Аррейра снова взмахивает рукой, и из пола буквально вырастает деревянный стол, а из него пробиваются ветви, тянущиеся вверх и приносящие плоды. Всего через несколько секунд на столе уже дюжина разных видов сочных фруктов, которые так и просятся, чтобы их сорвали.
С несколькими хлопками на столе быстро появляются чай, сладости и другие закуски, и запах еды пробуждает наши спящие желудки. Выбор блюд намекает на простое чаепитие, но количество и разнообразие — на настоящий банкет.
— Присаживайтесь, — голос Аррейры звучит властно, но в то же время мягко.
По комнате раздаются десятки хлопков: повсюду появляются духи природы, и маленькие плюшевые куколки набрасываются на закуски еще до того, как мы успеваем сделать шаг вперед.
Аррейра вздыхает и снова устало опирается головой на руку. — После того как сюда попала ваша маленькая «гурманка», духи природы стали невероятно прожорливыми, — монотонно комментирует он.
— Ги! — гордо заявляет Гифи.
Аррейра слегка приподнимает бровь, забавляясь, и медленно переводит свой сбивающий с толку взгляд на меня. — Уверен, земные католики не согласились бы. Я прав, Райдер? — медленно спрашивает он хриплым тоном.
Мы пододвигаем стулья ближе друг к другу и садимся за стол. Обивка из листьев кажется просто божественной, и я рад, что Аррейра приготовил стулья и для големов. Правда, сидеть с моим новым толстым хвостом немного неудобно: приходится просовывать его в отверстие спинки, чтобы устроиться поудобнее.
Пока Алисса разливает чай, я решаю прочитать ему короткую лекцию: — Чревоугодие — это «грех», да, но католицизм — религия, предназначенная для рабов. Хотя она и проповедует умеренность, в ней слишком много аскетизма, чтобы использовать ее как основу для морального кодекса. Лучше вообще игнорировать земные религии.
— А вы венчались в церкви, — обвиняющим тоном замечает Аррейра.
— Только чтобы успокоить родителей, — спокойно парирую я.
Он усмехается и снова выпрямляется. — Земляне — такие странные люди, — небрежно комментирует он.
— То же самое я могу сказать и о рупегианцах, — невозмутимо отвечаю я.
Улыбка касается его донельзя сексуальных губ. — Ваша новая раса уже влияет на вашу личность.
Я отпиваю свой «не-эрл-грей» и откусываю кусочек вкусного «не-клубничного» капкейка, а затем бросаю на него взгляд, стараясь сохранить контроль над тоном: — Полагаю, это из-за изнурительного испытания, длительного лишения сна и пытки наблюдать, как моя любимая жена умирает у меня на глазах, что сделало меня немного раздражительным. немного раздражительным.
Он мягко качает головой и с недоумением произносит: — Нет. Ваши жены точно не смогли бы смотреть мне в глаза, говоря это.
Я фокусируюсь на наших [Связях] и замечаю, что только я могу смотреть ему в лицо. Оно слишком яркое. На самом деле, его тело — единственный источник света во всей этой комнате.
Я смотрю на девушек, и они выглядят такими же растерянными, как и я.
Аррейра взмахивает рукой, и перед ним в воздухе материализуется буклет. — Оставим это на потом. Нужно начать с вашей оценки, — пренебрежительно бросает он и начинает листать записи.
Лина внезапно решает посмотреть ему в лицо, щурится, а затем смело спрашивает: — Погодите... так вы правда Аррейра Несгибаемый?
— Да, это я, — небрежно отвечает он, не поднимая глаз.
— Разве вы не... погибли от рук Аякса, первого императора? Говорят, он убил вас, используя [Абсолютный ноль], затем [Звезду], и наконец [Разлом]. Как ваш дух пережил все это?
Он приглушает свое сияние, позволяя ей увидеть лицо, которое одновременно возбуждает и отвращает ее, а затем одаривает ее чуть более широкой улыбкой, чем раньше. — Тот бой был фарсом. Тот факт, что спустя тысячи лет никто не ставит его под сомнение, вызывает у меня легкую гордость за наше актерское мастерство.
— Он не убивал меня. Мы притворились, чтобы закончить войну. Убедившись, что с престолонаследием все будет гладко, я пришел в свою гробницу, покончил с собой, а затем использовал [Ловушку души], чтобы привязать свою душу к ядру подземелья.
— Ого... — бормочет Лина, и мы все соглашаемся, хотя наше изумление более сдержанно.
— И правда, «ого»... — шепчет он, усмехается и возвращается к буклету.
Лина сжимает кулаки, чтобы снова набраться смелости. — А, э-э... почему вы говорите на андрасте, а не на ингва?
— У меня десятый уровень в десятках языков, но только Райдер и Юлания знают этот язык, — он поднимает глаза от записей и бросает быстрый взгляд на Юнию, отчего та вздрагивает, — и даже Золотая эльфийка не знает свой собственный язык так хорошо, как должна.
— Похоже, андрасте постепенно захватывает королевство, чего я не предсказывал, но это все еще можно исправить с помощью культурной стимуляции... — Он понижает голос до бормотания и полностью сосредотачивается на буклете.
С небольшой помощью меня и Алиссы девушки справляются с возбуждением от одного лишь вида его лица, и его присутствие начинает казаться гораздо более «нормальным», чем раньше.
Наш голод быстро усиливается, поэтому мы набиваем животы едой, пока ждем.
Минуту спустя буклет опускается, и Аррейра снова смотрит на нас; его раздражающе сильный взгляд заставляет нас на долю секунды замереть. Прежнее веселье исчезло, и он холодно начинает свою речь: — Давайте начнем в хронологическом порядке. После того как я покончил с собой, я перевел подземелье в «спящий режим» и отключил собственное сознание, оставив лишь небольшой подпроцесс для отслеживания изменений в моей собственной Нити Судьбы.
— Вы видите Нити? — перебивает его Сиэль, любопытство которой пересиливает осторожность.
— Большинство Богов-правителей могут, так или иначе... — он хмурится, — или могли. Вы все перестали использовать этот титул, что жаль, ведь он нам подходит, но я отвлекся. Спустя тысячи лет — я не следил за ходом времени — кое-что произошло. В моей Нити появилась новая связь, поэтому я активировал подземелье и стал ждать, — он бросает взгляд на Теда. — Если то, что сказали големы, правда, то это появление совпадает с вашим прибытием в это королевство.
То, как он говорит, не открывая рта, жутко и неприятно, и мне кажется, что он просто демонстрирует свою магическую мощь, чтобы впечатлить нас, но потом я вспоминаю, что Пуа, Зияющая Пасть, тоже так говорила, и это вызывает у меня любопытство.
Прежде чем я успеваю спросить, он продолжает болтать: — Я встречал всех, кто входил в подземелье, и стирал им память, а когда прибыла ваша группа, я сразу понял, что вы «другие».
— Погодите, как вы так легко стерли нам память? — перебивает Юния, ее тонкие золотистые брови сдвинуты от беспокойства.
Аррейра дерзко улыбается, и ей приходится приложить усилия, чтобы не покраснеть. — Метод телепортации определенно не был нормальным, вы не заметили? Все, кто им пользовался, мгновенно теряли сознание, а потом было еще много случаев, когда вы спали внутри подземелья, так что стереть вам память после короткого допроса было проще простого.
— Понимаю... — шепчет Юния, и до всех нас доходит осознание. Мы были в его власти с самого момента входа в это подземелье.
Он поворачивается к буклету и начинает читать: — Итак, на первом уровне ваша производительность превзошла ожидания, — он одаривает нас мягким взглядом, — поэтому я увеличил количество монстров, преследующих вас, чтобы проверить вашу реакцию, и это тоже дало благоприятные результаты, хотя я ожидал большего кровопролития, а не того, что вы будете убегать.
— Ну, у нас не было выносливости или маны, чтобы сражаться дольше, поэтому мы убежали, пока нас не подавили числом, — объясняю я.
Он кивает, не глядя на меня. — Именно. Я хотел проверить ваши пределы и добился именно этого. Теперь второй уровень: это не было значительным испытанием, так как внутри жило много других искателей приключений, но ваша короткая речь, чтобы разогнать людей лорда Мавела, была хорошим представлением, отлично сработано.
Хана самодовольно улыбается, а Сиэль неловко чешет щеку.
Он едва дает им время осознать его слова, прежде чем продолжить: — После этого вы прошли через серию сражений без единой проблемы, и позвольте сказать, что то, как вы расправились с Успидором, столкнув его с арены, было очень забавно, — он улыбается, не поворачиваясь к нам. — Я всегда ненавидел таких монстров, так что очень приятно видеть, как один из них так грязно шлепается.
— Ну, наблюдать это вживую определенно неприятно, хотя бы из-за запаха, — комментирует Роксана с кривой улыбкой.
Аррейра фыркает и бормочет: — Верно, — затем продолжает своим трезвым тоном: — После этого идет Голория, — он поднимает глаза, чтобы бросить на нас быстрый взгляд. — Любопытно, что созданная мной поэма имела некоторое сходство с земной, и это не единственное сходство между нашими двумя мирами, несмотря на то, что люди существуют в обоих.
Я удивленно поднимаю брови и быстро проглатываю капкейк, который ел, чтобы прокомментировать: — О, точно... я действительно чувствовал, что где-то уже слышал ее. Я и сам нашел немало сходств между нашими мирами.
Аррейра одобрительно хмыкает и продолжает: — Затем вы решили загадку с дверью так легко, что я не хотел вас пропускать. Признаюсь, я не хотел, чтобы человек прошел первым, но все шесть Коронных лордов разочаровали меня, поэтому я решил испытать вас.
— Все шесть...? Я знала только, что приходили мой отец и Конфиэль, — с любопытством комментирует Юния.
— Да, все шесть. Конфиэль был единственным, кто нашел скрытую дверь, но я почувствовал, что ему не хватает креативности, поэтому не пропустил его. Ваш отец был одержим этим подземельем, искал все, что дало бы ему силу, но я не хотел давать ему ничего подобного, поэтому водил его кругами по замку.
Тон Аррейры небрежен, но Юнии больно осознавать, что последние дни ее отца прошли в дураках.
Мы на мгновение ласкаем ее через [Связь], чтобы утешить, а затем снова переключаем внимание на Аррейру.
— Так в чем был настоящий ответ к двери? — с тревогой спрашиваю я.
— Его не было, — дерзко отвечает он с легкой улыбкой. — Я внимательно наблюдал за вашей реакцией, а затем счел вашу группу достаточно «интересной», чтобы позволить вам пройти... но я действительно сделал все немного сложнее после того, как услышал вашу дерзкую речь.
Сиэль и Алисса бросают на меня самодовольные взгляды, поэтому я решаю на мгновение их проигнорировать.
— Хотя на самом деле это было не так уж сложно, — озадаченно спрашивает Хана и скрещивает руки на груди.
— Я заметил... — горько признает он, затем возвращается к своему обычному тону. — Вот почему я сделал многих врагов на Станции Петлевых Ветров неуязвимыми.
— Как вы управляли монстрами? — немедленно спрашивает Сиэль, опасаясь.
Он самодовольно улыбается, и его точеное лицо сияет чуть ярче. — Никак, это была смесь иллюзии и затвердевания маны. Можно считать это чем-то вроде «голодеки» из земной фантастики.
— Что это...? — с любопытством спрашивает Алисса и смотрит на меня в поисках ответа.
Я прочищаю горло и начинаю лекцию: — Фальшивая «реальность», где все сделано из «фальшивой» материи, но это не сильно отличается от обычного затвердевания подземелья. Что, по-моему, их отличает, так это то, что голодека — это маленькая комната, а не огромное, бесконечное, открытое пространство, как подземелье. комната, а не огромное, бесконечное, открытое пространство, как подземелье.
Улыбка Аррейры становится шире от возбуждения, и на этот раз в ней нет никакой сексуальности. — Именно, — с готовностью отвечает он и делает драматическую паузу, чтобы мы переварили идею. — Вы всегда были в маленьких комнатах, относительно маленьких для подземелья, что позволяло мне сосредоточить всю доступную ману на создании среды, над которой у меня был абсолютный контроль.
— О-о... — воркуем мы в унисон.
Юния, кажется, заинтересована этим почти так же, как и я, поскольку немедленно спрашивает: — Но как вы могли так полностью контролировать подземелье?
Сияние Аррейры на короткое время усиливается, когда просачивается его самодовольная гордость. Он принимает суровое выражение лица и заявляет: — Я Бог-правитель, так что мало что находится вне моей досягаемости, но чтобы контролировать это подземелье так, как я, требуются [Ловушка души] и несколько сотен лет, чтобы привыкнуть.
Сиэль поднимает брови и открывает рот от изумления, ошеломленная откровением.
— Вы могли бы создать столько невероятных вещей с таким контролем над подземельем, — с восхищением комментирует Юния.
Он тепло улыбается ей и возражает: — Я бы не рекомендовал это даже собратьям Богам-правителям, но голем... — он бросает серьезный взгляд на големов, — они были бы идеальными Мастерами подземелий.
Я хмурюсь в замешательстве и парирую: — Но вы сказали, что им не хватает креативности, и если у вас ушло несколько сотен лет, чтобы научиться управлять им, сколько времени ушло бы у големов?
Он кивает и бросает на меня суровый, но самодовольный взгляд. — Да, но вы ужасный Големант, так что кто-то более компетентный мог бы сделать это, возможно, за поколение.
Ой.
— Я единственный Големант, — отвечаю я с драконьим блеском в глазах.
— Больше нет. — Он взмахивает рукой и произносит заклинание, излучая следы [Пространственной магии], [Магии призыва] и [Големантии], после чего на его руке появляются целая перчатка и наруч из блестящего черного дерева. — Это заклинание, которое я создал, пока вы все «спали». Я называю его [Экипировка]."
]. — Погодите... — бормочу я, используя на нем [Чувство души]. Алисса и Юния щурятся, пристально глядя на него, ошеломленные этим зрелищем.
У его доспехов есть чертова душа.
! — О, ЧЕРТ! Это гениальная идея! — кричу я от восторга и чуть не проливаю чай.
— Я же Бог-правитель, — самодовольно заявляет он, его выражение лица полно достоинства, из-за чего он на мгновение кажется статуей, затем он снова взмахивает рукой, и доспехи возвращаются в его Инвентарь.Инвентарь].
]. Он дал пустой душе свои доспехи, наложил [Связь], сохранил их в [Инвентаре] и призвал прямо на свое тело через [Связь].
]. Он явно гордится собой, но быстро сдерживает восторг и говорит: — Но мы снова отвлеклись...
— Пожалуйста, продолжайте, — дерзко соглашаюсь я.
Он сужает глаза, глядя на меня леденящим взглядом, затем возвращается к буклету и продолжает: — После этого я дал вам испытание, сосредоточенное на пилотировании, так как хотел посмотреть, насколько хорошо вы сохраните свой корабль, в чем вы преуспели. Хотя я ожидал, что вы сохраните гигантский остров внутри своих «Предметов». Мне было любопытно узнать истинный размер вашего Дара.
Я не даю хвосту вилять, чтобы не выдать свои эмоции, и лгу: — Да... я немного опасаюсь использовать его, так как не до конца понимаю.
— Нет, вы просто забыли, — сухо отвечает он.
— Что...? Чепуха, — я применяю то, что помню из [Актерского мастерства].
Он смотрит на меня мгновение, совершенно не впечатленный, и решает просто продолжить: — После этого вы столкнулись с одним из моих под-ядер, что дало интересные результаты. Я хотел подтолкнуть вас к дальнейшему изучению [Перенаправления маны], но я не так много знаю об этом, так что ядро — это все, что я мог сделать, — я решительно киваю в знак согласия. Этот навык до сих пор был невероятно полезен. — Еще одним интересным результатом было увидеть, как под-ядро взаимодействовало с таким набожным человеком, как Сиэль. Я знал, что ядра имеют глубокую связь с Богами, но теперь у меня есть подтверждение.
Сиэль неоднократно кивает в знак согласия, счастливая, что помогла с этим.
Он почтительно кивает ей и продолжает: — Затем я заставил вас столкнуться с Химерами. Я хотел знать, как вы отреагируете на совершенно другую культуру и их знать, поэтому считал это самым важным испытанием, но вы не оправдали моих ожиданий... — Его разочарованный взгляд переходит на меня и Юнию.
— Это из-за Хихиривы, да? — немедленно спрашиваю я, слегка раздраженный.
Он едва заметно кивает. — Да. Он даже не знал, что делает. В лучшем случае он просто хотел удержать вас от ухода, так как у него было предчувствие, но из-за него вы чуть не потеряли единственный путь к отступлению.
— Ситуация была настолько странной, что к ней невозможно было подготовиться, — уверенно заявляет Юния и спокойно кладет руки на бедра по-женски.
Его рот искажается в раздраженной гримасе, и он язвит: — Скажите это снова, когда будете духом, и увидите, насколько это поможет.
Юния сжимает кулаки от гнева, но у нее нет достойного ответа.
— Мне плевать на ваши идеи о том, как иметь дело со знатью, но ситуация была дерьмовой, и ни один нормальный дворянин не смог бы предсказать глупость Хихиривы, — горько парирую я, мой хвост напряжен от напряжения.
Аррейра фыркает. — Да, он был глуп, это точно. Из-за вас Оритики начал войну, чтобы отстранить его от власти. Мне пришлось деактивировать их всех, чтобы они не перебили друг друга, — он устало качает головой.
Черт, это немного пугает...
— Почему вы заточили Химер? Как долго их духи должны удерживаться в этом мире и быть лишены Рая? — Сиэль смело противостоит ему.
Он бросает на нее раздраженный взгляд и медленно произносит: — Вы должны знать, жрица, что все эти духи добровольно приняли [Ловушку души]. Они все были мертвы до того, как мы их нашли, на грани безумия, и я дал им второй шанс восстановиться и пожить еще немного.
Сиэль ошеломлена. — Почему... почему они это сделали? Почему они отказались от Рая, чтобы жить во лжи в своем фальшивом городе?
Его тон смягчается, когда он поучает: — Они жили поколениями, прежде чем были окончательно уничтожены, что привело к развитию у них такой сильной воли к жизни, что они стали упрямыми, как дикие Гатуны. Когда я предложил им шанс пожить снова, большинство из них с радостью согласились, даже если это означало, что мне придется экспериментировать с их разумом.
— Вы... использовали их как гуманоидные эксперименты? — спрашиваю я с неодобрением, нервно постукивая когтем по столу.
Аррейра закатывает глаза и замечает: — Земная мораль настолько реакционна, что это раздражает. Вы увидели, что это использовали неправильно один раз, и запретили это для всех? Как по-детски.
Я чувствую себя немного противоречиво. Что-то из того, что он сказал, отозвалось во мне, но у меня сейчас нет времени на самоанализ.
Сиэль берет инициативу на себя и продолжает противостоять ему: — Даже если они сделали это добровольно, вы не должны удерживать духи от Рая. Это неестественно, и это может навсегда лишить их права на Рай, дарованного Богами, если они сойдут с ума или потеряют свое эго.
— Но разве они сошли, жрица? Вы сами видели, какими «здоровыми» и «энергичными» они были, — спокойно возражает он.
— Это не имеет значения, — ворчит она.
Он устало вздыхает и ерзает на своем троне из листьев. — Конечно, имеет. Не позволяйте нашей потребности в знаниях быть подавленной страхом. Я очень хорошо знаю о Трех грехах и никогда не совершал ни одного из них.
Сиэль пристально смотрит на него, преодолевая дискомфорт от прямого взгляда на его сияние. — Богам все равно не нравится, когда вмешиваются в цикл жизни.
— Что призвано отговорить необразованных от игры с огнем.
— А также для того, чтобы те, кто «образован», подходили к своим исследованиям с чрезвычайной осторожностью.
Он пренебрежительно машет рукой. — Вы не можете сказать, что я был неосторожен с Химерами, они все живут прекрасной жизнью.
Она самодовольно улыбается, активируя свою козырную карту. — Я отчетливо помню, как Вахинуи говорила, что самоубийство — запретная тема, а значит, это была проблема, которую вам пришлось решать в какой-то момент.
Аррейра на мгновение колеблется, прежде чем пренебрежительно заявить: — Ожидаемые побочные эффекты от вмешательства в память. Приемлемое осложнение.
Она сурово не соглашается: — Позволю себе не согласиться.
Они начинают соревнование взглядов, но затем Аррейра усиливает свое сияние, заставляя Сиэль отвести взгляд.
"Вполне ожидаемо, что он ведет себя так по-детски, — сухо комментирует Лина через [Связь].
]. Я бросаю на Аррейру самодовольный взгляд, чтобы он понял, что в этот раз не победил.
— Давайте не будем снова отвлекаться, — он пытается взять контроль над разговором и возвращается к буклету. — После Химер пришло время проверить, как вы справитесь с простолюдинами, сидя на своем троне.
— Но зачем поэма об Озимандии и все эти элементы архитектуры с Земли? — перебиваю я.
Он пренебрежительно машет рукой и отвечает, не поднимая глаз: — Чтобы настроить вас на нужный лад для предстоящего испытания. Вы будете сражаться не только за себя, но и за целую цивилизацию. Если бы вы провалились, руины вашего позорного правления были бы единственным остатком, сохранившимся сквозь время.
"Видите? Сколько раз я говорил вам, что он претенциозный ублюдок?— говорю я девушкам через [Связь], получая в ответ несколько смешков и ворчание.
— И как мы справились? — мягко спрашиваю я, стараясь не допустить, чтобы моя дерзость просочилась в тон, а хвост не напрягся угрожающе.
— Слишком хорошо... — устало отвечает он и вздыхает. — [Божественный язык] — мощный инструмент для управления невежественными простолюдинами, но вы также доказали, что довольно компетентны в военном деле. Иметь под рукой тысячи лет кровавой земной истории — беспрецедентное преимущество; нам действительно нужно как можно скорее воссоздать ваш «интернет» в этом королевстве. К сожалению, это также обесценило большую часть испытания, поэтому должен признать, что когда вы начали создавать ту песчаную стену, я решил сократить тест, потому что вы видели дальше, чем я. — Он бросает на меня небрежный взгляд, но я уверен, что внутри он просто кипит.
Я просто самодовольно улыбаюсь и громко отпиваю чай. Я, черт возьми, знал, что он претенциозный ублюдок!
Видя, что у меня больше нет комментариев по этому поводу, он просто переходит дальше: — После этого я призвал вас до начала последних испытаний, вы помните это? — Он поднимает глаза и пристально смотрит на меня.
Я стучу когтем по виску, но это царапает кожу, поэтому я стучу по рогу, вспоминая: — Все немного размыто и запутанно, но я убрал [Связи] и развеял свои призывы, затем я... написал письмо?
Он один раз кивает. — Да, написали. Для двух ваших возлюбленных за пределами подземелья.
Я улыбаюсь и расслабляюсь. — А! Это здорово. Они бы с ума сошли от беспокойства, если бы мои призывы просто исчезли...
Он один раз кивает. — Теперь, начнем с Алиссы, — он переводит суровый взгляд на нее, — вы провалили свое испытание. В тот момент, когда появился подозрительный монстр с лицом Райдера, вы полностью потеряли бдительность. Если бы я не передвинул платформу выхода, вы бы погибли.
Лицо Алиссы становится темным и серьезным, внутри нее кипят стыд и гнев.
Затем он поворачивается к Роксане: — Вы справились хорошо. Хотя у вас все еще есть очень очевидная слабость из-за низкого «Рассудка», ваше упрямство и забота не позволили вам бросить важного спутника.
Роксана улыбается одновременно гордо и самодовольно, затем хихикает и направляет добрый взгляд на Алиссу, несколько уменьшая негативные чувства, проходящие через разум моей лисьей возлюбленной.
Затем очередь Ханы: — Поздравляю вас с достижением. Создание нового навыка — не простое дело, — его тон быстро становится дерзким, — но если бы я не уменьшил размер [Метеора], вы бы погибли...
Хана улыбается и оглядывает нас всех, прося поддержки. — Значит, ваш тест был просто плохим, — вызывающе отвечает она.
— Нет, вы были просто нетерпеливы, — сухо парирует он.
Она пожимает плечами. — Я всегда была такой.
В его взгляде появляется намек на гнев, а тон становится раздраженным. — Тогда вы должны научиться не быть такой.
— Конечно... — уклончиво соглашается она.
Он облизывает губы, кипя от ярости. — Вы все настолько нераскаявшиеся, что, возможно, действительно годитесь в Коронные лорды, — ворчит он сквозь зубы, а затем ждет нашей реакции. Как только мы начинаем проявлять немного самодовольной гордости, он подавляет ее: — Хотя вы были бы из тех, кто долго не живет.
— Не думаю, — красноречиво парирует Юния, также затронутая нашей самодовольностью.
— Как знаете... — он закатывает глаза, затем поворачивается к Сиэль и продолжает: — Вы справились с тестом достойно. Я боялся, что вы будете слишком «добры» к другим, но вы, кажется, понимаете, что ценность вашей собственной жизни намного выше жизней тех, кто под вами.
Сиэль горько улыбается и кивает.
Затем он поворачивается к Лине: — Вы тоже справились очень хорошо. Я боялся, что вы будете слишком кротки, чтобы противостоять своим возлюбленным, но вы мужественно постояли за то, что правильно и логично. Вы достойны стоять среди своих сестер-жен.
"Не думаю, что он имеет право оценивать вашу «ценность», но я согласен, что вы заслуживаете похвалы,— говорю я Лине через [Связь].
]. Она краснеет и кивает, затем опускает глаза от смущения.
Аррейра поворачивается к Аой и одаривает ее нежным взглядом, слегка хмурясь. — Я не ожидал, что вы так глубоко погрузитесь в депрессию, но вы каким-то образом пробились и открыли в себе внутреннего человека. За это вы действительно заслуживаете похвалы... — Аой демонстрирует зубастую ухмылку, — но... вы осознали, что убивали себя неоднократно?но... вы осознали, что убивали себя, неоднократно?"
? — Что? — невинно спрашивает Аой и склоняет голову в замешательстве.
Аррейра закрывает глаза в муках. — Нет, конечно, нет. Я не планировал этого, но был вынужден исцелять вас платформой каждый раз, когда вы пытались трансформироваться. Иначе вы бы погиблы. погибли."
. — О... хе-хе-хе... — Аой ухмыляется и хихикает, как ребенок.
— Не надо просто отсмеиваться! — шипит он, затем закрывает лицо рукой. — Вы все наполовину безумны...
— Ну, да, — искренне соглашается Роксана и поправляет очки.
— Да, конечно, вы... — устало бормочет он, затем берет себя в руки и поворачивается к Юнии: — Вы тоже справились достойно. Я использовал Плакальщика, чтобы заставить вас встретиться лицом к лицу со своей виной, поэтому не мог видеть, что произошло, но предположил, что вы противостояли своим покойным родителям?
— Да, это так, — соглашается Юния мрачным тоном.
Он кивает, удовлетворенный, затем наконец поворачивается ко мне, его суровый взгляд лишен какой-либо легкомысленности. — Вы, возможно, прошли лабиринт, но тот факт, что у вас нет никакой защиты или смягчения вашего проклятия, привел к разочаровывающему результату. Вы могли бы спасти Сиэль, если бы были сильнее. Хотя ее смерть была достойной жертвой, учитывая ее прошлое, — он бросает на нее нежный взгляд, отчего она становится немного неловкой и смущенной.
Она покинула Махта из-за его суицидальной бравады, и он умер из-за этого, поэтому она заклеймила себя трусихой, но я никогда не чувствовал, что она этого заслуживает. Хотя у нее были некоторые комплексы, с которыми нужно было работать, так что, думаю, хорошо, что она смогла их преодолеть.
Но меня все еще раздражает то, как он нас «судит».
— С чего бы мне вообще начать пытаться справиться с этим «проклятием»? — парирую я с раздраженной гримасой.
— Не знаю, — он безразлично пожимает плечами, — но крайне важно, чтобы вы нашли решение.
Его отношение только еще больше раздражает меня. Конечно, черт возьми, я знаю, что должен с этим разобраться, но все это время у меня были дела поважнее.
— И почему я, собственно, не мертва? — робко спрашивает Сиэль.
Аррейра поворачивается к ней и взволнованно отвечает: — После крушения я извлек ваши души из тел и дал вам всем новые, фальшивые, как у Химер. Если бы эти новые тела были уничтожены, вы бы все равно погибли, но Кровати Сохранения поддерживали связь между вашей душой и вашим настоящим телом, предотвращая вашу окончательную смерть.
— О! Я помню, как слышала об этих Кроватях, — внезапно восклицает Юния.
Он горько улыбается и добавляет: — Полагаю, это теперь «древнее» эльфийское знание. Со временем вы заменили эльфийскую [Регенерацию] на [Исцеление]."
] из [Световой магии] Авгии. — [Световая магия] просто намного
эффективнее, — гордо заявляет Сиэль с ангельской улыбкой.
— Похоже на то, — сухо комментирует он.
— Так что это было... за столкновение с черным тигром? — с любопытством спрашиваю я.
Он снова становится суровым, поворачиваясь ко мне. — Я подталкивал вас к пределу, вытягивая все ваши эмоции, чтобы вы могли стереть их, оставив после себя пустую оболочку.
— Зачем, зачем вы это сделали? — спрашиваю я и откидываюсь назад, немного напуганный. Он подается вперед, его лицо почти искажается в маниакальной улыбке, и он взволнованно отвечает: — Вы — перерожденный герой легенд с множеством Даров. Мне нужно было знать, есть ли более глубокая причина вашего перерождения здесь, и я нашел доказательства этого... — Он делает драматическую паузу, и мы все полностью фокусируемся на нем, тревожась в ожидании продолжения. Его голос становится еще более взволнованным, и он начинает ухмыляться, пересказывая: — После того как я ободрал вас до состояния пустой оболочки, «что-то» помешало вам просто рассеяться в ничто, вместо этого сгустив вас в слабый оттенок вашего прежнего «я». После дней ожидания этот совершенно лишенный эмоций оттенок начал чувствовать что-то, что взывало к нему, притягивая к ядру подземелья. чувствовать
что-то, что взывало к нему, притягивая к ядру подземелья.Он откидывается назад и гордо объявляет: — Это доказательство того, что есть что-то еще, что-то слабое, что-тобожественное
Это доказательство того, что есть что-то еще, что-то слабое, что-то божественное, направляющее ваши действия. Для меня это было окончательным подтверждением, необходимым, чтобы убедиться, что вы действительно особенный. В ядре было последнее испытание, эксперимент, который я хотел провести на всех вас: Перевернутый Плакальщик. Как вы все можете помнить, у вас был сон о прошлом, о времени, по которому вы сильно скучаете, но это была ложь. Это был сон, призванный заманить вас в ловушку, но у вас были достаточно прочные связи с реальностью, чтобы вы избежали ловушки благодаря собственной решимости. За этот последний тест вы все прошли с моей искренней похвалой, — он одаривает нас доброй улыбкой и почтительно кивает.
— Все это звучит невероятно опасно... — ворчит Сиэль и сверкает глазами, становясь довольно злой на него.
— И как я превратился в это? — спрашиваю я, поднимая когти.
Впервые он кажется немного неуверенным в себе, и вся «Харизма» исчезает, когда он неловко отвечает: — Это... было непредвиденным последствием стирания вашей души в середине трансформации. Похоже, вы «застряли» в виде полудракона, а затем система каким-то образом интерпретировала вас как новую расу. Я бы предположил, что Перемена заметила вас и решила «благословить» этой новой формой, — он демонстрирует деловую улыбку, которая создает впечатление, что он не видит в этом «благословении» ничего положительного.
Я закрываю лицо рукой и устало вздыхаю. — И почему мы должны были пройти через все эти испытания?
Он снова оживляется, и вся его «Харизма» возвращается. — Очевидно, не так ли? Я передам вам свое «наследие». Я назову вас своим преемником, новым королем Высокого Леса и всех эльфов.
Мы все замираем от удивления.
— Погодите, что? Почему? Как? А? — заикаюсь я в замешательстве.
Он драматично смотрит вдаль, делая свое лицо снова статуарным, и объявляет: — Чтобы выманить старую династию, моих потомков, из укрытия. Даже предательские Генералы изменили свои идеалы. Пришло время королевским особам положить конец своему позорному неповиновению.
Объявление
Зал славы покровителей
Покровители, поддерживающие Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Лорд Эндрю Мейерс.
Лорд Сэмюэл Лим.
Лорд Билл.
Лорд Новгарод.
Лорд DJ.
Лорд Ашадун.
Лорд Майкл Эрвин.
Лорд Бейкердеа.
Лорд Нейтан Ванбрант.
Лорд Морис.
Лорд Эмпиреан.
Лорд Маттирро Драка.
Лорд Джошуа Тал.
Лорд Колорблайнд.
Лорд РоттенТанджерин.
Лорд Фуллмун.
Лорд Джоксан Эррера.
Лорд Шон Дрейк.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд Броди Хауган.
Лорд ГудКэт.
Лорд ФростиКьюб.
Лорд Фредди.
Лорд Майк Бартер.
Лорд Кардинал Штайнер.
Лорд ДрэгонПигги.
Благородный Солти Панда.
Благородный Милд Фракас.
Благородный Аклис.
Благородный Шон Пламли.
Благородный КарлБакстер.
Благородный ВирдУирл.