Интерлюдия — Жалкая жертва
Боль. Мое существование — это боль.
Мое тело все еще страдает, а значит, я должен мучиться, но я не чувствую ничего, кроме боли.
Моя жизнь мне не принадлежит. Моя смерть мне не принадлежит. Моя воля мне не принадлежит. И, кажется, конец наконец настал.
Мой взгляд проясняется, и я замечаю утреннее небо случайного захваченного Царства. Синее и чистое — идеальный рай, который наш Бог создал для расы питомцев, и лучший фон, о котором я мог бы просить, когда наконец приходит забвение.
Затем я замечаю, что Оков больше нет, и я наконец волен выбрать свою судьбу. Моя воля вернулась ко мне, и пусть мои руки разрушены настолько, что не слушаются, это приносит мне достаточно счастья, чтобы пересилить боль.
Но на этом сюрпризы не заканчиваются: внезапно обрывается божественная связь с нашим Богом. Словно вырванный волос — секунду больно, потом легкое покалывание, и остается ощущение, будто у тебя украли что-то драгоценное.
Я думал, что не смогу увидеть развязку Конца Времен, но теперь увидел, пусть лишь через чувства и всего на краткий миг. И это прекрасно.
Теперь я наконец могу выбирать, и я решаю провести последние минуты своей жизни в блаженстве.
Конец интерлюдии.
После того как все приходят в себя после оргазма и [очищают] свое нижнее белье, мы легко расправляемся с блестящими жестянками, так как они перестали появляться. Честно говоря, они не представляли большой угрозы при наличии Хау-Хоу и их суперзачарованных солдат, так что это был просто мусор, мешавший нам прорваться к боссу.
Я нахожу момент, чтобы проверить свой талисман против проклятий, и обнаруживаю, что он в какой-то момент треснул. Он защитил от того ублюдка с гвоздями, но, полагаю, он исчерпал свой ресурс, или же проклятие болтливого Титана оказалось слишком сильным и быстрым для него. Впрочем, это уже не имеет значения, так как я верю, что эти проклятия больше не сработают, раз нет ядра, которое их питает.
Во мне все еще остается немного «божественной энергии», которая ощущается как теплое одеяло, укутывающее мое тело, но я чувствую, что она постепенно остывает. Это своего рода сила, которая просто «резонирует» с моей драконьей стороной, и я полагаю, именно поэтому ею так легко «манипулировать». Но «интуиция» — это, по сути, все, что я знаю об этой энергии, поэтому мне на самом деле страшно пытаться экспериментировать с ней.
И все же лучше использовать то, что есть, пока она не иссякла, поэтому я подхожу к Хане и осторожно кладу свою когтистую ладонь на ее обожженное лицо.
— Исцели ее глаза, — приказываю я, и энергия полностью покидает мое тело через руки. Затем Хана чувствует, как на нее воздействует смесь [Исцеления] и [Отращивания конечностей], хотя из этой энергии не исходит ни частицы маны.
Ощущение длится всего секунду, затем она открывает глаза и снова может ясно видеть.
— Спасибо, мой божественный, — плавно шутит она и целует мои когти.
Но я ничего не отвечаю, слишком поглощенный любовью к ней, чтобы шутить в ответ. Я ненавижу видеть, как они получают ранения, а ослепляющая рана особенно пугает меня, поскольку я все еще не привык к тому, что могу мгновенно исцелять глаза.
— Король Вольф! — внезапно зовет меня король Темамана, приближаясь.
— Да, король Темамана? — вежливо отвечаю я, поглаживая щеку Ханы.
Он указывает на птицу из молний, распростертую на стене. — Разве это не легендарный Владыка Бурь?
Я киваю, нахмурившись. — Полагаю, что так, но сначала я разберусь с роем снаружи, прежде чем говорить с ними.
И король-носорог отступает в удивлении. — Рой все еще наступает?! Мы должны разрушить мост, чтобы остановить их!
Но я уверенно отвечаю: — Я поручу это своим Рогатым стражам, а пока я призову самого большого чертового монстра, какого смогу, чтобы разобраться с роем. Хау-Хоу оказали огромную помощь, но закончим это мы сами.
— Тогда я не буду вас больше задерживать, — торжественно заявляет он.
Я киваю и открываю [Врата] обратно в наши покои на «Носителе», и Сиэль, Юния и Алисса сопровождают меня. Здесь, как и ожидалось, довольно шумно, так как битва все еще не закончена, и рой продолжает извергаться.
— Ваши Высочества! — приветствует нас один из Спутников, стоящих на страже снаружи, когда мы открываем двери.
И Юния тут же приказывает: — Объявите о нашем прибытии Хихириве. Ядро уничтожено, и теперь мы поднимемся на палубу, чтобы призвать Левиафана, который поможет справиться с роем.
— Понял! — кричит он, отдавая честь, а затем убегает.
Остальные Спутники следуют за нами без слов, и мы направляемся на палубу.
Остался еще тот болтливый Титан, с которым я хочу поговорить, и хотя у него сломаны ноги, Роксана все равно бросает колбу со снотворным внутрь его маленького сферического бункера, чтобы вырубить его, что также избавляет его от боли. Затем они убирают плиту, дробящую ему ноги, когда он засыпает. Мы можем ненавидеть монстров, но именно я настоял на том, что Грех Пыток должен применяться и к ним, так что такое милосердие от нас ожидаемо.
В любом случае, приглушенная стрельба становится неприятно громкой, как только мы оказываемся снаружи «Носителя», и держу пари, что стрелковая линия на палубе уже оглохла, так как они просто разряжают свои автоматические винтовки, не заботясь ни о чем. Дым быстро становится слишком густым, чтобы они могли что-то разглядеть, поэтому там есть специальный маг Ветра, очищающий воздух между очередями.
Что касается роя, то консервные банки бегают по воздуху, но они довольно медленные, поэтому корабли постоянно отступают и держат дистанцию, чтобы их не смяли, но острова медленнее, и два из них уже покрыты роем муравьев. Есть летающие монстры, чаще всего гиппогрифы, но их все еще недостаточно, чтобы подавить военно-воздушные силы Небесных Земель.
Каждую секунду, что я медлю, погибает еще один солдат, поэтому я останавливаюсь в центре взлетной полосы и немедленно призываю альбиноса — Левиафана Фей, как раз когда стрелковая линия замечает наше присутствие.
Двое Спутников подхватывают меня под мышки, так как моя мана мгновенно падает до нуля, затем в минус, и мое здоровье начинает убывать. Сиэль здесь, чтобы применить [Исцеление], в то время как Юния уже начинает лечение души с помощью [Духовного касания], но самое важное — это то, как все утешают меня через [Связь], чтобы помочь мне пережить боль от того, что мой орган маны растянулся достаточно широко, чтобы породить Левиафана.
И огромный белый Плохой Дракон в конце концов материализуется в воздухе над нами. Затем он издает сотрясающий кости рев, который заставляет поле боя замолчать: «УРОООООО…!»
— ЛЕВИАФАН ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ НАМ! — магически усиленный голос Хихиривы эхом разносится по небу, и приветственные крики сопровождаются звуками стрельбы, когда битва возобновляется.
Левиафан направляется прямо в центр, чтобы пожирать рой, как кит криль, но одного его присутствия достаточно, чтобы ранить души монстров, поэтому прилив Титанов мгновенно замедляется.
Теперь нам здесь больше нечего делать, и королевские особы Хау-Хоу уже возвращаются, чтобы помочь своим людям, в то время как Самкело делает больше C4 для Рогатых стражей, поэтому я начинаю медленно возвращаться на мостик. Все устали, и теперь я официально закончил с боями, но нам все еще нужно скоординироваться с Алькандером, чтобы перевезти остальных наших людей из комнаты с ядром, а мне нужно вернуться к Владыке Бурь.
Но тут внезапно подходит Лордсгард и направляется прямо к нам. Его лицо выглядит бледным и очень обеспокоенным, так что у всех нас возникает предчувствие, что грядут плохие новости.
— Ваше Высочество! У меня сообщение с фабрики! — кричит он и отдает честь, сжимая кулак у груди.
— Что случилось? — нетерпеливо спрашивает Алисса.
И его лицо каменеет, когда он передает: — На фабрике было совершено нападение. Единственный пострадавший — охранник, который уже исцелен, но мы полагаем, что нападавшие украли голема вместе с несколькими винтовками.
Да вы, черт возьми…
Эти…
Чертовы…
ПИЗДЮКИ…!
Дракон во мне кипит и пытается захватить мое тело, чтобы выплеснуть ярость, но даже ящер слишком устал, чтобы сейчас по-настоящему натворить дел, поэтому всплеск энергии быстро рассеивается, и я остаюсь с сырой, тлеющей ненавистью.
— Я осмотрю повреждения, — немедленно вызывается Алисса.
— Иди, я в порядке… — мрачно подбадриваю я ее. Я не могу позволить своим проблемам с гневом мешать тому, что должно быть сделано.
Она целует меня в щеку — любяще, но устало, — чтобы помочь мне с самоконтролем, затем кивает Лордсгарду, который разворачивается и ведет ее обратно внутрь. Мы ничего не можем поделать теперь, когда это уже случилось, поэтому я просто вздыхаю и возвращаюсь на мостик.
После нескольких минут организации дел мы возвращаемся в комнату с ядром, но Владыка Бурь все еще не проснулся. Лили тоже здесь, и, кажется, она ненавидит то, что не участвовала в битве с боссом.
— Почему ты выглядишь как дерьмо? — спрашивает она меня, когда я приближаюсь, заслуживая молчаливых взглядов от Спутников.
— Это слышать от той, кто буквально чуть не умер, — парирую я усталым фырканьем.
И она ведет себя как избалованная девчонка, которой является. — Пфф. Мне было больно, да, но этого едва ли хватило, чтобы на самом деле убить меня… но все равно, спасибо, что так быстро решили это дерьмо.
Требует исправления…
— Действительно, эта битва закончилась намного быстрее, чем я ожидала, — вежливо вставляет Белинд. Кажется, она льстит нам за то, что мы сделали с боссом, и Хана едва сдерживает свое желание хвастливо похвастаться перед хорошенькой пикси.
— Вот почему существуют Одаренные. Они просто решают все наши проблемы за нас, — черство добавляет Урмей.
Но пикси тут же говорит это вслух, чтобы начать спор: — Это довольно черствый взгляд на святых избранных.
О нет… я не в настроении для этого!
— Давайте сосредоточимся на том, чтобы разбудить Владыку Бурь, — просит Сиэль с идеально добрым тоном, из-за чего двум возмутительницам спокойствия трудно накопить гнев.
— Может быть, хорошей идеей будет сначала найти способ снять их со стены, — иронично отмечает Роксана.
— Именно, — устало гугукаю я.
И мы идем дальше, оставляя двух препирающихся сучек позади, но поскольку объект их привязанности (я, очевидно) не рядом, чтобы слышать их, они прекращают враждебность и игнорируют друг друга.
Но Белинд подлетает ко мне, как только замечает духовную руку Юнии, прилипшую к моей спине.
— Твой дух ранен, Вольф? Почему Юлания использует [Духовное касание] на тебе? — обеспокоенно спрашивает она, и ее крылья бабочки испускают немного сверкающей пыльцы, которая почему-то пробуждает мой голод.
— Я возвращался, чтобы призвать огромного монстра, чтобы разобраться с остатками роя, поэтому мой орган маны немного пострадал, — скромно хвастаюсь я.
Но ее светлые брови хмурятся еще сильнее. — Это тревожно. Надеюсь, ты не переусердствуешь, так как все еще возможно, что сокращение продолжительности жизни может повлиять на кого-то вроде тебя.
И Алисса громко фыркает, затем посылает мне самодовольную улыбку через нашу связь.
Прости…
— Это крайняя мера. Мне пришлось использовать ее, чтобы спасти солдат, сражающихся с роем, — торжественно объясняю я.
— Благородная жертва, — констатирует она как нечто само собой разумеющееся, кивая.
И я чувствую себя слишком неловко, чтобы отвечать на такую похвалу. Легко игнорировать простолюдинов, когда они начинают молиться нам на Праса де Ананси перед Раковиной замка, потому что они невинны, но такой комментарий кажется слишком реальным, чтобы просто отмахнуться.
Гифи внезапно появляется у меня на плече, и я слегка похлопываю ее, чтобы успокоиться, но затем она включает свой массаж души, и я чуть не издаю приятный стон.
Спасибо.
"Ги!"
Лучше мне пока не пытаться использовать свои щупальца, поэтому девушки подходят к Владыке за меня. Похоже, на скелете большой птицы нет никаких пут, но он все равно как-то прилип к стене, поэтому Хана начинает тыкать вокруг.
Молния, из которой состоит его тело, не трещит, как можно было бы ожидать, но она все равно постоянно «дергается», поэтому мы предполагаем, что они все еще живы. И они также, кажется, ничего не весят, ибо меч Ханы без усилий толкает когти размером с ее руку.
"Диагноз?— спрашиваю я Сиэль через [Связь].
"Пусто. Навык не обладает знаниями о состоянии здоровья легендарных существ, созданных из молний— отвечает она с освежающей долей дерзости.
Даже она не застрахована от раздражительности из-за недосыпа.
"Прости— кокетливо извиняется она, теперь раздражая Роксану тем, какой она ангел.
В любом случае, Аой направляется к голове и использует случайное копье, чтобы отодвинуть ее от стены, и остальная часть тела начинает следовать за ней.
— ОНА МОЖЕТ УПАСТЬ! ОЧИСТИТЕ ЗОНУ! — кричу я и быстро отхожу. Места для всех плюс Владыки предостаточно, так как расширение комнаты Мастера подземелья не было отменено после его смерти, поэтому мы удобно рассредоточились.
Аой перестает толкать голову, чтобы дать нам время отойти, но все тело продолжает медленно наклоняться вперед, и оно, по-видимому, весит так мало, что это похоже на наблюдение за тем, как лист бумаги медленно падает плашмя. Однако смещения воздуха нет, так что, возможно, лучшее сравнение — наблюдать за тем, как падает семя одуванчика.
И спустя долгие тридцать секунд оно полностью отпадает от стены, скелет теперь мягко покоится на полу из белого кристалла. Мое и Юнии [Чувство присутствия] все еще настаивают на том, что оно живо, и Юния также видит, что их Нить все еще сильна, но, возможно, они слишком ослаблены, чтобы проснуться.
«Кости из молний» также источают то же «дикое» чувство, что и молнии, которые использовали Титаны и Мастер подземелья, так что подтверждено, что Титаны использовали их как батарейку. И это наводит меня на мысль.
Я подхожу к девушке-русалке и спрашиваю: — Чеса, ты можешь произвести немного молнии, чтобы накормить его, или что-то в этом роде?
— Что?! Ты думаешь, я корова, что ли?! — восклицает она, слегка оскорбленная, и ее хвост-голова даже напрягается.
Но мы с девушками обмениваемся взглядами. — Э-э… ты та, кто может манипулировать «дикой» молнией, поэтому я и спрашиваю тебя, — нерешительно объясняю я.
— О… — неловко гугукает она и бросает взгляд на Лили, прося помощи, как справиться с этой неловкой ситуацией, но лоли не понимает, о чем она говорит, поэтому молчит, и светло-голубая кожа Чесы становится розовой.
Ей повезло, что Самкело ушел делать больше C4, иначе он бы смеялся до упаду.
— Разве ты тоже не манипулировал ею? — спрашивает кот, давая Чесе передышку.
— Только потому, что я поглотил некий вид «божественной энергии» от Мастера подземелья… или Стража, или кого бы то ни было, — небрежно гугукаю я. Недосып заставляет меня терять креативность.
— Золотой парень; финальный босс, — услужливо добавляет он.
— Да, они, — рассеянно бормочу я.
— Может быть, ты можешь создать эту «божественную энергию», — предлагает ему Юния.
— Какого черта вы несете? Вы что, стали полубогами или типа того? — грубо вставляет Лили. Похоже, ей еще никто не рассказал, как прошла битва.
Поэтому я вздыхаю и объясняю: — Нет, просто босс использовал тип энергии, который я могу описать только как «божественный», но моя драконья сторона могла подключиться к нему и использовать против него.
— Мне удалось остановить его от использования этой «энергии», чтобы взорвать нас, но это все, — добавляет Тант.
И я доволен этим, хотя он пропустил первое копье, которое попало в мою драконью форму. — Отлично, спасибо. Это действительно спасло нас.
— Значит, я действительно пропустила все веселье, — кисло бормочет Лили.
И у меня все еще остается немного энергии, чтобы подшутить: — Не волнуйся, Бретт занял твое место и справился не хуже.
Но Юния отвечает более серьезно, прежде чем Лили успевает парировать: — И все же нам не хватало твоей суперсилы. У Стража был щит, который заставлял нас использовать наши пушки на близком расстоянии, из-за чего мы постоянно глохли.
— Правда? Я могла бы разбить чертов энергетический щит своим молотом, если бы участвовала? — драматично ноет коричная лоли, затем фыркает.
— Прости, кому-то пришлось страдать от проклятия, — иронично бормочу я.
— В следующий раз возьмет Бретт, — отвечает она довольно серьезно.
Я не уверен, что душа Бретта так же устойчива, как ее, но я не хочу спорить об этом, поэтому снова поворачиваюсь к Чесе и спрашиваю: — Итак, как думаешь, ты сможешь это сделать?
— Я могу попробовать…— благоразумно отвечает она.
И я пожимаю плечами. — Этого достаточно. У нас нет других хороших идей, как его разбудить. Затем я многозначительно поворачиваюсь к Хане и Аой, которые играют с головой Владыки, толкая ее и наблюдая, как она медленно падает, в надежде, что это разбудит большую птицу.
Но Чеса все еще не уверена в этой задаче, поэтому она поворачивается к Роксане, которая инстинктивно отводит взгляд, чтобы уклониться от любой ответственности. Затем девушка-русалка поворачивается к Юнии, которая смотрит в ответ, но не проявляет никакой реакции. Единственная помощь, которую она получает, — это ободряющая улыбка от Сиэль.
— Ладно… я попробую, — наконец соглашается она.
Поэтому мы просто откидываемся назад и ждем, пока Чеса начнет свою грозу.
Тем временем Алисса заканчивает допрос причастных.
Похоже, воры сработали как Хитман, вырубив некоторых рабочих, перевозивших винтовки на фронт, и украв их униформу. Движение было очень оживленным, а охрана — слабой, так как все чертовы Небесные Земли были в режиме кризиса, поэтому действительно было бы нетрудно для целеустремленной группы найти и проникнуть на секретную фабрику големов.
Их обнаружил голем, который не узнал их лица, когда они вошли на фабрику, поэтому они украли его и прихватили все винтовки, до которых смогли дотянуться, прежде чем убежать и ранить Лордсгарда на выходе. Алисса также получила описание их лиц, но они могут просто использовать магию, чтобы изменить свою внешность, и никто не узнал имен, а к настоящему моменту они, вероятно, телепортировались боги-знают-куда.
Моя единственная надежда на то, что они дадут голему достаточно времени, чтобы активировать приказ о самоуничтожении. Мне на самом деле не слишком важно, что винтовки украдены, потому что у них нет инструментов, чтобы дешево воспроизвести нашу производственную точность, и, в лучшем случае, они придумают какую-нибудь переусложненную херню, вроде сверхзвуковых метателей копий, которые были у Рассвета Огня.
Затем формируется шторм Чесы, и мы с нетерпением ждем, когда упадет первая молния.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеваемы бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц S. R.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд Peter Kraushuber
Лорд David England.
Лорд Marwin33.
Лорд modislaszlo.
Лорд Tenebris Lupus.
Благородный Aclys.
Благородный Carl Baxter.
Благородный DND.
Благородный Anon A Moose.
Благородный GalacticTNT.