Хана остаётся в столовой флиртовать и выпивать с Катериной, пока остальные на вечер расходятся по своим уголкам. Они выходят на балкон, чтобы провести приятное романтическое мгновение под лунным светом, потягивая слабую Эйю.
Огненная драконорождённая сразу идёт в наступление: — У нас уже есть собственные личные Странствующие рыцари, но, думаю, место для личного Карателя тоже найдётся.
Обычная прямота Катерины начинает исчезать, уступая привычному эльфийскому снобизму, хотя тон остаётся непринуждённым. — Вот как? Какая самонадеянность — говорить такое.
— Если останешься поблизости,поймаешь больше еретиков, знаешь ли, — многозначительно возражает Хана.
Та фыркает. — Я не инструмент, который можно держать под рукой.
Хана хитро захлопывает ловушку: — Ну… а для тебя мы нечто большее, чем просто медовая ловушка для медведей?
Зрелая эльфийка умолкает и напряжённо смотрит на неё, но ухмылка Ханы лишь ширится.
— Можно и так сказать, — нерешительно признаёт Катерина.
Хана делает маленький шаг вперёд, а её тон становится ещё более многозначительным: — И ты объяснишь, что означает это «большее»?
— Нет, — тут же отвечает старшая женщина.
Младшая — и жаждущая — придвигается ещё ближе, вторгаясь в личное пространство Катерины, но та даже не вздрагивает. Тогда моя драконорождённая готовит новую ловушку: — Раз не скажешь правду, я просто сделаю собственные выводы и посмотрю, куда они меня приведут.
Катерина остаётся настолько неподвижной, что это почти неестественно, а в голосе появляется опасная грань: — Значит, ты попытаешься завоевать меня?
Хане отчаянно хочется ответить «да», но что-то подсказывает, что Катерина ждёт не этого. Перед ней титулованная, опытная мамочка-Тамплиер, а не наивная юная девушка в поисках острых ощущений. Возможно, она даже достаточно стара, чтобы быть матерью Ханы. Так чего зрелая женщина ищет в партнёре?
— Как насчёт того, чтобы начать с дружбы? — тепло спрашивает Хана, превращая ухмылку обратно в дружелюбную улыбку.
Катерина едва заметно растерянно моргает. — Вот как? Разве мы уже не друзья?
— Хорошо, раз ты так говоришь. Тогда перейдём к следующему шагу, — смелая драконорождённая приводит ловушку в действие и снова расплывается в широкой ухмылке.
— Ах ты нахалка…
Хана медленно наклоняется вперёд, приближая лицо к Катерине с совершенно очевидным намерением. Зрелая эльфийка просто замирает; на этот раз её напряжение заметнее, но Хана внезапно останавливается, и красные губы растягиваются в мерзко довольной ухмылке.
— Невыносимо дразнить людей — традиция Райдеров? — спрашивает Катерина, слегка выбитая из колеи.
Хана захлопывает последнюю ловушку: — Захотела поцелуя — могла просто попросить.
Катерина глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться, когда давление поднимается. Хана пользуется короткой брешью и по-настоящему целует её в губы. Поцелуй длится лишь секунду: она и так зашла достаточно далеко, а Катерина уже принимает образ Тамплиера, чтобы защититься.
— Думаю, тебе хватит выпивки, — отвечает серьёзная эльфийка.
Она хочет, чтобы мы поверили, будто опытная воительница-Каратель не предвидела этого с помощью [Восприятия поля боя]?
Хана кивает и отступает. — Тебе тоже, раз уж ты была настолько открыта.
Эльфийка опасно сужает глаза. — Хм… да, мне пора уходить.
Хана снова ухмыляется. — До встречи, «больше чем подруга».
Роксане немного одиноко пить без Ханы, поэтому Лина вызывает её на настольную игру.
Надеюсь, Катерина не окажется слишком чопорной, если когда-нибудь к нам присоединится. Нам бы хотелось, чтобы она общалась со всеми и никто не чувствовал себя лишним. Мы все очень обрадуемся, если она тоже включится в веселье — особенно я. Она сказала, что я «опасен» для её лесбийской ориентации, но если ей будет приятно, разве это действительно «плохо»?
Когда жажда становилась достаточно сильной, гетеросексуальные мужчины переходили на мужчин. А если вспомнить случай Алиссы, уже есть прецедент, когда гетеросексуальные женщины рядом со мной с удовольствием пробуют другую сторону.
Я тяну Юнию за волосы, заставляя выгнуть спину, и вколачиваю член ей в задницу, трахая раком. На лице появляется злая ухмылка, когда я представляю, как превращу гордую Карателя в гетеросексуалку. Посмотрим, смогу ли разбудить в ней покорные эльфийские гены, которые её раса так отчаянно пытается скрыть.
Юния хватает меня за руку, пытаясь получить хоть немного воздуха, а в уголках глаз начинают собираться слёзы. Но я просто бросаю её голову на кровать и прижимаю к простыням, утопив лицо в их мягкости.
Её руки сразу тянутся к киске, чтобы пальцами довести себя до оргазма. Мой вибрирующий член, касающийся духа, намеренно подводит её вплотную к вершине, но не даёт по-настоящему кончить. Я продолжаю грубо трахать, мешая ей ласкать себя и усиливая раздражение.
"Пожалуйста, Вольфи! Дай мне! Позволь этой эльфийской шлюхе кончить! Оттрахай мою тесную киску своим огромным драконьим членом!— прибегает она к мольбам через [Связь], поскольку рот сейчас закрыт.
— Ты знаешь, что я хочу услышать, — рычу я в её длинное упругое ухо, затем слегка прикусываю его, продолжая наказывать тесную задницу.
Она колеблется, и это меня злит. Я беру её в удушающий захват и поднимаю тело, оставляя хватку достаточно свободной, чтобы она могла объявить всем правду.
Юния закрывает глаза и действительно краснеет, хотя румянец скрывает прилив крови от физического напряжения секса. — Все… все эльфы — шлюхи. Все эльфы хотят тебе подчиниться. Мужчины или женщины… гетеро или геи… все они заслуживают принять внутрь твой высший драконий член и гены.
Разумеется, девушки тайком добавили к её словам кое-что лишнее, но я не в настроении поправлять.
— Чёрт… — недоверчиво бормочет Лоло.
— А я самая большая шлюха из всех. Оплодотвори меня, пожалуйста, Вольфи… — заканчивает молить Юния, и я награждаю её, связывая наши чувства, когда кончаю ей в задницу, заставляя кончить и её.
Член и яйца мощно пульсируют, выбрасывая длинную струю за длинной струёй глубоко внутрь. Удовлетворение от столь полного господства едва не заставляет глаза закатиться. Мышцы расслабляются настолько, что Юния выскальзывает и падает лицом на кровать, а мой член выходит из неё.
Я смотрю на Лоло и Кляйн, которые вместе выпивают и наблюдают за нами, затем обрушиваю на них властную ауру и вижу, как волосы встают дыбом. Считаю, что такой «дополнительной подготовки» им достаточно, и перевожу взгляд на осквернённую эльфийскую красавицу передо мной.
Огонь внутри угасает, позволяя включить «режим заботы после секса». Я подползаю к ней, обнимаю и начинаю гладить по голове, пока Аой засовывает длинный язык ей в задницу, вычерпывая сперму.
Юния извивается и тихо стонет, но прижимается ко мне спиной, чтобы я как следует обнял её сзади. Я зарываюсь лицом в её великолепные, теперь растрёпанные локоны-спирали и вдыхаю насыщенный аромат духов. Вскоре Аой заканчивает уборку, и мы остаёмся вместе купаться в блаженстве.
Я не слишком глубоко лезу в мысли жён, но сейчас чувствую, что стоит это сделать, и смотрю, о чём думает Юния. Она удивлённо пищит и на секунду машинально закрывается от меня, но дальше я не давлю.
— Что случилось?.. — тихо спрашиваю я.
— Я… думала о чём-то постыдном, — устало отвечает она.
Роксана тут же резко поворачивает к нам голову, и её глаза загораются от возможности кого-нибудь подразнить. Но затем она понимает, что дело может быть серьёзным, и отступает.
— Не зазнавайся, иначе я сломаю тебе рога, — огрызается Королева; на её языке это примерно означает: «Всё хорошо».
Суккуб бросает вызывающий взгляд, но сейчас не время предаваться словесному мазохизму, поэтому обе оставляют тему.
Я даю Юнии время собраться с мыслями. Алисса присоединяется к нам на кровати и обнимает её спереди. Моя лисья помощница берёт её за руку и переплетает пальцы, без слов обещая поддержать любимую снобку-эльфийку, что бы та ни сказала.
Наконец Юния приходит в себя и признаётся: — Мне просто не нравится, куда мы теперь идём с Очищением и убийством Клейниаса. Это… далеко не лучший путь для нашего будущего в Высоком лесу.
— Ты имеешь право так думать. Мы не можем лгать себе о том, что делаем, — успокаиваю я её.
— Это несправедливо по отношению к Аой.
Маленькая синяя драконица удивлённо поднимает чешуйчатую голову. — Вот как?.. Но я тоже не хотела, чтобы всё стало таким, — невинно отвечает она.
Юния медленно кивает. — Именно поэтому это несправедливо.
— Я не понимаю? — мычит Аой, умилительно наклоняя голову.
Моя высокомерная эльфийка вздыхает и объясняет: — Даже я понимаю, что желание защитить свой народ нельзя считать чем-то плохим, но никак не могу увидеть в этом положительного влияния на наше политическое будущее.
Теперь слегка сердится Сиэль. — Что значит «никакого положительного влияния»?! Мы выстраиваем прочные отношения с храмом и Тамплиерами и одновременно меняем всю Империю! — возмущённо восклицает она.
Я сразу вмешиваюсь: — Это была просто мысль. Она не хотела её высказывать, поэтому не вини её.
— Хм… — неловко мычит Сиэль и надувает губы.
Юния продолжает: — Но в итоге ничто из того, что мы делаем здесь, не меняет того, как нас встретят дома. Наши Подчинённые лорды всё ещё нам не верны.
Сиэль хочет сказать ей смотреть шире, напомнить, что мы строим лучшее будущее для всех, но даже она понимает: такие вещи слишком абстрактны, чтобы их измерить, а верность Подчинённых лордов важнее для нашего правления напрямую. Мы словно ставим телегу впереди лошади: прежде чем безопасно браться за подобные предприятия, нужна большая устойчивость. Просто я и правда не мог удержаться и не убить Клейниаса.
— И несправедливо брать всю вину на себя… — тихо добавляет Юния, нахмурившись.
— Из всех нас именно у тебя самый аналитический ум в вопросах политики, поэтому для всех будет лучше, если ты останешься такой, — мягко ободряет её Алисса, и девушки ласково сжимают переплетённые руки.
— Будь той бессердечной сукой, какой являешься на самом деле, — дразняще добавляет Роксана.
— Теперь, когда ты сама предложила, я всерьёз подумаю сломать тебе рога, — на миг возвращается Королева, и я чувствую, что в глубине души она ценит «ободрение» Роксаны.
— Вам двоим надо потрахаться, — заявляет вошедшая Хана. — Или, может, мне самой оттрахать вас обеих.
— Моя киска не получила любви, которой заслуживает, — напыщенно заявляет Юния вслух.
— Она не собирается дарить ей любовь, милая, — предупреждает Роксана. Эльфийка прикусывает распустившийся язык, поняв, что только что натворила.
Хана забирается на кровать и ползёт к нам, поэтому мы с Алиссой отступаем, оставляя Юнию защищаться самой. Она раздвигает ноги, считая бессмысленным пытаться убежать от голодной драконорождённой.
Напуганная эльфийка хватает мою покрытую чешуёй руку в поисках поддержки, когда Хана начинает вылизывать её, а Алисса берёт другую руку, утешая в эту тяжёлую минуту.
Но Юния уже досталась второй, поэтому против Пожирательницы Кисок держится недолго и определённо слишком устала, чтобы ответить тем же.
— Позволь помочь тебе, жена моя, — самодовольно говорит Роксана и оттягивает свою огненную возлюбленную назад.
— Ещё бы, — радостно мычит Хана.
Разумеется, вид женской любви всегда меня возбуждает, поэтому Алисса заглатывает мой член целиком и начинает двигать головой вверх-вниз. Я притягиваю Юнию к боку и рассеянно обхватываю её торчащие груди. Пресс у неё тоже великолепный, поэтому я похлопываю и глажу стальную пластину мышц, а затем возвращаюсь к грудям.
Физической выносливости у Роксаны немного, зато она компенсирует это мастерством владения киской и обширным знанием тела Ханы.
Юния берёт мою руку и начинает целовать чешуйки; прикосновения мягких губ оставляют маленькие следы на первозданной поверхности. Но затем она внезапно останавливается, поворачивается и прижимается к моей груди, ища утешения в объятиях.
— Боюсь, мы нажили смертельного врага, Вольфи, — мрачно признаётся она, прижимаясь ко мне лбом. — Искатели оправдали Алкивиада, поэтому сейчас мы не можем его убить, а если он умён, то сбежит и снова начнёт собирать союзников.
Я вопросительно поднимаю бровь. — Ты боишься Маленького Алки-Алки?
Она хмурится. — Прошу тебя. Он сын Дециена и по всем правам сам является Дециеном, а значит, у него есть ресурсы, чтобы стать занозой у нас в боку.
— Если только мы не отнимем его Титулы во время Очищения, — уверенно возражаю я.
— Его ресурсы — это не только Титулы…
Я замолкаю. Она права: нам нужно найти способ избавиться от Алки-Алки навсегда..
— Кто-то хочет вас убить? — внезапно вмешивается Лоло. Кляйн смотрит на неё с неверием, и крольчиха смущённо пригибается. — Простите, подслушивать было грубо.
— А кто не хочет нас убить? — с кривой усмешкой отвечаю я.
Милая крольчиха тревожно хмурится. — Это больше похоже на человека, который затаил обиду.
— Да. На дворянина с обидой — сына того человека, чью голову мы насадили на пику, — спокойно говорит Юния.
Лоло морщится. — А вы не можете… тайно его убить?
— На этот раз не можем.
Я хмурюсь на Юнию. — Не то чтобы мы убивали каждого, кто нас задел.
Она поправляется: — Мы могли бы,но конкретно с ним не можем.
— Почему? — невинно спрашивает Лоло.
— Потому что мы уже потратили всю накопленную добрую волю на убийство его отца, — объясняю я.
— Они могут нарушать законы лишь до тех пор, пока власть готова закрывать на это глаза, — мудро добавляет Кляйн.
Хане хочется подразнить девушку-обезьяну, но она слишком занята стонами, чтобы говорить.
— Хорошо сказано, — хвалит её Юния, и моя обезьянка сразу отключается, ошеломлённая неожиданно добрыми словами Королевы.
Но крольчиха даже не замечает этого: она смотрит в чашу и принимает задумчивый вид. Мир знати сложен, а его правила очень «гибкие», поэтому я понимаю, как трудно Лоло составить ясное представление о нашем положении.
Я тихо стону, кончая Алиссе в горло. Затем она выплёвывает половину в рот Аой, но это лишь разжигает голод маленькой драконицы, поэтому я предлагаю ей член и позволяю некоторое время меня доить.
В конце концов Хана побеждает в сражении с Роксаной, и теперь голодная охотница рыщет в поисках добычи. Сиэль и Лина проводят невинно-милое время, поэтому она переводит взгляд на пару зверолюдей, но уровень разврата у них низок, и тогда её хищный взор падает на меня.
Аой вынимает мой член изо рта и предлагает Хане, но у драконорождённой другие планы.
Она медленно опускается на меня, без труда приседая благодаря могучим мускулистым бёдрам. Налитая головка раздвигает уже влажные и готовые половые губы, затем скользит в знакомые складки, и ствол окутывает уютное тепло.
— Хм-м-м… — раздражённо мычит Аой, когда её леденец оказывается спрятан в пизде Ханы.
Я хватаю восхитительные бёдра мускулистой драконорождённой, но она покрывает ладони изумрудной чешуёй, берёт меня за руки и переплетает наши пальцы. Немного наклоняется вперёд, красные волосы соскальзывают с плеч, частично закрывают щёки и делают её ещё сексуальнее.
Она начинает подпрыгивать на моём члене, желеобразные шары колышутся, пытаясь поспеть за движениями, а волосы раскачиваются следом. Поза открывает невероятный вид и при этом оказывается удивительно близкой. Я прекрасно вижу, как работает всё её подтянутое сексуальное тело, а соприкосновение рук дарит больше нежности, чем страстный огонь между ног.
— Я хочу, чтобы мы вместе оттрахали Катерину, — шепчет она тяжёлым от похоти голосом. — Покажем ей всю силу любви, которую способны дарить Райдеры.
Мои намерения не так благородны, но я согласен: Катерина заслуживает полный комплект Райдеров. Если она не против страпона, я могу снабдить им Хану и сам управлять, чтобы применить к Катерине семейную специальность.
Тёмные соски Ханы выглядят такими одинокими, пока трясутся, что я создаю для них присоски. Её ритм ненадолго сбивается, пока она привыкает к усиленной стимуляции. Соски у всех настолько чувствительны, что мне интересно, смогу ли я довести девушек до оргазма одним сосанием.
Драконьи властные инстинкты Ханы начинают выходить на поверхность, пока она фантазирует, как мы вместе покорим Катерину. Она даже призывает крылья, а изо рта вырываются короткие языки пламени.
Слегка загорелая кожа блестит от пота, пока она усердно насаживается на мой толстый член, а её хриплые звуки усилия и наслаждения напоминают рычание зверя в клетке. Я не облегчаю ей задачу: свободно кончаю внутрь при связанных чувствах, добавляя смазки нашему жёсткому траху, пока мы оба выпускаем обильные развратные жидкости.
Она стискивает зубы и поджимает пальцы ног, когда я дарю ей глубочайшее наслаждение, недоступное ни одному другому мужчине. Даже великолепные изумрудные крылья напрягаются, пока она пытается сдержать желание быть оплодотворённой.
Блядь, как же я люблю эту женщину.
Она внезапно останавливается и закрывает глаза: с началом чудовищного оргазма всё тело дрожит. Затем Хана сжимает бёдра и рычит, внутренности так крепко стискивают меня, что я кончаю ещё раз. Она впивается теперь чешуевидными ногтями в мои руки, но не оставляет даже царапины на зеркальной поверхности чешуи.
Затем удовольствие отпускает её мышцы. Они настолько устали, что полностью обмякают, и Хана падает сверху, прижимая шары к моему лицу. Член всё ещё внутри, но Аой осторожно вытаскивает его и начинает очистку, заставляя Хану слабо стонать, пока тело приходит в себя.
Я отпускаю её руки, нежно обнимаю и второй раз за вечер начинаю заботиться после секса. Мне нравится, что после сегодняшних волнений, гнева, напряжения и интриг — и даже после изменения чёртова мира — мы с девушками можем просто отмахнуться от всего и продолжить трахаться как обычно.
Несмотря на тревоги Юнии, мы всё ещё держимся крепко.
Сегодня девятый день — Нев, день Духа. Мои Холли, охраняющие посольство, не видят духов, но вполне способны заметить признаки их присутствия. А в таком густонаселённом городе, как Мак Гантус, где каждый день в Великом Лабиринте погибает множество авантюристов, сегодня очень много признаков духов повсюду.
Роксана будит меня, давясь членом, пока Юния заставляет её взять его глубоко в горло. Шлюховатая суккуб умеет это превосходно, но даже ей иногда требуется дышать.
Я кончаю ей в горло, а Юния позволяет вдохнуть всего один раз и снова насаживает Роксану на член. От минета я не откажусь, поэтому просто смотрю, как Юния измывается над Роксаной и трахает сексуальную суккуб её собственным хвостом-кинжалом.
Меня удивляет, что [Дыхание хаоса] не повысилось. Пользоваться им чертовски трудно, а если оно будет расти так медленно, то ещё долго не станет пригодно в бою.
Зато Роксана повысила [Магию огня] и [Пространственную магию] на 1 (теперь 6+34 и 14), просто наблюдая за ним. Странное сочетание для одновременного роста, но ладно — повышение есть повышение.
Лина повысила [Владение топором] на 1 (теперь 3+17). Кроме Роксаны, только она получила что-то существенное от вчерашней тренировки, вероятно, благодаря очень большому положительному потенциалу души.
Аой повысила «Благочестие» на 1 (теперь 9), что очень хорошо: теперь она приближается к среднему значению гуманоидов, и это многое говорит о её вхождении в нашу культуру.
Утро начинается с привычной тренировки циркуляции маны, теперь усиленной шарами. Но вскоре нас прерывают Холли: они замечают мужчину верхом на мускулистом ронти — имперской лошади с крысиной головой, — который на полной скорости мчится по улице Бикера. За рысью с громким треском остаются молнии: ронти использует магию, чтобы поддерживать безумный темп.
Вскоре после появления они останавливаются перед посольством. Всадник откидывает капюшон плаща, и кровь закипает при виде уродливого лица Маленького Алки-Алки.
— Я ВЫЗЫВАЮ ВАС, РАЙДЕРЫ, НА БИТВУ ПО ПРАВИЛАМ ОЧИЩЕНИЯ! — уверенно ревёт он.
Но это определённо не хорошая новость. Катаско рушится, вся Империя ополчилась против них, а загнанный в угол зверь опаснее всего.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих «Рупегию», будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Sean Drake.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд School Work.
Лорд Gwendolyn Simmons-LaRose.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд litalmexy.
Лорд Tyler Mills.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд Freddie.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Sean Drake.
Лорд Shaun McDonough.
Лорд William Clark.
Лорд Sam.
Лорд Ddraig Wynn.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Andrew Hebreard.
Дворянин Tony Starrk.