Сегодня первый день цикла — Генн, день Света; а также 1-й день 9-го месяца, месяца Битвы.
Я играю с гривой Ханы, пока она лежит, положив голову мне на живот. Глубоко вдыхаю и потягиваюсь.
— Дариану конец, теперь можно расслабиться, — говорю я.
— Правда, расслабляться нам всего месяц, — отвечает Хана.
— Ждёшь не дождёшься, когда мы покинем это место?
— Не особо. Здесь достаточно способов заработать на жизнь, да и мне всего хватает. — Она поворачивает ко мне голову и криво улыбается; изумрудные чешуйки на её щеке щекочут мой живот. — Но я боюсь слишком размякнуть. Ты меня чересчур балуешь.
— Он нас чересчур балует, — говорит Алисса.
— Вы все меня чересчур балуете, — отвечаю я.
— Как там называлось то слово, которое ты однажды сказал, «туше»? — спрашивает Хана.
— Эм... «touché»? — неуверенно переспрашиваю я.
— Да, именно, touché. — Она лижет мой пресс и встаёт.
Моя [Магия огня] повысилась на 1 (теперь 0+3).
«Харизма» Алиссы повысилась на 1 (теперь 11), а [Магия иллюзий] — на 1 (теперь 4). Её тренировки с [Двойное изображение] уже приносят плоды. Это заклинание заставляет цель видеть двойника Алиссы, которым она может управлять по своему желанию.
В этом месяце в Колизее проходит множество представлений. В городе выделено несколько площадок для публичных поединков, где охотники и стражники участвуют массово, потому что несколько разведчиков талантов ищут лучших воинов.
Многие кандидаты в рыцари начинают с того, что показывают себя в этих поединках, а первого числа следующего месяца состоится турнир боевых искусств. Именно там знать будет соперничать за лучших кандидатов.
Утро я посвящаю исследованиям, пытаясь усовершенствовать големов.
Душа «расширяется» и охватывает всё тело. Зная это, я пытаюсь найти в ней область сердца, потому что именно там мы обычно собираем ману для заклинаний. Но я замечаю, что не могу соотнести отдельные части души с частями тела: будто смотрю через «окно» в иное пространство. Поэтому поиски «органа маны» превращаются в тщательное исследование каждого клочка души.
Я привлекаю к работе Алиссу и Хану. Рассматриваю их души участок за участком, пока они применяют заклинания, а затем медитируют. Наконец замечаю особое место, сложность которого словно уменьшается при использовании магии, а во время медитации постепенно восстанавливается. Полагаю, это и есть «орган маны».
У големов в точности там, где должен находиться орган маны, имеется похожая «конструкция». Её сложность постепенно уменьшается, пока мы не заполняем её маной, после чего возвращается к максимуму. Теперь я уверен, что нашёл «батарею маны» и правильно определил орган маны.
Я изучаю области вокруг батареи и органа. Надеюсь, именно орган отвечает за поглощение маны из окружающей среды, как это происходит у нас. Затем применяю [Формовка] к душам големов и изменяю их, делая похожими на орган маны.
Любопытно, что я не могу наполнить орган маны так же, как батарею. К счастью, у [Магии природы] есть заклинание 35-го уровня — [Перенос маны], которое позволяет это сделать. Батарея маны меня очень заинтересовала: возможно, я сумею научить Лину чему-нибудь полезному для её зачарований.
«Ощущение» наполнения батареи маны почти такое же, как у зачарования или магического инструмента. Когда берёшь магический инструмент, кажется, будто стоишь на склоне: «чувствуешь» тягу вниз, а стоит «отпустить» — и ману всасывает. Чем пустее батарея маны, тем сильнее ощущение. Когда она почти пуста, разница такая же, как между краем ямы и краем долины.
— О-хо-хо! Теперь вы самодостаточны. — Я глажу обоих маленьких големов.
Оба опускаются на колени и склоняют передо мной головы.
— О, смотрите, они учатся. Этому их научила Сиэль, — говорит Хана.
Признаю, плюшевый медведь и тряпичная кукла, пытающиеся выглядеть величественно, — очаровательное зрелище.
— Встаньте, оба, — приказываю я.
Они выпрямляются во весь рост — хех — и неподвижно ждут следующего приказа.
— Теперь ты можешь научить их заклинаниям? — спрашивает Алисса.
— Сначала нужно выяснить, где в душе хранятся навыки.
— Везде? — Хана пожимает плечами. — Я всегда думала, что душа похожа на коробку, которая увеличивается с каждым полученным нами Уровнем.
— Но сама душа не увеличивается, — говорю я. — Как уместить больше вещей в коробке, объём которой не меняется?
— Плотнее!
— Или просто лучше всё разложить, — предлагает Алисса.
— Не уверен, как сработал бы второй вариант и зачем тогда нужны фрагменты души, — говорю я. — Думаю, это больше похоже на пространства с искажёнными расстояниями.
— Ты ведь уже можешь использовать [Искажение пространства]?
— Да. Надеюсь, оно поможет разобраться. Но пока отложим это и пойдём готовить обед.
На этот раз мы делаем для лазаньи хороший молочный ру. У меня целые вёдра коровьего молока, так что его надолго хватит. Обжариваем Драколит с чесноком, и, о боги, это почти напоминает дом. Почти.
— Логан начал посвящение в храме, — говорит Сиэль. — Он может быстро стать боевым жрецом, а однажды, возможно, и Тамплиером.
— Телосложение для этого у него определённо есть, — замечает Хана.
— Разве они не изучают магию? У него есть к ней способности? — спрашиваю я.
— Тамплиеры бывают разных видов. Им нужно изучать боевые искусства, поэтому времени на все заклинания не остаётся, — объясняет Сиэль. — Даже целители осваивают не все заклинания [Магии света].
— С моими читами ты, возможно, станешь первой, кто изучит их все. — Я дерзко ухмыляюсь.
— Из-за читов это не будет считаться. — Сиэль закатывает глаза.
— Но ведь ты хотела выучить у меня [Святой дух], — говорю я.
— Это другое, э-э... это особый случай. — Она скрещивает руки и отводит взгляд.
После обеда мы возвращаемся к занятиям по [Пространственной магии]. Профессор пропускает [Врата] и сосредоточивается на заклинании 40-го уровня [Искажение пространства]. Вот повезло.
У навыка есть несколько боевых применений, но в основном его используют для создания [Сумка хранения], Карет-домов, Палаток-домов и Гиперпетли в Столице. Особенность этих предметов в том, что внутри они намного больше, чем снаружи, и потому упрощают массовые перевозки. Они настолько дороги, что в Рабанаре их даже не продают; ими почти исключительно пользуются дворяне и богатые купцы.
Сумка хранения кажется не слишком полезной, когда у тебя есть [Инвентарь], но в ней можно держать вещи, которые нужно быстро достать. Например, привязать сумку к руке и хранить там длинный меч на крайний случай или боевые зелья, чтобы они не разбились от удара. Ещё на неё можно наложить зачарование [Телекинез], и тогда содержимое будет весить меньше обычного.
Мы узнаём, что [Врата] не создают «червоточину», а лишь меняют положение объекта. В буквальном смысле кто-то редактирует свойство «координаты» объекта, как в игровом редакторе.
[Вечные врата], заклинание 50-го уровня, следующее после [Искажение пространства], как раз создаёт постоянную червоточину. Червоточина возникает, когда пространство изгибают настолько сильно, что в нём можно проделать дыру и мгновенно переносить предметы из одного места в другое. Именно этим заклинанием созданы порталы с белой завесой в лабиринте драконидов Огоньков Гордых.
— Отец очень заинтересован во встрече с тобой, Вольф, — говорит Лайл.
Не-е-ет…
— Почему? — спрашиваю я, сдерживая рвущуюся наружу гримасу.
— Ну, ты спас нас от большой группы похитителей. Он всего лишь хочет выразить благодарность. — Лайл морщится и отводит взгляд. — Я довольно... расплывчато описал, как прошёл бой, поэтому ты заинтересовал его ещё сильнее.
А, понятно. По крайней мере, о моих Дарах он отцу не рассказал.
— Как именно ты ему всё описал?
— Да, понимаю, почему ему стало интересно. — Я массирую висок. — Ничего страшного, поговорю с ним, когда придёт время.
Надо запомнить: Лайл ужасно рассказывает истории. Либо он просто очень боится отца.
— Он хочет встретиться на следующем перерыве между занятиями. Вы собираетесь на охоту? — спрашивает Лайл.
— Думаю, на следующем перерыве никто никуда ехать не хочет, так что мы будем свободны.
— Тогда одиннадцатого?
— Конечно.
— Спасибо. — Он виновато улыбается.
— Итак, чем вы занимались в этот перерыв? — спрашиваю я.
— Большую часть времени я тренировался в магии. Отец говорит, что я могу участвовать в следующем сражении, — отвечает Лайл; его свирепый взгляд на миг теплеет.
Гаранаэ вздыхает, а Хатара криво улыбается. — Я пытался сосредоточиться на [Магии огня], но у меня недостаточно «Силы магии». Придётся стоять в резерве неподалёку, — говорит он.
— По крайней мере, он будет прямо рядом с моей позицией, — говорит Хатара.
— Да, но…
— Мы поняли, — перебивает Лайл.
— О, значит, твоё [Исцеление] уже достаточно сильное, чтобы ты могла работать в поддержке, — говорит Алисса.
— Не-е совсем. — Она нервно накручивает хвост на ладонь. — Хватит лишь на то, чтобы сопровождать храмового целителя.
— Боевой опыт очень важен. Постарайся там как следует, — говорит Лина.
Хатара краснеет, но согласно кивает.
— Уж ты-то знаешь, — говорит Алисса.
Лина очаровательно улыбается.
— А вы? Чем все занимались на перерыве? — спрашивает Лайл.
— Глубоко исследовали Море Деревьев, — отвечает Алисса, и троица сразу навостряет уши. — Наткнулись на гнездо Крюконосов, обошли множество монстров, убежали от ядовитых спор и наконец встретили элементаля бури.
— О-о-о... И как всё прошло?
— Как орешек раскололи, — отвечаю я.
Алисса пересказывает нашу битву, умалчивая о мгновенном применении заклинаний.
Наступает очередь Сиэль получать внимание. В ванной она сразу берёт инициативу и следит, чтобы мой язык всё время был занят — её языком или какой-нибудь другой частью тела.
Она не перестаёт ко мне цепляться, полностью используя отведённое ей время. После ужина, пока мы упражняемся в Андрасте, щупальца удерживают меня вплотную к ней. Лина дуется и плюхается мне на колени.
Я небрежно применяю [Массаж] к обеим, пока Лина не решает раздеться и оседлать меня. Сиэль раздражается, но ждёт, пока я закончу с Линой, чтобы получить свою очередь.
Сегодня 2-е. Ин, день Земли.
Сиэль выглядит очаровательно: обнажённая, она садится, обнимая Теда, и зевает. Лина спала в обнимку со Сьюзи, но сейчас та лежит в стороне, чтобы её не испачкала случайная капля.
Моё [Чувство души] повысилось на 1 (теперь 4). Теперь я могу видеть MP и «Силу магии» других людей.
— Я продам половину эмелланата и большую часть гномьих магических инструментов, — говорит Лина.
— Ты справишься? Я о торговле, — уточняю я.
— Хана сделает это за меня.
— Тогда береги её, — говорю я Хане.
Она ухмыляется и гладит Лину по голове.
— Возь-ми, ме-ня! — просит Аой. Она уменьшается, планирует со второго этажа и приземляется Лине на голову.
Мрачная девушка хихикает, когда маленькие коготки Аой щекочут ей макушку.
Я встречаюсь с Киросом и на этот раз вкладываю два очка в [Божественный язык].
— Ты немного улучшил навык, — говорит он.
Мне хочется вложить в него все очки, но чем меньше Ванея знает о моём Даре, тем лучше.
— Да... — бормочу я. Дополнительное очко уменьшило тошноту, но не устранило её полностью.
Вдох, выдох. Завтрак, оставайся внутри.
Эй, даже рифма получилась.
Сначала сосредоточусь на том, чтобы меня не тошнило: тогда я хотя бы смогу усиливать нас этим навыком. Затем нужно научиться двойному применению, чтобы создать защитный вихрь и использовать навык в нападении. Я уже пробовал, но навык не даёт достаточно мышечной памяти для двойного применения, поэтому придётся освоить всё как положено.
— Ты говорил, что эти вихри позволяют тренировать мои «Очки маны».
— Полагаю, у тебя достаточно таланта, чтобы попробовать. — Кирос поглаживает эспаньолку. — Итак, если я правильно помню, ты создал [Чувство души], верно?
— Да.
— Тогда ты должен знать, как выглядит душа.
— Хаос. Сложный хаос.
— Именно. — Он улыбается. — Это пространство нельзя сравнить с нашей реальностью, но внутри души всё равно есть пространство, свои «места».
— Да. Я вижу в душе «структуры». Если приложить достаточно усилий, со временем можно понять назначение каждой.
— Хм, «структура» и правда более подходящее слово. Продолжим. В одной из таких структур хранится мана. Помнишь, что происходит, когда слишком много маны занимает одно место?
— Возникает буря маны.
— Верно. Некоторые расшифровывают MP как «частицы маны», а не «очки маны». В этом есть смысл: частицу маны нельзя разделить надвое. У маны нет ни массы, ни размера, но мы всё же можем «ощущать», где она находится. По сути, у маны есть лишь одно свойство — «местоположение», или «координаты», как сказали бы эти маги пространства. — Он криво улыбается.
Даже в фэнтезийном мире учёные не могут избежать расколов из-за бессмысленной семантики.
— Даже внутри души это свойство маны сохраняется. Значит, орган маны не может поместить всю ману в одну точку: частицы должны быть разделены. Интересно, что орган маны не похож на коробку. Он не увеличивается в размерах — вместо этого растёт его сложность.
— О, да, я видел это с помощью навыка.
Его улыбка становится шире, а в глазах вспыхивает огонь восторга.
— Прекрасно! Я знал, что это правда! — Он откидывается назад и на миг выглядит смущённым, после чего возвращается к обычной невозмутимости. — В любом случае у маны нет размера, так зачем органу маны увеличиваться, если он может бесконечно дробить внутреннее пространство? Кстати, ты знаешь, что значит «дробить»?
— Да. Увеличивать число комнат, разделяя каждую на равные части.
— Хорошо. Как видишь, чтобы повысить вместимость, орган маны должен дробить себя, но не может делать этого, пока наполнен маной. Полагают, что дробление способно отрицательно воздействовать на ману. Доказательств нет, но эта теория считается наиболее признанной.
С [Големантией] я, возможно, смог бы это доказать. Испытание потребовало бы предельной точности, но шанс есть.
— И наконец, чтобы увеличить запас маны, нужно удерживать вихрь маны снаружи тела, не потеряв ни одной частицы. До расходования на этапе сбора мана остаётся связанной с душой. Поэтому «ячейки» частиц не заполняются заново восстановившейся маной, и орган маны получает возможность дробиться.
— Однако орган не дробится бесконечно: ему нужна определённая «стимуляция». Цикл выглядит так: около минуты удерживаешь всю ману снаружи в вихре, затем вливаешь её обратно в тело и снова создаёшь вихрь. Это лучший способ повысить MP.
Понятно. Вот почему тренировки с полным расходованием маны со временем перестают повышать MP. Чтобы истратить столько маны, неизбежно приходится сталкиваться с последствиями перерасхода, и «осушать» орган маны становится трудно.
— А как насчёт «Силы магии»?
— Оставляешь всю ману в вихре, кроме одной частицы, и пытаешься применить ею заклинание. Нужно заставить магию делать больше меньшими средствами.
— Значит, это двойное применение?
— К сожалению, да. Это самый контролируемый и безопасный способ, поэтому обучение двойному применению — небольшая цена.
— А потеря сознания? Разве ради заклинания запас маны не уйдёт в минус?
— Пока удерживаешь вихрь — нет. Если просто израсходовать всю ману и попытаться применить заклинание, оно задействует жизненную силу, а запас маны уйдёт в минус. Но вихрь находится вне души и всё ещё связан с органом маны, поэтому заклинание не может использовать жизненную силу.
Это так похоже на... сбой системы. Странное взаимодействие, очень напоминающее эксплуатацию игровой логики. Впрочем, этот цикл называется «Игровой площадкой», а мир — «RPG», поэтому ничего удивительного. Я просто настолько привык к этой реальности, что забываю о её игровых элементах.
Тренировку маны оставлю на потом, а сейчас сосредоточусь на [Божественном языке].
Лина возвращается бледная. С тихим хлопком она достаёт мешок монет и раскрывает перед нами. Из него высыпаются десятки розовых монет.
Мы богаты. Неприлично, чертовски богаты.
Аой хватает одну монету и поспешно убегает.
— Сначала спрашивай разрешения! — кричу ей вслед.
— Хо-ро-шо! — Ответ доносится издалека и звучит приглушённо.
— Вы справились. Молодцы обе, — улыбается им Сиэль.
Лина перебирает пальцами, а её уши краснеют. Она едва не падает, когда Хана сильно хлопает её по спине.
— На самом деле мы хорошо работаем в паре, — говорит Хана. — Несколько сигналов, чтобы надавить в нужный момент, — и все сдаются перед моей «Харизмой».
— Это её «Восприятие» работает, — замечает Роксана.
Я целую каждую в лоб.
— Отличная работа, — говорю я.
Наверху Аой играет с монетами, словно младенец с игрушками.
Занятие по Магии природы посвящено [Перенос жизни] и [Перенос маны]. Вместе с [Регенерация] они были обычными исцеляющими заклинаниями до создания [Магии света]. Они же стали предшественниками [Мученичества].
И разумеется, между любовниками заклинания переноса могут вызывать некоторые «интересные» побочные эффекты. Я уже не удивляюсь, когда [Магия природы] превращает всё в секс.
Впрочем, это логично: джунгли — по сути толпа животных, орущих: «ЗАЙМИСЬ СО МНОЙ СЕКСОМ!»
Я морщусь, ожидая удара Лины, но его не следует. Открыв глаза, вижу деревянное лезвие её топора у своей шеи.
— Ох... — вырывается у меня.
Она отлично научилась улыбаться глазами.
— Сегодня ты ведёшь себя гораздо, э-э, спокойнее, — говорю я.
— Наверное... — шёпотом отвечает она.
— Что-нибудь случилось?
— Ну, нет, но…
— Ги-и-и...? — Гифи, сидящий на голове Роксаны, подталкивает её.
— После разговора с Гециндом я много думала. О том, чего хочу и чего хотела.
— И чего же ты хотела?
— Силы и мести. — Она слабо улыбается; чёрная чёлка закрывает глаза. — Теперь у меня есть и то и другое, поэтому я думаю о будущем.
— Ты, может быть, и рабыня, но лишь на бумаге. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Я беру её за щёки и поднимаю голову, глядя в глубокие чёрные глаза.
Она очаровательно улыбается.
— Я знаю. Поэтому и думаю. Нужно учитывать и твоё предназначение героя.
Я тихо смеюсь и целую её в губы.
— Сражаться за тебя не так уж плохо, но я хочу делать больше, — продолжает она.
— Ты ещё понемногу зачаровываешь наше снаряжение.
— Да, но я хочу делать больше.
Одна Алисса открывает глаза и улыбается.
— Мы все хотим, — говорит одна Алисса, пока другая продолжает медитировать.
— И я тоже. Я хочу делать больше для всех вас, — отвечаю я.
Медитирующая Алисса мерцает и исчезает, а настоящая раздражённо цокает языком.
Хана ударом отбрасывает Сиэль и опускает деревянный меч.
— Я знаю свои пределы, но постоянно думаю, как их превзойти, — говорит Хана.
— Ты вообще следила за нашим поединком? — спрашивает Сиэль.
— Ха! [Восприятие поля боя]. У тебя тот же уровень, что и у меня, и ты не используешь его вот так?
— Ох... — Сиэль поджимает губы и глубоко задумывается.
Я крепче обнимаю Лину и проталкиваю язык ей в рот. Немного подразнив, отстраняю её и беру оружие.
— Подними защиту!
Она улыбается, и к ней возвращается бодрость. Лина оставляет на мне несколько синяков, зато в ванной уже я заставляю её кричать.
Этой ночью я призываю для Сиэль [Святой дух]. Передо мной материализуется светло-голубой [Духовный свет], окружённый пламенем. Затем из света формируются два длинных прозрачных кристалла, служащие ногами, и небольшая овальная металлическая маска с двумя отверстиями вместо лица.
— О боги, он такой милый! Так и хочется его обнять! — Сиэль восторженно смотрит на духа.
— Ты хочешь обнять огонь? — Роксана приподнимает бровь.
— Э-э, это не настоящий огонь. Он просто такой же милый, как на рисунках, а мне хочется обнимать всё милое. Настоящего тела у духов нет, и я слышала, что обнимать их очень приятно, — неловко оправдывается она.
— Квех! Пло-хой, о-гонь! — Аой выпускает дым в сторону духа, а тот в ответ наклоняет маску.
— О-о-о. — Сиэль умиляется ещё сильнее. — Погоди, Вольфи, ты им управляешь?
— Нет, хотя я чувствую, что он хочет выглядеть милым.
Этот дух ощущается странно. Я разделяю с ним чувства, как с обычным призванным существом, но при желании могу напрямую им управлять.
Чаще всего духов используют как простых заклинателей. Они применяют низкоуровневые заклинания преимущественно для защиты и иногда для нападения. Благодаря этому маг может сосредоточиться на более сильной магии и при этом не оставаться совершенно беззащитным.
— Погоди, такое чувство, будто я одновременно делаю две вещи. Может, в этом секрет двойного применения? — спрашиваю я.
— Не знаю. — Роксана пожимает плечами. — Я научилась сама, поэтому занятия по двойному применению пропустила.
Вот беда с талантом: Роксана — ужасный преподаватель двойного применения.
Она возвращается к медитации рядом с Ханой, Алиссой и Линой. Все они испытывают технику повышения MP, которой меня научил Кирос.
Тренироваться в магии обнажённым с Сиэль труднее, чем с остальными: я едва не заснул на её мягком теле. Увидев мою уязвимость, она решила атаковать, осыпав меня поцелуями. Битва со сном была долгой и ожесточённой.