Сегодня 30-е число.
Спрос на семя приближается к производственной мощности «Детской фабрики Райдера». Чтобы решить эту проблему, мы запросили улучшение: навык [Ускоренная регенерация семени] был повышен на 1 уровень (теперь 0+6).
Мы в последний раз завтракаем фруктовым салатом со взбитыми сливками.
Я сажусь рядом с Ханой и шепчу ей на ухо.
— Эй, Роксана, — Хана напрягает лицо, пытаясь не улыбнуться, — как думаешь, из чего сделаны взбитые сливки?
— Э-э... — она рассеянно смотрит в свою большую миску. — Из молока?
— Ага, а еще из чего?
— Сахар?
— И...?
— Не знаю, — она пожимает плечами.
На лице Ханы появляется лукавая улыбка.
— Жир... куча, целая куча жира.
Роксана и Сиэль замирают: одна с ложкой у рта, другая на полпути к тому, чтобы проглотить кусочек.
— Н-нет, нет, неееет...
Обе с болью и скорбью смотрят в свои миски.
Лина поджимает губы и отодвигает миску. Я смотрю на Алиссу, она закатывает глаза и продолжает есть.
— Вряд ли нам удастся поесть чего-то подобного в ближайшее время, — говорю я, накладывая себе еще салата. — Ешьте сколько влезет, в последний раз.
Роксана и Сиэль переглядываются и кивают.
От завтрака ничего не осталось.
— Давайте сделаем фотографию, — предлагаю я.
Я наполняю гномский магический инструмент маной, и мы немного неуклюже устанавливаем дымчатый кварц на столе, подперев его стаканами и горшками. Позади него мы оставляем широкий холст и встаем перед кроватью, готовые к снимку.
Я сажусь на стул, Лина устраивается у меня на коленях. Алисса и Сиэль садятся по бокам, каждая держит меня за руку. Роксана и Хана обнимают друг друга, положив одну руку мне на грудь. Аой сидит на плечах у Ханы, а Гифи — на моих.
Мана начинает сочиться из инструмента, и он вспыхивает. С холста поднимается дымок, на нем отпечатывается довольно бледное и слегка размытое изображение. Похоже на старую школьную фотографию без сепийного фильтра.
— Потрясающе... — бормочет Алисса.
— Ги.
— И правда красиво, — говорит Сиэль.
— Хо-хо, я всегда знала, что в очках выгляжу сексуальнее, — говорит Роксана.
— Может, ты и сексуальна, но черт, я просто горячая штучка, — заявляет Хана.
— Это та самая улыбка, которая покорила мое сердце, — говорю я.
— Оу...
— Мои глаза такие... — Лина с недоверием разглядывает себя.
— Милые, — говорю я.
— Милые, — повторяет Сиэль.
— Хм... — Лина поджимает губы.
Мы в последний раз прогуливаемся по рынку. Теперь, с рождественскими венками, девушки могут активнее участвовать в жизни. Лина и Хана долго торгуются с местными жителями. В основном говорит Хана, а Лина подсказывает и помогает.
Замечательно, что у здешних животных и магических существ иные взгляды на сексуальность: девушки могут носить красивые платья, не привлекая лишнего внимания. Они могли бы ходить голыми, и никто бы даже глазом не моргнул.
Роксана щеголяет в довольно рискованном черном платье с открытой спиной, где лишь тонкий лоскуток ткани прикрывает соски. Среди гуманоидов это точно заставило бы всех обернуться. Хана одета в нечто похожее. Ее яркие волосы и большая грудь, натягивающая ткань платья, привлекли бы еще больше взглядов.
Я иду, держа под руку Роксану и Алиссу. Роксана кажется рассеянной, уголки ее губ тронуты улыбкой.
— О чем задумалась? — спрашиваю я.
Она возвращается в реальность и поправляет очки.
— Да так, просто грустно, что мы покидаем это место, — говорит она.
— И не говори. Я бы с радостью здесь осталась, — говорит Алисса, оглядываясь на рынок с теплой улыбкой.
— Здесь все совсем иначе, так оживленно. Святая Академия была такой тихой и строгой, просто удушающей. А когда я решила путешествовать, я всегда была напряжена. Думаю, когда я... встретила того мужчину, который пытался... сделать кое-что, я стала немного параноиком, но все же. Путешествовать с тобой так расслабляет.
— Должна согласиться, — говорит Сиэль позади нас, — хотя нам не стоит терять бдительность, снаружи все еще полно опасностей.
— Не надо мне напоминать, я никогда не забуду невидимых убийц, — кивает Роксана. — Но... даже несмотря на то, что мы постоянно попадаем в переделки, я просто... я просто не хочу отсюда уезжать. Никогда.
Я вижу, как у нее на глазах наворачиваются слезы.
— Расчувствовалась, да? — поддразниваю я.
— Цыц! Не порти момент! — она сверкает на меня глазами.
Я усмехаюсь и целую ее нежную руку, это ее немного успокаивает.
— Мы уже дали друг другу клятвы, так что я не скажу ничего нового, но я рад, что вы здесь. Я глубоко доверяю каждой из вас, — говорю я.
Сиэль целует меня в шею, а Алисса — в щеку. Я несколько раз постукиваю себя по щеке, пока Роксана не понимает намек и тоже не целует меня.
— Это место на самом деле напоминает мне дом, — продолжает Роксана, — самый первый дом, еще до Академии.
— Как он называется? — спрашиваю я. — Мы обязательно как-нибудь его навестим.
— Машур. Мои родители там больше не живут, так что...
— Тебе все равно придется однажды встретиться с родителями.
Она хмурится и отворачивается. Я тяну ее за руку, и она смотрит на меня.
— Послушай. Я не могу вернуться к своим родителям, но и не позволю тебе сбежать от твоих.
— Я, я прошу прощения, Вольф Райдер, — она опускает глаза, и печаль на ее лице разбивает мне сердце.
Я отпускаю ее руку и беру за бледную щеку.
— Мы сделаем это вместе. Ты не будешь с ними одна, мы будем все там.
Она поджимает губы и выдавливает улыбку. — Спасибо...
— Люблю тебя.
Теперь она улыбается.
— Я тебя тоже.
Она берет себя в руки, и мы продолжаем прогулку.
Последний обед в ресторане дриад со шведским столом, и мы готовы к отъезду.
Арло отводит нас на жилой этаж. В глубине мы заходим в комнату.
— О, гума... гуманоиды! — восклицает женщина.
Обычная шатенка. На ней серые одежды с вышивкой геральдики Анара на плече.
— О, привет. Не ожидали увидеть здесь других гуманоидов, — говорит Алисса.
— Я тоже, — кивает она с улыбкой, — это большая редкость. Хотя, не такая уж и большая, тут иногда появляются один-два тех странных друида.
— Они странные только по вашим человеческим меркам, — усталым тоном замечает Арло.
— Вот поэтому они и странные. Они отличаются от обычных людей.
Арло шумно пожимает плечами и поворачивается к нам.
— Мы передадим Лорду Рабанары, что вы — знакомые нашего Лорда. Вас это устроит? — спрашивает он.
— У меня близкие отношения с Ванеей, — говорю я, — она даже знает о моих Дарах.
— Тогда так будет гораздо лучше, — шумно кивает он.
Он поворачивается к женщине и вручает ей запечатанное письмо.
— Лорду, пожалуйста.
Женщина берет письмо и кладет его на пол перед собой. Появляется и исчезает черный круг [Врат], забирая с собой письмо.
— Ну, куда направляемся? — спрашивает женщина.
— Можете перенести нас прямо за пределы Рабанары? — прошу я.
— Конечно. Просто идите на север, и через минуту-другую будете на месте.
— Спасибо.
Я призываю Холли, к удивлению женщины, и отправляю ее вперед осмотреть местность. Как только я решаю, что путь свободен, мы все проходим через [Врата].Врата].
]. Теперь мы снова в душной и гнетущей Зачарованной кальдере. Мох и грязь все еще влажные от дождей последних дней.
Хана печально вздыхает.
— Там было так хорошо. Напоминает улицы Бетценштайна, тамошние зверолюди были шумными, но я скучаю. Древо вызвало у меня ностальгию, — она слабо улыбается.
— Это в Зоммерленде? — спрашивает Сиэль.
— Ага, — ее губы улыбаются, но я вижу намек на боль в глазах.
Зоммерленд, должно быть, то место, где заперта ее семья. Когда я стану дворянином, посмотрю, что можно сделать, чтобы их освободить. Я мог бы убедить их стать моими Кровавыми рабами, как Хана.
Мы легко добираемся до города и входим через восточные ворота.
В небе над городом летает значительное количество маголетов. Не столько, сколько над университетом, но заметно. Интересно, введут ли какое-нибудь законодательство по контролю воздушного движения, чтобы предотвратить аварии.
Мы с Алиссой идем в гильдию охотников, а остальные девушки возвращаются домой. Я дал им своих двух маленьких глиняных големов, чтобы помочь с уборкой.
Когда мы входим в гильдию, там как раз разгорается очередная драка. Должно быть, обеденная выпивка все еще играет в их крови. Не то чтобы у этих людей было какое-то особое время для начала пьянки.
Взглянув на доски объявлений, я вижу несколько запросов на сопровождение детей в Зачарованную кальдеру для прокачки. Получение нескольких уровней и навыков могло бы стать отличным подспорьем для их будущей работы, родители наверняка копят деньги, чтобы оплатить такой заказ.
— Я хочу поговорить с Кармен, можешь сходить к Гордону без меня? — спрашивает Алисса.
— Конечно, без проблем. Доложи ей о гнезде Крюконосов, которое мы нашли.
Я захожу в зону ожидания комнаты разборки, и через полчаса Гордон вызывает меня.
— О, элементали шторма, какая редкость, — говорит он.
Он закрывает глаза, чувствуя ману в разбитых камнях.
— Мы забрались немного глубоко в Кальдеру, — говорю я, — просто исследовали местность, когда наткнулись на них, не смогли удержаться и вступили в бой.
— Должно быть, крепкие орешки.
— Так и есть. Но мы оказались крепче.
Гордон усмехается и проводит большой ладонью по своей блестящей лысине, затем зовет Сонни. Работы для него нет, так как потрошить нечего. Альбинос-инкуб взвешивает камни и проводит расчеты.
— Вам стоит сходить в Логово Игрока, мистер Райдер, — говорит Сонни, — вложите свою удачу в деньги, пока она не закончилась.
— У меня на это другие планы, — говорю я с ухмылкой, — мне понадобится вся удача, какую только смогу получить.
— Не забудь не умереть, — говорит Гордон.
— Это мое первое правило.
— Хех, а второе?
— «Никогда не попадать в ситуацию, где кому-то нужно умереть».
— Ха, хороший человек.
Я забираю свои 4 золотые монеты и ухожу. Гатунов показывать не буду, так как нет разумных объяснений, что бы они делали в Кальдере.
Снаружи Алисса разговаривает с Кармен. На долю секунды брюнетка-мадам одаривает меня взглядом, от которого я чувствую себя добычей. Даже с ожерельем [Ментального сопротивления]... и после столь долгой жизни с Ханой взгляд Кармен все еще заставляет меня чувствовать себя куском мяса.
Алисса протягивает мне пачку монет.
— Награда за информацию, которую мы дали, — говорит она мне.
— Уверена, скоро у вас будет еще немного, — говорит Кармен с теплой улыбкой.
— Хочешь остаться подольше? — спрашиваю я.
— Нет, все в порядке, пойдем домой.
— До свидания, Алисса, мистер Райдер.
— До свидания, мадам Кармен.
Дома Роксана зовет меня попрактиковаться в [Сердце огня] в ванной. Она разрабатывает для него собственное заклинание.
Я пытаюсь двигаться, но даже при том, что мое тело сохраняет форму, движение требует умственных усилий — это очень утомительно.
Мы разваливаемся на полу голыми. Ее тело теплое, поэтому я придвигаюсь к ней и кладу ее голову себе на грудь, ее рука скользит вниз и очень легко гладит меня. Я провожу рукой по ее черным волосам и вдыхаю успокаивающий лавандовый аромат.
Алисса рядом с нами слегка практикует свою [Магию иллюзий], время от времени мы видим, как ее тело мерцает и на секунду раздваивается, [Двойное изображение]. Мы оба смотрим на нее, она выглядит как лакомство, такая сосредоточенная и все такое.
Аой небрежно наблюдает за нами, забавляясь нашими попытками превратиться в огонь. Лина прямо снаружи занимается обслуживанием нашего оружия. Хана и Сиэль спаррингуют на улице, Гифи с ними, дразнит проигрывающую.
— Вольф Райдер, какое заклинание 40-го уровня у [Магии призыва]? — спрашивает Роксана.
— Э-э... Это заклинание называется [Связь]."
]. Глаза Алиссы широко распахиваются.
— Что оно делает? — спрашивает она, и в ее голосе сквозит предвкушение.
— Понятия не имею, поэтому пока его не трогаю.
— Хм... — Алисса дуется на меня.
С моих губ срывается вздох.
— Послушай, слишком много всего может пойти не так с таким заклинанием, — говорю я строгим тоном. — Что, если ты беременна, а я призову тебя, и ребенок останется на месте?
Обе девушки смотрят на меня с удивлением.
— Звучит ужасающе, — говорит Роксана, ее бледное лицо становится еще бледнее.
— И это не единственное, что может пойти не так, — продолжаю я, позволяя своему тону стать еще строже. — Что, если она станет как элементаль и потеряет свою личность? Что, если для поддержания призыва потребуется много маны? Что, если что-то в ней изменится навсегда из-за привязки? Я слишком сильно люблю тебя, Алисса, чтобы рисковать тобой ради чего-то подобного.
Она хмурится и опускает глаза.
— Прости, Вольф Райдер, я вела себя глупо, — говорит она.
— Все в порядке, я просто... не буду тобой рисковать.
— А что, если попробовать с чем-то другим? Например, с монстром или животным? — спрашивает Роксана.
— Кве! — Аой в возбуждении поднимает голову.
— Иди сюда, — говорю я Аой.
Она подбегает ко мне, и я щелкаю ее по лбу.
АЙ!
— Ай, — она зажмуривается от боли.
Кажется, я сделал себе больнее, чем ей.
— Не принижай себя только потому, что родилась монстром. Я и тобой рисковать не буду, — хмурюсь я на нее.
— Кве... — она опускает голову в знак извинения.
Я снова вздыхаю. Эти женщины слишком безрассудны.
Роксана ухмыляется и посмеивается.
— Будь хоть немного счастлив, что они так сильно хотят быть привязанными к тебе, — говорит она.
Я фыркаю и слабо улыбаюсь.
— Если не считать фетиша Алиссы на доминирование, мне не нужна безоговорочная преданность. Я хочу спутников, которые мне доверяют.
— Проще просто сбежать от ответственности и дать вечную клятву верности, — говорит Роксана, она смотрит вниз и улыбается с оттенком грусти. — Я знаю, потому что именно так я и делаю.
— У тебя столько «Интеллекта» и «Мудрости», а ведешь себя большую часть времени как пустоголовая, — я щелкаю ее по лбу.
— Ай... Хе-хе, — она показывает мне язык. — Что сказать, я ленива, а ты надежен. Укажи мне на что-нибудь, и я заставлю это сказать «БАБАХ!». Вот что я делаю.
— И зелья, — добавляет Алисса.
— И зелья.
— Вольф Райдер, — говорит Лина из дверного проема, — а что, если ты найдешь умирающее бездомное животное?
— А что, если умирающее животное вызовет обратную связь? — говорю я.
— Обратную связь?
— Э-э... Что-то вроде того, что наши души соединятся, и когда оно умрет, это повредит мою душу.
— О. Это правда. Тогда подойдет просто маленькое обычное животное.
— Птица, — говорит Алисса, — она не будет путаться под ногами и может двигаться свободнее, чем, скажем, кошка или собака.
А я хотел собаку.
После небольших ласк мы возвращаемся к тренировкам. Признаю, тренироваться голыми немного отвлекает, но польза для морального духа перевешивает проблемы с концентрацией.
Хана врывается в ванную, она выглядит довольно раздраженной, а Сиэль идет следом с очень самодовольной улыбкой.
— Вольф Райдер, трахни меня, сейчас же.
Я превращаюсь обратно в человека и ложусь на пол, эрекция поднимается по ее команде. Она садится на меня и стонет от облегчения.
— Что... с тобой? — спрашиваю я.
— Э-хе-хе, — Сиэль невинно улыбается, — она проиграла мне и теперь стала настоящим Символом Зависти.
— Тупое [Владение глефой]... Это не копье...! Ты не должна быть способна... использовать копье так... эффективно!
— Не моя вина, что [Имперский стиль Хастеррум] также покрывает многое из копьевого боя.
Хана бормочет богохульство в адрес системы навыков, которое могли слышать только я и Алисса.
— Будь благодарна, что я не люблю делать ставки, — говорит Сиэль.
Хана ворчит.
— На что она пыталась поспорить? — спрашивает Роксана.
— На сперму Вольфа Райдера, — сухо отвечает Хана.
Сиэль хмурится и краснеет.
— Нет. Мы спорили на его время, — говорит она.
— Одно и то же, — пожимает плечами Хана.
— Для тебя — да, секс-озабоченная шлюха, — Сиэль показывает Хане язык.
— Это комплимент, — и она свирепо улыбается мне, я чуть не замираю, когда ее взгляд хищницы, пожирающей мужчин, достигает одиннадцати баллов из десяти.
— Ты... моя шлюшка... — вырывается у меня между ударными волнами.
Она улыбается и обнимает меня, позволяя почувствовать манящий запах ее пота. Я беру ее за щеки и чувствую ее изумрудную чешую, затем притягиваю для поцелуя. Я провожу рукой по ее рыжим волосам и чувствую, какие они шелковистые и пушистые — эльфийские уходовые средства полностью избавили ее волосы от спутанности.
Хорошее настроение Сиэль, кажется, улетучивается, когда я уделяю внимание Алиссе во время купания. Она ерзает и крепко прижимает к себе Лину.
На ужин у нас паста с бобовым соусом, я сделал этот соус, пытаясь имитировать томатный, но он лишь отдаленно его напоминает. Хотя мне так хочется спагетти аль помодоро.
Я скучаю по помидорам, я скучаю по пицце, я скучаю по «Маргарите», я скучаю по этому красному сладко-соленому блаженству, небесному брату пасты, секретному ингредиенту соусов, сладкому раю кетчупа, оргазмическому барбекю. Увы, этому не бывать.
Ночью Алисса обнимает меня, читая книгу Торо о [Магии иллюзий], это вводный том. Эта магическая школа неполная, поэтому заклинания в ней пока не самые безопасные или эффективные. Заклинания вроде [Призрачных огней] и [Двойного изображения] упрощены настолько, что активируются каждый раз, когда кто-то смотрит вам в глаза. На поле боя это может привести к тому, что ваша мана упадет до нуля, и вы получите удар от перенапряжения.
Я провожу время, неспешно разглядывая души двух маленьких големов. Хочу сосредоточиться на них сейчас, они могли бы стать отличными слугами, если я их улучшу.
Я сплю спокойно и крепко. Древо Маны — отличное место, но дом есть дом, и мой дом — это это здание.
Не думаю, что у меня достаточно маны для [Врат] между Высоким Лесом и этим местом, нам придется уйти. Будет душераздирающе покидать это место.