— Приветствую, господин. Я Лунастра, ваша новая служанка, — говорит первая миниатюрная девушка и кланяется. Она белокурая, красноглазая, с безупречным кукольным лицом. Мгновенно становится моей любимицей.
— Я Бальбина. Буду рада служить вам, — говорит вторая девушка и тоже кланяется. Она рыжая, веснушчатая, с густыми пушистыми кудрями. Очаровательна.
— М-меня зовут Камила, господин. Пожалуйста, уделите мне внимание первой, — говорит последняя и кланяется. Она не настолько миниатюрна, как остальные, хотя выглядит очень хрупкой. Это девушка-пёс с короткими светло-каштановыми кудрями и висячими ушами. Оборки служебного платья идеально подчёркивают её миловидность.
— Ты привела на одну больше, чем обещала, — говорю я, приподнимая бровь.
Хвост Камилы виляет, а сама она виновато опускает взгляд.
Дайана криво улыбается. — Ну… Камила стирала вашу одежду и немного… пристрастилась к вашему запаху. Потом она услышала, как я рассказывала о ваших необычных чарах, и… — Дайана слегка морщится. — Онанастояла на том, чтобы прийти.
Я снова смотрю на Камилу, и её кудрявый хвост начинает бешено вилять.
— Да, пахнет от него действительно приятно, — говорит Хана.
— Согласна, — добавляет Алисса, а Аой кивает.
Я оглядываюсь на девушек; в ответ получаю смесь пожатий плечами и ухмылок. Затем снова поворачиваюсь к служанкам. — Хорошо, но у меня есть пределы. Моим жёнам принадлежит первое место, поэтому каждой из вас я смогу уделить лишь немного времени, но постараюсь, чтобы никто не остался разочарован.
— Вот как? Довольно смелая цель, — говорит Лунастра, поднимая бровь.
— Уверена, он справится, — говорит Камила и делает несколько шагов вперёд. Я слышу тихое принюхивание; её улыбка становится чуточку пугающей и одержимой.
— Этого хватит. После вчерашнего я всё ещё слегка устала, — говорит Суэлен.
— Что ж, полагаю, начать нужно с тебя, — говорю я и подхожу к Камиле.
Её ноги дрожат, пока она смотрит на меня с благоговением и едва сдерживаемым волнением.
Я переключаюсь на сборку «Маньяк удовольствий» и запускаю Поезд наслаждений.
Конечная остановка: Полное изнеможение.
Тормоза: отсутствуют.
Камила кладёт голову мне на грудь и тяжело дышит, словно запыхавшийся пёс. Её кудри распушились и растрепались, постель смята, а зрители поражены темпом нашего безумного марафона.
Алисса, Хана и Аой неотрывно смотрят на меня; их [Связи] излучают мощные волны желания присоединиться, но я удерживаю всех троих и не даю им вмешаться.
— С нами ты таким не был, — широко раскрыв глаза, говорит Дайана.
Её беловолосая сестра тихо кивает.
— Вы не просили, — отвечаю я, пожимая плечами.
— Теперь понимаете, почему рядом с ним нужно столько женщин? Он ненасытное чудовище, — говорит Роксана.
— Это вы меня таким сделали, — парирую я с ухмылкой.
— И именно за это мы тебя любим, — говорит Алисса.
— Наше маленькое чудовище, — добавляет Роксана.
Лунастра внезапно вскакивает и решительно выступает вперёд, расправляя складки свободной одежды. Её сияющая кожа напоминает кожу Роксаны, а невинные ангельские черты так же прекрасны, как у Лины. Настоящее произведение искусства.
— Обойдитесь со мной так же, как с ней, и я соглашусь не брать плату, — требует она.
Не успев отойти от марафона с Камилой, я начинаю второй раунд — теперь с белокурой девушкой.
— Я привела вас троих, чтобы вы помогли мне со всеми ними, а не для того, чтобы вы позволили ему измотать себя и затем улеглись спать, — раздражённо говорит Дайана, тыкая Лунастру.
— Мне всё равно… Я счастлива… — бормочет Лунастра и крепче обнимает мою ногу.
— Я наложу [Бодрость] на вас обеих, — угрожающе говорит Суэлен.
Бальбина хватает Суэлен за руку и останавливает её. — Ничего страшного, пусть ещё немного побудут в раю.
Я глажу Лунастру по голове, а Камила по-собачьи льнёт ко мне. Затем смотрю на оставшихся служанок. — Если кто-то из вас тоже хочет такого же бурного марафона, говорите сейчас. После купания я предпочёл бы не повторять: снова весь вспотею.
— Нет, спасибо, — с кривой улыбкой отвечает Дайана, и Суэлен кивает. — После того как мы рассказали мужу о ваших чарах, он и без того устроил нам достаточно развлечений. — К ней возвращается самодовольная улыбка. — А теперь придётся оставить этих двоих здесь, пока мы выполняем свою работу.
Я осторожно освобождаюсь от двух прилипших ко мне женщин. Камила жалобно скулит, словно щенок, а затем начинает обнюхивать простыни, разыскивая мой запах.
Две удерживаемые Связью девушки идут словно автоматы, а Аой застыла на плече Роксаны. Сейчас они полностью под моим контролем — иначе тут же ринулись бы вмешиваться. Впрочем, сопротивляться не пытаются: им хочется сделать ожидание ещё мучительнее.
Мы выходим из комнаты, и Сиэль говорит: — Я впечатлена.
— Если даже ты впечатлена, представь, что чувствуем мы, — отвечает Дайана.
Роксана странно смотрит на притихшую Хану, понимая, что с ней что-то не так. Потом переводит взгляд на меня; я ухмыляюсь. Осознав происходящее, она фыркает.
Мы идём в купальню. Закончив мыться, я отпускаю девушек. Бальбина смотрит на нас с ужасом, пока большая Аой бросается ко мне, а Хана затевает с Алиссой шумную борьбу.
Я останавливаю Аой с помощью [Связи] и удерживаю её, пока она яростно вырывается в шутливой схватке. Подобно Хане, она любит суровые тренировки и особенно радуется, когда соперник берёт верх.
Ужас Бальбины сменяется восхищением: наша дикая возня завораживает её.
Аой быстро утомляется от общей суматохи, и я могу переключиться на кого-нибудь другого. Я бросаю хищный взгляд на Сиэль, и та начинает чаще дышать в предвкушении.
Миниатюрные девушки по очереди окружают Сиэль, а я не даю ей подняться после бесконечной щекотки и водных игр. Хотя её немного смущает, сколько новых подруг она успела обрести, вскоре она сама с головой отдаётся веселью и на время становится такой же бесстыдной, как суккуб.
Хана сначала изматывает Алиссу, затем Лину. Когда наши жаждущие битвы взгляды встречаются, начинается поединок.
Я проигрываю, но сохраняю мужскую честь. Сражение с самого начала было неравным: предыдущий марафон слишком меня утомил. Когда Хана наконец заканчивает поединок и осторожно опускает меня в воду, я чувствую себя скорее ветераном, вернувшимся с войны, чем проигравшим состязание на выносливость.
После небольшого [Исцеления], снявшего боль в натруженных мышцах, я расслабляюсь в купальне с приятной ломотой полного удовлетворения. Впрочем, до полного истощения ещё далеко.
Кляйн и Алисса отдыхают на руках Ханы. Сиэль расслабилась в окружении милых девушек, которые массируют всё её пышное тело. Сильнее всех измотана Роксана. Она вяло гладит Аой, пока Гифи делает ей особый «массаж». Похоже, сегодняшние эксперименты утомили нашего суккуба больше остальных.
Роксана накладывает на меня [Водное дыхание], и я опускаюсь на дно купальни. Там я вдоволь массирую ступни Сиэль. Её милые шоколадные пальчики требуют особого внимания. Я даже использую [Оральную технику] лишь как усилитель чувствительности, и Сиэль то и дело хихикает и радостно пищит.
Хихиканье постепенно переходит в довольные вздохи, пока служанки продолжают массаж. Затем Лина закрывает Сиэль рот поцелуем, приглушая её голос.
Передо мной, словно приманка, покачиваются милые веснушчатые ступни Бальбины. Я решаю дать Сиэль передышку и переключаюсь на массаж её маленьких, словно у принцессы, пальчиков.
Рыжая девушка вздыхает, а взгляд Сиэль становится острым, будто хищница заметила добычу. Она оставляет Дайану и протягивает тёмные пальцы к Бальбине, чтобы щекотать её вместе со мной.
Внезапно Сиэль обхватывает меня ногами и пытается подтянуть ближе. Её сильные округлые ноги тянутся ко мне, почти лежащему на дне, и я подаюсь навстречу. Теперь нам приходится неловко тесниться в воде, продолжая игру.
В итоге Бальбина меняется местами с Дайаной. Самодовольная проказница усаживается рядом и подсовывает мне ступни, требуя продолжить массаж. Я сдерживаю желание попросить её пройтись по спине, но позволяю себе представить капризную миниатюрную дворянку, командующую личным слугой.
Уф… В последнее время я сам себя превосхожу. Похоже, это место плохо на меня влияет.
Наконец утолив страсть к женским ступням, я опускаюсь на самое дно купальни с глупой улыбкой. Довольный стон Роксаны из-за «массажа» Гифи возвращает меня к реальности и слегка раздражает.
Не можешь стать женщиной? Мне было бы спокойнее, если бы в таком виде ты прикасалась ко всем нам.
Ги.
Я уже слишком привык к странным формам Аой и лисьему облику Алиссы, чтобы теперь смущаться подобного.
Ги.
Они не настоящие «животные», как и ты. Для меня вы скорее пришельцы, чем звери; просто немного похожи на них.
Ги.
Ха-ха-ха. Нет, такой странный эксперимент я с тобой не устрою… даже если попросишь.
Гве!
Можешь звать меня вторым пришествием Кирка. Я готов очаровать любое хоть немного женственное существо, которое само этого хочет. Отказываться незачем, если нет серьёзной причины — вроде болезни или риска быть съеденным, как самец богомола.
Гу.
Размножение — часть жизни. По сути, животные стараются прожить достаточно долго, чтобы оставить потомство. Как тут не радоваться жизни? Кстати, у тебя вообще есть органы размножения?
Ги.
Хм. Ты словно карикатура на живое существо. Тебе не хватает некоторых черт «гуманоида», зато пробелы заполнены твоим собственным обаянием. Именно это особое «обаяние» делает тебя таким милым.
Гу-у.
Да, знаю, ты меня любишь.
В пространстве души я вижу образ Гифи, закатывающего глаза, и мысленно смеюсь.
Вообще для тебя пол или гендер имеют значение?
Ги. Ги-и-и го гу ги.
Почему ты никогда меня не поправлял? Я всегда считал тебя самцом.
Гихихихи, ги!
Ах ты мелкая зараза.
На самом деле у него вообще нет ни пола, ни гендера. Он разрешил мне называть себя «им» лишь затем, чтобы однажды позлить меня.
Впрочем, изначально он действительно был самцом, но после достаточно долгой «связи» со мной сумел настолько стабилизировать душу, что всё меньше и меньше «заимствует» у меня.
Духи природы технически уже «мертвы», поэтому под влиянием Бога Перемен постепенно угасают. Долго оставаясь рядом и будучи «связанным» с нами, Гифи укрепляет душу примерно так же, как Аой, и тем самым отдаляет свою «смерть».
Обычно ради «выживания» ему пришлось бы слить душу с другими духами, но тогда он изменился бы настолько, что перестал бы быть Гифи и превратился в нечто иное.
Ты боишься «смерти»?
Ги.
Что такое смерть для того, кто уже «умирал» множество раз?
Что ж, загадочная мелкая зараза, отныне буду называть тебя «ею».
Ги!
Поздно. Больше я не потерплю твоих псевдоревнивых игр.
Гихихи.
Мы выходим из купальни, и Бальбина печально прощается с нами. Обе были в восторге от того, как [Оральная техника] усилила эффект массажа. Их восхищение Аой заставляет моего «маленького» дракона самодовольно важничать, словно принцессу, окружённую поклонницами.
Затем приходит время ужина.
Я подаю знак служанкам, чтобы нас обслужили. Две из них одновременно бросаются вперёд, через несколько шагов замечают друг друга, останавливаются и с бесстрастными лицами начинают мериться взглядами.
Третья служанка незаметно подкрадывается сзади — я бы наверняка вздрогнул, если бы Шад заранее меня не предупредил. Она принимает заказ и, записывая, выглядит слегка напряжённой.
Перед уходом она кланяется, и её пушистые коричневые кроличьи уши тяжёлым одеялом падают мне на голову. Она тут же выпрямляется, густо краснеет, начинает бесконечно извиняться и спешно отходит.
— Это было странно, — замечает Кляйн.
— Ты ей очень нравишься, — говорит Алисса с многозначительной улыбкой.
— Дайана сказала, что ты «довольно популярен», — добавляет Лина, и меня пробирает лёгкий холодок.
— Не уверен, что это хорошо, — отвечаю я и оглядываюсь. Точно сказать нельзя, но персонал гостиницы, кажется, посматривает на меня чаще обычного.
Лина складывает губы трубочкой, прикладывает к ним палец и мило задумывается. Затем миловидность исчезает, уступая место бесёнку. — Завтра увидим.
Она никак не объясняет эти слова, а остальные девушки тихо смеются надо мной.
После ужина я возвращаюсь в комнату с Алиссой и Линой, а остальные остаются ещё немного выпить и поговорить.
Я усаживаю Алиссу на кровать, и она снимает лишнюю одежду. Моё воодушевление она приняла за романтический порыв, хотя сейчас я лишь хочу изучить её уши для исследований по изменению формы.
— А… ну хорошо, — говорит Алисса. Я внимательно вслушиваюсь, но не замечаю в голосе явного разочарования.
— Можем сначала побыть вдвоём, если хочешь.
— Нет, всё нормально.
— Уверена?
— Да… — От неё веет лёгким раздражением.
— Л-ладно…
— Захоти я чего-то, просто сама набросилась бы на тебя. Даже спрашивать не пришлось бы, — усмехается она, виляя хвостом.
— Ну, мне всё равно пришлось бы настроиться.
Она наклоняется ближе и многозначительно облизывает губы. В голову тут же лезут слишком смелые фантазии, и я моментально смущаюсь.
Она кладёт ладонь мне на живот и самодовольно улыбается. — Для меня это не проблема. Я знаю, как с тобой… обращаться, — чувственно шепчет она.
Неужели так она себя чувствует, когда подчиняется мне? Должен признать, меня всё устраивает.
Я пожимаю плечами и обнимаю обеих, устраиваясь поудобнее, чтобы изучать уши и хвост Алиссы.
На некоторое время меня отвлекает Осария. Войдя в свою комнату, она переодевается, ставит птицу перед кроватью и устраивается отдыхать. Затем достаёт знакомую белую безделушку и остаётся наедине со своими мыслями.
Спустя некоторое время она расслабляется и обессиленно откидывается на постель.
— Волфи… — бормочет она.
— М-м… прижми меня к себе…
Ты пытался увести мою Хану, Ранде. А я уведу твою мать.
Хотя я не на сто процентов уверен, что между ними ничего нет…
Маленькое представление Осарии заканчивается, и она мечтательно вздыхает. Она мягко усмехается птице, но в её выражении заметна неудовлетворённость. Затем снова надевает свой не-купальник и выходит выпить с Ранде.
Вернув возможность сосредоточиться, я придумываю новую идею.
— Гифи, — зову я.
Хлоп!
— Ги?
— Можешь изменить тело во что-нибудь другое? Я хочу сравнить разные способы затвердевания маны.
Она усмехается, а я хмурюсь. — Ги-и.
Я сужаю глаза. — Этого я делать не стану. Вместо этого целый день буду давать тебе двойную порцию.
— Ги!
— Да пошло оно. И ты тоже. Я не соглашусь.
— Ги.
— Помни: если захочу, могу вообще тебя не кормить.
— Ги!
Я смеюсь. — Вот как? Значит, теперь ты мой питомец?
Мы замолкаем и сверлим друг друга взглядами.
— Ги.
Она сдаётся.
До сих пор я сосредоточивался исключительно на том, что представляют собой органы души, но совершенно не понимаю, на что именно смотрю. По сути, я просто скопировал рога и хвост Роксаны, которые по сравнению с телом Гифи являются очень простыми затвердеваниями маны.
Воспроизвести уши и хвост Алиссы будет несложно; гораздо труднее понять их устройство настолько, чтобы применить знания где-то ещё.
— Я уже вижу очевидную проблему, — говорит Алисса.
— Какую?
— Твои уши не шевелятся.
— А.
Я смотрюсь в зеркало. Торчащие из головы сплошные чёрные «уши» скорее похожи на два коротких толстых рога.
Я трясу головой и заставляю их качнуться. Это не так трудно, но потребуется практика.
Кроме того, волосы оказались внутри ушей, потому что те возникли из кожи, а не из волос. Придётся научиться «поглощать» их внутрь новых отростков.
— Алисса, можешь несколько раз превратиться в лису? — прошу я.
— Конечно.
Она начинает светиться и за несколько секунд превращается из сияющей девушки в милую маленькую лисицу.
Она поворачивается ко мне задом и несколько раз хлещет хвостом по лицу.
— Впечатлился? М-м? Любитель звериных форм, я же знаю, — дразнит она.
— Говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, — отвечаю я и нарочито печально хмурюсь.
— Ничего плохого, просто ты каждый раз немного смущаешься. — Она широко скалится.
— Не лезь мне в голову. — Я щипаю её за ухо.
— Кья!
— Пожалуйста, я хочу читать… — жалуется Лина.
— Прости, — одновременно говорим мы.
Одна из самых любопытных особенностей Гифи — её душа кажется «текучей». Моя душа похожа на неподвижное здание, внутри которого ходят люди, а вся душа Гифи постоянно «движется». Это напоминает странные анимации, где на каждый кадр накладывают живописный фильтр: кажется, будто всё изображение течёт, хотя на самом деле остаётся прежним.
С новым навыком заставлять душу принимать разные «материалы» стало намного легче. Я уже скопировал «пушистую» и «мягкую» материю Гифи и придал ей оранжевый цвет, но до настоящих лисьих ушей всё ещё далеко.
Лина внезапно падает мне на грудь, и книга выскальзывает из её маленьких рук. Видимо, мои рассеянные поглаживания по голове усыпили её.
Как бывает, когда на тебя укладывается кошка, я теперь не могу пошевелиться, иначе рискую разбудить своего маленького злого ангела.
Алисса улыбается и шепчет: — Какая прелесть…
Она забирает книгу из рук Лины и сама начинает читать. Я бросаю взгляд на название.
«Серия “Легенды минувших времён”: Эндер, дракон».
Хм, одна из книг Оуры.
Через некоторое время слегка захмелевшие девушки возвращаются, и мы все ложимся спать.
Сегодня двадцать девятое.
Я просыпаюсь голодным, но через [Связь] понимаю, что девушки уже поели.
«Интеллект» Алиссы и Ханы увеличился на 1 — теперь 13 и 12. «Выносливость» Сиэль увеличилась на 1 — теперь 14.
Завтрак проходит особенно спокойно и радостно. Утром все в прекрасном настроении.
Я накладываю на тарелку Гифи двойную порцию. Она довольно щебечет, но затем бросает на меня сердитый взгляд.
Да, это расплата.
Я сажусь есть и замечаю, что моя гора еды лишь немного меньше горы Ханы. Увидев мою тарелку, она понимающе ухмыляется.
— В последнее время вы, девушки, совершенно меня выматываете, — говорю я.
— Зато ты, кажется, стал чуть сильнее, — говорит Алисса и сжимает мою руку.
— После такой физической нагрузки я бы удивилась, если бы он не окреп, — добавляет Хана.
— И число твоих поклонниц растёт, — замечает Лина, оглядываясь. Через Алиссу я слышу обращённые ко мне смешки и шёпот. Моя «слава» определённо ширится.
Я усмехаюсь и потираю переносицу. — Не знаю, как к этому относиться.
— Честно говоря, это очень впечатляет, — говорит Хана.
— Да. Пока ты нас не бросаешь, нет ничего плохого в том, что тебя так желают видеть рядом, — говорит Сиэль.
— Потому что ты тоже собираешься пользоваться его «славой», верно? — с ухмылкой спрашивает Хана.
Даже не глядя на неё, Сиэль намазывает джем на тост. — Понятия не имею, о чём ты.
— Тебе стоит чаще показывать рога и хвост, — возбуждённо говорит Роксана.
Я поднимаю бровь. — Зачем?
— Это же привлекательно. Почему бы тебе не захотеть выглядеть привлекательно? — спрашивает Роксана так, словно ответ очевиден.
— Это привлекательно для тебя,— говорит Лина.
— Хвост действительно очень красивый, — замечает Кляйн, и Алисса кивает.
— Он мог бы отрастить щупальца, а вы и это сочли бы привлекательным, — говорит Сиэль.
— Ну да? — Роксана поворачивается к Сиэль и ухмыляется. — Уверена, тебе бы тоже понравилось.
— У нас ещё остались Восхитительные ужасы. Тебе стоит изучить их следующими, Волфи, — говорит Хана.
— О-о… — бормочет Кляйн и возбуждённо смотрит на меня. Остальные тоже явно заинтересованы, а Сиэль краснеет.
— Совет принял решение, — говорит Роксана и стучит стаканом по столу, изображая молоток.
— Принимаю решение, — со смехом отвечаю я.
Роксана безумно ухмыляется, но через мгновение берёт себя в руки. — Итак, раз с этим разобрались, чем займёмся сегодня?
— Я останусь с родителями, — говорит Кляйн.
— Мне нужно сходить в Трибунал и сообщить, что мы «возвращаемся». Ещё хочу купить броню и металл для нашей будущей мастерской, — говорю я.
— После обеда можем начать наше свидание, — предлагает Алисса.
Я улыбаюсь ей и вижу, как виляет хвост. — Конечно.
— А я возьму эту сочную красотку и пойду спарринговаться в Гильдию охотников, — говорит Хана, закидывая руку Сиэль на плечо.
— Мне тоже нужно тренироваться, — говорит Лина.
— Прекрасно!
— Значит… я останусь совсем одна? — спрашивает Роксана, притворно обижаясь.
— Кве! Я останусь с тобой! — восклицает Аой.
— О-о… Волфи, подари мне корги.
Сиэль смотрит на Хану огромными глазами, словно ревнивый ребёнок.
— Нельзя терять форму, Сиэль. Тренировка прежде всего, — строго говорит Хана.
Сиэль покорно принимает судьбу, и её плечи опускаются. — Хорошо…
— Сначала нам нужно купить броню, так что до тех пор можешь подержать его, — говорю я и призываю для неё корги.
— Гав!
— О! Это впервые, — восклицает Сиэль и тут же забирает корги себе.
— Всё как с элементалями: после повышения уровня [Магии призыва] их умственные способности немного улучшились.
Мы встаём, и Сиэль тихо стонет от боли. — Ноги болят. Кажется, вчера я перестаралась, — жалуется она и накладывает на себя [Исцеление].
— Разве плохо, что ты столько упражнялась? — спрашивает Кляйн.
— Если мне требуется [Исцеление], чтобы справиться с болью, значит, нагрузка была чрезмерной.
— Хм.
На бронированной шлюпке мы высаживаем Кляйн перед Винд'хе Геве, а затем летим к Приговору пирата — району рядом с имперскими казармами, где открыли лавки все лучшие кузнецы.
Мы покупаем всем нагрудники, и Роксана хмурится: её наряд становится всё менее «модным». Тут я понимаю, что Аой совершенно «голая», и начинаю за неё беспокоиться.
— Можешь сделать броню для Аой? — спрашиваю я Лину.
— Я могу применить [Манипуляция металлом], чтобы согнуть листы, но после этого они немного потеряют прочность: изменение формы нарушит закалку, — отвечает она.
— Всё равно лучше, чем ничего.
— Тогда конечно.
Мы покупаем металлические листы, из которых Лина согнёт броню для Аой. Вместе с доспехами полностью металлическая мастерская выходит слишком дорогой, поэтому пока решаем ограничиться металлическим верстаком и попросить Лину добавить к нему дистанционные магические манипуляторы.
Покупки не занимают много времени, поэтому у нас остаётся ещё половина утра на Трибунал.
— Всем идти незачем, я лишь подам отчёт, — говорю я.
— Хорошо, тогда встретимся за обедом, — отвечает Хана.
— Будем поддерживать связь через [Связь], — говорю я, и мы расходимся.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена:
Оракул Максимиллиан Хюбнер.
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Майерс.
Лорд Хоуп.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Cidant.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Джоксан Эррера.
Лорд Энрике Пенья Гомес.
Лорд Vampmire.
Лорд Braidborn.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Ласситер.
Дворянин Evil.