Я провожаю взглядом горячую дамочку и остаюсь доволен результатом. Она не похожа ни на сморщенного Гринча, ни на королеву вечной зимы, поэтому мне кажется, что в будущем наши отношения могут стать более близкими.
Я люблю сильных женщин, и её злобная строгость меня не отталкивает, хотя и имеет нежелательный побочный эффект — подпитывает сорняк покорности внутри меня. Пожалуй, придётся немного помучить девушек, чтобы отполировать свой трон высшего сексуального хищника.
Открыв «Заметки», чтобы добавить в «список дел» пункт «Исследовать нежить», я обнаруживаю запись, которую не помню.
"Забрать рис из Дирмордера."
Что…? Я был под Эйей, когда это писал…?
Девушки тоже не помнят, чтобы я это добавлял, поэтому откладываю запись для будущего расследования, а затем отправляюсь на очередную деловую встречу.
Я беру под руку свою лисью персональную батарейку, и мы спускаемся в главный зал замка, где проходит небольшая светская встреча.
И вновь, едва я вхожу, все кланяются, а рыцари опускаются на одно колено. Мне всё ещё немного неловко, но я начинаю привыкать к такому уважению.
— Вольно, — уверенно приказываю я своим публичным голосом, и разговоры возобновляются.
Здесь собрались гражданские Химеры, разбирающиеся в Изменении, зачаровании, обработке самоцветов или кораблестроении; офицеры-Химеры моего флота; Оритики; несколько Небесных Рогов; несколько храмовых учёных; все любимые мною девушки и Высшие офицеры.
Пока мы хотим сохранить аэродинамическую трубу в тайне и потому не показываем её другим простолюдинам и дворянам. Химеры многим нам обязаны, а значит, от них можно ожидать определённой скрытности и осмотрительности. Храмовые учёные не алчны, поэтому едва ли попытаются продать идею. Но главное их преимущество — базовые знания метрологии, материаловедения и инженерии, которые нам необходимы. Если они согласятся участвовать, это позволит быстро запустить предприятие.
На столах у стен разложены закуски, сладости и традиционный экстракт Эйи; там и ведётся большинство разговоров. В центре, подвешенный в воздухе, находится большой зелёный самоцвет, который Хихирива извлёк с Дрейфующего острова, и два меньших синих самоцвета, присланных Ванеей. Под ними стоит прототип аэродинамической трубы — трёхметровый тоннель из гладкого дерева с самоцветом размером с баскетбольный мяч, содержащим [Бриз], на одном конце и десятком блоков по всей длине. К блокам привязаны верёвки с наружными грузами, предназначенными для измерения сопротивления воздуха.
Я лично приветствую немногочисленных дворян-Химер среди гостей. К счастью, они, похоже, вполне свободно общаются с простолюдинами, поскольку профессии аристократии Химер гораздо разнообразнее, чем у авгинской.
— Вольф, Алисса, в следующий раз, когда пойдёте в бой, пожалуйста, позовите нас. Формально мы тоже часть вашей Гвардии лордов, — дружелюбно просит Оритики.
Я быстро кошусь на её аппетитные чёрные коровьи груди и замечаю украшающие их драгоценности, которые у Химер считаются «светским нарядом». Затем улыбаюсь и отвечаю: — Я хотел оставить вас тренироваться, ведь умение пользоваться «боевыми телами» сделает вас практически неуязвимыми для обычных атак.
Она соблазнительно сжимает тёмные груди толстыми руками, и у меня возникает подозрение, что делает это намеренно. — Иногда настоящая практика поможет навыкам не заржаветь.
Я киваю и подтверждаю: — Как пожелаете. Можно вернуться в подземелье «Вонючие гоблины» и завершить его покорение или откликнуться на просьбу авантюристов в Гномерии. Правда, ни там, ни там Небесным Рогам не хватит пространства, чтобы по-настоящему развернуться в воздухе.
Оритики неловко улыбается и чешет длинную коровью голову. — Название у того подземелья ужасное, но речь о том, где была кристаллическая зараза и куда мы ходили вместе, верно?
За меня отвечает Алисса: — Да. Те кристаллические чудовища, должно быть, означают смену темы, хотя основа, похоже, всё ещё связана с «болезнью».
Оритики непринуждённо пожимает плечами. — В том подземелье немного места для полёта всё же есть, а благодаря доспехам мы никогда не болеем, так что справимся.
— Хорошо, наша группа будет состоять из Рогов и моих жён, — мягко соглашаюсь я взять их.
Она возбуждённо ухмыляется, а коровьи уши подрагивают. — Как на задании с крепостью в подземелье.
Я ласково улыбаюсь в ответ, а Алисса замечает: — Только в этот раз придётся вырубить всё на пути.
Оритики переминается на ящеричьих лапах, нарочно громко топая. — Я и так никогда не умела красться. Особенно когда сияющие доспехи делают меня звездой на фоне тёмного неба, — шутит она с ухмылкой.
Я отвечаю таким же выражением: — И всё же проникновение можно считать успешным, если в живых не останется никого, кто поднимет тревогу.
Мы тихо посмеиваемся, и тема иссякает, поэтому берём закуски и осматриваемся. Лина разговаривает с Парааоне, одетым в свободную набедренную повязку. Полноценным бельём её не назовёшь, но она хотя бы не позволяет взгляду Лины случайно упасть на его бревно, чего никто из нас не желает.
К моему удивлению, Аой тоже общается с другими: несколькими ремесленниками-Химерами и нашим квартирмейстером Истанте. Моя маленькая синяя драконица постепенно становится общительнее по мере роста её человечности и жажды знаний.
Так быстро растут… Серьёзно, её развитие поражает.
Выражение Оритики внезапно становится нейтральным, и она тихо задумчиво мычит. Я просто жду, пока она спокойно озвучит вопрос. — Но, Вольф, разумно ли так благоволить Химерам? Я почти не слышу о твоём общении с другими дворянами.
Я пожимаю плечами и честно отвечаю: — До недавнего времени у нас почти не было времени на светские игры, поэтому мы их отложили. Осария также составляет досье на тех, кто пытается к нам приблизиться, так что при первых контактах мы не будем действовать вслепую.
Она недоумённо склоняет голову. — Разве Юлания не дочь предыдущего Лорда…?
Я киваю и устало улыбаюсь, а виляющий хвост слегка замедляется от скрытой утомлённости. — Они ведут себя иначе, потому что я не эльф. Показательный пример: даже другие Лорды по-прежнему держатся довольно вызывающе.
Оритики удивлённо приподнимает брови и кивает. — Ох, понимаю…
— Наше правление только началось, поэтому у нас есть время умиротворить любого, кого оскорбит наше мнимое «пренебрежение», — спокойно объясняет Алисса.
— Теперь говоришь как дворянка, — с кривой улыбкой замечает Оритики и отпивает разбавленную Эйю. Духи, похоже, очень чувствительны к Эйе, поэтому напиток разбавляют, чтобы они не «опьянели» слишком быстро.
Ещё немного потянув время, мы дожидаемся, когда гости достигают идеального уровня удовольствия и непринуждённости, и решаем, что пора переходить к главному блюду.
Пуш звонит в колокольчик, подавая служанке сигнал вырастить для меня помост под белым бархатным ковром перед испытательным стендом аэродинамической трубы. В зале воцаряется тишина: все поворачиваются ко мне и ждут начала.
Акустика здесь достаточно хороша, чтобы мне хватило публичного голоса, поэтому я сразу начинаю речь с нейтрального по сословию обращения: — Господа и дамы, я созвал вас ради делового предложения. Как вы уже должны знать, в нашем распоряжении есть небольшой флот кораблей Химер, но, к сожалению, он не соответствует нынешней военной доктрине. Поэтому вместо простого воссоздания кораблестроительной инфраструктуры Химер мы хотим основать исследовательский институт и усовершенствовать их конструкцию.
Я достаю лист хорошей бумаги и складываю его так же, как в детстве, затем направляю вперёд и легко запускаю самолётик.
Наблюдая, как самолётик медленно опускается всего в нескольких метрах от меня, я продолжаю: "Современные самолёты и корабли Химер слишком зависят от навыка [Полёт], из-за чего слишком много маны расходуется на уменьшение сопротивления и улучшение управления, чтобы аппарат вообще мог летать. Но я верю, что его характеристики можно повысить, развивая научные знания. То есть изучая аэродинамику."
Я достаю ещё один лист бумаги, снова складываю его в бумажный самолётик и запускаю, но в этот раз направляю на него импульс навыка [Телекинез] и щёлкаю пальцами, придавая ему тягу.
Самолётик пролетает дальше места падения первого, а при небольшой сноровке я могу заставлять его поворачивать, меняя точку приложения тяги. Толпа мгновенно понимает идею и возбуждённо гудит, но я ещё не закончил, поэтому разговоры быстро стихают и внимание возвращается ко мне.
— Сравните такое применение навыка [Телекинез] с наложением навыка [Полёт] на весь бумажный самолётик, и вы сразу заметите, насколько мой метод эффективнее расходует ману. Да, он уступает самолётам, использующим [Полёт], в универсальности, но слабость можно компенсировать, просто ограничив условия их эксплуатации.
— К тому же в управляющем самоцвете, возможно, останется место для простого заклинания [Полёт], которое спасёт самолёт в чрезвычайной ситуации.
Альмария передаёт мне небольшой деревянный планёр, изготовленный магами по моим чертежам, и я показываю руль высоты на хвосте. Его угол можно менять верёвкой, соединённой с маленьким колёсиком — удобной мишенью для навыка [Телекинез].
Я удерживаю планёр в воздухе с помощью [Телекинез] и объясняю: — Этот планёр медленнее бумажного самолётика, но гораздо легче управляется и эффективнее преобразует тягу в пройденное расстояние. Так вы видите, насколько легко форма самолёта меняет его назначение.
Я бросаю взгляд на Каатохе и с удовольствием вижу, что завладел всем её вниманием: вертикальные кошачьи зрачки полностью сосредоточены на демонстрации, а сама она пристально смотрит на планёр.
Затем я вновь беру планёр и запускаю. На этот раз управлять им намного легче, чем бумажными самолётиками. Хотя элеронов для управления креном у него нет, некоторого рыскания всё же можно добиться, прикладывая тягу к крыльям, а не к фюзеляжу.
Заставив его выполнить петлю, я возвращаю планёр и сажаю на ладонь Альмарии, заслужив короткие аплодисменты.
Я вновь поворачиваюсь к толпе и объявляю: — Поскольку форма самолёта столь важна для лётных характеристик, я придумал инструмент, который позволит исследователям легче испытывать прототипы в поисках наиболее эффективной конструкции.
Я подхожу к концу трубы с самоцветом, толпа следует за мной. Затем подаю знак придворным магам и позволяю им самим поработать над своим детищем.
Они закрепляют миниатюрный самолёт «Оса» на стержне в центре трубы, затем активируют самоцвет с заклинанием [Бриз]. Под действием сопротивления стержень немного отклоняется назад, поднимая грузы, которые движутся вдоль наружных шкал.
— Как видите, это «лобовое сопротивление» — противодействие воздуха движению любого проходящего сквозь него предмета. Когда вы раздвигаете воду ладонью, есть огромная разница, какой стороной действовать: широкой или узкой. Это гидродинамика; воздух тоже является текучей средой, просто гораздо более разреженной.
Наконец поняв мои намерения, толпа реагирует несколькими протяжными «о-о~…».
Я подаю придворным магам сигнал, и они быстро заменяют миниатюрную «Осу» ракетой, после чего вновь включают аэродинамическую трубу. На этот раз грузы проходят по шкале заметно меньшее расстояние. Сильнее всего реагируют корабелы Химер: у них должны быть базовые знания аэродинамики, позволяющие понять различия между моделями.
Затем я останавливаю испытание и продолжаю: — Мы построим больше стендов аэродинамических труб разных размеров, чтобы испытывать полноразмерные самолёты военного, гражданского и развлекательного назначения. Это будет прямая конкуренция с Фаиумом, но преимуществом наших самолётов и кораблей станет не магическая мощь, а инженерия.
После этого Альмария передаёт мне второй прототип — маленькую машинку.
Я ухмыляюсь, показывая им своё маленькое детище. Сверху открыто установлена примитивная рулевая трапеция Аккермана, благодаря чему мне легко управлять ею с помощью [Телекинез].
— Но мы будем разрабатывать и кое-что ещё.
Я ставлю машинку на пол, придаю ей тягу и направляю сквозь толпу, вновь вызывая восхищённое гудение.
Пуш выставляет вертикальный стенд. — Для желающих участвовать здесь перечислены открытые должности, — объявляет она и указывает на доску.
Сначала в Королевском исследовательском институте Райдеров будет лишь отдел транспортных исследований, разделённый на группы наземного транспорта, лёгких самолётов, транспортных самолётов, воздушных оружейных платформ и авианосцев.
Для обеспечения финансирования приоритет получат лёгкие и транспортные самолёты, чтобы мы смогли создать прототип для продажи империи. Позднее мы также учредим отдел оружейных исследований, отдельные научные подразделения и полноценную Академию для подготовки инженеров.
Дворяне выбирают первыми и уже привыкли руководить, поэтому им достаются старшие должности. Простолюдины, как и ожидалось, претендуют на рабочие места. Обе приоритетные группы заполняются, хотя кандидатов на руководящие должности ещё предстоит тщательно опросить.
Группы невелики, поэтому руководящих мест не хватает на всех аристократов. Выбрать одного и хотя бы немного не обидеть остальных будет неприятно, но, к счастью, с отбором нам помогут офицеры.
О нет, я превратился в офисного начальника, который сваливает проблемы на подчинённых… Но один раз ведь не повредит, верно?
Каатохе записывается лётчиком-испытателем, и, честно говоря, среди всех наших пилотов лучшего кандидата не найти.
Пока офицеры беседуют с аристократами в отдельных комнатах, мы начинаем объяснять рабочим, чего от них хотим.
Главное — скорость. Сначала нам нужен максимально быстрый прототип самолёта, а затем мы начнём снижать стоимость, пока бюджет не станет приемлемым для массового производства.
Пока острой потребности в боевых самолётах нет, но группа лёгкой авиации должна хотя бы учитывать необходимость где-нибудь разместить оружие. Троичные пушки, вероятно, тоже будут переработаны, поэтому конкретных требований мы дать не можем, хотя, полагаю, их общая форма останется примерно прежней. К сожалению, исследования Роксаны ещё недостаточно продвинулись, чтобы понять, пригодится ли её Драконий кульминат для сбрасываемых с воздуха бомб и тому подобного.
Когда солнце начинает садиться, собеседования заканчиваются, но окончательных решений о должностях сегодня не будет. Встреча завершается, и гости начинают расходиться.
Каатохе задерживается, и я тут же подхожу уделить ей внимание.
— Тренировки немного наскучили. Надеюсь, первый прототип скоро будет готов, — непринуждённо замечает она.
Я обнимаю её за талию и чувствую, как бронзовая нагота прижимается к моей тонкой одежде. — Ты словно просишь, чтобы он развалился при первом же полёте, — обеспокоенно предупреждаю я.
Она ласково гладит меня по голове. — Я могу применять [Полёт], даже в форме духа, так что всё будет хорошо, — заверяет она.
Я надуваю губы и смотрю ей в глаза, а затем удивляю лёгким поцелуем в кошачью мордочку. — Не делай ничего безрассудного, ладно?
Она фыркает, отводит взгляд и улыбается, показывая клыки. — Похоже, у меня появилась новая пара родителей. Но я поняла и не заставлю Ваше Высочество волноваться.
Алисса мягко вклинивается: — Мы действительно о тебе заботимся, и вовсе не по-родительски.
Это немного её отрезвляет, и она многозначительно кивает.
Затем с другой стороны появляется Хана, берёт её за руку и переплетает пальцы. — Мы очень любим нашу маленькую кошечку, — с ухмылкой дразнит она.
Каатохе закатывает глаза и ворчит: — Ах вы, крестья… Хотя вы не крестьяне, но всё равно ведёте себя как они.
Я приподнимаю бровь и нахально спрашиваю: — О? Значит, хочешь, чтобы мы были надменными и властными?
— Уверена, именно от этого у неё подкашиваются ноги, — немедленно подтверждает Хана, не давая Каатохе ответить.
Я ухмыляюсь и впиваюсь когтями в её круглую бронзовую попку. — Тогда нагнись, потому что я дам тебе то, чего ты жаждешь, — хрипло приказываю я.
Одной рукой Хана заставляет Каатохе перегнуться через стол, а другой проникает в уже слегка влажную киску. Затем шепчет женщине-леопарду на ухо: — Я так и знала. Ты слишком горда, чтобы признать, что покорная шлюха. Но неважно: мы всё равно просто используем тебя как сексуальную игрушку.
Каатохе лишь тихо мурлычет и остаётся неподвижной, с нетерпением ожидая продолжения.
Раз я недавно повысил [Оральную технику], стоит применить новый уровень навыка.
Я отпускаю Алиссу, опускаюсь на колени позади Каатохе и раздвигаю ягодицы, открывая две тёмные маленькие дырочки. Затем обрушиваю на них свой драконий язык.
Интерлюдия — Алисса
Последние гости с возбуждением наблюдают, как их Лорд и Король начинает очередную демонстрацию сексуального мастерства и мужской силы.
Его знаменитый волшебный член пока скрыт от глаз, но всё тело у него магическое, поэтому каждое прикосновение способно дарить одуряющее наслаждение.
От вида того, как соблазнительные ноги Каатохе дрожат под его прикосновениями, меня переполняет гордость. У него дар ублажать женщин, и пусть он не дан Богами, это чудо слишком прекрасно, чтобы хранить только для себя. Хотя, когда мы впервые спустили его с цепи, никаких добродетельных мыслей у нас не было.
Я смотрю, как его язык входит и выходит сначала из её пизды, затем из коричневого ануса, и от этого мои нижние губы теплеют. Через нашу связь я ощущаю её вкус, и теперь дрожат уже мои ноги.
Женщины меня не привлекают, но мне нравится нагибаться и быть вынужденной лизать киску Ханы, когда меня лапают Роксана и Сиэль, когда я обслуживаю Юнию или когда Вольфи просто заставляет удовлетворять развратные потребности других. Меня возбуждает именно роль покорной. Я живу ради того, чтобы быть всего лишь рабыней для развлечения мужа.
Я просто чертовски обожаю, когда меня подчиняют.
Я представляю, как Каатохе играет со мной, пока Вольфи наблюдает. Воображаю, как её язык проникает в мои дырочки, пачкая их слюной, а затем она целует меня и пальцами растягивает губки киски, вынуждая испытывать наслаждение от женщины, к которой меня совсем не тянет. И всё же вид секса двух женщин лишь сильнее возбуждает Вольфи.
Остаюсь ли я гетеросексуальной, если настолько наслаждаюсь другими женщинами…?
Даже если это ложь, я всё равно буду так себя считать, ведь тогда разврат становится ещё пикантнее.
Вольфи поглядывает на меня, не позволяя ласкать себя во время фантазий, затем встаёт, достаёт член и ухмыляется, словно злодей, готовящийся совершить преступление.
Он обнимает уставшую Каатохе сзади и трёт толстым мясным стволом о влажные губки, заставляя её громко мурлыкать от желания. Пусть выражение у него зловещее, движения и ласки остаются такими нежными и мягкими.
Именно эта его сторона утешает всех нас. Как бы мы ни зависели от сокрушающих разум оргазмов и удовлетворения постыдных, развратных желаний, нам всем нужны покой и тепло, которые дарит человеческая сторона Вольфи.
Он искусно чередует властность и любовь, тщательно подстраивая игру под наши желания — если мы сами понимаем, чего хотим. Хотя он читает мысли, даже высокого «Восприятия» недостаточно для предвидения, поэтому мы все научились быстро и без стыда принимать тёмные желания. Разве что унижение само является фетишем, как у Роксаны и Юнии.
Он дразнит Каатохе, пока та не начинает раздражаться, а затем мгновенно проникает в неё. Ревность в этот момент так сжимает сердце, что я едва не задыхаюсь. Это больно, но больно так приятно.
Так унизительно видеть, как любимый занимается любовью с другой, случайной женщиной, но я настолько извращена, что это приятно. Я наслаждаюсь болью, стыдом и грязным чувством, поднимающимся из глубины сердца.
Он неверен мне и изменяет — и получает от этого удовольствие. Намеренно обращается со мной как с тряпкой для спермы, ранит чувства, предаёт любовь, отбрасывает мою преданность, словно никчёмный мусор.
Но я знаю, что всё это фантазия. В глубине души он любит меня так сильно, что умрёт сразу после меня. Не покончит с собой — просто умрёт чисто и мгновенно.
Сила этих чувств парализует меня. Я смотрю, как его член входит и выходит из её киски, а боль и ревность с каждым толчком сжимают сердце. Их любовные соки смешиваются и капают на пол — доказательство удовольствия и готовности заниматься любовью друг с другом, оставив меня мёрзнуть в одиночестве.
Крем её оргазмов покрывает его ствол, пока он дарит ей одуряющее наслаждение. Самый близкий опыт, который мы могли бы разделить, самая сильная радость, которую могли бы подарить друг другу, — всё досталось случайной, недостойной женщине. Я лишь одна из бесчисленных кисок, в которых он уже побывал. Всё, что чувствовала я, он дарил и другим.
Во мне нет ничего особенного. Кроме того, что мне принадлежит половина его души.
Он чувствует тепло её влагалища, тесноту, скользкую влагу, вкус, запах, чувственную красоту — и сравнивает всё это с моим. Я лишь чехол для члена, который ему быстро надоел.
Затем он кончает, заливая её изнутри драгоценным восхитительным семенем и отмечая как очередное завоевание. Ещё одну женщину в длинном ряду рабынь спермы.
Как бы мне хотелось, чтобы он мог оплодотворить её, покрыть и заставить выносить его ребёнка. Я хочу увидеть зачатие его первенца и навсегда закрепить своё положение жалкой рабыни спермы, недостойной осеменения.
Правда, есть дриады… Но они не способны создавать гуманоидов, так что, пожалуй, не считаются.
Я подхожу к усталой Каатохе и глажу её, успокаивая измученное тело и исполняя долг рабыни Вольфи. Затем замечаю под ней Хану, которая вычищает её пизду.
Ах да, она тоже здесь. Я о ней забыла…
Я нежно целую Вольфи в щёку, и он отвечает тем же, затем вздыхает и обнимает меня, пока мы наблюдаем, как Хана выполняет свою работу. Сильные развратные чувства смываются, оставляя после себя лишь тёплую любовь к нему.
Конец интерлюдии.
Мы берём Каатохе и Хукарере с собой в купальню. Химеры от природы любят воздушные корабли и самолёты, особенно Каатохе, поэтому девушки с возбуждением обсуждают Институт.
Кляйн присоединяется к нашим забавам, но почти не говорит. Она не грустит, а лишь задумалась, и это состояние очень веселит Хану.
— Кляйн, мы пригласили Германа и его мужа на ужин, — тактично предупреждает Сиэль.
— Ох… В этот раз я поем с родителями, — неловко отвечает она и вздыхает, а длинный хвост шлёпается в воду.
— Только не начинай теперь его избегать, — мягко предостерегает Осария свою маленькую игрушку.
— Не буду! — шипит она в ответ и надувает губы. — Просто сегодня у меня нет сил с ним разговаривать.
— О? А что случилось? Любовная ссора? — с весёлым недоумением присоединяется Каатохе.
Роксана тут же шепчет ей сплетни на ухо. Кляйн недовольно хмурится, но сил остановить их у неё нет.
Каатохе внезапно вскакивает и кричит: — ХА! Наслаждайся свободой, женщина. Надави на его чувство вины, чтобы одновременно ездить на обоих членах и при этом сохранить фамилию, а затем заставь их соревноваться, кто тебя оплодотворит! Но в итоге всё равно роди детей от обоих!
— «Обоих»? — тихо переспрашивает Кляйн.
— Вот этого, — Каатохе подплывает ко мне, хватает за член и начинает дрочить. — И того, кто разбил тебе сердце. Дави на чувство вины второго.
— Рассказывать мне об этом плане заранее не слишком умно, — криво отвечаю я.
Она ухмыляется и пожимает плечами. — Даже твоего волшебного члена не хватило, чтобы поработить её, так что ты уже уступил её другому мужчине.
Я опасно щурюсь: её тон оскорбляет меня до глубины души. Я не коллекционирую рабынь… Ну, сексуальных рабынь , и потому сама мысль, будто это я каким-то образом «уступаю» женщину другому мужчине только потому, что она мной не интересуется, бесит.
Я встаю и сердито смотрю на женщину с головой бенгальской кошки. — Хочешь, чтобы я тебя поработил? — рычу я и хватаю её голову когтями. — Потому что знаю, как заставить зависимую от спермы тварь вроде тебя самой об этом молить. — Затем толкаю её вниз, заставляя встать на колени, и притягиваю лицо к стоящему члену, который она с радостью принимает в рот.
— Количество вместо качества, — тихо замечает Хукарере и игнорирует сердитый взгляд Каатохе.
— Кто бы говорил, пожирательница членов! — кричит та и тут же снова принимается жадно поглощать меня.
Ирония смешит Хукарере и девушек, но Каатохе менее распутна, чем Хукарере, так что доля правды в её словах есть. Впрочем, они обе по-своему правы.
Кляйн немного оживает и начинает серьёзнее прислушиваться к совету Каатохе. Изначально она хотела обычной моногамной жизни, но нынешний образ жизни тоже не так уж плох.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, достойны славы и почёта, а потому будут воспеты бардами. Вот они:
Принц PreownedFIN.
Принц Creamy Spinach.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Novgarod.
Лорд Michale Erwin.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Empyrean.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Fullmoon.
Лорд Sean Drake.
Лорд EESDESESESRDT.
Лорд FrostyCube.
Лорд Mike Bartter.
Лорд Cardinal Steiner.
Лорд Warwulfv.
Лорд Jorge Franco.
Лорд Khristopher Welsh.
Лорд DJ.
Лорд Philip.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд The Tallest Joshua.
Лорд Copey Dunt.
Лорд Dracopuppy23.
Лорд Chris Carter.
Лорд Paul Daval.
Лорд Bradly.
Лорд Aubrey Powell.
Лорд AnderyUC.
Лорд Cidant.
Дворянин Salty Panda.
Дворянин Mild Fracas.
Дворянин Aclys.
Дворянин CarlBaxter.
Дворянин Yeuromain.
Дворянин Brandon Lai.