И обрушились на их головы огонь и сера.
Девушкам приходится иметь дело не только с пылью и валунами, но теперь на нас летят еще и расплавленные глыбы камня.
— Не думаю, что они смогут отклонить эту, — говорит Алисса, глядя в небо.
Мы на минуту уводим корабль из потока дыма, и сквозь него проносится густой длинный поток остывающей лавы.
Мы возвращаемся на небесную дорогу, но ненадолго: нам наперерез попадается все больше горячих и уже остывших камней, куда крупнее тех, с которыми мы могли бы справиться.
Сиэль применяет [Луч] к одному небольшому куску лавы, но тот внезапно меняет траекторию, избегая ее заклинания.
— Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ ЭТУ! — кричит она и активирует [Ветряной щит].
]. Глыба продолжает менять курс, останавливаясь лишь тогда, когда несется прямо к середине палубы корабля.
— ЭЛЕМЕНТАЛЬ! — предупреждает нас Алисса, как только он входит в радиус действия ее [Восприятия].
Девушки хватаются за оружие и готовятся к бою.
Лавовый элементаль врезается в доски, заставляя Юнию скрежетать зубами от злости. Затем лава принимает форму лысого мускулистого мужчины.
Мужики с неба падают! Аллилуйя!
Роксана начинает с [Потока] и попадает элементалю прямо в грудь. Его (?) рука внезапно принимает форму щита и блокирует непрерывное заклинание Роксаны.
Светящийся камень, ставший его рукой-щитом, быстро остывает, создавая облако пара, которое закрывает нам обзор.
Роксана прекращает заклинание и разгоняет пар. Другая рука элементаля теперь превратилась в копье, и он замирает в боевой стойке, неподвижный, как статуя. От его ног доски палубы начинают дымиться и загораться.
Хана хватает свой стальной боевой молот, а Лина [Переключает] свой топор на молот.
Хана двигается первой, атакуя спереди; Лина делает выпад секундой позже, целясь в спину; Роксана, Аой и Юния заряжают заклинания; големы держат валуны наготове, сдерживаясь из страха задеть Хану или Лину; а Сиэль продолжает наблюдать за небом, играя в фэнтезийную версию «Астероидов».
Одним лишь намеком я направляю девушек атаковать синхронно. Хана целится высоко, а Лина — низко.
Элементаль даже не поворачивает на них голову, просто отражая мечом Лину и блокируя щитом Хану.
Громкий стук разносится в воздухе, когда молот Ханы врезается прямо в остывший лавовый щит, превращая в пыль немного камня. Молот Лины скользит вдоль меча элементаля, а затем ударяет по его согнутой руке, проливая несколько капель лавы на палубу.
Элементаль пытается контратаковать, стараясь развернуть свой раскаленный меч вокруг щита Лины, но тут его рука внезапно замирает в неловком положении, и Юния торжествующе улыбается.
Лина отводит его скованную Жизнью руку вверх и наносит удар по колену — ее любимое место. Оно неестественно сгибается, и элементаль вынужден встать на колено, хотя я не думаю, что в его колене есть кости или хрящи, которые можно повредить.
Хана бьет своим щитом по щиту элементаля, выводя его из равновесия и заставляя упасть, затем Лина размозжает ему голову, разбрызгивая лаву повсюду, но он еще не мертв.
"Готовность! — кричит Роксана в моем пространстве души.
Хана и Лина прислушиваются к ее предупреждению и отпрыгивают, затем метровый [Поток] обрушивается на элементаля. Его щит недостаточно широк, чтобы защитить его, поэтому все его тело остывает от заклинания, вызывая небольшой локальный паровой взрыв.
"Кве!— кричит Аой в моем пространстве души.
Роксана разгоняет пар, и Аой выпускает увеличенный огненный шар, который попадает в щит элементаля, полностью уничтожая его руку.
Его движения заметно замедляются, оставляя его совершенно открытым. Его грудь начинает светиться, что, как я полагаю, означает, что он снова нагревается, но големы не дают ему передышки и выпускают свои валуны, которые начинают превращать элементаля в пыль.
— Он мертв, — говорит Алисса, и они останавливаются.
Девушки вздыхают и возвращаются к игре в «защиту от астероидов», но через несколько минут на палубу приземляются еще три лавовых элементаля. Моя мана опасно низка, так что я не буду участвовать в этой битве.
— Ненавижу эту часть подземелья! — жалуется Юния, видя ущерб, который элементали наносят кораблю.
Роксана немедленно выпускает еще один мощный [Поток] и затвердевает первого элементаля. Сиэль на короткий миг оборачивается, произносит [Луч], и распыляет его руки, затем Роксана взрывает его колени, и големы добивают его.
Второй приземляется перед Аой, которая немедленно выпускает грубую смесь [Призыва воды], который она может использовать идеально, и [Потока], который она еще не освоила полностью. Она яростно извергает на него воду, как некая черепаха, затем Хана бьет его по плечу, раскалывая его.
Аой прыгает на него, хватает его ослабленную руку и отрывает ее.
— СЛАБАК! — рычит она, а затем начинает снова применять свой грубый [Призыв/Поток], чтобы охладить остальную часть его тела, удерживая другую руку. Хана бьет по любому месту, которое достаточно остыло, и они медленно разбивают его на куски.
Юния сдерживает последнего элементаля, пока Лина неоднократно применяет небольшие [Потоки]. Ей удается затвердить руку, которую тут же отсекают с помощью [Опаляющего клинка].
]. Ха, вот уж забавно — использовать жар против чертова лавового элементаля.
Роксана и големы поворачиваются к элементалю Юнии. Роксана применяет к нему [Утопление], что позволяет ей не дать пару выйти наружу, и они разбивают его в пыль.
Еще один элементаль приземляется на палубу, и Лина с Юнией вступают с ним в бой.
Я отзываю элементалей ветра, меняя их на элементалей воды, которые могут затвердить лавовых элементалей до того, как те приземлятся на корабль. Затем я стискиваю зубы и использую [Перенаправление маны], чтобы восполнить свою ману.
Думаю, после сегодняшнего дня мне нужно будет отдохнуть.
Уклоняться от островов и огромных глыб расплавленной породы; расчищать путь от пыли и токсичного дыма; уничтожать летящие валуны и лавовых элементалей; любоваться пейзажем, пока вокруг нас продолжается чертов апокалипсис. Девушки работают без остановки, но я предпочитаю это порогам. По крайней мере, мы не рискуем разбить корабль о скрытый островок.
Когда облака становятся красными, а затем желтыми, интенсивность извержения вулкана снижается, пока оно не прекращается, и мы пролетаем мимо острова. Элементали перестают нападать, позволяя Юнии быстро подлатать палубу.
Токсичный дым, исходящий от вулкана, остается позади, и острова перестают сталкиваться друг с другом.
Мы протискиваемся мимо последнего столкновения островов, а затем внезапно входим в сферу спокойствия — в глаз бури. В центре на нас смотрит буквальный глаз.
— О, черт! — восклицаю я, ошеломленный увиденным. Чем дольше я смотрю, тем сильнее мне «зудит» войти в этот глаз.
Желтые облака, темный токсичный дым, дуги молний, пламя, лава, камни и пыль. Все это хаотично перемешано, но при этом сложено в огромный глаз размером с замок.
— ПОДЛЕТАЙ БЛИЖЕ! — кричит Сиэль.
Роксана хочет того же, но слишком напугана, чтобы что-то сказать. Юния проглатывает таблетку Эйи, затем медленно идет к носу корабля с совершенно серьезным выражением лица. Аой разрывается: она чувствует то же, что и я, но Глаз слишком угрожающ для нее. Остальные девушки ничего не чувствуют и странно смотрят на Сиэль.
— Почему? — спрашивает ее Лина.
Она крепче сжимает свою глефу и стискивает зубы. — Знаю, это звучит безумно, но я действительно чувствую, что мы должны войти в Глаз, — отвечает она.
Мы замедляем корабль, и я кричу: — Время собрания!
Глаз просто жутко смотрит на нас, но больше ничего не происходит, так что, похоже, мы пока в безопасности.
Мы собираемся в небольшой круг посреди палубы, пока Ярн остается у штурвала.
— Итак, начнем: если вы чувствуете желание войти в Глаз, поднимите руку. Я не спрашиваю, стоитли нам это делать, только если вы чувствуетеэто, — говорю я.
Сиэль, Роксана, Аой, Юния и я поднимаем руки.
— Кстати, големы тоже считаются, — добавляю я.
— Мы ничего не чувствуем, — говорит Тед.
— Значит, маги нашей группы хотят войти? — спрашивает Роксана.
— Разве големы не более магические? В конце концов, они двигаются с помощью [Телекинеза], — говорит Лина.
— У них также большие проблемы с восприятием. Не думаю, что они вообще могут сопротивляться какой-либо [Магии иллюзий], — говорит Алисса.
— Если големы не затронуты, а мы затронуты, значит, это не заклинание вызывает у нас это странное чувство, верно? — спрашиваю я.
— Возможно, если только заклинание не было направлено специально на вас пятерых, — говорит Алисса.
— Я чувствую желание войти в Глаз с тех пор, как мы вошли в этот водоворот, — говорит Сиэль.
— И почему только ты? — спрашивает Юния Сиэль.
— Она также вела себя немного странно во время битвы с малышом, — добавляет Лина.
— Ее «Восприятие» не особенно высоко, — говорит Алисса.
— Она очень сострадательна, так что, по-моему, вполне логично, что она так себя чувствовала рядом с малышом, но не здесь, — говорю я.
— Единственное, что изменилось с той битвы, — это несколько уровней и глефа, — говорит Роксана.
Мы все поворачиваемся к Сиэль, затем осматриваем ее и ее золотую глефу. Она напрягается и краснеет от такого внимания.
— Может ли Глаз иметь отношение к [Магии света]? — внезапно спрашивает она.
— Хм... я не чувствую от него никакой маны, чтобы подтвердить это, — говорю я.
— Отправь туда призванное существо, и мы посмотрим, как он отреагирует, — говорит Лина, и я киваю в знак согласия.
— Я чувствую странный тип Жизни, исходящий из Глаза, — говорит Юния.
— Можешь уточнить? — спрашиваю я.
Она качает головой. — Слишком далеко, чтобы разглядеть детали, — отвечает она.
— Хорошо, тогда давайте останемся на Петляющих Ветрах и будем наблюдать за Глазом, пока не доберемся до ближайшей к нему точки, а затем отправим внутрь призванное существо, чтобы все проверить, — говорю я, и девушки кивают.
Ветер постепенно теряет силу, когда мы приближаемся к якорю, который находится прямо рядом с Глазом. Любопытно, что мы видели лишь несколько «препятствий» на Дистанционном сканере стабильности, когда смотрели в центр водоворота. Думаю, мы видели только камни Глаза и ничего больше.
Мы тихо движемся по пути и отдыхаем, восстанавливая ману. Глаз медленно следует за нами, едва заметно поворачиваясь по мере того, как мы приближаемся к нему.
В отличие от Саурона, его собрат гораздо спокойнее и менее угрожающ. Жуткий, да, но скорее так, будто он одержимо любопытен, а не пытается изнасиловать твой разум. После Леди никто из нас не настроен на новые ментальные или душевные извращения.
Его склера состоит из облаков, вулканического дыма и пыли, кружащихся в странно успокаивающем шторме. Его радужка состоит из дикой смеси дуг молний, пламени, лавы и камней. Его зрачок — темная и пустая дыра, по-видимому, источник моего «зуда».
Мы наконец достигаем центра якоря, который является ближайшей точкой к Глазу, и покидаем Петляющие Ветры. Мы паркуем корабль в небе, и я призываю Небесного Сталкера, чтобы разведать зрачок вместе с Холли.
— Я тоже начинаю это чувствовать, — говорит Алисса.
Юния усмехается и говорит: — В этом подземелье нет ничего простого.
— Учитывая, кто его создал, должен сказать, что это ожидаемо, — говорит Лина.
— Это очень весело, — комментирует Аой, и Хана кивает.
Призванные существа медленно пробираются внутрь, и я делюсь их зрением со связанными девушками. Зрачок на самом деле не темный, он просто окаймлен темным дымом, создающим впечатление, что он темный.
Они входят в глаз и продолжают углубляться в туннель дыма. Такое ощущение, что они постепенно поглощаются им, и даже у меня мурашки по коже от жуткости происходящего.
Холли замечает, как туннель заканчивается в дыму, затем внезапно открывается отверстие, и из него вырывается слабый синий свет.
Внутри этого отверстия они видят сферическую камеру, окаймленную темным дымом, и множество длинных темных каменных платформ, медленно плавающих вокруг светящегося шара — источника синего света.
Мы проводим долгие напряженные минуты, просто наблюдая за призванными существами, пока они исследуют всю сферу. Ничего интересного не происходит, поэтому мы начинаем новое обсуждение того, что делать.
— Этот шар, это то, что зовет нас, — говорит Сиэль.
— Это драгоценный камень? — спрашивает Лина.
— Мне нужно подойти к нему близко, чтобы использовать навык Оценки, — говорю я.
— А что, если это живое существо? В конце концов, там есть источник Жизни, — спрашивает Юния.
— Будем надеяться, что оно не враждебно? — говорит Хана с кривой улыбкой.
— Я могу [Полететь] к платформам, а затем телепортирую вас, девушки, туда, если мы решим, что это безопасно, — говорю я.
— Я пойду с тобой. Итак, кто еще хочет полететь с нами? — спрашивает Сиэль.
— Я не могу летать так далеко, — говорит Хана.
— Я могла бы, но это израсходует много моей маны, — говорит Роксана.
— Я могу! Думаю, я даже могу кого-то нести, — с восторгом говорит Аой.
— Итак, кто хочет прокатиться на Аой? — спрашиваю я.
— Я могу стрелять из лука во время полета, если ты дашь мне несколько очков в [Конной стрельбе из лука], — говорит Алисса.
Я киваю Алиссе и говорю: — Думаю, ты лучший выбор.
После короткой подготовки мы готовы к отправлению. Я беру с собой только Сьюзи, потому что остальные големы должны пилотировать корабль на случай неприятностей.
Сьюзи хватается за мой шлем, а [Телекинез] компенсирует ее вес настолько, что она становится такой легкой, что я ее даже не замечаю; Сиэль и я прыгаем и применяем [Полет]; Аой берет разбег и спрыгивает с корабля, затем широко расправляет крылья и начинает махать ими.
Мы медленно пробираемся в Глаз, и мегалофобия вызывает у нас повторяющиеся мурашки во время путешествия.
Через несколько минут мы входим во внутреннюю камеру Глаза, затем я отзываю двух разведчиков, и мы приземляемся на платформу, ближайшую к шару.
Я использую [Оценку драгоценностей] на шаре, и она говорит мне, что это простое кварцевое стекло.
Я чувствую, как мой «зуд» усиливается, чем дольше я смотрю на него. Это как смотреть в темную дыру, и в то же время как смотреть на хрупкий мыльный пузырь, который только и ждет, чтобы лопнуть.
Мне кажется, этот шар...
— ...это заклинание... — говорим мы все в унисон.
Мы смотрим друг на друга с кривыми улыбками, и я качаю головой. — Это так странно, — говорю я.
— Весь этот водоворот — одно заклинание? — спрашивает Сиэль.
— Но почему нас к нему «тянет»? — спрашиваю я в ответ.
Сиэль пожимает плечами и вздыхает.
— Я открою [Врата] к остальным девушкам, — говорю я, и они кивают.
Они проходят сквозь них и любуются шаром. Юния хмурится и наклоняет голову в одну сторону в замешательстве, затем в другую, и снова, и снова. Она совершенно ошеломлена.
— Это заклинание, — заключает она, затем оглядывается, и мы соглашаемся. — Но внутри шара есть что-то живое.
Я использую [Чувство души] на нем, и первое, что я вижу, — это огромный орган маны. Он настолько велик, что кажется бесконечным.
— Мне кажется, это подземелье играет с нами... — говорю я, начиная чувствовать легкую тревогу.
— Значит, оно бросает тебе вызов прервать водоворот? — спрашивает Роксана с приподнятой бровью.
— Мне не по себе от того, как нас сюда заманили, — говорит Сиэль, нахмурившись.
Мы смотрим на нее, затем настороженно оглядываемся.
"Мне не по себе от твоего выбора слов, — говорит Роксана с легкой ухмылкой.
— Подземелье любит устраивать нам испытания, и оно еще не показало нам ни одной ловушки, так что это просто еще один вызов, но он был создан специально для нас, — спокойно говорит Лина.
— Значит, там есть кто-то или что-то разумное, управляющее им? — спрашиваю я.
— Ты сказал, что видел это подземелье в видении? Может, оно было создано для кого-то вроде нас, но не для насконкретно, — говорит Юния.
— Хм... так много вопросов, так мало ответов, — гудю я в раздумьях.
Гифи выбирается из моего шлема, затем летит на макушку. — Ги! —
Я смотрю на Алиссу и улыбаюсь. — Если даже Гифи говорит мне сделать это... —
Она сужает глаза, глядя на меня.
— Это именно то, что нам было нужно, — приходит мне на помощь Лина.
— Если шар не попытается внезапно убить нас, когда мы попытаемся прервать заклинание, то я думаю, это выполнимо, — добавляет Юния.
— Я тоже хочу выяснить, почему я так сильно отреагировала на шар, — говорит Сиэль.
Алисса вздыхает и качает головой. — На этот раз я понимаю, почему мы должны это сделать, — говорит Алисса, затем сильно тычет меня в лоб. — Но в последнее время ты ведешь себя слишком безрассудно, так что ты все еще должен мне немного спокойствия за мои переживания.
Я хватаю ее за руку и снимаю перчатку, чтобы поцеловать ее кожу. — Я понимаю. Я стараюсь стать лучше, — спокойно отвечаю я.
— Думаю, только Вольфи, Сиэль и я должны остаться здесь, на всякий случай, — говорит Юния.
— Благословение Алиссы все еще помогает мне сосредоточиться, — говорю я.
Алисса довольно хмыкает и самодовольно улыбается.
Роксана, Хана, Лина и Аой надуваются, хотя надутость Аой едва считается, так как ее губы довольно тонкие.
— Мы уйдем, если вы начнете делать что-то опасное, — говорит Роксана.
Юния пожимает плечами и вздыхает.
Я снимаю шлем, Гифи прыгает мне на голову, затем я достаю из своих «Предметов» два дивана и сажусь с вздохом. Я раскрываю объятия, Алисса садится с одной стороны, а Сиэль — с другой.
Я притягиваю их обеих в объятия, затем смотрю на Юнию с самодовольной улыбкой.
— Мои колени все еще свободны, — говорю я и ухмыляюсь ей.
Она закатывает глаза, затем грациозно садится мне на колени и держит осанку идеально прямой, как подобает принцессе. Остальные девушки садятся на другой диван и расслабляются.
— Можете прислониться ко мне, — говорю я.
Юния откидывается назад, и задняя часть ее нагрудника прижимает мое лицо.
Она смеется и спрашивает: — Тебе так удобно? Или ты предпочел бы такую позицию? — Она раздвигает мои ноги и садится на пол, затем кладет голову мне на колено.
— О да, так гораздо лучше, — говорю я с ухмылкой.
Сьюзи слетает с моего шлема и приземляется мне на плечо, затем прижимается телом к моей щеке. Ее миловидность делает Сиэль очень счастливой.
Девушки распускают свои связанные волосы, позволяя мне играть с ними. Оранжевые лисьи уши Алиссы должны складываться внутри ее шлема, поэтому, когда она освобождает их, это ощущается даже лучше, чем снять бюстгальтер после долгого дня.
Тот факт, что я знаю, каково это, заставляет меня чувствовать себя немного неловко. Боги... надеюсь, я не стану девушкой после того, как буду связан с ними всю нашу жизнь.
Я массирую пушистое ухо и играю с темными волосами Сиэль, изучая шар и размышляя, как прервать заклинание, которое может швыряться в нас островами.
Я пытаюсь прервать его обычным способом, «схватив» заклинание, а затем пытаясь разорвать его, но чувствую, будто бью кулаками по кирпичной стене. Это явно не тот путь, это тест для [Перенаправления маны].
Конфликт воль из-за маны — это то, что вызывает искривление законов реальности, так могу ли я использовать [Перенаправление маны] без использования своей «Силы воли»? Навык, по-видимому, выигрывает как от «Силы воли», так и от «Интеллекта», но мы знаем, что только воля искривляет законы реальности, так как же мне использовать «Интеллект», чтобы подпитать [Перенаправление маны]...?
— Если шар — живое существо, есть ли у него эмоции? — спрашивает Сиэль.
— Что, думаешь, ты теперь эмпат? — спрашиваю я ее с улыбкой.
— Что это? — спрашивает Алисса.
— Тот, кто может читать эмоции других людей, — отвечаю я.
— Ну, она ведь жрица Богини Любви, — говорит Алисса.
— А разве ты не та, у кого есть Благословение Бога? — спрашивает ее Юния.
— Да, но это из-за моей любви и преданности Вольфи, — гордо говорит Алисса.
Юния удивленно поднимает брови и молчит.
— Шар, похоже, является формой жизни с довольно простой душой, за исключением почти бесконечного органа маны, — говорю я.
— Он мог нацелиться на Сиэль первой, потому что она самая эмпатичная из нас, — говорит Юния.
— Значит, он действительно наложил на нас заклинание? — спрашиваю я.
Вращающиеся платформы внезапно замедляются, и мы замираем, опасаясь любого движения.
Через несколько секунд платформы восстанавливают скорость. Сиэль хмурится и молчит, глубоко задумавшись.
— Ладно... что это было? — спрашивает Роксана, но никто не знает, как ей ответить.
Я нежно дергаю Сиэль за ухо и спрашиваю: — Что случилось?
Она смотрит на меня и кусает губу. — Думаю, мы заставили шар «грустить», — отвечает она.
Я вопросительно поднимаю бровь.
Она поворачивается к шару и продолжает: — Не понимаю как, но я почувствовала, будто меня ударило волной чего-то, затем я почувствовала вину, как будто обидела шар, но чувство длилось всего секунду, и оно оставило меня с ощущением, будто что-то... «чужеродное» коснулось меня, как когда садишься на диван, который был согрет кем-то другим.
— Небольшое количество Жизни вырвалось из шара, когда платформы замедлились, может, ты почувствовала это? — спрашивает Юния.
— Я не чувствительна к Жизни; когда мы пили тот экстракт Эйи, я даже не могла видеть сети Жизни, — говорит Сиэль.
— Значит, ты почувствовала что-то другое? — спрашиваю я, и платформы один раз вздрагивают.
— Черт возьми, он нас слышит, — говорит Хана.
Еще один толчок.
— Ты враждебен? — немедленно спрашиваю я.
Платформы снова замедляются.
— Ему грустно, — говорит Сиэль.
Как только они ускоряются, я снова спрашиваю: — Ты хочешь, чтобы мы прервали твое заклинание?
В ответ он толкает нашу платформу, затем они все замедляются.
— Он... устал? — говорит Сиэль и хмурит брови в замешательстве.
Я заглядываю в орган маны шара и замечаю, что он теперь почти полностью истощен, хотя всего несколько секунд назад был почти полон.
— Черт возьми, — бормочу я и передаю эту информацию девушкам.
— Потеря концентрации при управлении заклинанием может заставить его потратить много маны, — говорит Роксана.
— А такое огромное заклинание, которое швыряется островами, должно потреблять невообразимо огромное количество маны, — говорю я, и Роксана кивает.
И так, сюжет закручивается.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Rupegia, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Оракул Максимилиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Брейдборн.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Йитерис Дедмим.
Лорд D4rk Sheep.
Лорд Нейтан Ванбрант.
Лорд Эндрю Хеффелбауэр.
Лорд Маркус.
Лорд Морис.
Лорд Барсук.
Лорд Кроун.
Лорд Ремко.
Лорд Тьяго Феррейра.
Лорд Эмпиреан.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Yamibomb112.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин EESDESESESRDT.
Дворянин Aclys.
Дворянин Тайлер Миллс.
Дворянин CHoobler.