Объявление
К сожалению, мне снова придётся взять паузу на неделю, чтобы закончить цензурирование версии для Royal Road: на этой неделе времени не нашлось, а срок уже приближается. Но если закончу раньше, продолжу писать новую историю, которую скоро сделаю общедоступной. На Patreon она уже есть; осталась всего одна глава, прежде чем я начну выкладывать её для вас.
— Не уверена, что понимаю вас, Ваше Высочество, — бесстрастно отвечает Теа, однако я вижу, как в её тёмно-карих глазах нарастает страх.
Пора снять с неё маску, поэтому я спокойно разбираю маленький спектакль по частям: — Цвет твоей кожи рассказывает историю. Ты наверняка родилась в клане Белых Сталкеров, потому что ни один член Туманных лис не позволил бы своему ребёнку родиться Белым Сталкером, тяжко оскорбив тем самым безжалостных Вождей. Но сюда тебя отправила Леонн, и мы знаем, что она не изгоняет тебя. Твоя семья переметнулась к Туманным лисам, но вам этого оказалось мало. Когда появилась возможность служить кому-то ещё могущественнее, семья ухватилась за неё и с тех пор изо всех сил пытается заставить тебя соблазнить меня.
Она прячет страх за [Актёрским мастерством], силой успокаивает себя и выдаёт заранее подготовленный ответ: — Ваше Высочество, едва ли хоть одна незамужняя женщина стала бы колебаться, получив возможность войти в ваш гарем. Даже некоторые замужние с радостью бросили бы ради вас своих посредственных мужей.
— Почему ты покинула клан Белых Сталкеров? — настаиваю я, требуя честного ответа.
Но на её лице появляется боль, которая выглядит вполне искренней. — Это неприятная тема, Ваше Высочество.
Что ж, это отвечает на многие вопросы, одновременно создавая новые.
Она по-прежнему крепко держится за свои тайны, поэтому я открою ей сердце и надеюсь, что она поступит так же. — У меня тоже есть секреты, Теа, но мои женщины пользуются привилегией их знать. Тайна моей силы, тайна места рождения, тайна будущих намерений — им известно всё. Взамен они честны со мной, честны с собой и честны в своих желаниях. Жена, наложница, любовница, секс-рабыня, дырка для члена, поклонница спермы — они принимают эти Титулы из честности и любви.
Принцесса снежных лис, кажется, раздражается, а значит, по-моему, её маска начинает соскальзывать. — Они рассказывают вам каждую свою мысль? Каждую ошибку? Всю историю жизни во всех подробностях? — легкомысленно возражает она и вызывающе смотрит в ответ.
Но такая реакция мне нравится. Она показывает, что Теа не из тех, кто молча терпит издевательства. И всё же я должен выложить перед ней всё: — Нет, но они говорят, когда хотят воспользоваться моей силой. Я убил Дециена Клейниаса Алкимеонида и носил его голову напоказ, затем убил Рейнхольда Фишера, одного из сильнейших воинов Империи Авги. Кто теперь способен меня остановить, кроме самого Императора? Эта сила — единственное, чего нет у Туманных лис. Чего же ещё ты могла бы от меня хотеть, кроме возможности распоряжаться ею по своему желанию, пусть даже всего мгновение?
Похоже, я слишком сильно ударил разоблачением её замысла: она отводит взгляд, ссутуливается, обнимает себя и печально хмурится, выглядя жалкой и хрупкой. Вид прекрасной молодой женщины в таком уязвимом состоянии трогает моё сердце; даже дракон хочет расправить крылья и защитить её. Но человек по-прежнему удерживает власть, и в нём есть лишь холодное подозрение.
Более слабая девушка уже расплакалась бы от такого допроса, но Теа сильна, и решимость превращается в отчаяние, потому что так легко она не сдастся.
— Я, блядь, ненавижу Белых Сталкеров, — тихо начинает она; голос мрачен и кипит яростью. — Но все знают, что однажды они падут. Просто я хочу быть уверена, что тогда умрут все до единого . — Она поднимает голову и снова встречается со мной взглядом; маска окончательно снята, и в глазах видна решимость пойти на всё ради цели. — Я отдам вам тело, стану вашей секс-рабыней и поклянусь в вечной любви, если вы поможете мне, когда придёт время.
Но именно этого я не хочу, поэтому холодно отвергаю её: — Холодные тела меня не интересуют. Я могу купить любую секс-рабыню из лисолюдок… А любовь не подчиняется сознательному контролю.
— Тогда чего вы хотите?! — гневно вскрикивает она. Голос ломается от отчаяния, а пальцы складываются когтями, словно ей хочется выцарапать мне глаза, и это слегка пугает.
Я тихо вздыхаю и смотрю на остывающую еду, затем поднимаю глаза к небу. Ещё одна прекрасная ночь: психоделическая луна и её цветные маленькие спутники вальсируют по звёздной сцене. Но мой взгляд притягивает соблазнительно танцующая огненная Хана, излучающая уютное тепло.
Мне ничего от тебя не нужно… ничего, кроме покоя, тогда как ты способна дать лишь кровопролитие.
Но даже правду я сказать не могу: тогда она попытается обойти её так, чтобы вынудить меня исполнить желание. Вот ловушка попытки использовать любовь как предмет торга: это душит зарождающуюся привязанность, ведь любовь хаотична, неуправляема, непредсказуема и крайне мятежна.
"Она такая же, как я, Вольфи," — нежно шепчет Юния в пространстве моей души.
А я силой сломал твою маску и твою [Маску].
"А потом ты тепло принял меня в гарем и позволил найти своё место," — с любовью отвечает моя эльфийская Королева.
Да, я дал тебе возможность вписаться…
То же самое я сделаю для Теа. Я поворачиваюсь к ней, смягчаю голос и делюсь секретом счастья в нашем гареме: — Жить, скрывая истинную сущность ради того, чтобы угодить другому, — не жизнь. Я принимаю женщин, которые показывают настоящее лицо, и тех, кто склоняется передо мной, но отвергаю желающих обменять любовь на услуги. Сексом можно торговать, любовью — нет.
— Я лишь хочу, чтобы ты была собой; чтобы оставалась верна собственным желаниям; чтобы обрела гармонию в гареме и нашла место среди женщин, которые добровольно отдали мне сердца. Но не пытайся манипулировать мной ради помощи в мести — так ты всё только испортишь.
Она снова отводит глаза, не в силах выдержать мой взгляд, и обдумывает слова. Я ничего не обещал и лишил её возможности умолять, поэтому остаётся лишь принять меня целиком.
Постепенно отчаяние вновь сменяется твёрдой решимостью. Она косится на меня и прикусывает нижнюю губу. — Обнимите меня, — застенчиво просит Теа.
— Что ты сказала? — мягко переспрашиваю я, начиная снимать суровую маску.
Тогда она набирается смелости и сразу погружается в роль, которую я для неё желаю: — Вы сказали быть верной своим желаниям. Поэтому я хочу, чтобы вы обняли меня и помогли почувствовать себя в безопасности, ведь сейчас я действительно её не чувствую. — На последних словах голос дрожит, снова трогая моё сердце.
Я тепло улыбаюсь и протягиваю когтистую руку, которую она сразу принимает. Её кожа настолько мягка, что не уступает коже жён, хотя те пользуются лучшими средствами ухода, какие только можно купить за деньги.
Я осторожно помогаю маленькой Теа перебраться ко мне на колени. Поскольку она всё ещё обнажена, эрекция укладывается между красиво очерченными бледными ягодицами. Её кожа сильно краснеет, но Теа устраивается поудобнее и подходит мне почти так же хорошо, как Лина, хотя размером вовсе не с лоли. Пушистый белый лисий хвост щекочет меня не так сильно, как хвост Алиссы, но, разумеется, всё равно доставляет огромное удовольствие.
— Хана, снова разогрей еду, чтобы Юнии могли начать нас кормить, — мягко приказываю я жёнам-элементалям, и наконец мы приступаем к романтическому ужину.
Хотя я велел Теа быть честной с чувствами, мне самому честность запрещена: скажи я ей правду — всё разрушится…
Я решил помочь ей отомстить в тот же миг, когда она об этом упомянула.
Нет, мы решили.
Дело не только в том, что я сексуальный хищник. Наши с жёнами воли объединены [Связью], но связаны не только они. У нас действительно одно самое большое сердце, какое только возможно. И это неудивительно, ведь среди нас есть жрица Любви и маленькая лисичка, благословлённая той самой Богиней. Поэтому мы просто не способны устоять перед бедой очаровательной юной принцессы снежных лис, не говоря уже о том, что при виде её гибкого обнажённого тела слюни текут не у меня одного.
Я обхватываю живот Теа обеими сильными руками, затем накрываю ладонью припухлый сосок — то, чего мне хотелось с той ночи, когда я впервые увидел их во время её визита к Осарии. Принцесса снежных лис прерывисто выдыхает, когда я касаюсь чувствительного маленького розового бугорка.
Чтобы успокоить её, я решаю мягко всё объяснить: — Советую начать с этой «вишнёвой панини»: у неё очень тонкий вкус. Затем можно перейти к «канапе с карпаччо» — его вкус сильнее. После этого попробуй более насыщенные варианты, например этот с сыровяленой колбасой или «маленький бургер» с особым соусом. Только не набивай ими живот, потому что основное блюдо — шашлычки. Ещё советую между кусочками делать глоток выбранного напитка: он смоет предыдущий вкус, освежит язык и усилит удовольствие от следующего.
— А если позволишь, природные Юнии будут кормить тебя всем с руки, — заканчиваю я с улыбкой.
Она по-девичьи смеётся. — Как необычно вы всё устроили. Это какой-то изысканный гастрономический опыт? — криво спрашивает она таким чистым голосом, будто последней минуты вовсе не было.
— Ещё какой. Можешь просто откинуться на меня и наслаждаться видом. — Затем я бросаю взгляд на аппетитную огненную Хану.
Она мягко берёт мою покрытую чешуёй руку, которая сейчас играет с её соском, и дерзко замечает: — Но почему-то мне кажется, что здесь «удобно» только мне.
Дважды повторять не нужно.
— Хорошо, — хмыкаю я и призываю рядом Ярн, заставляя Теа восхищённо заворковать. — Ярн, раздень меня.
Но Теа я не отпускаю, что на миг её озадачивает, а затем Ярн применяет [Связь] к моей одежде и тут же снимает её с помощью [Экипировки], мгновенно оставляя меня голым. Освободившийся Член идеально укладывается между её ягодицами, а пульсирующая головка касается едва тёплого входа, заставляя удивлённо ахнуть.
— А теперь поедим, — приказываю я прежде, чем она успевает что-либо сказать, и природные Юнии начинают нас обслуживать.
Тем временем в обеденном зале мать Теа, похоже, начинает тревожиться. — Надеюсь, они не занимаются любовью. Я хочу присутствовать и видеть, как она справляется.
Алисса весело успокаивает снежную милфу: — Не волнуйтесь. Вольфи любит покрасоваться и обязательно вернётся, но он никогда не упускает возможности разделить с кем-нибудь интимные ласки. — Затем они начинают обсуждать любимые виды прикосновений, и, похоже, Манон любит других лисьих женщин почти так же сильно, как собственного мужа.
Так вот. Я и правда никогда не упущу возможности прикоснуться к женщине, поэтому прижимаю Член к губам киски Теа и замечаю, что они определённо постепенно нагреваются. Тем временем нежно ласкаю её грудь, а она рассеянно играет с моей зеркальной чешуёй, показывая, насколько уютно ей в моих руках.
Я сумел донести до неё свои чувства, и она решила мне поверить — поверить, что для неё есть место в гареме и что этот путь верен. Ей придётся сделать прыжок веры, но того же требуют от каждого, кто хочет с нами сблизиться.
Её пушистый белый хвост начинает очень медленно вилять и с каждым кусочком движется всё сильнее, мягко задевая мехом мой живот. Она даже осмеливается запить еду небольшим количеством эльфийского не-вина — поступает смелее меня, потому что я предпочитаю Экстракт Эйи: напоминающее травку блаженство контролировать легче, чем опьянение.
Пушистые уши щекочут мне щёки, и я начинаю тереться о них лицом. Кажется, это немного её забавляет, но мех возбуждает меня сильнее, и я ещё настойчивее ласкаю её тело. Хотя мы наслаждаемся друг другом, оба по-прежнему внимательно следим за чувственным танцем огненной Ханы, а жена-элементаль прекрасно умеет очаровывать нас телом.
Наконец я больше не могу сдерживаться и несколько раз нежно целую её шею. Волоски встают дыбом, а Теа блаженно улыбается. Она такая милая, так хорошо пахнет, её прикосновения настолько нежны, что дракон начинает терять терпение.
Я едва ощутимо касаюсь духом губ её киски, ускоряя возбуждение, и вскоре чувствую, как влага покрывает головку. Мы оба заметно возбуждены и уютно чувствуем себя рядом, а еда по мере роста желания интересует всё меньше.
Внезапно она поворачивает голову и целует меня в щёку. Я поворачиваюсь к ней, и наши глаза встречаются. Эйя погрузила меня в блаженство, а Теа, похоже, слегка опьянела: нефритовое лицо порозовело, и всё тело словно согрелось.
Наши губы соприкасаются, и мы целуемся. Языки находят друг друга и сплетаются в глубоко похотливом объятии, заставляя Член пульсировать от желания. Её язык явно опытен, из-за чего я вновь проклинаю преступление Осарии, но в движениях всё ещё заметны остатки нерешительности и застенчивости — утешительный приз за то, что не я подарил ей первый настоящий поцелуй.
Её бёдра начинают покачиваться вперёд-назад, мягко растирая мокрую киску о кончик моего Члена и покрывая его новыми соками. Я крепче обнимаю очаровательно гибкое тело, и она словно тает в безопасности моих рук. Настолько, что я решаю: пора зайти дальше.
Я встаю, держа её на руках, как принцессу, затем открываю [Врата] обратно в обеденный зал и удивляю гостей нашей наготой (а Ярн следует за нами, собрав подушки, еду, стол и одежду Теа). Реакция Са'Ха особенно восхитительна: при виде моего огромного Члена она машинально вскидывает брови, затем вспоминает, на что смотрит, прячет удивление за раздражением и отводит глаза.
Теа прерывает поцелуй, замечает перемену обстановки и встречается взглядом с матерью; они едва заметно кивают друг другу. Алисса замечает, как рука Манон ложится на внезапную эрекцию мужа, и я ощущаю от пары Фонтунов порочность, приятно щекочущую мои развратные чувства.
Пуш освобождает передо мной место на столе. Я ставлю Теа и рассматриваю покрасневшие, распухшие губы киски. Они блестят от влажного липкого возбуждения, но даже этого может оказаться мало: Теа напряжена, а значит, её и без того маленькая на вид дырочка для члена способна болезненно стянуться ещё сильнее.
Поэтому одной рукой Алисса смазывает мой Член, а другой вводит смазанный палец в тесную киску Теа, подтверждая мои опасения: для полной толщины она слишком узка. Снежная лисичка бесстрастно смотрит на Алиссу, вероятно пользуясь [Актёрским мастерством], чтобы скрыть настоящие чувства. Но мне кажется, у этой маленькой лисы может оказаться довольно «острое обоюдоострое лезвие», как сказали бы рупегийцы. Хотя на самом деле она, вероятно, скорее «ножны», чем «меч».
Подготовка быстро заканчивается, и тогда Манон вытаскивает приличного размера член мужа, яростно принимается его дрочить и одновременно вводит пальцы в себя.
О да, мы определённо прекрасно поладим…
Урмей внезапно раздевается до своего — на удивление сексуального — белья и тоже начинает мастурбировать. Но Юния отдаёт Ярн приказ, и глупышка-Юния предлагает поработать пальцами с пышной мамой-медведицей.
— Конечно! Отлично! — хрипит Урмей и вытаскивает пушистые дыни, на мгновение отвлекая меня. Я бы, блядь, с огромным удовольствием осеменил эту распутную медведицу, но с ней я играю вдолгую. Поэтому лишь бросаю на неё и Са'Ха взгляд, пропитанный [Сексуальным обаянием], и возвращаюсь к ожидающей снежной лисице.
Будет ли Принц Томмен против, если я устрою ему NTR и превращу Са'Ха в свою сучку?
Человек даёт дракону по голове, и мы полностью сосредотачиваемся на Теа. Когда наши глаза встречаются, она дарит мне тот оргазмический, полный страха взгляд девственницы, которую сейчас лишат чистоты. Словно добыча перед хищником, она старается стать меньше, а ноги готовы сомкнуться — тонкий знак, который замечает её мать. Нефритовая милфа явно этим недовольна.
Юнию атмосфера сильно возбуждает, но, в отличие от Алиссы, лишать её удовольствия мне не хочется. Королева приказывает Пуш ласкать её пальцами, и овечка радостно повинуется, исподтишка касаясь заодно себя. Видя, к чему всё идёт, Сиэль вздыхает и направляется к маленькой жене-дворфийке; Роксана выбирает почти близнеца Аой в человеческом облике; Хана отгораживается от всего, прежде чем поддаться желаниям и наброситься на сестру или мать. Одна Гифи по-прежнему ест — разумеется.
Я нависаю над Теа и касаюсь входа Членом. Затем ободряюще улыбаюсь, и её страх немного ослабевает. Но полного спокойствия я не жду: во мне пробудились садизм и властность, поэтому проникаю внутрь прежде, чем она полностью готова.
Она машинально зажмуривается от страха, но быстро открывает глаза в замешательстве: боли нет, я плавно скольжу внутрь, а из её губ вырывается восхитительный тихий, но высокий стон. Я незаметно уменьшил толщину, идеально подстроившись под неё. Са'Ха и Манон это явно заинтересовало, а Марсо слишком поглощён блаженством от грубой дрочки, чтобы обращать внимание.
— Он… он что, сделал пенис тоньше? — тихо спрашивает Манон Алиссу, снова опускаясь на своё место.
— Да. Его Член — чудесная вещь, и каждая женщина заслуживает испытать его хотя бы раз… — соблазнительно шепчет моя лисья дырочка для члена, затем кладёт руку на обнажённое бледное бедро милфы.
Манон перестаёт ласкать себя и смотрит на мягкие пальцы Алиссы, скрывая истинные чувства за [Актёрским мастерством], но никак не отвергает внезапную близость. По собственным словам Манон, Алисса идеально соответствует её вкусам, а значит, моя лисья рабыня спермы непременно проверит, правду ли та говорила.
Алисса медленно ведёт руку ближе к тёплой киске Манон и снова шепчет: — Позвольте мне позаботиться о вас, пока я расскажу о чудесах Святого Члена Короля Вольфа.
Взгляд Марсо мечется между женой, которую лапает моя жена, и мной, трахающим его дочь, ведь он культурный мужчина, ценящий утончённые удовольствия сексуального разврата. И жена, и дочь восхитительны на вкус, и если он меня не остановит, думаю, скоро я попробую первую собственным языком и Членом.
Теа быстро привыкает к тому, что я внутри, поэтому начинаю медленно двигаться, и с каждым толчком она издаёт девичьи стоны дрожащим голосом. Я чуть увеличиваю толщину, и её реакция весьма забавна: теперь Теа стонет во весь голос от блаженства, а красивое маленькое лицо морщится от лёгкой боли.
Боги, она идеальная маленькая кукла для секса. Самая девичья девушка из всех, кого я трахал, идеальная смесь лоли и женщины, приправленная щепотью кэмономими. Мне приходится удерживаться от превращения в дракона и Разорения, потому что она не совершенно покорная шлюха для осеменения, как Ноно или Лоло.
Когда я ускоряюсь, её маленькие сиськи начинают трястись. Алисса пробует нерешительные губы Манон, а я через Ярн трахаю Урмей пальцами. Последнее — ошибка: стоит мне почувствовать её изнутри, и защита от мамы-медведицы уже начинает таять.
Моя маленькая снежная лисичка заслуживает лучшего секса в своей жизни, поэтому я слежу, чтобы клитор и точка G получали безупречную стимуляцию. Наслаждение растекается по телу, и оно постепенно расслабляется. Защитная поза сменяется приглашающей: ноги разведены, руки обнимают мою шею.
Мы не отрываем взглядов друг от друга, и теперь в её глазах заворожённое желание, но мои бёдра движутся слишком быстро для поцелуя. Следовало дать ей попробовать Шипастого Дракона: маленькие губки так хорошо смотрелись бы вокруг основания Члена. Но торопиться незачем, ведь я знаю, что всю оставшуюся жизнь она проведёт подо мной.
К сожалению, мне напоминают, что ещё мгновение назад она была девственницей, незнакомой с радостями члена, и на практике всё ещё крайне неопытна в сексе, хотя теорию ей преподавали полностью. Я чувствую, как внутренности спазмами сжимают Член, а волны проходят по всему телу: она начинает кончать. Высокий голос достигает прекрасных высот, когда впервые испытывает вершину чудес секса с Мужчиной.
Такому Мужчине, как я, невежливо позволять ей кончать в одиночестве, поэтому с рычанием я выпускаю внутрь мощную струю, но продолжаю двигаться, используя семя как смазку. Когда блаженство снежной лисицы заканчивается, она выглядит полностью выжатой. Я позволяю ей отдохнуть, выскальзываю наружу и ищу следующую добычу.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей Рупегии будут воспеты бардами, ибо они заслуживают славы и почёта. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Принц Definitely not Dio.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Tmac.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд litalmexy.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд William Clark.
Лорд SubJef.
Лорд GalacticTNT.
Лорд Placid.
Лорд LiuAnshan.
Лорд Black Unicorn.
Лорд Brandon.
Лорд Duncan Campbel.
Лорд Empyrean
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин DND.
Дворянин Tony Starrk.
Дворянин Anon A Moose.