"— Всё могло закончиться гораздо хуже— говорю я через [Связь].
]. Но Юния искренне не согласна: «Он уже заставил нас признаться в причастности к делу «Невинной нимфы», так что дворяне будут относиться к нам с куда большим недоверием, опасаясь причин, по которым мы якобы стали мишенью. Хуже могло быть, только если бы он действительно напал на нас и нам пришлось бы его убить».."
Ну, дерьмо. Похоже, нам пока не удастся склонить дворян на свою сторону. К счастью, у нас есть кто-то вроде Эреи, кто присматривает за нами.
Но Юнии снова есть что сказать по этому поводу: «Почему она не предупредила нас о Педоро? Она появилась в самый подходящий момент, к тому же выставила себя в выгодном свете, не дав ему окончательно слететь с катушек и напасть на нас, так что у меня есть подозрения на её счёт. В конце концов, она известна как довольно интригующая особа»."
И Сиэль задевает подозрительность Юнии: «Разве ты не несправедлива? Откуда ей было знать, что Педоро будет вести себя так? Возможно, у неё были свои подозрения, и она держала их при себе, чтобы не утомлять нас бессмысленными интригами. Эрея — твоя подруга тоже»."
Недоверие Юнии пошатнулось, и она почувствовала лёгкий стыд за то, что сомневалась в Эрее после того, как та явно пыталась нам помочь.
"— Кто-то сказал Педоро, что мы, или, вернее, вы и остальные, были выжившими и что вы видели, как еретики колдуют [Метеор], так что я просто сохраняю определённый уровень недоверия ко всему», — объясняет она, немного сдерживая свои эмоции.
Я нахожу Лорда Сердца Иру и его жену среди гостей, и мои мысли немедленно переключаются на остальных Лордов Сердца. У них достаточно влияния, чтобы можно было предположить: они вполне могли добыть подобную информацию и передать её обиженному и скорбящему Педоро.
Пир начинает набирать обороты, поэтому мы оставляем разговоры об интригах на потом. Есть гости, которых нужно развлекать, так что нам нужно сосредоточиться на настоящем.
Антракт — Лина
Кризис разрешился — хотя, судя по всему, не так благополучно, как кажется, — но пока все стараются забыть о том, что только что произошло, а значит, пришло время «пообщаться», как выразился бы Вольфи.
Я оглядываюсь вокруг, и от оживленно беседующей толпы у меня начинает кружиться голова. Кажется, мне было бы куда спокойнее сражаться с армией монстров, чем находиться на этом пиру.
Мне нужно быть смелой и разговаривать с людьми. Я не могу стать затворницей-Лордом, особенно когда Вольфи так усердно работает, играя свою роль.
Я нахожу некоторое утешение в том, что Вольфи предпочёл бы оставаться в нашей постели, посадив меня к себе на колени, чем проводить вечер здесь, разговаривая с подхалимами и интриганами, чьё уважение к нему простирается ровно на толщину их масок.
Стоит мне представить тепло его колен, когда я устраиваюсь на них, силу его объятий, когда его сияющие драконьи руки обвивают меня, и то, как твердеет и растет его член, прижимаясь к моим губам… я погружаюсь в фантазии и почти выпадаю из реальности.
Нехорошо. Мне нужно поддерживать приличия, так что мне нужно найти кого-нибудь для разговора!
Но я никого не знаю.
Я могла бы остаться с Вольфи, как всегда делает Алисса, но она ещё и помогает ему во всём, в то время как я бы просто молчала, слишком скованная, чтобы участвовать в тонких словесных баталиях, которые так любят эльфийские дворяне.
Я вижу близнецов, братьев Юнии, которые должны быть примерно моего возраста, но они окружены другими — грубоватыми на вид для эльфов — парнями, так что меня бросает в дрожь при мысли о социальном крахе, который последовал бы, вздумай я завести с ними разговор.
Я вижу Каатохе и Оритику, но чувствую себя слишком запуганной обеими, чтобы присоединиться к их беседе. Наверное, я могла бы повести себя мило и добиться объятий от Оритики, но чувствовала бы себя виноватой за то, что использую её в таких целях, раз уж она кажется столь преданной своим мужьям.
За исключением Шалы, никто из милых служанок не присутствует здесь, поскольку Вольфи запретил им участвовать, но я всё же считаю, что мне не стоит проводить весь пир в компании прислуги.
Роксана шутит с другими магами, Хану обхаживают драконо- или ящероподобные Химеры, Сиэль наставляет родителей и детям, Аой слушает хвастунов-воинов, а Юния ведёт незримую войну с прочими эльфийскими дворянами. У каждого есть своё амплуа, а я всё ещё чувствую себя потерянной.
О, боги! Я сведу себя с ума всем этим нытьём!
Я стону про себя, но мои ноги всё ещё не двигаются, затем мои глаза встречаются с глазами Сильвины, и её мягкая улыбка заставляет меня тяжело сглотнуть.
Она стройная женщина, выше Ханы и почти такая же тощая, как Аой, хотя на ее спине угадываются мускулы, какие и ожидаются у лучницы. Ее лицо — воплощение эльфийской грации, но от нее исходит материнская аура, очень похожая на ауру Арманпуш Шип.
От Сиэль тоже исходит слабая материнская аура, но её нежная и добрая аура (которую Вольфи также называет «ангельской») гораздо более заметна.
Я мгновенно чувствую притяжение к Сильвине, и мои ноги сами собой направляются к ней.
— Ваше Высочество Лина, — мягко приветствует она с кивком.
Я останавливаюсь перед ней и вытягиваю шею, чтобы посмотреть на неё, поэтому она садится на стул и предлагает другой мне, чтобы наши головы оказались на одном уровне.
— Мадам Сильвина, — вспоминаю я, как ответить на приветствие, садясь.
— Вижу, вы не из тех шумных людей, что наслаждаются подобными мероприятиями, — спокойно комментирует она со слегка дразнящим тоном.
— Ну, то же самое можно сказать и о вас, — отвечаю я с надутыми губами, но быстро заставляю себя снова стать бесстрастной.
Она тихо посмеивается и кладёт голову на ладонь, достигая уровня моих глаз. — На самом деле я наслаждаюсь этим пиром. Музыка, еда и атмосфера приятны. Просто я мало разговариваю.
Я тихо напеваю: — Хм… Я предпочитаю тишину или, в крайнем случае, какую-нибудь успокаивающую музыку.
Она отводит свои красивые зелёные глаза и находит Вольфи в толпе. — Полагаю, Его Высочество Вольф тоже такой.
Я киваю и смотрю на свои сандалии. Вольфи накрасил мне ногти в светло-голубой цвет под цвет одежды, но для меня он чуть ярковат, так что в следующий раз я попрошу сделать их тёмно-красными. — Именно так. Он просто терпит это как часть своего долга.
Она поворачивается ко мне и наклоняет голову, заставляя её очаровательные эльфийские уши мягко подпрыгнуть. — О…? Неужели это такое большое испытание для вас двоих — участвовать в пире?
Я хмурюсь и на мгновение неловко отвожу взгляд, чувствуя, как мои щёки становятся горячее. — Ну… мы просто немного разборчивы в том, как предпочитаем проводить время отдыха. Мы очень заняты в течение дня, так что нам позволено желать занятий, которые приносят нам наибольшее удовольствие, не так ли?
Она дважды моргает, всё ещё пристально глядя на меня, и с любопытством спрашивает: — То есть вы хотите сказать, что пир приятен , просто недостаточно?
Я криво улыбаюсь. — Честно говоря, это больше похоже на работу, чем на отдых.
Она выпрямляет спину и грациозно берет бокал у проходящей мимо служанки. — Как любопытно. Не могу сказать, что разделяю это, но сочувствую вашим трудностям. Дворянам необходимо знать Лордов и общаться с ними, ведь мы вручаем вам свои жизни, так что я вполне понимаю, почему вы воспринимаете это как «работу».
Я киваю и подзываю служанку, чтобы попросить чего-нибудь покрепче. Эльфийский алкоголь для меня слишком разбавлен. — Да, мы понимаем необходимость этого, поэтому находимся здесь без жалоб, но и притворяться, будто получаем от этого удовольствие, не станем.
Она тепло улыбается, и ее материнская аура заставляет мое сердце сжаться. Я отлично понимаю, почему Вольфи так сильно хочет затащить эту женщину в постель. — Тогда, если позволите, я помогу вам пережить это как можно безболезненнее, — любезно предлагает она, и я молча киваю. — Итак, вы больше слушатель или рассказчик?
Я смущенно улыбаюсь и признаюсь: — Я… я не знаю… Мне доводилось побывать в обеих ролях, хотя слушала я, пожалуй, больше, чем говорила.
Она откидывается на спинку стула, расслабляясь, и делает глоток. — Как насчёт того, чтобы сделать что-то новое для разнообразия? — предлагает она с тонкой улыбкой.
Я поднимаю голову и недоумённо сужаю глаза. — Но о чём мне говорить?
Она мягко пожимает плечами. — О чём угодно.
И я посмеиваюсь. — Надеюсь, вы любите книги.
— Кто же их не любит?.. Нет, глупый вопрос… разумеется, находятся те, кто игнорирует бесплатную «Мудрость» и «Интеллект» по неведомым мне причинам, — на секунду позволяя проявиться своему эльфийскому снобизму, произносит она.
Я небрежно парирую: — Таким людям трудно что-то почерпнуть из книг, если они вообще не любят читать.
Она бросает на меня интригующий взгляд и предлагает: — Многим вещам можно научиться находить применение и получать от них радость. Что, если научить таких людей получать удовольствие от чтения?
Это звучит как то, что сказал бы Вольфи.
— Я не знала, что вы интересуетесь такими темами, — искренне признаюсь я.
Она слабо улыбается, глядя на вечеринку. — Наше общество не улучшится, если мы не будем пытаться выйти за рамки своих обязанностей.
— Это звучит как то, что сказал бы Вольфи, — рефлекторно отвечаю я.
Она медленно кивает. — Я чувствовала, что его Титул Учёного — не просто для вида, поэтому я и пришла сюда.
Я прослеживаю за её взглядом и наблюдаю за дворянами, весело болтающими о банальных темах, и мы обе замолкаем, погружаясь в раздумья.
— А что, если бы образование было стандартизировано? — внезапно выпаливаю я.
— Хм? — она напевает и смотрит на меня искоса.
— Что, если бы мы тратили налоги на то, чтобы нанимать учителей для всех простолюдинов — бесплатно обучать их получать удовольствие от книг, точь-в-точь как налоги идут на защиту Лорда и тренировку Городской стражи?
Она внезапно ухмыляется и наклоняется в сторону, так что мы снова оказываемся на уровне глаз. — Я знала, что Лорд Вольф не единственный особенный.
Я смущённо опускаю взгляд. Это была не моя идея, просто так всё устроено в мире Вольфи, так почему бы не сделать то же самое здесь?
— Это не моя идея, но я полностью верю, что это путь к прогрессу, — уверенно признаюсь я.
— Расскажи мне больше, — воркует она, грациозно скрещивая свои длинные, стройные ноги.
Кажется, я влюбляюсь в Сильвину.
Конец антракта.
Педоро больше никто не видел, а Эрея возвращается спустя какое-то время — веселая и беззаботная, как всегда, — так что мы просто делаем вид, будто ничего не случилось.
Дав всем достаточно времени для бесед и позволив алкоголю начать действовать, мы расставляем столы и начинаем настоящий пир.
Поскольку вырастить стол и стулья можно всего за несколько секунд, каждая из девушек и я приглашаем к нашему столу по несколько гостей. Я вне себя от радости, что Лине удалось привести Сильвину, но у меня совсем нет времени с ней пообщаться, так восседающие по обе стороны от меня любительницы пососать не дают мне отвести от них взгляд.
Обе они — дворянки и в какой-то мере соперничают за мое внимание, однако я не веду себя с ними откровенно сексуально, поскольку меня не покидает ощущение, будто они торгуют телами в обмен на услуги. Одно дело — случайный секс, и совсем другое — трахать женщин, которые наверняка рассчитывают получить взамен чего-то большего, чем минутный оргазм.
Они пытаются манипулировать мной через секс, но я выше этого. Если женщина сама этого не хочет, то мне не стоит на это идти.
И к черту обеих за их интриги. Я преподам им урок: буду вести себя максимально раздражающе и нерешительно, ни в чем им не уступая. Я даже обойдусь без помощи Алиссы, чтобы сойтись с ними лицом к лицу без всяких ухищрений. Думаете, можете дразнить меня?! Я буду дразнить вас в ответ, пока вы не начнёте умолять о моём магическом члене!
— Ты разговаривала с Брасом? — внезапно спрашивает Помп Юнию.
— Нет… — сухо отвечает она и делает глоток, совершенно не наслаждаясь этой новой темой.
— Тебе стоит… — подбадривает её нежная Тень, и её настроение начинает портиться.
— Честно говоря, было бы лучше, если бы он всё ещё считал меня мёртвой. Я не тот человек, которым была раньше, — горько признаётся Юния.
— Я не совсем согласен с тем, что ты изменилась, но если ты так считаешь… — парирует Мазохист, пожимая плечами.
И Юния устало объясняет: — Я замужем за ревнивым драконом, так что ничего хорошего из нашей новой встречи не выйдет.
— Вы могли бы остаться друзьями, — обеспокоенно отмечает Помп.
— Пфф… — шипит она и пренебрежительно машет рукой. — Мы были слишком интенсивны для простой дружбы.
— Интенсивны, значит… — напевает Имп и многозначительно поднимает брови.
— Верю, — добавляет Мазохист с ухмылкой.
— Аналогично, — сухо напевает Помп.
— Поговори с ним, чтобы закрыть этот вопрос, — мягко умоляет Тень, и Юния хмурится от недовольства.
— Я одобряю— успокаиваю я её через [Связь], после чего она вздыхает и кивает.
— Посмотрю, что можно сделать, — неохотно заявляет она.
— А где Ранде? Я думал, он тоже здесь, в Эскансо, — меняет тему Имп.
И Юния немедленно подхватывает: — Он больше не дворянин, поэтому мы не посчитали уместным приглашать его.
— К чёрту это. Этот сосун достоин быть здесь, даже если на коленях, со всеми нашими членами во рту, — рычит Помп совсем не по-эльфийски.
— Ну, в его рот могут поместиться все ваши, но мой — определённо нет, — бросает Имп колкость.
— Осария тоже в Эскансо? — с ухмылкой спрашивает Мазохист.
— Она здесь, но теперь она наложница моего мужа, — отвечает Юния с самодовольной улыбкой.
— О, чёрт… — бормочет Мазохист, и его лицо искажается от страха.
— Даже не думай прикасаться к ней, — заявляет Юния, и её самодовольство взлетает до небес.
И Мазохист поднимает руки в знак сдачи. — Даже не думал об этом, — бесстыдно лжёт он с довольной ухмылкой.
— Ваше Высочество, ваш хвост такой толстый, как думаете, он смог бы поднять меня? — томно спрашивает меня Большегрудая.
Губастая кусает сочную нижнюю губу от досады, что сама до этого не додумалась, и решает съязвить в ответ: — Вы доставляете неудобства Его Высочеству, недооценивая, насколько тяжёлыми на самом деле бывают такие женщины, как вы.
Длинные уши Большегрудой вспыхивают от гнева, хотя на лице не отражается и тени эмоций благодаря высокому уровню навыка [Актёрское мастерство]. — Прошу прощения, Ваше Высочество, мне просто стало любопытно насчет… «способностей» вашего толстого хвоста, — грациозно оправляется она.
— Ничего страшного, — успокаиваю я их, опуская когти на их предплечья и используя [Духовное касание] так, что у них волоски на затылках встают дыбом, после чего одариваю их царственной улыбкой. — Я еще не проверял его в деле, так почему бы не попробовать?
Большегрудая победно улыбается Губастой, когда думает, что я не смотрю, затем я осторожно подтягиваю их обеих.
— Ваше Высочество? — растерянно спрашивает Губастая.
— Я подниму вас обеих одновременно, — отвечаю я ей, и они, похоже, действительно впечатлены этим.
Я протягиваю им хвост и скрещиваю руки, ожидая реакции. Большегрудая тут же пользуется предложением и усаживается на утолщенную часть — она достаточно крупная, чтобы занять большую ее часть, — а Губастая, женщина хрупкая и тощая, идеально умещается на оставшемся пространстве.
Я мягко помахиваю чешуйками, снова применяя духовное касание, и они чувствуют это в своих кисках, хватка Большегрудой на моём плече для равновесия слегка усиливается в ответ.
У самого основания хвоста оставалось не так много места, чтобы поднять их по-настоящему высоко, но до доступной высоты я поднимаю их без малейших усилий, а затем чуть наклоняю хвост, заставляя Губастую опереться на Большегрудую.
Они обе хихикают, на мгновение забыв о своём соперничестве, и их соски твердеют под тонкими дуснадеями.
— Думаю, это достаточное доказательство того, что он может поднять вас обеих, раз я едва чувствую ваш вес, — уверенно заявляю я, затем медленно опускаю их обратно.
— В конце концов, это довольно толстая мышца, — многозначительно комментирует Большегрудая. Мне очень нравится, как она произносит «толстая».
— Да, у неё много применений — хрипло отвечаю я и слегка вибрирую чешуйками прямо под их кисками.
Они замирают и прекращают двигаться, наотрез отказываясь слезать, но я вполне готов подождать, пока они сами придут в себя. Наблюдая за ними, я замечаю, как сильно разогреваются их киски. Эльфийская страсть к тончайшим бикини делает подобные забавы куда проще.
Губастая с трудом сглатывает, левой рукой крепко сжимая мускулистый кончик моего хвоста, а затем обменивается взглядом с Большегрудой. — Ваше Высочество поистине тот, кого нам не стоит недооценивать, — загадочно произносит она, медленно поглаживая меня — скорее в качестве предупреждения Большегрудой, нежели из желания похвалить меня.
Я киваю и отвечаю своим собственным расплывчатым замечанием: — Если бы только другие поняли это раньше, так много людей остались бы в живых… и было бы на несколько разбитых сердец меньше.
Они обе хихикают и слезают с моего хвоста.
— Вы верны своей драконьей стороне, Ваше Высочество. В вас нет ничего скучного, — мягко подтверждает Большегрудая, её красные глаза смотрят в мои с разгорающимся огнём похоти.
Я напеваю и провожу хвостом по их поясницам, оттягивая его назад. — Буквально, — добавляю я с ухмылкой, и они обе снова хихикают.
— Действительно, — воркует Губастая и едва заметно облизывает свои сочные губы.
Я пользуюсь любой возможностью прикоснуться к ним и применить [Духовное касание], разжигая их возбуждение до такой степени, что на трусиках проступают заметные влажные пятна. При этом я успешно держу дистанцию, не позволяя себе ничего кроме невинных ласк, и хладнокровно отвергаю все их заигрывания — даже после того, как они оставляют попытки манипулировать мной.
Как только «испытание» (как выразилась бы Лина) завершилось, я утаскиваю Хану и трахаю ее до тех пор, пока драконица не оказывается полностью удовлетворена. Дразнить двух знатных интриганок было весело, но из-за их явного возбуждения я сам изрядно возбудился, хотя принципы не позволили мне вонзить в них член.
Сегодня 26-е экта, день Электричества. Ничего особенного не происходит, поскольку большинство простолюдинов понятия не имеет, для чего вообще нужно электричество, да мы им особо и не пользуемся. Затронуты разве что Громовые равнины да путешествия.
Даже маги Электричества не очень-то знают, что такое электричество на самом деле, поскольку самые полезные заклинания, такие как [Тупик] и [Рывок], не совсем на 100% связаны с электричеством.
Юния будит меня, явно довольная тем, как вчера все прошло с Труппой. Их семьи получат особняки во внешнем кольце в обмен на верность, и это радует ее в плане укрепления наших связей с дворянством, так что моя Королева решает вознаградить меня чувственным минетом, пока я смотрю в ее пронзительные голубые глаза и любуюсь ее возвышенной красотой.
Я всё ещё немного эмоционально утомлён вчерашним днём, и поскольку Каатохе снова здесь с нами, мне хочется устроить оргию со всем моим гаремом.
— Чёрт возьми, я хочу трахнуть всех! — восклицает Хана и притягивает Роксану и Кляйн к своей груди.
Я активирую заклинание, чтобы позвать служанку.
— Приведи ко мне Арманпуш Шип, Хукарере и Илиаду. Я хочу устроить оргию со всеми своими женщинами, — приказываю я, и быстро краснеющая служанка выбегает.
Пришло время для Женского Райского Курса Релаксации. Дракон во мне определённо в восторге от того, что утонет в кисках и грудях.
Объявление
Зал Славы Покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеваться бардами, ибо они заслуживают славы и чести. Их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Принц Owldente.
Принц Charlie Foxtrot.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд AndreyUC.
Лорд Tmac.
Лорд Krawn.
Лорд Home Work.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин CHoobler.
Дворянин d3235.