисает, а хвост безвольно опускается, оставляя меня в замешательстве.
Я ему… нравлюсь?
Я снова поворачиваюсь вперед, и мое сердце сжимается от тревоги.
Конечно, нравлюсь.
Я сердито качаю головой и уверенно иду вперед.
Но мне позволено делать то, что я хочу.
Проходя через прекрасное сооружение, мы встречаем милую темнокожую девушку-обезьянку, и она бросает на меня любопытный взгляд.
— Привет, — весело здоровается она, ее тон настолько невинен, что это ошеломляет меня.
— Еще одна жена…? — грубо бормочу я в замешательстве.
— Нет, просто рыцарь, хотя ее тело принадлежит мне, — лорд Вольф небрежно выдает возмутительное заявление, ощупывая ее задницу.
Она дуется, но не убирает его руку… или даже не имеет приличия покраснеть!
Вот какой человек лорд Вольф Райдер… и я добровольно иду в пасть зверя.
Мы идем дальше и вскоре достигаем парной, и я удивлена тем, как пол покрыт мхом, хотя и не крошащимся, так как он, кажется, прилипает к полу, словно большой кусок ткани. Но самое впечатляющее в этой комнате то, что стену у большого бассейна с горячей водой украшают инкрустированные драгоценные камни.
Зачарованная ванна!
Мою деревенскую неловкость прерывают нежные руки, снимающие с меня куртку и расстегивающие ремень.
Прежде чем я успеваю должным образом среагировать, кто-то касается моего бюстгальтера, и он расстегивается, обнажая мою унизительно маленькую грудь. Даже у девушки-гнома грудь больше моей.
Но тут меня атакуют хищные взгляды. Это не только лорд Вольф; каждая женщина здесь — хищница. Хуже того, наглая лисица стягивает с меня шорты вместе с трусиками, оставляя полностью обнаженной.
Мое сердце внезапно начинает бешено колотиться, дыхание учащается, а зрение затуманивается.
— Ты такая красивая… — хриплый мужской голос ласкает мои уши, превращая мои ноги в слабые палки, дрожащие под тяжестью собственного веса. Такие простые слова, но именно сила в них воздействует на меня, и мои глаза инстинктивно фокусируются на их источнике.
Лорд Вольф прямо передо мной, и его хищная, красивая, а также по-своему милая ухмылка заставляет мое сердце пропустить удар. Его чешуя, рога и когти выглядят так угрожающе, но единственное, чего я по-настоящему боюсь, — это его взгляд. В нем столько намерения. Обещание интенсивного плотского удовольствия, защищенность, граничащая с доминированием, и исполнение, с которым ничто другое в этом мире никогда не сможет сравниться.
Вертикальный шрам на его левой щеке подобен драгоценному камню на рукояти его утонченного лица, но затем я замечаю почти незаметный вертикальный шрам на его горле, и мне становится любопытно, откуда он.
Но мои глаза опускаются сами собой, и я чувствую внезапный порыв лизнуть и поцеловать его обнаженную, атлетичную грудь. Там есть смесь точечных и линейных шрамов, которые тоже кажутся очень приятными для поцелуев, но точки немного похожи на то, будто его укусили в правое плечо.
Затем что-то неотразимое снова притягивает мой взгляд, и я смотрю еще ниже, после чего мое сердце пропускает удар, когда я вижу раскачивающуюся, твердую, толстую, длинную, розовую, жилистую мясную дубину между его ног, и я внезапно чувствую, что мне действительно нужно прилечь, но мыльные руки начинают бегать по всему моему телу, заставляя меня оставаться стоять.
Пара губ касается моей спины, и я содрогаюсь, мои глаза все еще прикованы к члену, который едва заметно пульсирует. — Какие у тебя очаровательные пятнышки, Пенелопа, — дразнит девушка-лисица с пронзительным хихиканьем, затем следуют новые поцелуи, каждый из которых зажигает искру в моем сердце.
— Ее бедра тоже такие великолепные, — добавляет фигуристая женщина, осторожно намыливая их своими голыми мягкими руками.
Мое тело моют без моего согласия, но я не могу собрать ни единой единицы маны, чтобы остановить их. Это просто так приятно.
В то же время чувственная суккуб и величественная драконида моют лорда Вольфа, но то, как они касаются его тела, иначе как вызывающим не назовешь. Затем я замечаю, что у женщины-демона большой круглый шрам на животе — единственный изъян на ее в остальном идеальной бледной коже.
Нет, грубо называть это уродливым пятном. Оно явно имеет для нее какую-то сентиментальную ценность, раз она его не удалила.
Но тут она начинает гладить его длинный, мыльный член, и я забываю обо всем.
Стон внезапно вырывается из моих губ, когда я чувствую интенсивный прилив удовольствия в груди, заставляя искры вспыхнуть снова, поэтому я смотрю вниз и вижу двух женщин, сосущих мои соски с одинаковыми озорными улыбками на лицах.
— У нее приятный голос, — дразнит лисица.
— Да, это так, — успокаивающе соглашается фигуристая женщина, но я чувствую себя преданной ею. Она была единственной, про которую я думала, что она не хищница, но, полагаю, она просто слишком хорошо скрывала свой голод.
Затем лисица опускается ниже, и я чувствую, как дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я осознаю, что она собирается сделать.
Я никогда не была такой, но эти женщины неуклонно оттачивают мою тупую грань.
— Ах~… — шепчу я тихо, когда лисица касается моих губ, нежно раздвигая их, и миловидность моего голоса удивляет даже меня. Затем она проводит языком вдоль всей длины моей киски, и я стону вслух, разжигая пламя похоти внутри себя.
— Похоже, она готова, — замечает соблазнительная суккуб, когда лисица показывает им количество липкой жидкости, которую ее язык только что соскреб с меня.
Лорд Вольф и я вымыты, и его член капает предсеменной жидкостью, в то время как моя киска сочится желанием.
Это именно то, что, как я знала, произойдет, это то, что я хотела чтобы произошло, так что пути назад уже нет.
Мне просто нужно сдаться им, и все будет хорошо.
Фигуристая красавица нежно толкает меня, и я падаю назад, но тут чувствую что-то мягкое и теплое у себя на спине, а не холодную траву, на которой мы стояли.
Когда они поставили эту кровать здесь? Должно быть, она была приготовлена специально для меня…
Мое дыхание учащается в предвкушении, ноги раздвигаются сами собой, затем тень нависает надо мной, и я замираю, когда хищный взгляд лорда Вольфа снова сжимает мое сердце.
Его большая когтистая рука обхватывает мою щеку и ласкает ее, в то время как он одаривает меня такой нежной улыбкой, что мне кажется, будто темные холодные облака разошлись, открыв мне его теплое лицо.
Затем я чувствую, как мою киску раздвигает его толстый член, и мой разум пустеет, когда пламя похоти поглощает все.
Когда я прихожу в себя, то понимаю, что кричу во весь голос, пока он вгоняет свой невероятно идеальный член в меня и выводит обратно, и я уже не чувствую своих ног, только постоянный молот удовольствия, проходящий через все мое тело.
— ДА…! ДА…! ДА…! ТРАХНИ МЕНЯ…! ТРАХНИ МЕНЯ…! ТРАХНИ… МОЮ… ТУГУЮ… КИСКУ~…! — выпаливаю я грязные слова, обезумев от похоти.
Когда мой разум обретает некоторую ясность, мой голод до его члена растет, хотя я не могла бы чувствовать большего удовольствия, чем сейчас. Я просто хочу его глубже, больше, тверже. Я хочу, чтобы он… чтобы он…
— ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ…! ОПЛОДОТВОРИ МЕНЯ…! ЗАПОЛНИ МЕНЯ…! ДАЙ МНЕ СВОЕ СЕМЯ…! ЗАЧНИ ВО МНЕ…!
— О, она мне нравится, — с усмешкой замечает суккуб.
И лорд Вольф делает именно это.
Я чувствую, как его член неконтролируемо пульсирует внутри меня, когда его теплое семя заполняет мое влагалище, но он не останавливается. Он продолжает качать меня, громко хлопая бедрами о мои так сильно, как только может.
Затем я чувствую, как его семя начинает вытекать из меня, и я почти останавливаю его, просто чтобы продолжать чувствовать его тепло, но внезапно удивляюсь, когда чувствую, как в меня впрыскивается еще одна порция, затем еще одна, и еще, и еще…
Он кончает, как бьет артерия, заполняя меня снова каждый раз, когда его набухшая головка выводит часть семени изнутри меня.
Я смотрю вниз и ахаю от удивления, видя розовые шипы вдоль всей длины его члена, трущиеся о мой клитор, пока он входит и выходит.
Что…? Что…?!
Затем он ухмыляется, и я внезапно чувствую, как что-то вибрирует внутри меня. Прилив удовольствия настолько велик, что все мое тело цепенеет, и мои крики затихают, затем зрение затуманивается, когда я начинаю терять сознание от непрерывного оргазма.
Конец интерлюдии.
Что ж, я сломал ее…
Я выскальзываю из Лоло и целую ее мощные бедра. Хотел бы я заняться с ними интеркруральным сексом, но она была слишком напугана, чтобы играть с нами. Хотя, думаю, ей будет комфортнее с нами, когда она проснется, так что я еще воспользуюсь ее мускулистой плотностью.
Прямо сейчас у меня есть обещание нескольких минетов, которые я хочу исполнить, а Алисса и Аой спорят, кому идти первой, так что мой долг — выступить посредником.
— Девочки, как насчет обеих?
Когда Лоло просыпается, она слишком ошеломлена для чего-либо, поэтому мы позволяем ей отмокнуть в ванне, пока я Опустошаю своих жен.
На ужин мы приглашаем тамплиеров и Николаса, и подавленное настроение волка заставляет половину девушек чувствовать себя виноватыми, хотя только Роксана достаточно бесстыдна, чтобы признаться, что наслаждается его болью.
Тимасу, Алонсо и Сиэль удается подбодрить его, и я чувствую, что через пару дней он придет в норму.
Затем злая суккуб заставляет меня схватить крольчиху за задницу, пока я веду ее в нашу спальню, и эта демонстрация доминирования на самом деле начинает возбуждать девушек.
"— Это самый мужественный поступок, который ты когда-либо совершал; украсть женщину прямо на глазах у мужчины. Все, что тебе нужно сделать сейчас, — это трахнуть ее, пока он держит ее за руку—, Роксана пытается развратить меня дальше через [Связь], но я думаю, что это было бы уже слишком.
Николас — хороший парень, так что, может быть, я приглашу его в бордель для лоли, который рекомендовала нам Сайналай, или в какое-нибудь другое место, если ему это не по душе.
Мы продолжаем ломать психику Лоло гедонизмом, но скоро подходит время моей встречи с Ванеей, поэтому я направляюсь к входу в посольство.
В назначенное время посольство ненадолго отключает свое анти-[Невидимость] заклинание, затем Алисса чувствует, как кто-то входит в наше дерево, и как только двери закрываются за ними, заклинание активируется снова.
Магические частицы атакуют невидимого человека, создавая красочные сферы, которые выглядят почти как цифровой сбой, но сферы прилипают и уменьшаются в размерах, быстро создавая размытый контур человека.
Всего через пять секунд человек становится узнаваемым, и мне приходится сдерживать удивление.
Это девушка, ранее известная как Смегма, бедная Фарана, миниатюрная кареглазая девушка с милой косичкой, которая является/являлась секс-рабыней Ванеи.
Красивая девушка опускает глаза, не замечая меня, пока она читает [Врата], и через полминуты портал открывается, и появляется Ванея, вышагивая, словно супермодель на подиуме.
У прекрасной черноволосой принцессы волосы зачесаны назад, что делает ее довольно статной и внушительной. Но звезда шоу — полупрозрачное черное платье, усеянное кожаными ремнями, прикрывающими ее пикантные места. Оно не в обтяжку, так что я ловлю проблеск ее розовых сосков и бритых половых губ, когда она идет ко мне, а туфли на каблуках с открытым мыском завершают ее сексуальный образ, украшая ее милые ножки.
Я бросаю взгляд на Фарану и замечаю, что теперь она смотрит на меня с нескрываемым страхом в глазах, но затем она делает шаг вперед и исчезает в своих [Вратах], поэтому я снова сосредотачиваюсь на доминатрикс, агрессивно приближающейся ко мне.
Ванея хватает меня за жилет и притягивает ближе за воротник. Я чувствую, как мое сердце сжимается от возбуждения, когда у меня возникает впечатление, что она хочет поцеловать меня, но она держит наши лица всего в миллиметрах друг от друга, затем я смотрю ей в глаза.
На этом расстоянии ее пронзительные черные глаза атакуют мой разум, и все, что я вижу, — это ее взгляд в сочетании со злой ухмылкой, которую может сделать только она.
— Ты приготовил кровать или стулья? — хрипло шепчет она, и ее фруктовое дыхание пахнет довольно вкусно.
— Стулья, — тихо отвечаю я, все еще спокойный, хотя яростный стояк теперь натягивает мои штаны.
Она смотрит вниз и по-девичьи хихикает, затем отпускает меня и делает шаг назад. — Почему бы тебе не показать их мне.
Я ухмыляюсь и зеркально отражаю ее соблазнительное поведение: — Показать что? У меня предчувствие, что ты хотела бы снова поглазеть на мой огромный член.
Она тихо хихикает и едва заметно облизывает губы. — К сожалению, я не взяла с собой Лалу для этого.
Я делаю агрессивный шаг вперед и шепчу: — Идеальное оправдание для меня, чтобы трахнуть тебя.
Она издает низкий, хищный смех, затем скрещивает руки в довольно дерзкой и оборонительной позе, но не отвечает.
Через пару секунд я сдаюсь и хрипло шепчу: — Следуй за мной. — Затем я веду ее в нашу комнату для встреч.
Мы входим в хорошую, отдельную комнату, из которой открывается вид на улицу и которая заполнена всевозможными закусками, шоколадом, чаем и даже кофе. Алисса будет выступать в роли горничной, просто чтобы дать мне дополнительный импульс к «Рассудку», а также потому, что я не хочу мучить других горничных присутствием Ванеи.
— Я никогда не скажу «нет» шоколаду, — мурлычет злая принцесса, наполняя тарелку, затем садится на диван передо мной и закидывает ногу на ногу.
— Я рекомендую кофе к шоколаду, но это энергетик, так что, может быть, не на ночь, — любезно отвечаю я и тут же иду против собственного совета, заставляя ее хихикать.
Затем она дает нам обоим момент насладиться закусками, прежде чем спокойно начинает: — Я слышала, что ты наслаждался Лалой во второй раз.
Я искренне улыбаюсь. — Да, это так. Она хорошая женщина.
Она держит глаза опущенными, чтобы не беспокоить меня, и шепчет мягко, с удивительной теплотой: — Относись к ней хорошо. Она заслуживает хорошего мужчину, который дарит ей ласку.
Это любопытная формулировка, но я просто киваю и соглашаюсь: — Буду. Я не люблю относиться к женщинам как к секс-объектам, даже к проституткам, если, конечно, они сами не просят.
Она поднимает глаза, и ее улыбка становится хитрой. — Приятно это слышать…
— Теперь, о каком деле ты хотела поговорить? — продолжаю я, невозмутимо.
Она соблазнительно сосет свой палец, затем снова опускает глаза, теперь намеренно глядя на мой стояк, как чтобы избавить меня от своего пронзительного взгляда, так и чтобы получить удовольствие самой. — Прежде всего, понимаешь ли ты, что происходит в столице?
Я даю объяснение, основанное на том, что сказал нам Неро: — Очищение вот-вот начнется, поэтому все на взводе, пытаясь создать альянсы для безопасности, но, по-видимому, происходит что-то еще, потому что никто еще не пытался завербовать нас, могущественную семью с очевидным Даром.
Она кивает и ухмыляется. — Я так счастлива видеть, как быстро ты учишься играть в эту игру.
Я просто приподнимаю бровь, заинтригованный ее формулировкой, затем понимаю, что она не может этого видеть, и просто решаю продолжить с признанием: — Ну, должен признать, что не понимаю почему все нас игнорируют.
Она задумчиво мурлычет и пересаживается на своем месте, обнажая розовый сосок, затем рассеянно играет с ним, объясняя: — Ты чужак с очень явным врагом, поэтому кто-то просто распространил кучу слухов, и это отпугнуло всех, поскольку никто не знает, на чьей стороне твоя верность. Мы находимся в очень деликатной ситуации, поэтому никто не хочет рисковать, вербуя тебя.
Я раздраженно указываю: — Мы явно выступаем против Катаско, так где же их враги? Почему они не пытаются связаться с нами?
Она бросает на меня самодовольный взгляд. — Это потому, что ты явно по уши в дерьме с влиятельными людьми, поэтому они не хотят связываться с тобой из чувства самосохранения. Но забавно, что ты об этом упомянул. В настоящее время я объединила силы с Лигой, но они пацифисты, поэтому я создаю восточную фракцию Материка с более милитаристскими дворянами, которые выступают против Катаско, и эта фракция могла бы включить тебя.
— И все же ты до сих пор не встречаешься с нами открыто, — скептически замечаю я.
Ее тон теряет всякое веселье, когда она искренне объясняет: — Это больше для тебя, чем для меня. У меня больше врагов, чем у тебя.
— Ну, спасибо за заботу, — нейтрально отвечаю я, не совсем убежденный.
И ее злая улыбка начинает возвращаться. — Если ты присоединишься к нам, мы определенно бросим вызов некоторым дворянам Катаско и выкроим для себя территорию.
Я игнорирую все ее попытки соблазнения и сосредотачиваюсь на важном: — Ты знаешь, кто они?
Она неопределенно пожимает плечами. — Некоторые.
Юния подталкивает меня, и я спрашиваю: — Как ты думаешь, сколько осталось до начала?
Она проводит пальцем по краю своей чашки и бросает на меня взгляд. — Никто не знает. Мы все в напряженной ситуации, но нужна лишь искра, чтобы разжечь огонь.
Ну, это удобно.
— Мы могли бы стать этой искрой, но мы не особо заинтересованы в участии в Очищении, — сурово утверждаю я.
И она отвечает в том же духе: — Сейчас не время избегать Катаско. Если мы не покончим с ними полностью здесь и сейчас, со временем будет только сложнее.
Я задумчиво хмыкаю, и Алисса подталкивает меня спросить: — Почему ты выступаешь против них?
Она выпрямляет спину в слегка оборонительной позе. — Личные причины, но я, вероятно, ненавижу Клейниаса Алкимеонида гораздо больше, чем ты. Я бы даже с радостью убила его, если бы представилась возможность.
Я удивленно поднимаю брови, но она просто мило улыбается и бросает на меня взгляд.
Алисса шепчет в моем сознании: —Она права. Ясно, что мы выступаем против Катаско, и откладывание их гибели только потому, что мы не хотим участвовать в Очищении, усложнит нам жизнь позже."
Юнии не нравится эта идея. Совет Старейшин не желает приносить такие вещи, как Очищение, в Высокий Лес.
Но Хана поддерживает ее: —Каким «мечом» мы будем, если не будем атаковать?"
— Мне нужно посоветоваться с женами по поводу твоего предложения, — нейтрально отвечаю я.
И Ванея медленно кивает. — Не торопись… Тебе не нужно отвечать мне прямо сейчас. Ты можешь даже подождать, пока начнется Очищение, поскольку мы будем нуждаться в тебе, прежде чем сможем даже начать должным образом нацеливаться на Катаско.
Воцаряется тишина, поэтому я продвигаю дело вперед: — Это все, о чем ты хотела поговорить?
Ее злая улыбка проявляется в полной мере, и она смотрит на меня, но она слишком далеко, чтобы действительно вызвать у меня дискомфорт. — О, у меня есть несколько интересных слухов, которыми я хотела бы поделиться, — кокетливо мурлычет она.
Я подозрительно сужаю глаза. — «Интересных»…?
Ее взгляд становится интенсивным, когда она подается вперед, пытаясь уловить каждую деталь моей реакции, загадочно открывая: — Ну, я недавно слышала, что у Химер на Небесных Землях есть группа Одаренных людей, работающих на них. Никто из них, кажется, не умеет говорить ни на Андрасте, ни на Рео достаточно хорошо, и это было так, будто они внезапно появились из ниоткуда.
О, ЧЕРТ!
Я глубоко вдыхаю от осознания и напрягаюсь.
Но злая принцесса добавляет порочное комбо: — Любопытно, что день, когда эти люди впервые появились, идеально совпадает с днем, когда ты впервые вошел в Рабанару…
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд James.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Ryan Brogan.
Лорд Cidant.
Лорд AndreyUC.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин d3235.
Дворянин Frank de Jong.