Сегодня двенадцатое число.
Мне тепло — очень тепло. Рядом шевелится Сиэль.
Я крепче обнимаю её, и она просыпается. Лина, устроившаяся рядом, тоже сонно открывает глаза.
Алисса желает мне доброго утра и встаёт. Наши тихие разговоры и шорохи вскоре будят Хану и Роксану.
— Вольфи-и~... — голос Сиэль звучит особенно нежно. — Я люблю тебя~...
— И я тебя люблю, моя шоколадная радость.
Она смеётся и, повернувшись, целует меня. Роксана тоже подходит пожелать доброго утра.
— Кажется, я уже начинаю привыкать к таким утрам, — говорит Роксана.
Я отстраняюсь от Сиэль и целую Роксану в лоб.
— Ещё как, любовь моя.
Мы выходим наружу и быстро завтракаем. Когда уже заканчиваем, появляются Лайл и остальные. Маги пространства с трудом сохраняют профессиональный вид, Танкар смотрит на нас ещё суровее, а дворяне держатся с привычным достоинством.
Похоже, день ото дня я становлюсь всё менее сдержанным: сегодня даже почти не пытался вести себя тише и незаметнее. Надо всё же помнить об окружающих и не переходить границы. Впрочем, однажды я мечтаю испытать [Полёт] в особенно запоминающейся обстановке.
Пока остальные завтракают, Алисса отправляется разведать путь, а мы остаёмся разминаться и разогревать мышцы. Я решаю сосредоточиться на применении [Быстрой поступи] сразу на весь лагерь.
Когда я настолько растягиваю область действия заклинания, оно становится нестабильным, а это может быть опасно. Умение изменять чары, отклоняясь от их стандартного применения, отличает настоящего мага. Мне же этого недостаёт, поскольку всему я научился жульническим способом.
Я не спешу: читаю заклинание снова и снова, понемногу расширяя область действия. Некоторый опыт у меня есть — принцип похож на «расширение» души, — однако ощущение такое, будто держишь в руках сразу несколько мячей, ещё толком не научившись жонглировать.
Понадобилось десять минут тихого бормотания, но я справился.
— Парень, ты с самого начала знал это заклинание? — раздражённо спрашивает Таркан. Его низкий бас так силён, что, кажется, заставляет дрожать землю.
Впервые слышу, как он говорит, и на миг застываю от неожиданности. Весь лагерь смолкает, прислушиваясь к нам.
— Да, знал.
— Тогда почему не применил его раньше и заставил господина Гартанию страдать?
— Я хотел оценить физическое состояние каждого. Я не знаю, насколько выносливы вы и маги пространства, но теперь хотя бы представляю возможности наших нанимателей, — я учтиво указываю на молодых дворян.
— В этом совершенно не было необходимости, — рычит он.
— Вам не следует так их опекать. Это не отпуск, а опасная экспедиция.
— Ты подвергал их ненужным трудностям, чтобы потешить собственную злость и самоутвердиться перед теми, кто выше тебя, — мгновенно парирует он.
— Удивительно конкретное обвинение, но нет, таких фантазий у меня нет.
Я не солгал. Просто не сказал, что и правда немного мелочничал.
Лайл выходит вперёд.
— Прошу вас. Этот спор ни к чему, — он поднимает ладонь, призывая нас остановиться. — Метод Вольфа оправдан, а теперь нам больше не придётся повторять прежние мучения.
Таркан раздражённо разворачивается и возвращается в свою палатку.
— Бу-у... пло-охо, — бормочет недовольная Аой.
Гифи с хлопком появляется у меня на плече.
— Гих!
Да уж, эта парочка ещё доставит неприятностей.
Алисса возвращается: зал совершенно пуст. Мы сворачиваем палатки и отправляемся в путь. Идти приходится довольно долго — около тридцати минут лишь до дальнего конца зала, где виднеются гораздо более крупные, но разбитые двустворчатые двери.
Когда свет проникает за двери, перед нами открываются руины города. Повсюду громоздятся горы обломков, а немногочисленные уцелевшие здания частично поглощены низким потолком. Будто целый город перенесли внутрь тесной пещеры. Пахнет пылью, воздух затхлый. От одного взгляда на эти развалины становится тоскливо — название подземелья подходит ему как нельзя лучше.
Дракониды возводят здания с помощью собственной разновидности [Магии трансформации]: поднимают землю и превращают её в чистый камень. Повсюду заметны маленькие «жилы» там, откуда почву словно высосали. Они похожи на корни, и из-за этого кажется, будто дома выросли из земли, словно деревья.
Заметка Лины[Магия трансформации] существует в системе, но пользоваться ею чрезвычайно опасно. Она напоминает прямое управление маной, однако подчиняется воле заклинателя. Это единственная магия, способная исправлять врождённые дефекты; она может изменить даже душу и разум человека. Но для безопасного применения требуется безупречно спокойный ум монаха: одной случайной мысли во время заклинания достаточно, чтобы превратить человека в груду растерзанной плоти и раздробленных костей.
Уцелевшие здания имеют настолько странные очертания, будто вышли из мастерской абстрактного скульптора, а не из чертежей архитектора. У многих даже нет стен — свидетельство полного отсутствия стеснения у драконидов и их коллективистского образа жизни.
Лайл и Делвин жадно осматриваются в поисках подробностей. Но это место уже изучено вдоль и поперёк: ничего нового они здесь не найдут, лишь освежат воспоминания.
— Проследи, чтобы они ни обо что не споткнулись. Нам не стоит шуметь, — шепчу я Лине.
Она кивает и замедляется, оставаясь позади наших беспечных нанимателей. Лина следит за ними и время от времени оглядывается сама. Вскоре она удерживает Лайла, едва не споткнувшегося о лежащий среди развалин круглый щит.
— Видите следы на земле? Их оставляют когти. Дракониды ходят на пальцах и при каждом шаге пробивают в камне маленькие углубления, — говорит Лайл.
— Пожалуйста, говорите тише, господин Ризек, — просит Лина.
Лайл морщится и виновато смотрит на неё.
— Просто Лайл, — уже тише отвечает он.
Наше спокойное путешествие по руинам заканчивается, когда Алисса что-то обнаруживает.
— В темноте ты видеть не можешь, верно? — спрашиваю я.
— Нет. Хотя наверняка существует уникальное заклинание, которое позволяет.
— Тогда придётся идти к нему всем вместе. Подкрасться невозможно, раз мы сами ничего не видим в темноте.
— Вероятно, это страж. Они не особенно сильны, но помните: все дракониды владеют магией, — говорит Лина.
— Значит, настало время эмелланата, — говорит Хана.
Ей очень нравится этот зловеще выглядящий бастард. Когда мы достаём мечи, глаза Гвиневры широко раскрываются.
— Где вы нашли эти клинки? Эмелланат в здешних краях очень редок, — спрашивает она.
— Секрет, — с улыбкой отвечает Хана.
Гвиневра переводит взгляд на меня, но я лишь пожимаю плечами. Она хмурится, однако больше не расспрашивает.
— Вы все останетесь здесь с элементалями, пока мы сражаемся. Если возникнет проблема, идите к нам — мы разберёмся, — говорю я.
Гифи внезапно появляется у меня на плече.
— Гих, гих.
— Значит, это действительно страж. Откуда ты знаешь? Ты умеешь становиться невидимым? — спрашиваю я.
— Гух, гах, гих.
— Насколько я понял, у него есть нечто похожее на [Чувство присутствия] Алиссы. Правда, похоже, оно действует не мгновенно, в отличие от навыка.
— Гих!
С хлопком он снова исчезает. Подземелья ему не нравятся.
— Хотелось бы, чтобы он оставался подольше, — говорит Сиэль, поникнув; в голосе слышится грусть.
— Да. Он мог бы спать рядом с нами и греть по ночам, — вторит ей Алисса.
Несколько секунд обе обиженно дуются.
— Вы двое, вернитесь мыслями к бою, — говорит Хана, закатывая глаза.
Алисса краснеет, осознав, что отвлеклась.
— Так страж за углом? — переспрашиваю я.
Алисса закрывает глаза и сосредотачивается.
— Да. Кажется, он стоит на коленях и смотрит вниз.
"Странно.
— Они используют какое-то заклинание сохранения. Благодаря ему могут долго не двигаться и не есть, — объясняет Лина.
Очень странно.
Мы идём до конца квартала, поворачиваем направо и продолжаем путь. Ещё до того, как свет достигает монстра, слышится характерный звон кольчуги. Впереди начинает собираться мана.
Город озаряет вспышка: с громовым раскатом молния ударяет в меч Ханы. На долю секунды мы видим цель — серую чешую, извилистые золотые линии, слабо сияющие по всему телу, длинную шею, драконью морду, короткие чёрные волосы, торчащие назад, когти на руках и ногах и компактно сложенные крылья. Из верхней части морды, словно у китайского дракона, растут два длинных толстых уса, а очень длинный тонкий хвост поднят вертикально — признаки самца. Он вооружён круглым металлическим щитом и копьём; грудь защищает кольчуга, поверх которой, как и на ногах, намотана плотная ткань.
Алисса выпускает бронебойную стрелу. Та пробивает щит драконида и застревает в нём.
— Вот повезло: первый же оказался настроен на молнию, — говорю я.
"[Огненная стрела]! Зато опыта получим больше, — говорит Роксана.
Магическая стрела пробивает щит и освещает положение драконида. Он бросается вперёд.
— Я прослежу за флангами, — говорит Алисса.
"[Ветряной молот]!"
Заклинание бьёт прямо в щит и останавливает разгон драконида. Хана пользуется моментом и устремляется вперёд, помогая себе крыльями.
Удар Ханы о щит драконида отзывается громким лязгом. Я чувствую, как тот собирает ману. Меч Ханы соскальзывает вниз, и она сразу наносит ещё один удар, рассекая защиту на его ноге. Внезапно драконид ярко вспыхивает, вокруг него трещат молнии.
Хана прикрывает глаза и отпрыгивает назад, едва успевая отвести щитом выпад копья. Тонкий хвост обвивается вокруг её левой ноги и дёргает вперёд. Она кувыркается и, взмахнув крыльями, отлетает назад.
Сиэль и Лина одновременно достигают драконида и атакуют. Его ящеричные глаза даже не поворачиваются к ним. Щитом он отводит выпад Сиэль, но Лина дробит ему правую ступню.
Он отпрыгивает, однако крюк на глефе Сиэль цепляет чешуйку на горле и срывает её. Драконид расправляет крылья и неподвижно зависает над землёй. Из раздробленной ступни и оголённого участка на шее течёт кровь.
Драконид отбивает ещё одну стрелу. Сотворённый без чтения [Огненный хлыст] обвивается вокруг его правой ноги. Его дёргает вперёд, и девушки используют шанс. Лина промахивается, Хана слегка пронзает ему живот, а Сиэль оставляет глубокую рану на шее.
Драконид немедленно отступает. Роксана усвоила урок и отпускает хлыст: сил удержать его на месте у неё нет.
— Отступайте, вы слишком далеко ушли! — кричу я.
Девушки осторожно отходят. Монстр начинает восстанавливаться. Его запас маны не бесконечен, а к типу трансформации он не относится, поэтому долго регенерировать не сможет.
Драконид поднимается выше и направляет копьё на меня. Снова гремит гром, но ничего не происходит — лишь клинок становится горячее. Поэтому я и держусь возле задней линии: при трёх призванных существах маны осталось мало, так что сейчас я экономлю силы. Лина на передовой полезнее меня.
Стрела, огненный шар Аой, [Огненная стрела] и [Ветряной молот] ударяют в его щит. Тот уже гнётся и разваливается; скоро драконид станет для нас лёгкой мишенью.
Он опускается ниже. Крылья не взмахивают, лишь едва шевелятся, демонстрируя великолепный контроль полёта.
Драконид снова бросается в атаку, теперь на Лину. Она собирается и отводит копьё, но тонкий хвост хлещет к её лицу. С невероятной скоростью Лина отклоняет корпус, и острый хвост оставляет царапину на шлеме.
Хана отвечает свирепым ударом сверху, складывая щит драконида пополам.
"[Ветряное лезвие]!"
Рана на его шее снова раскрывается. Он отлетает назад, и сразу следом в грудь ударяет [Поток]. Ещё одна стрела пробивает щит. На этот раз из руки течёт кровь: наконечник попал точно туда, где крепился ремень.
Драконид немедленно снова бросается на Лину, но его останавливает [Ветряной молот].
— Упрямый, как ослолюд, — говорит Хана.
— Не говори так, это оскорбительно, — укоряет её Сиэль.
Зверолюди-ослы известны громкими голосами и сквернословием, хотя на такую фразу они вряд ли по-настоящему обиделись бы.
— Давай, ударь меня, беспомощный гоблин! — дразнит Хана.
Не уверен, что провокация на него подействовала.
Ещё одна обычная стрела и [Огненная стрела] попадают туда, где рука удерживает щит. Драконид хватает [Огненную стрелу] и выдёргивает её. Преимущество заклинания в том, что пламя долго не гаснет и требует немедленно заняться раной.
Хана атакует занятого драконида, вынуждая поспешно защищаться копьём. Она этого и ждала: подхватывает древко щитом и рубит мечом, разрезая его надвое. Драконид мгновенно отбрасывает обломки и отвечает когтями и хлёстким ударом хвоста.
Когти откалывают чешуйку от щита Ханы, а хвост бессильно ударяет по набедренным пластинам, защищающим её бёдра.
— Сзади! — кричит Алисса.
Вот дерьмо. Я разворачиваюсь и встаю перед девушками, готовясь встретить то, что несётся к нам.
— Я помогу! — кричит Сиэль.
Вдали огненный шар озаряет город. Я поднимаю щит и выставляю меч. Когда снаряд достигает нас, ощущается лишь слабый горячий порыв: пламя рассеивается, а клинок становится ещё теплее. Если даже после поглощения меч так заметно нагревается, заклинания у них действительно мощные.
Сразу после исчезновения огня белый драконид со светящимися красными линиями направляет в меня копьё. Это ещё один самец. Я с трудом отвожу оружие, но всё же отражаю удар: дракониды вкладывают в разгон всю массу тела. Поистине грозные копейщики.
Рукой со щитом я применяю [Удар молнии], направляя разряд к его сердцу. К сожалению, эмелланат мешает творить заклинания правой рукой.
Молния ударяет в щит, проходит сквозь него и достигает цели именно там, где я хотел. Белый драконид теряет большую часть сил и едва не валится на меня.
[Водяной клинок], огненный шар и стрела бьют ему прямо в грудь. От Сиэль он уклониться не успевает: она рассекает правый бок, и кольца разлетаются, когда хлипкая кольчуга рвётся. Сиэль переворачивает глефу и дёргает крюком, зацепившимся за рану.
Несмотря на всю боль, дракониды остаются жутко безмолвными.
— Мы добьём первого! — кричит Алисса.
Она и Роксана разворачиваются, а я ощущаю их удовлетворение, когда второй драконид получает ещё одну рану.
Белый драконид переводит взгляд на Сиэль и атакует. Оба делают выпады древковым оружием, и оба удара одновременно уходят в сторону.
Я применяю [Рывок] и почти мгновенно оказываюсь рядом с драконидом. Он взлетает, лишая меня большей части досягаемости, но одним взмахом я всё же отсекаю ему хвост и правую ступню.
Слышится удар крыльев Ханы — она поднимается в воздух.
Белый драконид тут же отлетает подальше. Впервые он проявляет эмоцию и удивлённо смотрит на меня. Даже чудовищам требуется время для сотворения чар.
Я слышу, как что-то ударяется о землю.
Монстр решает, что я смертельная угроза, и устремляется ко мне. Сиэль рубит сбоку, немного сбивая его с курса.
Он со всей силы вонзает копьё в мой щит. Древко ломается, а я едва не падаю назад. В отчаянии применяю [Земляную пулю]. Драконид снова оказывается застигнут врасплох: снаряд попадает в край щита, сминает его и задевает правое плечо. Монстр разворачивается в воздухе и падает рядом со мной.
Позади раздаётся влажный хруст плоти и костей.
Пока я восстанавливаю равновесие, Сиэль проносится мимо. Последовать за ней не могу: нужно оставаться возле девушек на случай, если в них полетит заклинание.
Сиэль вонзает глефу белому дракониду в спину. Он яростно дёргается, пытаясь взлететь, и лишь загоняет лезвие глубже. Вытащив оружие, Сиэль заодно почти отрубает одно из крыльев.
— РА-А-А! — кричит Хана.
— Ещё один! — предупреждает Алисса.
Да чтоб вас скриттеры загрызли. Всё выходит из-под контроля. Глазами Холли я вижу, откуда приближается следующий враг.
— Сиэль, дальше сама! — кричу я.
— Да! — отвечает она.
Я встаю перед тем местом, куда смотрит Алисса. Слева, над руинами, появляется небесно-голубая драконидка с длинными струящимися белыми волосами. Усы у неё очень маленькие и тонкие, а хвост свободно колышется в полёте — признаки самки. На голове растут рога: она старая и сильнее остальных. Красных линий на теле больше, они извиваются особенно буйно и сияют ярче.
В нас летит огненный шар, но я снова рассеиваю его, отчего меч становится уже довольно горячим. Она не атакует сразу, а наблюдает за полем боя. Красные линии на теле успокаиваются и тускнеют — они наглядно отражают движение её маны.
Хана проворачивает меч в груди сопротивляющегося драконида. Похоже, ей нравится возвышаться над поверженными противниками.
Лина бьёт в основание шеи драконида. Нижняя часть тела обмякает, хотя голова продолжает метаться. Он пытается укусить Хану, но не дотягивается, затем вцепляется зубами в её меч и старается вырвать клинок из раны. Хана сильнее.
Его глаза золотятся: он пытается ударить Лину молнией, но щит поглощает заклинание. Хана пользуется моментом и обезглавливает его. Всё снаряжение драконида превращается в кашу и растворяется.
Прямо над нами закручивается буря маны. Мы с Роксаной без труда прерываем попытку синей драконидки создать там заклинание. Сам факт, что она на такое способна, немного пугает.
Белый драконид пытается взлететь, но из-за отсутствующей ступни ему приходится продолжить бой с Сиэль на земле, прихрамывая. Когти вытягиваются до размера длинных кинжалов. Однако против преимущества глефы в дальности ему приходится тяжело.
Синяя драконидка бросается на меня. Я напрягаюсь и сосредотачиваюсь. С невероятной ловкостью она уклоняется от [Потока], получает стрелу в руку со щитом, но даже не замедляется.
Это трудно, однако на одно мгновение я способен — а большего и не нужно. Я применяю [Телекинез] к наконечнику её копья. Острие уходит вниз и с небольшой помощью моего щита вонзается в землю; древко ломается.
Одновременно я делаю выпад мечом, но она отбивает его щитом. В ударе чувствуется невероятная сила, и я рад, что не принял копьё прямо на себя.
Прежде чем драконидка успевает продолжить рывок к задней линии, сотворённая Линой без чтения [Земляная пуля] бьёт её в бок и отбрасывает далеко от нас.
Сиэль отпрыгивает, чтобы перевести дух: один на один с драконидом сражаться тяжело. Белый монстр пытается восстановиться, но Хана налетает на него и вынуждает защищаться когтями.
Глазами элементалей я вижу, что синюю драконидку отбросило до угла дороги. К счастью, она не заметила настороженно следящую за ней группу людей и снова помчалась к нам.
— Стреляйте одновременно со мной! — приказываю девушкам. Они кивают.
Я до предела насыщаю заклинание маной.
"[Удар молнии]!"
"[Поток]!"
Следом летят стрела и огненный шар.
Молния поражает синюю драконидку. Мышцы на секунду сводит, и уклониться от остальных атак она уже не может. Поток бьёт прямо в щит и закручивает её; стрела пронзает правое плечо, а огненный шар ударяет в спину. Она падает и катится по земле, поднимая облако пыли.
Лина присоединяется к Хане, а та отрывается от белого драконида и бросается к поднимающейся синей. Стрела заставляет белого закрыться щитом, позволяя Сиэль быстрым движением зацепить крюком остатки кольчуги. Она тянет глефу, и прореха в слабом доспехе расширяется.
Хана атакует поднимающуюся драконидку, вынуждая прикрыться щитом, затем бьёт в него своим и разворачивает противницу под неудобным углом. Следующий свирепый взмах приходится по открытым ногам и глубоко рассекает левое бедро сквозь броню.
Лина дробит оставшуюся ступню белого драконида. Он теряет равновесие и валится на землю; отсутствие значительной части хвоста лишь усугубляет положение. Сиэль вонзает глефу в пах, направляя лезвие к правой ноге, проворачивает и выдёргивает. Драконид почти полностью обездвижен.
Синяя драконидка не даёт Хане вернуть преимущество и яростно машет когтями. Даже превосходя её по дальности, Хана не спешит рисковать против такого врага — можно дождаться подкрепления. Она блокирует, отводит удары и обманывает движениями, не позволяя противнице усилить натиск.
Белому дракониду приходится обеими руками удерживать щит под градом ударов молота Лины. С каждым попаданием металл гнётся всё сильнее. Сиэль обходит его и наполовину перерубает горло. Драконид пытается ударить и укусить её, даже хватает зубами лезвие, стараясь вырвать оружие из рук.
Хана смещается в сторону, открывая нам небольшое окно для атаки на обезумевшую синюю драконидку.
"[Водяной клинок]! — Мы с Роксаной творим заклинание одновременно.
Оба клинка направлены в голову, и драконидка закрывается от них правой рукой. Заклинание Роксаны оставляет заметно более глубокий разрез. Атакующая рука полностью выведена из строя, и Хана без труда теснит её назад.
Руки белого драконида ломаются, а щит вдавливается в собственное тело. Он пытается подняться на восстанавливающейся правой ноге, но сил уже не хватает. Сиэль снова рубит по горлу и оставляет ещё одну глубокую рану. Кровь льётся потоком.
Белый драконид раскрывает пасть и смотрит на Лину. В глубине горла разгорается свет. В тот миг, когда его голова замирает, стрела пробивает правый глаз и уходит так глубоко, что наконечник показывается из затылка. Тело обмякает — он мёртв.
Синяя драконидка чувствует близкую гибель и бросает щит в Хану. Единственной уцелевшей рукой она пытается хотя бы убить противницу. Дико размахивая когтями, она выплёвывает огненные шары, а Хана с улыбкой отводит удары и рассекает пламя мечом, заставляя его исчезнуть.
Внезапно Хана останавливается, бьёт драконидку щитом и сразу делает выпад. После толчка та остаётся открытой, и меч без труда пронзает горло. Хана проворачивает клинок, расширяя рану, и тут же отступает, позволяя противнице снова впасть в ярость.
Справа от Ханы появляется Сиэль и взмахом глефы отсекает драконидке левую кисть — именно этой, более сильной рукой та атаковала. Слева выходит Лина и бьёт по правому колену. Нога выгибается назад, и чудовищу приходится удерживаться вертикально с помощью крыльев.
Медленно восстанавливающаяся рука слабо взмахивает, но даже не царапает щиты девушек. Попытавшись ударить хвостом Сиэль, драконидка лишается его части. Лина уничтожает когти на её ногах, крюки цепляют и рвут кольчугу, а тканевая броня постепенно распадается под множеством порезов.
Хана снова взлетает и направляет вниз [Земляную пулю]. Снаряд бьёт драконидку в грудь и заставляет опуститься на колено. Лина крушит правый сустав, окончательно ломая ногу. Сиэль рассекает открытую грудь, оставляя глубокую, обильно кровоточащую рану.
Вся грудь драконидки краснеет от крови. Она пытается взлететь и атаковать Хану, но свирепый удар сверху, в который та вкладывает весь вес, снова сбивает её вниз. Чудовище падает, а Сиэль пронзает его и прижимает к земле.
Лина разбивает левое плечо, лишая силы последнюю руку. Хана рубит по шее обездвиженной драконидки, и голова падает на землю.
Все с облегчением выдыхают. Роксана болезненно держится за голову.
— Слишком много заклинаний за слишком короткое время. Когда читать их вслух больше не требуется, очень легко перерасходовать ману, — говорит она.
— Теперь понимаешь, каково мне, — отвечаю я.
Она тихо смеётся.
Несколько минут мы остаёмся напряжёнными, ожидая появления других стражей-драконидов. Тем временем собираем части синей драконидки, и я убираю их в «Инвентарь». У двух остальных забираем по паре усов — это доказательство уничтожения.
Аой спрыгивает с плеча Роксаны, без труда срывает чешую и начинает есть плоть белого драконида.
— Не хочешь, чтобы мы сначала её поджарили, малышка? — спрашивает Хана.
— Не-е-ет~! — отвечает Аой и продолжает есть.
— В драконидах много маны. Возможно, при жарке её количество в мясе уменьшится, — говорит Лина.
— Да-а-а~ — бормочет Аой с набитым ртом.
— Не разговаривай с полным ртом. Ты чудовище, но всё равно должна следить за манерами, — отчитывает её Алисса.
Кто бы говорил.
Роксана залпом выпивает маленькое зелье маны и садится, прислонившись к невысокой стене. [Восстановления маны] у неё нет, поэтому приходится пользоваться собственными снадобьями. У неё есть особые малые зелья: они медленно пополняют ману и обладают низкой токсичностью. Старая поговорка «яд определяет доза» верна и в этом мире.
Я слегка подвигаю её, сажусь сзади и заключаю в объятия. [Бриз] делает своё дело: потом от неё не пахнет, только сладкой лавандой.
Она прислоняет посох к стене и устраивается ближе ко мне, стараясь сесть удобнее.
— Если мы так останемся, я усну, — говорит она.
— Тогда спи. Я защищу тебя и разбужу, когда пора будет идти.
Она долго целует меня, снимает остроконечную шляпу, кольчужный капюшон и очки. Распускать волосы не требуется, поэтому Роксана просто кладёт голову мне на грудь и закрывает глаза. Даже во сне она прекрасна.
Сиэль приводит к нам Лайла и остальных. Количество крови вокруг их немного настораживает; только Гвиневра остаётся равнодушной. Затем Хана и Сиэль некоторое время очищают одежду от попавших на неё брызг.
— С вами всё в порядке? — нахмурившись, спрашивает Лайл.
Кровь повсюду и спящая у меня на руках Роксана действительно создают тревожную картину.
— Да, мы просто устали. Она немного перерасходовала ману, поэтому нам нужно отдохнуть, — тихо отвечает Алисса.
— Мы видели синюю. Где её тело? — почти шёпотом спрашивает Лайл.
— Вольф убрал его в [Инвентарь]. Она была крупнее остальных, так что может оказаться ценной.
— Понятно... Вы и правда очень сильны. Размер этих чудовищ пугает.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы впечатлить господина Гаранаэ.
Лица Алиссы я не вижу, но по голосу понимаю, что она ухмыляется.
— Возможно. Полагаю, именно вы повлияли на Хатару? Они оба поразительно изменились.
— Да. Думаю, благословение Богини Любви досталось мне не напрасно.
О да, самодовольство в её голосе буквально ощущается.
— Что ж, их отношения никому не навредили. Даже приятно видеть, насколько мягче стал Гара. Подумать только, всё, что ему требовалось, — любимая девушка...
— Любовь нужна каждому, ведь никто не совершенен. Всем необходим тот, кто нас дополняет. А что насчёт вас, господин Лайл? Вы говорили, что сосредоточены на силе, но действительно ли это так? Неужели нельзя выделить немного времени для близкого человека?
Уровень самодовольства зашкаливает.
— Э-это не... У меня нет... правда нет времени, — Лайл отворачивается и прочищает горло.
— Пра-а-авда?..
Теперь она ещё и дерзит.
— Д-да... А, Гвин, к-как там дракониды?
Он машет Гвиневре и отходит от Алиссы. Похоже, Лайла всё-таки легко смутить, если внимание обращено на него.
— Мертвы?.. — растерянно отвечает она.
— Я не об этом... — Он качает головой. — Удалось определить что-нибудь по их одежде и доспехам?
Пока Роксана спит, я перебираю её волосы. Четверо учёных осматривают серого драконида, явно стараясь держаться подальше от Аой, которая всё ещё ест белого. Маги пространства тихо обсуждают, как готовить мясо драконидов. Оказывается, правильно приготовить его очень трудно: оно жёсткое и обладает сильным привкусом дичи. Рацион животных и чудовищ определяет насыщенность вкуса; мясо тех, кто активно использует ману, обычно немного приятнее. Стражи-дракониды почти не едят из-за режима сохранения, но подобные заклинания, как известно, портят мясо. В конце концов они решают забрать тушу.
Через тридцать минут я бужу Роксану. Она зевает, легко целует меня и хмурится, снова надевая кольчужный капюшон.
— Полегчало? — спрашиваю я.
— Ага. Пора двигаться.
— Удивительно, как легко ты уснула на таком неудобном камне.
— Потому что в твоих руках я чувствовала себя в безопасности, — она подмигивает.
Ох, моё сердце...
Мы продолжаем путь по городу. Гром разнёсся далеко, поэтому других стражей нам не встречается.
Мы выходим на главную дорогу. Она шире остальных, а тротуар украшен простыми племенными геометрическими узорами. Временами удаётся разглядеть нашу цель — огромную башню, которую учёные считают древнейшим храмом.
— Хотя они умели летать, нормальные дороги и тротуары всё равно были нужны для неких слуг. Кем именно были эти слуги, почти неизвестно, — говорит Лайл.
— Это могла быть другая вымершая раса? — спрашивает Лина.
— Возможно.
Когда мы приближаемся к башне, Алисса останавливает нас.
— Ещё один страж. Такой же крупный, как синяя.
Неподалёку стоит уцелевшее здание, и, что удивительно, на первом этаже сохранилось несколько стен.
— Спрячьтесь там, — я указываю на дом. — Мы разберёмся со стражем, как в прошлый раз.
Возможно, во время всех боёв им лучше прятаться. Эти противники слишком опасны, и нам приходится сражаться в полную силу. Если они увидят столько заклинаний без чтения, это привлечёт чрезмерное внимание. Особенно мне не хочется, чтобы за нашим боем наблюдала Анкара.
Мы направляемся к стражу, и земля внезапно начинает превращаться в грязь. Времени на сотворение не было — заклинание подействовало мгновенно. Мы с Сиэль и Роксаной сразу его прерываем; ещё несколько секунд, и ноги увязли бы в почве.
— Трансформация! — кричит Лина.
С ним будет много хлопот.
Алисса выпускает стрелу, и я слышу металлический звон. Секунду спустя появляется чёрный драконид, белые линии на его чешуе сияют. Это самец с двумя длинными прямыми рогами, направленными вперёд; выглядят они опасно острыми. Он устремляется к Хане.
Она принимает разгон и немедленно отвечает. Драконид не успевает защититься: Хана пронзает ему живот, Сиэль ранит шею, а Лина бьёт по ноге. От удара Лины он разворачивается и отлетает назад. Раны мгновенно закрываются, ни капли крови не успевает упасть на землю.
У типов трансформации усиленная регенерация.
В щит драконида ударяет [Поток], следом — огненный шар и стрела. Щит уже начинает гнуться. Монстр атакует Лину.
Она напрягается и замирает, словно статуя. Когда наконечник копья приближается, Лина движется с невероятной скоростью и попадает щитом точно в середину древка. Острие застревает в щите, а древко ломается.
— Давай сюда, мягкотелый геккон! — дразнит Хана.
Она рассекает бедро драконида, прорубая тканевую броню и оставляя лёгкую рану, которая тут же закрывается. Когда монстр отступает, Сиэль выпускает [Ветряное лезвие], но тот блокирует его щитом.
— Я отрублю тебе крылья и заставлю служить мне! — снова провоцирует Хана.
Драконид не обращает на неё внимания и атакует Сиэль. Без копья преимущество глефы в дальности не позволяет ему причинить ей вред. Он сам напарывается на лезвие и бьёт когтями по щиту; те застревают в деревянной поверхности.
С застрявшими когтями и пронзённым животом ему требуется лишняя секунда, чтобы отступить. Хана наносит удар сверху и отсекает ему правую кисть.
Он блокирует стрелу и уклоняется от [Огненной стрелы]. Затем прижимается к земле, затрудняя прицеливание Алиссе и Роксане. Из обрубка уже что-то растёт — кости восстанавливаются. Проклятые типы трансформации.
Он снова бросается на Хану, а Алисса находится прямо позади неё. Пользуясь удобной линией, она применяет [Призрачные огни] и одновременно выпускает стрелу. Драконид закрывает лицо щитом, и стрела попадает точно туда, где должны находиться глаза. Хана использует момент и вновь рубит по открытым бёдрам. На этот раз рана гораздо глубже, из неё сочится кровь.
Вот почему щит-капля лучше: с ним ноги были бы прикрыты надёжнее.
Он опять отступает. Из обрубка в реальном времени мерзко вырастают плоть и кости. Внезапно земля становится мокрой и скользкой, а тело драконида ярко сияет.
Он снова атакует Лину. Хана летит наперерез, ударом меча складывает его щит пополам и сбивает с курса. Но драконид успевает развернуться и пнуть Лину. Она остаётся неподвижной, словно статуя, и скользит по полу.
Я применяю [Телекинез] к Лине, замедляя её. Она останавливается, почти коснувшись меня. Роксана без чтения применяет [Ледяное копьё], которое пробивает щит и едва не задевает его грудь.
"[Ветряное лезвие]!"
Заклинание летит во фланг и чисто отсекает хвост у самого основания. Хана снова бьёт изо всех сил, и драконид врезается в землю. Я применяю [Опутывающие лозы], прижимая его руки и ноги к полу. Он пытается превратить лозы в жидкость, но я непрерывно поддерживаю заклинание.
Хана яростно рубит по нему. Драконид поднимает руки для защиты, и их отсекает. Из обрубков стремительно растут кости и чешуя, но Хана снова их уничтожает.
"[Ветряное лезвие]!"
"[Водяной клинок]!"
Оба заклинания напитаны большим количеством маны, а цель совершенно беззащитна, поэтому обе ноги оказываются отсечены. Хана продолжает наносить удары, и вокруг становится всё больше крови и останков.
Наконец регенерация замедляется, и Хана опускает клинок на голову, раскалывая череп надвое. Драконид ещё несколько секунд дёргается, затем замирает. Хана отходит, вся забрызганная кровью и мелкими обломками костей. Меня начинает мутить, и я нетвёрдо отступаю подальше от этой картины.
Роксана почти минуту управляет водой, смывая с пола скользкую жидкость.
— Хана, тебе придётся искупаться, — говорю я.
— Пф, это всего лишь кровь, — отвечает она, пожав плечами.
— Я согласна с Вольфи. Стоит потратить время и привести тебя в порядок, — говорит Алисса.
— Я тоже согласна, — добавляет Сиэль.
— И я. Тебе надо лучше о себе заботиться, любовь моя, — Роксана похлопывает Хану по спине, одному из немногих мест, не испачканных кровью.
Лина просто избегает встречаться с Ханой взглядом.
— Ладно... — Та снова пожимает плечами.
— Я помогу тебя отмыть, — говорю я.
Теперь Хана улыбается.
— Вольфи, никаких отвлечений, — серьёзным тоном предупреждает Алисса.
— Разве не Хане следует это сказать?
— Да, но рядом с ней Роксана, а сегодня вечером ты обещал провести время со мной, — говорит она с такой решимостью, будто не позволит никому изменить наши планы.
Вот это да. Откуда столько собственничества?
Мы скрываемся за уцелевшей стеной, и я достаю всё необходимое для купания. Роксана помогает отстирать одежду Ханы, а я тщательно смываю кровь с её кожи и чешуи, проверяя мышцы и суставы на скрытые повреждения. Особое внимание уделяю рукам, ногам и участкам между пластинами чешуи.
— Будешь так продолжать — нам придётся извиняться перед Алиссой, — говорит она.
— Что?..
— Мне уже хочется обнять тебя и не отпускать.
Тогда ясно. Я возвращаюсь к чешуе. Поразительно, насколько глубоко под неё затекла кровь; приходится осторожно приподнимать каждую пластинку, чтобы не пропустить ни капли.
— Знаешь, я не стеклянная. Можешь обращаться со мной пожёстче, — говорит Хана, приподняв бровь.
— Иногда мне просто хочется тебя побаловать. Зачем быть грубым, когда можно действовать бережно?
— Пожалуйста, перестань так говорить. Я и правда сейчас тебя схвачу, — на её лице появляется беспокойство.
Я лишь улыбаюсь и заканчиваю работу.
Мы убираем всё и приводим Лайла.
— Борода дворфа, это ты устроил? — спрашивает Делвин и с болезненным видом отворачивается.
Местные идиомы начинают восприниматься напрямую, а не переводиться в земные аналоги. «Борода дворфа» означает нечто впечатляющее. Раньше я подумал «чтоб скриттеры загрызли» — это значит примерно «надоедливые мелкие засранцы».
— Ну да, — отвечаю я. — Хотя нет, это была Хана.
— Ничего не поделаешь. У типов трансформации нелепо мощная регенерация, — говорит Лина.
Делвин стонет и вздрагивает.
— Всё не так плохо, младший брат. Просто немного крови и плоти. Настоящие дракониды поступили бы с нами гораздо хуже, если бы поймали, — Гвиневра растирает ему плечо.
— Ты совсем не помогаешь, — ровно отвечает он.
— Как дворянину тебе следовало бы обладать более крепким духом, Делвин, — говорит Анкара, неодобрительно качая головой. — Как мы собираемся вести простолюдинов, если тебя мутит от одного взгляда на последствия боя?
— Я не воин и никогда им не стану. Мне незачем приучать себя спокойно смотреть на такое.
— Тогда тебе не следовало бы... — Анкара осекается.
Они с Делвином сверлят друг друга взглядами. Уверен, Анкара хотел сказать: «тогда тебе не следовало становиться дворянином». Танкар, кажется, смотрит на Делвина с жалостью.
— Продолжаем путь. У нас нет времени на это, — командным голосом говорит Лайл.
Мы достигаем входа в храм: к нему ведёт лестница, по сторонам которой стоят четырнадцать постаментов. Только на одном сохранилась статуя, остальные частично разрушены, и невозможно понять, кого они изображали. Уцелевшая фигура представляет драконида без одежды — впрочем, они и при жизни редко её носили.
— Некоторые считают, что эти статуи изображали другие гуманоидные расы, — говорит Лайл.
Мы входим в храм. Внутри он совершенно пуст, не сохранился даже пол — вместо него неровный камень пещеры. В центре башни действует вышедшее из-под контроля зачарование: по всей высоте ревёт хаотичный поток воздуха, почти различимый как смерч.
Мы устраиваем короткий обеденный перерыв. Для нас — готовая еда из «Инвентаря», для остальных — остатки вчерашней трапезы.
— Я призову ещё одного земляного элементаля, и мы с Ханой поднимемся наверх. Там закрепим блок, чтобы остальных можно было поднять на подвесной платформе. Затем элементаль ветра будет удерживать её от раскачивания.
Алисса выглядит встревоженной, хотя подниматься первой предстоит именно ей.
Я отзываю Холли и притворно читаю заклинание, после чего призываю земляного и воздушного элементалей. Затем достаю небольшую платформу и приготовленные кожаные страховочные ремни.
У нас система из четырёх блоков: два внизу и два наверху. Я беру верхний блок и креплю его к элементалю. Хорошо, что кто-то измерил высоту башни — сто шестьдесят четыре метра, — иначе мы не смогли бы взять верную длину верёвки. В этом мире «метры» называются «метрисами».
— У тебя довольно большой [Инвентарь], Вольф, — говорит Лайл.
Когда это произносит мужчина, звучит совсем не смешно. Я натянуто улыбаюсь.
— Ты же знаешь, я хорош в [Пространственной магии].
— Похоже на то, — он с любопытством смотрит на меня.
Мы с Ханой надеваем страховочные ремни и привязываемся каждый к своему земляному элементалю. Забираемся им на спины, и те подходят к стенам. Коснувшись камня, элементали сливают с ним ладони, подтягиваются и так же закрепляют ступни. Затем освобождают руки и вновь соединяются со стеной выше. Цикл повторяется, и мы медленно поднимаемся внутри башни.
Ветер дует так сильно, что приходится цепляться за элементалей, иначе нас будет болтать из стороны в сторону. Дышать трудно, пыль раздражает нос. Воздух холодный, и вскоре я промерзаю до костей, несмотря на меховую подкладку доспеха.
Через целую вечность длиной в двадцать минут мы достигаем вершины. Башня внезапно снова открывается в пространство пещеры. Здесь полно сталактитов и сталагмитов, постоянно капает вода, а ручейки текут к большой трещине в земле примерно в ста метрах от нас. Ветер всё ещё силён.
Один элементаль сливается с землёй и удерживает для нас блок, другой будет тянуть верёвку, пока мы проверяем местность. Я переключаю цвет Кольца экстренной связи: красный, зелёный, затем выключаю. Это сигнал готовности.
Через несколько секунд моё кольцо отвечает тем же: красный, зелёный, затем погасло. Я подаю знак элементалю, и он начинает тянуть. Пять минут спустя появляется платформа с Алиссой, Лайлом и огненным элементалем. Над ней парит элементаль ветра. Огненный освещает окрестности, и на мокром полу пещеры пляшут отражения множества маленьких огней.
Мы опускаем платформу, а элементаль ветра спускается следом.
— Как прошло? — спрашиваю я.
— Немного холодно, почти не качало. Только вниз смотреть не советую, — отвечает Лайл.
— Всё лучше нашего подъёма. Согрей меня, — прошу я огненного элементаля.
Её пламя вспыхивает ярче, и она посылает мне воздушный поцелуй.
— У них уже появляется характер, — бормочет Алисса.
Хана выглядит очень довольной.
Следом поднимаются Танкар, Анкара и один из магов пространства. Анкаре явно не нравится сырость: он держится близко к элементалю, но демонстративно смотрит только ей в лицо.
Затем прибывают близнецы и второй маг пространства.
— О-о-о~... — Гвиневра с восхищением оглядывается.
— Да, неплохо, — рассеянно отвечает Делвин.
— Красивее тех руин, от которых вы с Лайлом без ума. Вы хоть во сне думаете о них?
Если забыть контекст, можно решить, что это говорит совершенно невинная девушка.
— Я всё расскажу маме. — Делвин прищуривается и сердито смотрит на сестру. — Она заставит тебя заново пройти весь курс этикета.
— А-ха-ха... — Она неловко смеётся и отводит взгляд. — О чём ты, младший брат? Это была всего лишь шутка, обычная шутка. Н-не стоит так обижаться. А-ха-ха...
— Что-то приближается! — кричит Алисса.
Это мгновенно возвращает нас к реальности.
— Держитесь возле элементаля и отходите в дальнюю часть пещеры! — кричу я, махнув им рукой.
Земляной элементаль поднимает Роксану, Сиэль и Лину. Они скоро будут здесь; если противник окажется слишком сильным, нам нужно лишь продержаться.
Прежде чем увидеть врага, мы слышим звон металла. В отражённом свете пещеры он сияет так ярко, что сначала я принимаю его за Хаарана. Это старый драконид-самец с одним рогом, длинными серебряными волосами и несколькими шипами вдоль позвоночника. Когда он приближается, мы понимаем, что блеск движется сам по себе: это видимая мана серебряного цвета.
— Металлический тип! Поджарьте его! Огненный элементаль, к нам! — кричу я.
Слышится глубокий вдох. ФУ-У-УМ! Хана извергает пламя.
"[Огненный шар]!"
"[Огненный шар]!"
Мы с Алиссой выпускаем заклинания. Похожего на серебряного сёрфера драконида поглощает огонь. Я вижу, как Алисса натягивает лук и стреляет чуть правее пламени. Хана следует за стрелой, а я тоже отправляю туда ещё один [Огненный шар].
Прибывает огненный элементаль. Как только выдох Ханы заканчивается, элементаль начинает извергать собственный поток пламени. Алисса снова стреляет правее, мы с Ханой бросаем туда по [Огненному шару], а элементаль поворачивает огненный поток следом.
В конце концов и у элементаля заканчивается топливо, и она прекращает выдыхать огонь. Перед нами раскалённый докрасна драконид; серебряный свет бешено мечется по телу, не позволяя металлической броне обжечь его или расплавиться. В груди торчат два обугленных обломка стрел.
Хана снова глубоко вдыхает и выпускает очередной поток пламени вместе с [Огненным шаром]. Мы выпускаем ещё несколько заклинаний и стрел. Горячие порывы делают пещеру ещё более ветреной. Пахнет горелой плотью.
— Он атакует!
Хана прекращает выдыхать огонь и вовремя поднимает щит, принимая удар когтей наполовину обгоревшего драконида. Его металлические доспехи почти полностью расплавились.
Он отпрыгивает и превращает остатки металла на теле в раскалённые копьё и круглый щит. Другой защиты на нём больше не остаётся. Драконид снова атакует Хану, но теперь она готова ещё лучше. Они обмениваются ударами, пока я захожу слева.
Я рублю сверху, и он опускает копьё для защиты, позволяя Хане проникнуть внутрь его стойки и неглубоко пронзить правое плечо. Копьё больше не поднимается, и мы продолжаем давить.
Алисса не решается отходить от элементаля: дракониды слишком ловки и легко одолеют её в ближнем бою.
Я атакую снова и рассекаю правую ногу. Он отвечает, направляя в меня хвост, но я отскакиваю, и удар лишь слабо приходится в живот. Кожа не пробита, а меховая подкладка смягчает воздействие.
Хана одновременно бьёт щитом и обрушивает меч. Стойка драконида не рушится, но его щит почти рассечён пополам, а клинок Ханы застревает в металле.
Сил оттащить Хану у него недостаточно. Щит превращается в жидкость, освобождая её меч. Она снова давит клинком вниз и рассекает руку до кости. В этот момент прибывают остальные девушки.
— Лина, со мной! — приказывает Алисса.
Они разбегаются к флангам. Алисса выпускает стрелу, пронзающую правое плечо драконида.
Он поднимает копьё: плечо уже исцелилось. Драконид бросается на Алиссу, а Хана пролетает за его спину. Лина занимает позицию.
"[Ветряное лезвие]!"
Заклинание ударяет по руке с копьём. Брызжет кровь, хотя рана неглубокая. Алисса беззвучно применяет [Призрачные огни]. Ослеплённый драконид атакует Лину, но она легко отводит удар и отвечает молотом. Когда он прикрывается щитом, слышится хруст костей: металл выгибается назад, ломая предплечье.
Он на секунду отлетает и принимает удар Ханы копьём. Оружие слабо сияет и не ломается. Но это был обманный выпад: используя инерцию, Хана разворачивается и пинком отбрасывает драконида.
Он отлетает на несколько метров и тут же снова атакует. Стрела пробивает ему горло.
"[Огненная стена]!"
Запах горелой плоти усиливается. Несколько секунд он остаётся заперт в пламени, затем стена угасает.
"[Ветряное лезвие]!"
Его щит стекает каплями, копьё стало тонким, один глаз выжжен. Драконид снова бросается вперёд, но заклинание бьёт в грудь и останавливает его. Следом меч Ханы рассекает плечо вплоть до сердца.
Он сопротивляется ещё секунду, затем обмякает. Хана приземляется и пинком снимает тело с меча.
— Ох, один зубец сломался, — печально говорит она и проводит пальцами по участку клинка, где должен был находиться острый зуб.
— Рано или поздно это должно было случиться. Эти мечи не настолько прочны, — отвечает Лина.
К нам осторожно приближаются сопровождаемые нами «неигровые персонажи».
— Похоже, вы все весьма способные маги, — говорит Лайл.
— Да так, — пожимает плечами Хана. — Знаем пару вещей, которые помогают в подобных ситуациях.
Мы несколько минут отдыхаем.
— Если не считать запаха горелого мяса, здесь очень красиво, — говорит Сиэль.
— Звук падающей воды успокаивает, — соглашаюсь я.
— Именно. Я бы с удовольствием провела здесь ночь.
— Тогда я сохраню здесь «координату» для [Врат], — шепчу я.
Она легко целует меня.
Трещина рядом — единственный путь вперёд. Вниз спуститься можно, но наша цель не там, поэтому будем переходить через неё.
Мы снова надеваем страховочные ремни. На этот раз я отзываю огненного элементаля и призываю ещё одного земляного. Один останется здесь и удержит нижний блок, двое других перенесут нас с Ханой по стене через трещину. Затем один элементаль закрепит верхний блок, а второй будет тянуть платформу.
Путь через трещину короткий — едва больше пятидесяти метров. Вышедшее из-под контроля ветряное зачарование здесь тоже заметно слабее. Внизу видны тусклые светящиеся точки: там находятся другие стражи-дракониды, причём эти бодрствуют.
Мы перевозим всех и безопасно перебираемся на другую сторону, не встретив новых врагов. Путь сужается, а в скале время от времени появляются остатки разрушенных ступеней. К счастью, здесь сухо, иначе риск сорваться был бы велик.
Тоннель постепенно расширяется. В стенах появляются слабые кристаллы маны — первый естественный свет, увиденный нами в этом подземелье.
Проходит немало времени, и мы наконец достигаем границы исследованной территории: булыжной стены с единственным маленьким арочным проходом. Под аркой лежит скелет полурослика — свидетельство исхода последней экспедиции: один участник погиб, остальные бежали. Добраться сюда тяжело, а место охраняет семья из пяти драконидов, поэтому больше никто не захотел с ними связываться.
Наши неторопливые спутники остаются позади, пока мы приближаемся к арке.
— В последнем отчёте говорилось, что это место охраняет семья драконидов, — шепчу я.
— Я никого не чувствую. У драконидов ведь не должно быть навыков, скрывающих присутствие? — шепчет Алисса.
— Верно, — так же тихо отвечает Лина.
— Любопытно, что скелет до сих пор здесь. Полагаю, эти дракониды не едят жертв? — спрашивает Роксана.
— Они в любом случае отличаются от обычных, — говорит Лина.
— Давайте соберём кости и достойно кремируем погибшего, — предлагает Сиэль.
Мёртвых здесь никто не хоронит: кладбища привлекают чудовищ и некромантов.
— Сначала убедимся, что вокруг безопасно. Следите за всеми направлениями, — говорю я.
Подойдя к арке, мы замечаем поднятую металлическую решётку: это не простой проход, а надвратное сооружение. За ним стоят здания, возведённые драконидами, но вместо абстрактных архитектурных форм они больше похожи на украшенные постройки храма. Все поверхности покрыты племенными или растительными узорами.
Дорога здесь одна, а здания на середине пути упираются в стену пещеры. Исследовать почти нечего, и пропустить притаившегося монстра невозможно. Значит, либо у них есть [Скрытие присутствия] или [Невидимость], либо здесь действительно никого нет.
После долгого часа осторожного продвижения мы находим ещё одно надвратное сооружение.
— Давайте приведём Лайла и узнаем, насколько далеко он хочет зайти, — говорю я.
Мы возвращаемся к первым воротам. Кости погибшего полурослика складываем в углу, и Роксана применяет небольшой [Огненный шторм]. На нём сохранились остатки ткани и кольчужного доспеха; всё сгорает и плавится, оставляя лишь небольшую кучку пепла и металла.
— Боги, позвольте его связи с этим миром завершиться, а душе — продолжить свой круг, — молится Сиэль.
Мы тихо повторяем молитву и идём дальше. Затем проводим Лайла через небольшие остатки города.
— Что это за архитектура?! — восклицает Лайл, увидев покрытые резьбой здания.
— Пожалуйста, говорите тише, — умоляет Лина.
Лайл снова морщится.
— Простите, простите, — шепчет он.
Лине приходится буквально направлять Делвина: от потрясения он потерял дар речи и едва способен идти. Анкара нервно ёрзает, и только Гвиневра сохраняет самообладание, лишь временами с любопытством оглядываясь.
Мы достигаем вторых ворот и проходим внутрь. Перед нами, похоже, огромный сад, но всё в нём мертво и пахнет гнилью. Запах неприятный, а неправильность этого места заставляет меня опасаться ловушки.
— Должно быть, это вход в замок. Но почему здесь всё мёртвое? — спрашивает Лайл.
— Здесь что-то не так, — говорит Роксана.
— Согласна, — отвечает Сиэль.
Я киваю.
Остальные трое растерянно смотрят на нас.
— Такая гниль нелогична, — рассуждает Гвиневра, задумчиво коснувшись подбородка. — Это подземелье представляет собой затвердевшую ману и способно воссоздать любую материю. Оно без труда могло бы создать совершенно здоровую зелёную траву даже в полной темноте.
— Возможно, она сгнила ещё в настоящем замке, на котором основано это место, — предполагает Лайл.
Делвин выходит из оцепенения. — При условии, что подземелье вообще основано на реальном месте. Это может быть просто смена темы, а внутри замка нас ждёт что-то опасное.
Мы продолжаем путь с удвоенной настороженностью. Гнилая трава напоминает болото, а тесное пространство и затхлый воздух лишь усиливают отвращение.
В конце концов тоннель разделяется. Один путь уходит вправо, глубже в сад, второй ведёт ко входу в вероятный замок. Величественная лестница явно указывает, что здание было важным.
— Замок, — говорит Лайл, едва мы останавливаемся.
Мы входим в большой зал, похожий на первую комнату подземелья, только над ним виден низкий потолок пещеры. Добравшись до дальнего конца, Лайл разочарованно обнаруживает, что лестница на второй этаж обрывается на полпути.
По обе стороны зала двери ведут в коридоры. С одной стороны лежат скелеты, разрушенные доспехи, ржавое оружие, остатки сгнившей одежды и сломанная мебель. Четверо учёных приходят в восторг: здесь сохранились прежде неизвестные гербы и узоры. Скелеты явно принадлежат драконидам, а оружие напоминает земное древнегреческое, следовательно, всё это относится к эпохе, очень далёкой от современности.
Нам едва удаётся оттащить их от находок, ведь ещё нужно осмотреть правую сторону. Добравшись туда, учёные чуть не теряют рассудок от восторга: перед ними небольшая библиотека с книгами, которые можно прочитать.