— Я Таргуа из «Честного щита», — говорит невысокий коренастый мужчина, и мы пожимаем друг другу руки.
— Я Адриан.
— Рад знакомству, господин Адриан. — Таргуа садится и почтительно кивает.
— Взаимно. — Я отвечаю кивком.
— Итак, к делу. В запросе сказано, что вам требуется сопровождение до Зачарованной кальдеры.
— Совершенно верно. Я хочу продвинуться как можно дальше за три дня.
Он задумывается на мгновение: — Есть какая-то особая причина, по которой вы хотите туда отправиться?
— Я исследователь. У меня там есть кое-какие дела.
Его опущенные веки подергиваются от раздражения: — То, чем вы собираетесь там заниматься, привлечет монстров?
— Монстров нет, но, возможно, дриады.
Его брови взлетают вверх, а рот приоткрывается.
Я улыбаюсь и чувствую, как дергается мой хвост. Беру себя в руки и смотрю ему прямо в глаза: — Вы женаты, господин Таргуа?
— Да… — нервно отвечает он.
— Пожалуй, вам лучше не встречаться с дриадами. Но любой из ваших коллег, кто захочет присоединиться, будет желанным гостем. — Я одариваю его своей лучшей деловой улыбкой.
— Хм, пожалуй… — Я чувствую разочарование в его тоне.
— А теперь давайте обсудим цену.
— Я смогу подготовиться через два дня, — говорит Таргуа.
— Меня устраивает. Встретимся у западных ворот в следующий день Фис. Выходим в 7 утра.
Таргуа кивает, и мы пожимаем руки.
Он покидает комнату для переговоров, и я остаюсь наедине со своими мыслями.
Наконец-то я это сделаю. Мама, твое наследие не умрет вместе со мной.
Я потягиваюсь и выпускаю свой черный хвост.
Ужасно вести переговоры, когда у тебя есть отросток, реагирующий на твои эмоции.
Я чешу когтем свое пушистое ухо, и моя правая нога подрагивает от возбуждения.
Мы должны успеть довольно глубоко зайти в Кальдеру за три дня. Это совпадет с днем Нев и голубой Луной. Знамения не могли бы быть лучше.
Я выхожу из гильдии охотников и направляюсь прочь из Рабанары.
Иду по мшистым переулкам и провожу когтем по стене. На нем собирается мох, я нюхаю руку, вдыхая мускусный запах природы.
Маленький синий комочек перьев приземляется мне на плечо.
— Добрый день, Тук-Тук, — приветствую я духа природы в облике птицы.
— Пип, — чирикает она в ответ, как бы здороваясь.
— Я уезжаю в следующий Фис. Хочешь со мной?
— Пип, — она принимает мое предложение.
— Ты уверена? Я буду три дня вдали от города.
— Пип!
— Ценю твой энтузиазм. — Я улыбаюсь ей и чешу под подбородком. Ее перья взъерошиваются, и она тихонько чирикает от удовольствия. — Поможешь мне со стражем леса?
— Пип! — Ни за что!
— Ценю твою заботу обо мне. — Я криво усмехаюсь.
— Пип! — Пожалуйста.
Нахлебники. Есть ли хоть один дух природы, который не таков? Может, те, что в лесу, иные.
Я дохожу до западных ворот и прохожу таможню. Иду по северной дороге, проходящей вдоль стены. Золотистые колосья выглядят такими же красивыми и успокаивающими, как всегда.
Маленькое зрелище, по которому я буду скучать.
Сворачиваю с кирпичной дороги на слегка влажную траву и землю. Моим лапам это очень приятно.
Делаю несколько поворотов и приветствую знакомых фермеров, проходящих мимо.
Вижу группу детей, охотящихся на драколитов и использующих пятилетнего малыша в качестве приманки. На клинке мальчика-приманки, кажется, засохшая кровь. Этот парень — опытный охотник.
Наконец добираюсь до ранчо «Кроваво-красное вино». Приветствую работников и иду дальше, затем [Очищаю] лапы перед тем, как войти внутрь.
Себастьян уже приготовил мне ванну, так что я поднимаюсь наверх, чтобы насладиться ею. Когда я погружаюсь в воду, слышу торопливые шаги каблуков на лестнице.
Дверь открывается, и входит мадам Рафаэла. Она в своей менее элегантной одежде, предназначенной для тяжелой работы на ферме.
Она снимает одежду и торопливо применяет [Очищение] на свое тело, намыливаясь. После быстрого мытья она собирает свои каштановые волосы и присоединяется ко мне в ванне.
Я прижимаю к себе ее пышное тело, когда она погружается в воду. Обнимаю ее и кладу голову ей на плечо. От ее волос все еще исходит аромат глубокого парфюма, так что я вдыхаю его и наслаждаюсь, пока могу.
— Ну…? Как все прошло? — Она нарушает тишину взволнованным вопросом.
— Я уезжаю в следующий Фис, — говорю я без особого энтузиазма.
Ее сияющая улыбка остается прежней, но ямочки на щеках подрагивают. — Это потрясающе! Ты наконец-то сделаешь это!
— Да, сделаю…
Она поворачивается и надувает губки, ее сочные губы выглядят очень аппетитно. — Ты не выглядишь очень взволнованным.
— Ну, я скоро уезжаю, трудно радоваться, когда думаешь об этом.
— Ты говоришь так, будто не вернешься. Ты ведь вернешься , правда? — Ее милое личико искажается от беспокойства.
— Я вернусь, просто не знаю когда…
— Ну, просто убедись, что вернешься! — Она щелкает меня по носу, и я дергаю усами. — Я хочу, чтобы мой милый котик вернулся, чтобы я могла его погладить, ты же знаешь, какова я, когда не могу тебя потискать, — говорит она милым голосом.
— Мяу, я вернусь. — Я мурлычу и осыпаю ее шею поцелуями.
На следующий день я делаю лишь несколько вещей: осматриваю посевы, применяю [Рост] на них, проверяю скот, разговариваю с ними с помощью [Языка животных] и дарю как можно больше любви Рафаэле.
В назначенный день Фис она просыпается рано вместе со мной. Она расчесывает мой хвост именно так, как мне нравится, пока я расчесываю мех на ноге.
Она помогает мне надеть доспехи и обнимает со спины, пока я смотрю на себя в зеркало. Мои короткие черные волосы и мех на остроконечных кошачьих ушах выглядят шелковистыми и идеально ухоженными — впрочем, дриадам до этого нет дела. Мой черный хвост извивается позади меня, и Рафаэла хватает его для последнего поглаживания. Мои усы выглядят крепкими и прямыми; я не могу отрастить бороду, поэтому хорошо за ними ухаживаю. Моя бледная кожа выглядит лоснящейся; кожные масла Рафаэлы — это то, по чему я буду сильно скучать. Мои черные кошачьи ноги должным образом расчесаны и защищены доспехами и сапогами. Мои лапы-руки защищены тонкой кожей; быть оборотнем-кошкой с лапами-руками иногда раздражает. Если бы мои перчатки были хоть немного больше, я не смог бы нормально шевелить пальцами.
— Ты выглядишь очень красивым, — говорит зрелая женщина.
— Я знаю. — Я поворачиваю голову и трусь усами о ее лицо, заставляя ее хихикать.
Ее счастье быстро улетучивается, и она испускает вздох.
— Я люблю тебя, Адриан, — говорит она, глядя мне в глаза.
Я отвечаю тем же взглядом и тону в ее ореховых глазах. — Я тоже тебя люблю, Рафаэла. — Она горько улыбается, не до конца веря моим словам. — Ради тебя я вернусь.
— Не давай слишком много надежды моему старому сердцу. — Она любовно обхватывает мое лицо ладонями.
— Прости.
Это все, что я могу ей сказать на данный момент.
Я направляюсь к месту встречи и вижу группу из пяти мужчин, сидящих в кругу и наблюдающих, как караваны покидают город. Три щитовика, один лучник и один маг-лучник. Тяжелая фронтовая группа, подходящая практически для любой задачи в Кальдере.
— Адриан! — Таргуа замечает меня и машет рукой. Я машу в ответ, и мужчины выстраиваются в ряд, чтобы поприветствовать меня.
— Приветствую, господа. Я Адриан, — говорю я, приближаясь.
— Сайто, — говорит высокий драконид с очень короткими синими волосами. Основной щитовик.
— Таураг, — говорит долговязый мужчина с густыми и нечесаными каштановыми волосами. Вспомогательный щитовик, как и Таргуа.
— Венса, — говорит другой долговязый мужчина, очень похожий на Таурага. — Я брат Таурага, — добавляет он со знающей улыбкой. Он основной лучник.
— Реагариан, — говорит чернокожий мужчина с белой кудрявой шерстью, торчащей из-под одежды. У него на лбу два больших круглых рога. Он представитель расы демонов-баранов, лучник и маг.
Я киваю каждому из них, когда они представляются.
— Ты умеешь драться? — спрашивает Сайто, хмыкнув.
— Немного, я могу за себя постоять, — спокойно отвечаю я.
— Где твое оружие? — Он приподнимает бровь, глядя на меня.
— Я использую [Оружие из лозы], вы увидите его, когда придет время.
— Держись ближе к Реагу, — говорит Таргуа. Я отвечаю кивком.
С хлопком Тук-Тук появляется у меня на плече.
— О, у тебя есть маленький помощник, — говорит Реаг с легкой улыбкой.
— Скорее нахлебник. — Я криво усмехаюсь.
— Пип! — гордо чирикает Тук-Тук.
— О… — плечи Реага опускаются от разочарования.
— Пошли, — говорю я, и мы направляемся на юго-запад, к Кальдере.
Я обожаю запах мха, растений, цветов и спор грибов. Я чувствую себя свободным и как дома в Кальдере. Мне почти хочется снять сапоги, чтобы почувствовать мягкую землю и редкие травинки.
Я достаю немного Эйи и позволяю пасте медленно таять на языке. Вскоре мой слух обостряется, глаза обретают новую фокусировку, мышцы двигаются так, будто я вешу как перышко, а разум начинает обрабатывать всю информацию об окружающем мире. Каждый чир, каждый шорох, каждый раздавленный лист и согнутая травинка — все кажется «на своем месте». Я больше не передвигаюсь, делая шаги по земле, я теперь двигаюсь «сквозь» Зачарованную кальдеру.
Моя мана переполняет меня, когда я настраиваюсь на мир. Я небрежно применяю [Рост] везде, где ступаю, делая Кальдеру чуточку более фантастической просто тем, что я ей «принадлежу».
Внезапно Таргуа заставляет нас остановиться, в то время как Таураг и Венса уходят вперед, по-видимому, следуя по чьим-то следам.
Вскоре они возвращаются, их улыбки выражают счастье, а глаза — жадность.
— Это следы Призрачного олененка, без сомнения, — говорит Таураг.
— Отлично, поохотимся на него по пути, — говорит Таргуа.
— Нет, не будете, — категорично заявляю я.
Таргуа приподнимает бровь, а Сайто закатывает глаза.
— Ты не хочешь, чтобы мы убивали животное, верно? — спрашивает Сайто.
— Совершенно верно.
Драконид с синей чешуей поворачивается и ворчит.
— Этот олененок ценный, и мы к нему готовы, — говорит Таргуа, его опущенные веки с любопытством оценивают мое выражение лица.
Надеюсь, на моем лице нет никаких следов Эйи.
— Если хотите встретиться с дриадами, то вы не будете на него охотиться, — говорю я.
Сайто пожимает плечами и смеется: — Мне подходит.
Братья нервно переглядываются и ухмыляются. Реаг облизывает губы. Таргуа вздыхает и поворачивается к братьям: — Ладно, давайте обойдем его, — говорит он.
Мужики.
Пип.
Монстры убиты, животных обходим. Мы продолжаем наше путешествие, следуя этому правилу.
Тук-Тук приносит маленькую веточку с ягодой. Я использую избыток своей маны, чтобы применить [Рост] на ягоду, отчего она вырастает, но веточка при этом полностью высыхает.
Тук проглатывает ягоду, которая вдвое больше нее самой, и раздувается, становясь почти идеально сферической.
Реаг наблюдает за нами с любопытством: — У тебя есть «Прикосновение пикси», кошак?
— Не думаю, что этот навык передается по наследству, баран. Моя мать была эльфийкой, я просто очень хорош в [Магии природы].
— Значит, ты друид.
— Пожалуйста, я не «древотрах». Я просто маг Природы, слегка эксцентричный. — Я тихонько хихикаю.
— Мы собираемся трахать дриад, думаю, это именно то, что значит «древотрах».
— Мы не собираемся буквально трахать дерево. Дриады живут в деревьях, они сами не являются деревьями.
Он пожимает плечами: — Как скажешь, Босс, но наши члены все равно будут покрыты древесным мхом.
Исправлять его понимание биологии дриад не стоит усилий.
Мы продолжаем наш путь, время от времени останавливаясь, чтобы быстро разделать убитого монстра на самые полезные части, чтобы потом их приготовить.
Мы раздражающе медленно продвигаемся через лес. Отсутствие [Быстрой поступи] заставляет меня пожалеть, что я не заплатил жрецу за благословение.
Мужчины не разговаривают, что делает путешествие довольно скучным. У нас нет выделенного разведчика, поэтому всем приходится соблюдать тишину и быть начеку из-за засады.
Когда мы все же встречаем монстра, отряд работает как часы в храме. Я могу лишь неловко стоять рядом с Реагом с копьем из лозы наготове и ждать атаки, которая так и не наступает.
— Ты, кажется, горишь желанием подраться, — говорит баран.
— Я в основном напряжен, но немного — да, — отвечаю я.
— Нельзя допустить, чтобы босс пострадал, когда наша работа — сопровождать тебя, — говорит Сайто.
— Ну, работа в том, чтобы сопровождать меня, а не в том, чтобы оберегать от любых неприятностей. — Я ухмыляюсь, и Сайто ухмыляется в ответ.
— Тогда не жалуйся, когда завяжешь свой хвост в узел.
После этого я участвую немного активнее. Стою в стороне с копьем и наношу дежурный удар, когда представляется возможность, но в основном метаю его, затем превращаю обратно в гибкие лозы и призываю к себе, чтобы бросить снова.
Первый день проходит нормально — только гоблины да орки. Мое полотенце вместо полноценной ванны и маленькая палатка заставляют меня жалеть об отсутствии слуг-магов Воды и Пространства. По крайней мере, меня не заставляют стоять на страже.
Во время завтрака я незаметно съедаю маленький кусочек Эйи, чтобы помочь своим чувствам.
Пока мужчины разминаются и готовятся к выходу, я замечаю странный корень, торчащий из земли. То, как он «вытекает» из дерева, отличается от остальных. Корни, кажется, деликатно кружатся и извиваются, удаляясь от дерева, но этот другой: его повороты резкие, и он, кажется… «потерялся».
Я подхожу к дереву и касаюсь его лбом. Закрываю глаза и использую все свое [Чувство маны], чтобы заглянуть глубоко внутрь корня.
Я вижу линию. Это жизнь, которую корень питает дерево.
Замедляю дыхание, пока оно не становится едва заметным. Синхронизирую его с хаотичным ветерком и позволяю природе управлять им.
Я произношу простое [РостЯ произношу простое заклинание [Рост] и открываю путь к ядровой древесине. Затем придаю ей форму так, чтобы она уколола мою кожу и пустила кровь. Кровь течет по каналам, которые я создаю, и медленно поглощается ядровой древесиной.
Линия жизни смещается, и маленькая красная линия соединяется с основной «белой». Красный цвет распространяется и вторгается в основную линию с возрастающей скоростью.
Я сдерживаю вторжение с левой стороны и направляю всю свою кровь в правую сторону, сторону корня.
Я не успеваю пройти далеко, как вижу, что линия становится бурной, как речные пороги. Меня с силой отбрасывает на камни, но это заставляет меня улыбнуться.
Нашел тебя.
— Пип, — соглашается Тук.
Я отступаю от порогов, а затем использую всю свою силу, чтобы вторгнуться как можно быстрее. Я скребу стены, захватывая с собой куски грязи, врезаюсь в попадающиеся на пути камни и раскалываю их, также прихватывая обломки с собой.
Я очищаю линию жизни дерева и забираю всю грязь до самого конца, где они все сбиваются в ком грязи и камня.
С болезненным стоном я отстраняюсь от дерева и применяю [Регенерацию] на своем кровоточащем лбу, пока не останется ни шрама. Затем я следую за корнем туда, где он входит в землю, и применяю инвертированную [Земляную стену].
]. Грязь уплотняется, и открывается дыра. Внизу я вижу раздутый кусок корня, куда я сбил всю грязь.
Я применяю [Оружие из лозы] и создаю маленький зазубренный нож, которым отрезаю раздутый белый корень.
— Ну, черт, ты прямо как друид, — говорит Реаг позади меня.
— Только курительной трубки не хватает, — говорит Венса рядом с Реагом.
Я подавляю вздох.
Они будут смеяться надо мной, когда я позову дриад.
— Вы, ребята, много общались с друидами, да? — Я приподнимаю бровь, глядя на них.
— Эти голые чудики повсюду в Кальдере. Обязательно встретишь пару, если охотишься здесь достаточно долго. — Венса хихикает и отворачивается.
Голые? Интересно, но также варварски…
— Ты собираешься это использовать, да? — спрашивает Реаг и указывает на корень у меня в руке.
Бородавки скального дерева идеально подходят для моего состава Эйи.
— Не прямо сейчас, но да.
Реаг цокает языком и пожимает плечами.
— Пип, — чирикает Тук с довольством. Она приземляется мне на руку и клюет корень, вытаскивая из него маленький волосок.
— Мне действительно нужно использовать его позже, извини. — Я криво усмехаюсь.
— Пип… — грустно чирикает она.
Таблетки Эйи еще больше обостряют мои чувства, но мое тело начинает казаться «чужим».
— В том направлении монстр, — говорю я и указываю пальцем.
— О? Объясни, — Таргуа останавливается и смотрит на меня со скепсисом.
— Я его чую.
Реаг и Сайто нюхают воздух и пожимают плечами, глядя на Таргуа.
— Чем дольше я остаюсь в Кальдере, тем лучше становятся мои чувства, — пытаюсь объяснить я.
— Отлично… тогда работай с Таурагом и Венсой. — Таргуа все еще выглядит скептически, но готов дать мне шанс.
С помощью двух следопытов мы избегаем большинства монстров.
На третий день ситуация начинает накаляться. Количество ядовитых растений и грибов внезапно увеличивается, и мужчины начинают поддаваться иллюзиям. Затем компас внезапно перестает работать, из-за чего наемники становятся еще более дергаными.
— Мне кажется, мы уже шли этим путем, — говорит Сайто, его синяя чешуя нервно подрагивает.
— Нет, не шли, — говорю я.
— Нет, не шли, — повторяет Венса.
— Нет, не шли, — добавляет Таураг.
— Окей, — хмыкает Сайто и тяжело сглатывает.
На нас внезапно опускается густой туман, и Таргуа рявкает приказы: — Взяться за руки и начать перекличку! Если кто-то пожалуется на «голубизну», я проткну вашу задницу своим копьем! — Он едва не возвращается к фермерскому акценту Берега Листьев.
Таргуа достает веревку, и мы все привязываем к ней свои руки.
Я съедаю еще кусочек Эйи, затем разрезаю ладонь и позволяю своей крови капать на ходу. Закрываю глаза и пытаюсь уловить собственную ману, выходящую из пролитой крови. Крошечные частицы маны пытаются вновь отыскать мое тело и рассеиваются повсюду. Пока большинство из них медленно притягиваются ко мне, те, что не возвращаются, позволяют мне получить четкий обзор местности.
— Я чую кровь, — говорит Сайто.
— Извините, это я, экспериментирую с магурочкой… то есть с маговской штучкой, — говорю я громко, чтобы все слышали.
— [Магия крови]? — очень обеспокоенно спрашивает Таргуа.
— Нет, эльфийская магия.
— Ясно…
— В любом случае, деревья движутся, они хотят увести нас подальше от нашего пункта назначения, — говорю я и направляю вереницу между изуродованным сплетением корней.
— Ч-что? — Сайто хихикает в недоверии.
— Мне всегда казалось, что деревья выглядят по-разному каждый раз, когда мы сюда приходим, — комментирует Таураг.
— Ну, дерьмо, — Сайто приходит к осознанию и смотрит на деревья по-новому.
Мы движемся медленно и осторожно, потому что на пути теперь гораздо больше корней и деревьев.
Внезапно туман исчезает, и мы шестеро замираем на месте, неловко держась за руки.
— У тебя очень мягкая рука, Босс, — говорит Реаг.
— Спасибо, — отвечаю я и сжимаю его руку.
— Осторожнее с этим, он любит дуэлиться с другими мужчинами на своей рапире, — хмыкает Сайто.
— Копье! Рапира звучит как что-то маленькое! — протестует Реаг.
— Потому что так оно и есть, — снова хмыкает Сайто.
— Парни, теперь можно перестать держаться за руки, — говорит Таргуа, и мы наконец отпускаем друг друга, а затем отвязываемся от веревки.
Место, где мы оказались, весьма своеобразно. Мы находимся на круглой площадке, полностью свободной от корней, в то время как деревья стоят вокруг нас колоннами, выстроенными в идеальном периодическом порядке.
— Как будто мы на арене, — комментирует Таураг, осматривая странный узор в корнях.
Я оглядываюсь назад и вижу, что корни закрывают наш выход.
— Потому что мы на ней, — говорю я и призываю свое копье из лозы, остальные немедленно хватаются за оружие.
— Реаг, выжги нам выход; Сайто, замораживай всё, что движется, — приказывает Таргуа.
— Я бы не советовал этого делать, — говорю я.
— В смысле? — Таргуа поворачивается ко мне, выглядя очень раздраженным.
— Дайте мне покурить Эйи, и я смогу успокоить монстров.
— Твою мать, дальше ты собираешься раздеться догола и мастурбировать на виду, — насмешливо говорит Венса.
— Ого… — бормочу я, немного опешив. — Я понимаю, как это могло бы помочь, но нет, в этом нет необходимости.
Друиды здесь просто такие варвары.
Я режу другую ладонь, на этот раз глубже, и взмахиваю руками над корнями, окрашивая их своей кровью.
— Боги, направьте меня! — восклицает Таргуа. — Только не говори мне, что ты проклятый еретик?!
— Что…? — Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на Таргуа в полном недоумении. — Это [Ткачество]! Эльфийская магия!
— Почему ты должен разбрызгивать свою кровь вокруг, как нежить, пытающаяся осквернить землю?!
Ну… принцип похож, но исполнение совершенно другое.
— Я что, черт возьми, пахну как нежить?! Нет! Я разбрасываю свою кровь, чтобы соединиться с природой вокруг нас! — Я поворачиваюсь обратно и создаю круг своей кровью.
Как только я заканчиваю, то сажусь в самом центре, достаю большой кусок Эйи, смешанный с измельченной Бородавкой скального дерева, и курительную трубку. Затем я поджигаю трубку с помощью Эйи и начинаю медитировать.
— Только не отключайся, — шутит Таураг.
— Мне просто нужна концентрация, чтобы соединиться с природой.
— Проклятые друиды… — бормочет Таргуа и приказывает им встать вокруг меня в круг.
Линии теперь представляют собой паутину, всё взаимосвязано. Я вторгаюсь во все из них, чтобы видеть дальше. Я подпитываю их своей маной, чтобы задобрить, и сеть поглощает всё это, как ребенок, сосущий материнскую грудь.
— Твою мать, сколько у тебя МП? — слышу я вопрос Реага.
— Много.
Не собираешься мне помочь, Тук?
Пип!
Нахлебница…
Пип!
Паутина медленно движется, утолщая стену «белого» вокруг нас. Мое вторжение распространяется достаточно глубоко, чтобы я увидел несколько клубков «пряжи», быстро приближающихся к нам. Я вторгаюсь и в них тоже, подпитывая своей маной. Они останавливаются и извиваются от восторга, издавая фривольные звуки, пока высасывают из меня все соки.
Паутина ослабевает и позволяет мне управлять ею, но я не делаю этого — было бы невежливо. Я отступаю, и клубки «пряжи» вздыхают от разочарования, а затем продолжают двигаться к нам, теперь уже в более спокойном темпе.
С остатками своей маны я применяю [Регенерацию] на себе, чтобы закрыть раны и восстановить потерянную кровь.
Меньше чем через минуту мы слышим скрип дерева. С невероятной скоростью корни распутываются, освобождая путь для нескольких дриад. Нагишом перед нами предстают человекоподобные существа с кожей всех цветов радуги и текстурой мха, дерева или травы. Их волосы напоминают самые разные формы травы и листьев. Их подтянутые тела кажутся практически невозможными для обычных гуманоидов, а их половые признаки демонстративно гиперсексуализированы.
Они окружают нас и остаются у корней, в то время как один самец дриады подходит ближе. У него короткие черные травянистые волосы, закрученные в спираль. Его лицо точеное и красивое, с ухмылкой, от которой Рафаэла покраснела бы. Его кожа светло-зеленая и на ощупь грубая, как мох. Его тело рельефнее, чем у драконида с высоким показателем «Силы».
— Я Паллидо, страж этого леса. Ваш дар был принят с восторгом. Теперь, чего вы хотите от нас?
— Культурного обмена, — спокойно говорю я с почтительным поклоном.
Паллидо улыбается, и его конский член немедленно встает в эрекцию.
Сайто достает свой собственный огромный член и оглядывается. — Наконец-то. Ну, кто первый?