Я устал разговаривать… Хочу просто отдохнуть голым, медленно занимаясь сексом со своими женщинами, и-…
"Какого хрена ты делаешь с Катериной?" — растерянно спрашиваю я Хану через [Связь].
"Тренируюсь…? А что ещё?" — отвечает она тем же способом.
Но от её непробиваемой тупости я лишь теряю дар речи. "Ч-ч-что…?! Ты только что, мать твою, её поцеловала! Иди и трахни её!"
А она отвечает с невыносимо самодовольной интонацией, принимаясь меня поучать: "Ц-ц-ц… Вольфи, Вольфи, Вольфи. Катерина не такая, как женщины, которые сами за тобой бегают. Если я наброшусь на неё прямо сейчас, первым делом она применит [Уклонение]. С Терезиной, кстати, то же самое: полезешь к ней за сексом сразу после поцелуя — получишь ногой по яйцам."
Ладно, сразу переходить к сексу — слишком, но всё же. "Надо было хотя бы воспользоваться случаем и сделать что-нибудь непристойнее лёгкого чмока. Например, пустить в ход язык?"
Воительница-драконида внезапно замирает посреди боя и получает деревянным мечом по голове. Раздаётся громкий *тук*, хотя Катерина старается сдержать удар, но Хана настолько твердолобая, что даже не чувствует его.
— Что-то не так?.. — с тревожной хмуростью спрашивает милфа-Каратель.
Хана раздражённо восклицает: — Я только что поняла… Я, БЛЯДЬ, ТУПИЦА!
Катерина опускает деревянный меч и дерзко упирает свободную руку в бок. — Позволю себе вежливо не согласиться…? Хотя голова у тебя и правда крепкая.
Хана тоже принимает вызывающую позу, и две красавицы в столь соблазнительных положениях представляют собой великолепное зрелище. — Что ж, спасибо. Но всё-таки можно мне поцелуй? Думаю, теперь мы могли бы зайти чуть дальше простого соприкосновения губ, да?
— Нет, — тут же отказывает Катерина, и в голосе слышится оттенок самодовольства.
Смелая драконида отвечает своим характерным устрашающим взглядом. — Ладно, тогда украду.
— Можешь попытаться, — непринуждённо предлагает Каратель, зеркально повторяя манеру Ханы.
Что ж, похоже, в итоге у неё всё сложилось…
"Да, именно в этом вся прелесть Ханы", — мечтательно вступает Роксана. Затем мы вдвоём наблюдаем, как наша рыжая через скрещённые мечи флиртует с золотой эльфийской милфой.
Мне кажется, Катерина смотрит на Хану так, как смотрят на собаку. Всегда счастлива, всегда полна энергии и постоянно расширяет границы близости, при любой возможности стараясь лизнуть тебя в лицо… только вместо милого пушистого друга это делает сногсшибательная красавица.
Возможно, именно этого и не хватало в жизни закалённой ветеранши-Карателя.
После разговора Конфиэль просит дать ему время всё обдумать, поэтому я возвращаюсь домой и почти бегом направляюсь в спальню. Осария уже проснулась и изучает отчёты, а Гифи учит призванную птицу моей шоколадной милфы новой щебечущей мелодии.
— Иди посиди у мамочки на коленях, мой милый сыночек, — соблазнительно шепчет она и похлопывает по толстым шоколадным бёдрам. У меня мгновенно встаёт, а Гифи мысленно закатывает маленькие тиби-глазки.
— Х-хорошо, мамочка… — застенчиво отвечаю я и повинуюсь. Затем с помощью [Мана-тела] немного уменьшаюсь, и Осария с наслаждением стонет, заметив, что я сделал.
— Мамочка работает, но ты ведь не против, пока можешь положить голову ей на грудь? — дразняще спрашивает она, прижимая моё лицо к ложбинке.
Боги, только не говорите, что она проделывала такое с Ранде…
Потому что это чертовски горячо!..
— М-мам! Я не такой! — по-детски ною я и надуваю губы. Но она начинает гладить меня по голове и рогам, и я закрываю глаза в оргазмическом наслаждении.
Она томно продолжает, а от влажного голоса по спине бегут мурашки: — Я не сержусь. Напротив, для меня честь, что моё тело так сильно тебя привлекает.
— Оно меня не привлекает… — тихо ною я.
Но она дразняще хмыкает: — Ара?.. Не привлекает? Тогда что это? — И касается моей пульсирующей эрекции.
— Э-э-это-…! — заикаюсь я от возбуждения и смущения.
— Это естественно, не волнуйся, — ласково успокаивает она, нежно поглаживая головку и тихо посмеиваясь, когда ощущает пульсацию.
— Мамочка, у меня от тебя странные ощущения… — нерешительно говорю я.
Но в ответе лишь ещё больше доброты: — Это тоже естественно. Ты никогда не трогал себя здесь?
Я недоумеваю. — Трогал? Но это грязно!
Она раздражается и принимается меня наставлять, всё сильнее массируя головку: — Это не грязно, это… Видишь жидкость, которая вытекает из кончика? Она восхитительная… и такая ароматная… — Она прижимает палец к мокрому пятну, а когда отводит, короткая нить предэякулята соединяет его с моим пахом.
— Что это?.. — с любопытством спрашиваю я; удовольствие заставляет забыть о смущении.
Её дыхание учащается, а возбуждённые соски выпирают сквозь верх бикини. Затем она облизывает палец дочиста. — Восхитительный сок…
Но она снова начинает гладить головку через тонкие штаны, и вспыхнувшее возбуждение сбивает меня с мысли.
Тогда она соблазнительно спрашивает: — Выглядит болезненно. Почему бы не позволить Мамочке об этом позаботиться?
Я так жажду продолжения, что сразу уступаю: — Оно… чешется… Поможешь мне, Мамочка?
— Конечно… — Она вытаскивает мой Член и ахает. — Какой потрясающий размер! Член твоего отца по сравнению с ним совсем крошечный.
И как раз в этот момент входит Пуш, успев услышать нашу развратную ролевую игру.
Я мгновенно бледнею и начинаю стесняться наготы. — Тётя Пуш…?! М-мамочка, тётя Пуш пришла! — шёпотом вскрикиваю я, предупреждая Мамочку.
Но пышная мать считает, что втроём лучше, чем вдвоём. — Пуш, почему бы тебе не присоединиться? Я лишь помогаю маленькому сыночку с его… большой проблемой.
Опытной бывшей проститутке хватает секунды, чтобы войти в роль, и она с немалым энтузиазмом присоединяется.
— Посмотри, как он пульсирует. Наверное, это очень мешает, да, маленький Вольфи? — ласково спрашивает Тётушка. Её пальцы играют с набухшей головкой, пока Мамочка медленно водит рукой вверх-вниз по стволу.
Две материнственные красавицы, так непристойно меня ласкающие, — это просто слишком, и я чувствую, как в паху нарастает нечто мощное.
— Ч-что-то… с-сейчас будет… — слабо предупреждаю я, потому что голос перестаёт слушаться.
Тётушка тут же опускается передо мной на колени. — Нельзя же запачкать важные документы, правда? — ласково хмыкает она, затем целиком заглатывает головку, и я изливаю ей в рот огромную порцию.
— Т-тётушка!.. Т-так приятно! — блаженно восклицаю я. Она тепло улыбается, и я кончаю ещё раз.
— Хочешь ощутить кое-что ещё приятнее? — томно шепчет Мамочка мне на ухо.
— Да! — тут же восклицаю я; Член всё ещё твёрд и требует продолжения.
Мамочка целует меня в щёку, сияя от счастья. — Тогда тётя Пуш покажет тебе свою непристойную киску и научит трахаться.
— А? — растерянно хмыкает Тётушка, проглатывая мой грязный сок.
— У меня всё ещё немного болит, так что придётся сделать это за меня, — неловко объясняет Мамочка, почти выпадая из роли.
Тётушка настолько рвётся помочь, что сразу соглашается: — К-конечно! Д-давай… Давай я сяду сюда. — Она отодвигает бумаги, садится на стол и разводит ноги. — В отличие от тебя, у меня нет пениса. У меня есть влагалище, и выглядит оно вот так.
Она отводит нижнюю часть бикини в сторону, обнажая покрасневший цветок.
Мамочка мягко объясняет: — Видишь, какой он красный? Это значит, что она хочет тебя.
— Меня? — мило хмыкаю я. Тётушка часто кивает и поправляет круглые очки.
— Она хочет, чтобы вот эта штука, — Мамочка встряхивает мой всё ещё стоящий Член, — оказалась внутри неё. Тогда ты ощутишь ещё большее наслаждение.
— Это не грязно? — снова мило спрашиваю я.
— Нет. Разве ты не чувствуешь запах? Он чудесный, — мечтательно шепчет Мамочка.
— Он… Он странный, но не плохой, — отвечаю я с дерзким смешком.
Мамочка смеётся вместе со мной, а бледная Тётушка краснеет от смущения.
Тогда моя развратная мать поторапливает нас: — Именно, он не плохой. Но не будем больше ждать. Ты всё ещё твёрдый и готовый, так что пронзи её цветок этой огромной штукой — и ощутишь блаженство.
— Х-хорошо…
Я встаю на стул Мамочки, потому что стол слишком высокий, и подаю таз вперёд. Большой пенис касается красных, на вид припухших губ Тётушки.
— Давай я помогу, — шепчет Тётушка, касаясь пениса и даря мне лёгкое удовольствие. Затем направляет его между губ и притягивает мою талию ближе.
Я легко скольжу в тёплую влажную киску. Волосы у меня на лобке соприкасаются с пушистыми волосами Тётушки, отчего я хихикаю, но она тихо стонет в ответ, и я сразу забываю, что было смешного: дракон пробуждается.
Бёдра двигаются сами, раз за разом вводя меня в непристойную киску Тётушки и вытаскивая обратно, а её чарующие стоны становятся всё громче. Когда я наконец осознаю происходящее, то уже с громким шлепком вбиваюсь в неё, крепко сжимая когтями талию.
Мамочка шепчет мне на ухо развратные нежности, и юный я осеменяет распутную овечку так, словно это наш первый и последний секс одновременно. Порочная ролевая игра вознесла нас на вершину наслаждения.
Я снова и снова кончаю внутрь Тётушки, наполняя её и смазывая для ещё более жёстких толчков. Она испытывает невиданные оргазмы и от возбуждения, которое дарит игра, едва не превращается в фонтан. Но затем ноги у неё слабеют, и я решаю на этом закончить.
Моему Члену всё ещё мало, поэтому я переношу её на кровать, а она зовёт Илиаду, чтобы они по очереди сосали мой член до времени купания.
Сначала приходится разобраться с сексуально неудовлетворённой Ханой: из-за высокого навыка уклонения Катерины ей не удалось украсть французский поцелуй. После этого настало время нежно трахать жён. Сегодня я выбираю сразу Лину и Аой — сочетание стройных сестёр. Они усердно работали и дали Вакану нужные наставления, поэтому я награждаю их всей своей любовью и безраздельным вниманием.
Затем Хана покидает нас, чтобы поужинать наедине с родителями, братьями и сёстрами, а мы делим трапезу с Принцессами и Фонтунами. Наложницы тоже не присоединяются, не желая иметь дело с Принцессами, хотя, думаю, Осарии просто слишком стыдно снова встречаться с Теа.
В общем, бла-бла-бла: мы обмениваемся вежливыми приветствиями, тут «Ваше Высочество», там «Ваше Императорское Высочество» и всякая прочая скучная чепуха. Но то, как приветствуют нас Фонтуны, хотя бы немного интересно. Марсо предельно вежлив и нейтрален, выражение Манон безупречно соблазнительно, а их милая дочь пытается очаровать нас своей прелестью.
Длинные волосы Теа снова собраны на макушке в сложный модный пучок, напоминающий мне китайские причёски, но чёлка почти закрывает глаза, придавая ей загадочность. Она словно идеальная кукла, прекрасное равновесие миловидности и сексуальности.
— Для меня великая честь получить возможность поговорить с вами, Ваши Высочества, — словесно вылизывает она нас и кланяется. Благодаря свободному не-кимоно открываются её припухлые соски, а высокий голос творит чудеса с моим Членом. Это словно сексуальная версия желания крепко обнять маленького зверька.
Мне также нравится, что она не игнорирует остальных жён.
— Нам тоже приятно говорить с такой прекрасной юной красавицей, как вы, госпожа Теа, — хрипло отвечаю я и замечаю, что она едва удерживает чисто-белый хвост от виляния.
— В твоих глазах вообще бывают некрасивые женщины? — криво замечает Урмей.
Но я лишь пожимаю плечами. — И как мне отвечать на такой вопрос?
Роксана отвечает за меня: — Вкусы Вольфи в женщинах очень широки и утончённы; почти не существует женщин, которые ему не нравятся. — То, что об этом говорит она, а не Алисса, — тактическое решение.
— И всё же в его гареме подозрительно мало зверолюдок, разве нет? — скептически спрашивает Урмей.
Но Роксана ласково отвечает: — Главным образом потому, что в этой части континента зверолюдов мало. Уверяю, он считает тебя очень привлекательной. — И вступает с Урмей в обсуждение моих вкусов.
— Давайте сядем, — мягко предлагаю я, и все следуют моему примеру.
— Мне любопытны ваши навыки, — заявляет Алисса Манон, садясь.
Довольно молодая мать спокойно отвечает, словно готовилась именно к этому вопросу: — Меня обучали как обычную конную воительницу Туманных лис, а скакуном служит мой дорогой муж. Но настоящий мой талант — [Магия иллюзий], и я даже осмелюсь сказать, что Древняя магия Ноктюрны также относится к моим сильным сторонам.
Алиссу это явно очень радует. — Как чудесно. Я и сама маг иллюзий, а ещё у меня есть редкая книга заклинаний Ноктюрны, которую я давно изучаю.
Манон дружелюбно хмыкает и с любопытством смотрит на неё. — Невероятно. Я слышала, таких книг больше не создают, поэтому искусство Ноктюрны, так и не оформленное в полноценный навык, постепенно утрачивается.
Моя маленькая лисичка часто кивает и говорит: — Какая жалость. Её заклинания настолько новаторские.
Теперь очередь Са'Ха, а Юния лучше всех подходит для общения со стервозной совой. — Как прошёл ваш визит в Квартал дворян? — Королева спрашивает Принцессу, и та сразу же пускается в чрезвычайно подробный отчёт.
Когда все остальные заняты и увлечены, Теа целиком достаётся мне.
— Я хотел бы услышать о тебе, Теа, — хрипло обращаюсь я к маленькой снежной лисице, активируя [Сексуальное обаяние].
Под влиянием навыка она на долю секунды колеблется. Затем вежливо отвечает с безупречно дамскими манерами: — По сравнению с вами я скучная девушка, Ваше Высочество.
Я тихо смеюсь и искренне успокаиваю её: — Не принижай себя. Каждый человек интересен, а сегодня я уже слишком много говорил о себе.
Она изящно кивает и вступает в беседу: — Хорошо. Есть ли что-то, что вы хотели бы обо мне услышать?
— Всё, — шепчу я с ухмылкой.
Она издаёт единственный вежливый смешок. — Это слишком много, Ваше Высочество. Или вы действительно хотите услышать историю всей моей жизни? — Она явно сдерживает себя, стараясь казаться мне как можно приятнее.
Поэтому я пытаюсь выманить её из оболочки: — Возможно, стоит начать с темы, в которой тебе уютно. С того, о чём тебе нравится говорить.
— Например, с моих увлечений? — непринуждённо отвечает она, будто её маска на миг соскользнула.
Я многозначительно усмехаюсь. — Если тебе нравится о них говорить. Не у всех увлечения таковы, что их хочется предавать огласке.
Она понимающе смотрит на меня; это прекрасное выражение на кукольном лице. — Верно. И я понимаю, что мало знаю о ваших увлечениях.
— Женщины, магические исследования и шоколад, — невозмутимо отвечаю я.
— Шоколад? — непринуждённо хмыкает она.
— Тебе не любопытны «женщины»? — с новой ухмылкой спрашиваю я, а хвост возбуждённо машет.
— Учитывая вашу репутацию, это не удивляет, — откровенно отвечает она, позволяя ещё раз заглянуть под маску.
Я серьёзно киваю. — Справедливое замечание. Так вот, у меня зависимость от шоколада — настолько сильная, что я потратил немало денег, обеспечивая его бесперебойные поставки.
Её голос становится мечтательным, когда она криво признаётся: — Я понимаю, как можно к нему пристраститься. Я пробовала его всего дважды, но до сих пор очень ясно помню вкус.
Мы достаточно долго отвлекались, поэтому я возвращаю разговор в нужное русло: — Но мы обсуждаем лишь мои увлечения. А твои?
Она смотрит на мать, и та бесстрастно, едва заметно кивает. Алисса и Юния сразу понимают, какие у них отношения. Затем Теа вежливо повторяет: — Я скучная девушка, Ваше Высочество. У меня нет времени на увлечения, потому что обучение ещё не завершено.
Это слегка разочаровывает, но не слишком удивляет. — Ты напоминаешь мне одну особу, но даже у неё были дорогие сердцу вещи. Раз увлечений у тебя нет, чем бы ты пожелала заняться, получив возможность целый день делать всё, что захочется?
Теа машинально снова смотрит на мать, а та, похоже, всё ещё следит за нашим разговором. Фонтуны явно очень хотят, чтобы Теа стала моей, и нам нужно выяснить, почему они так стараются.
Молодая снежная лисица отвечает честно: — Я бы с удовольствием провела день в цветочном поле, просто греясь на солнце в облике лисы. — Затем она становится мечтательной, и наружу прорывается частица истинных чувств. — Думаю, было бы приятно, если бы меня кормили с руки. Всего один день предельной лени.
Я достаю наш мощный самоцвет [Мерцания], а затем телепортируюсь с его помощью ей за спину.
Ничего личного, детка.
— Продолжим в более приятном месте, хорошо? — шепчу я в её острое белое лисье ухо, обнимая сзади вместе со стулом.
— А?.. — растерянно произносит она. Затем я применяю [Мерцание], перенося нас вниз и наружу из обеденного зала, а внезапное ощущение свободного падения заставляет её очаровательно взвизгнуть: — И-И-И-И-И!
Какой чудесный звук.
Я ещё несколько раз применяю [Мерцание], унося нас всё дальше, и мы падаем к одному из цветочных садов на территории замка. Это [Мерцание] также обнуляет всё относительное движение заклинателя, поэтому у самой земли я просто в последний раз применяю [Мерцание], перенося нас прямо на клумбу.
Теа так и сидит на стуле, оцепенев и ошеломлённо молча, пока я раскладываю подушки и ставлю низкий столик в стиле Туманных лис, затем покрываю его закусками, призываю двух природных Юний и огненную Хану. Душистое окружение и приглушённый свет создают весьма романтическую обстановку для ужина наедине.
Поскольку она всё ещё молчит, я успокаивающе говорю: — Вот. Элементаль не такой тёплый, как солнце, но сойдёт вместо него.
Молодая красавица, подобная нефриту, внезапно приходит в себя и громко смеётся. Я считаю это прекрасным зрелищем, но она быстро умолкает, потому что смех надо мной может показаться оскорбительным.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Просто я не ожидала такого! — растерянно восклицает она, на миг позволяя маске соскользнуть.
Я деловито отвечаю: — Следовало ожидать. Я довольно эксцентричен и не смог удержаться от того, чтобы приложить все силы к исполнению твоего желания.
— К сожалению, даже вы не способны заставить солнце взойти раньше срока, — добродушно шутит она, и взгляд теплеет.
Я подхватываю её тон: — Пока нет. Однажды я смогу применять [Звезду] из [Магии огня], и тогда у нас появится собственное переносное солнце.
Она тихо, по-дамски смеётся, наконец покидает стул и садится на подушку. — К сожалению, мой уровень [Трансформации лисы] очень низок, поэтому долго сохранять тот облик я не могу, и для отдыха он не подходит.
Я понимающе хмыкаю и изящно предлагаю: — Располагайся поудобнее. Природные Юнии будут тебя кормить, а мы просто насладимся теплом огненной Ханы.
Она вопросительно поднимает бровь из-за того, как я называю элементалей, но, похоже, понимает причину. Затем её взгляд притягивает великолепное тело огненной Ханы. — Тогда так и сделаю, — томно шепчет Теа, развязывая пояс распутного не-кимоно, и всего через секунду оказывается полностью обнажённой.
Ах, какое зрелище…
Её гибкое тело напоминает тело молодой принцессы: маленькое, тонкое и чуть мягкое во всех нужных местах. Пара припухлых розовых сосков словно умоляет пососать их и сделать ещё более набухшими. Узкая полоска волос аккуратно подстрижена и очень мала, совсем как у Алиссы, но у Теа она чисто-белая и почти сливается с такой же бледной кожей. Губы киски слегка мясистые, но пока не порозовели, показывая, что делает она это не из-за неудержимого возбуждения.
И всё же в этих тесных эластичных эльфийских штанах мне не скрыть огромную эрекцию. Она замечает её, и хвост снова едва не начинает вилять. Но прежде чем я потеряю контроль и наброшусь, решаю перейти к самому главному: — Теперь мне любопытно, почему ты так стараешься меня соблазнить. Разве рыцарского звания тебе недостаточно?
Она настолько удивлена, что едва машинально не хватает кимоно, чтобы снова прикрыться. Но решимость остаётся твёрдой, и Теа смело отвечает: — Среди незамужних женщин вы знаменитый Король. Нужно ли говорить что-то ещё?
Она уклоняется, поэтому я приставляю метафорический меч к её горлу: — Нужно. Зачем перебежчице от Белых Сталкеров покидать защиту Туманных лис? От кого ты бежишь?
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Black Unicorn.
Лорд Brandon.
Лорд Duncan Campbel.
Лорд Empyrean
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин Anon A Moose.