Экскурсию проводит Пуш, и первым делом она показывает им их покои.
— Иисусе, блядь, как же мы высоко, — благоговейно выдыхает Тант, глядя с балкона.
— А я-то как высоко… — мурлычет Самкело. Мы все бросаем на него взгляд, но он лишь хихикает. Глаза у него не выглядят обдолбанными, и мы мысленно вздыхаем с облегчением.
Я же очень горжусь этим видом и с мечтательной тоской расхваливаю главное украшение своего дома: — Подождите до ночи. Город затягивает дымом Эйи, но стена замка его задерживает, и, когда уличные фонари подсвечивают туман, всё выглядит как море сияющих облаков.
— Звучит романтично, — тихо замечает Чеса с милой улыбкой.
— Звучит как угроза здоровью, — добавляет Лили и обеспокоенно смотрит на меня.
Но я её успокаиваю: — Это магический дым, и именно благодаря ему в Эскансо рождаются лучшие маги [Ткачества].
— Погодите, Эйя — это ведь тот наркотик, который вы тут курите? — с любопытством спрашивает Самкеллогс.
Я подавляю желание закатить глаза и честно отвечаю: — Я только пью экстракт, но да, это он.
И он, как и следовало ожидать, ухмыляется, словно мелкий наглый засранец. — То есть весь город каждую ночь ловит кайф?
— Это не так работает… — сухо отвечаю я.
— Ну да, конечно, — хмыкает он, пожав плечами.
— И вся купальня будет только нашей? — спрашивает Тант, жадно разглядывая большой бассейн с тёплой водой; из-за высокого потолка его голос разносится эхом.
Я мог бы поручить объяснения Пуш, но мне кажется, что прямота будет полезнее, поэтому отвечаю сам: — Все комнаты можно полностью менять под себя. При желании каждый из вас мог бы получить в личное распоряжение целую ветвь с множеством комнат.
— Это уже слишком. Нам вполне хватало того, что предложили Скайлендеры, — тут же отвечает Лили, не давая остальным троим загореться идеями излишней роскоши.
— Внизу ещё есть свободные особняки, — мило добавляет Пуш с очаровательной улыбкой. Мне и правда пора снова отшлёпать её по заднице.
— Наверху хорошо, — осторожно замечает Тант, а его хвост робко покачивается, выдавая чувства.
— Да, здесь так красиво, — застенчиво соглашается Чеса, по-девичьи мило смутившись.
А вот двум низкорослым членам компании эта идея, похоже, не так уж нравится, но отказать детям у них не хватает духу.
Пуш не даёт повиснуть неловкому молчанию и продолжает: — Есть ещё общая зона, куда родственники Королевских Райдеров регулярно приходят пообщаться. Сами члены королевской семьи там почти не бывают, потому что за едой мы постоянно занимаемся сексом, но вы можете присоединяться к остальным.
— Особенно учитывая, что вы, скорее всего, задержитесь здесь надолго, — спокойно добавляю я, не обращая внимания на их изумление от её откровенности.
— Да, ладно, полагаю, это разумно, — отвечает Лили, потому что все остальные слишком ошарашены, чтобы что-то сказать.
Пуш радостно поправляет круглые очки на милом личике и продолжает экскурсию: — Осталось показать только вход в Высокие Листья. Туда запрещено заходить всем, кто не входит в самый близкий круг.
Самодовольная лоли тут же поворачивает голову ко мне, начиная привычный обмен колкостями: — Так у тебя теперь ещё и «круги» появились? Хочу пошутить про тех, кто крутится у тебя на орбите…
Но я лишь выпрямляю спину и безапелляционно отвечаю: — Это необходимость, неугомонная нытикша. Вам тоже стоит поступить так же, особенно когда станет известно, что вы все Одарённые. Иначе какой-нибудь дворянин с дурными намерениями может попытаться втереться к вам в доверие.
На этот раз она не отвечает на мой выпад и серьёзно соглашается с последней частью: — В кои-то веки ты совершенно прав.
Чтобы окончательно донести мысль, я добавляю: — Думали, я плох? Вы ещё не встречали по-настоящему Порочных. — Затем смотрю на остальных Землян; похоже, теперь они как следует прониклись.
После этого я наконец возвращаюсь к жёнам и продолжаю смотреть состязания. На песке уже виднеется немного крови: поединки становятся напряжённее и ожесточённее, но ничего по-настоящему неприятного не происходит. Отборочные уже отсеяли всех грубых и потенциально склонных к убийству участников — эльфы не шутят с правилами, касающимися жестокости.
Это Фестиваль Славы, а не убийств.
Но тут внезапно — сиськи.
— Отличная пара! — кричит кто-то из толпы, и остальные начинают аплодировать, поднимая боевой дух драконьей женщины, чьи упругие груди свободно подпрыгивают на ветру.
— Всегда драконица, — с любопытством замечает Юния.
— Уверена, это просто совпадение, — шутливо отвечает Хана.
— Разрешаю тебе провести с ней поединок по борьбе нагишом, — заявляю я, указывая на драконью воительницу на арене.
Это пробуждает любопытство Ханы. — Борьба? — переспрашивает она и тыкает големов, чтобы те передали ей воспоминания.
— Сражение, в котором нельзя бить противника, — отвечаю вслух для подслушивающих.
Она понимает всё ещё до того, как големы успевают подготовить ответ. — А, да, это. Звучит не так уж плохо.
И я многозначительно добавляю: — Проигрывает тот, кто первым кончит.
Она широко ухмыляется. — Вот это уже звучит хорошо.
В ложе мы не одни: на неё наложены чары, позволяющие вместить наши семьи и нескольких друзей, включая Четверку, и этот разговор привлекает внимание пары горячих юнцов. Однако сейчас Четверка принимает нескончаемый поток приветствий, так что прокомментировать им некогда.
К сожалению, Терезина и Катерина не могут присоединиться к нам: им нужно оставаться в собственной ложе и «представлять» храм. Жаль, ведь я хотел измучить свою зрелую красотку неиссякаемым запасом любви… и своим Членом. Впрочем, я могу посылать ей многозначительные взгляды, и она уже несколько раз ловила мой взор, а значит, точно не может выкинуть меня из головы.
Внезапно Лили прерывает приветствия и подходит к Сиэль, которая следит за происходящим.
— Подождите, а что они о нас знают? — вполголоса спрашивает поджаренно-коричная лоли.
— В каком смысле? — озадаченно отвечает Сиэль.
— О наших «Дарах» и о том, откуда мы прибыли. Они это знают?
Шоколадный ангел понимающе хмыкает. — Вольфи рассказал им несколько дней назад. Рано или поздно всё раскроется, поэтому он собирается вскоре сделать объявление, но о вас четверых говорить не станет, если вы этого не захотите.
— Что ж, сначала нам нужно обсудить это между собой. Просто в этих приветствиях мне почудилось что-то странное, — предусмотрительно отвечает Лили.
— Ты очень наблюдательна, — хвалит её Сиэль.
Та фыркает: — В отличие от той, кого благословили настоящим надзором.
Бывшая жрица благочестиво замечает: — Боги лишь дают нам орудия; пользоваться ими или нет — наш выбор.
— Хм… вот это мне даже немного нравится, — небрежно хмыкает Лили и пожимает плечами.
Вернёмся к арене… вернее, сперва к моим коленям, где сидит Алисса. Я пытаюсь незаметно приподнять её развратное не-кимоно своим хватательным Членом, чтобы проскользнуть внутрь. Слева от меня сидит мой младший брат Фуда, справа — родители Ханы, и мне хочется оплодотворить Алиссу у них на глазах, утверждая своё превосходство.
Но я согласен и на то, чтобы они хотя бы смутно понимали, что происходит.
— Интересно, как бы с ними сражался гном. Они все такие большие, — с детским изумлением замечает Фуда.
— Я… сражалась с крупными гуманоидами, — нерешительно делится Лина.
Он с восторгом поворачивается к ней: — Правда?!
Немного приободрённая нами, она начинает рассказывать: — Это очень трудно. Нужны каменные сапоги, чтобы удерживаться на земле, иначе тебя просто пнут — и ты улетишь.
Фуда едва сдерживает смешок. — Это звучит… забавно.
Она медленно кивает. — К сожалению, так и есть.
Он задаёт следующий вопрос: — Но сапоги очень трудно освоить. Как тебе удалось?
— Дар Вольфи и много тренировок, — без колебаний отвечает она.
— Лина очень талантлива в бою, — хвалю я свою мрачноватую малышку.
Она застенчиво опускает голову. — Я… не особо.
Но мне приятно смущать её, поэтому я продолжаю: — Ты начала сражаться рядом с нами, ни разу не пожаловавшись. Ты очень храбрая.
Её маленькие щёчки очаровательно розовеют. Наконец я своим червеобразным Членом отодвигаю трусики Алиссы в сторону, и она тихо стонет, когда я начинаю гладить её губки и клитор. Фуда бросает на неё взгляд, но, похоже, не замечает похотливых ноток в её голосе, поэтому снова поворачивается к сестре и расспрашивает её о военных приключениях.
Микури, мать Ханы, тем временем подозрительно смотрит на мои колени.
Драконьи быстро распознают разврат.
Хвост Алиссы начинает вилять: ей нравится сама мысль о тайном сексе у всех на виду. Прежде всего она моя рабыня телом, душой и пиздой, но это проникает и в её собственные, независимые желания.
И вот мы слушаем рассказ Лины о том, как она училась сражаться с более крупными противниками, пока я нежно глажу половые губы Алиссы, словно дразню её пальцем.
— Ничего смешного в том, чтобы улететь от удара, нет! — с жаром возражает Лина.
Отсмеявшись, Фуда отвечает: — Есть! Прости, но есть!
Она сердито надувает губы. — Фуда, это очень стыдно.
Его веселье слегка утихает под натиском её милоты, и он успокаивает её: — Я никому не расскажу.
Но её атака ещё не окончена. — Мне всё равно, что говорят другие; мне важно, что думаешь ты."
— Это… — начинает он, но тут же умолкает: её слова наносят его сердцу критический удар.
О-о-о… милые братско-сестринские мгновения.
Сейчас мне очень хорошо, поэтому я наклоняю голову в сторону, подставляясь под пушистый хвост Алиссы, который бьёт меня при каждом взмахе, и в ноздри проникает слабый сладкий цитрусовый аромат её привычных духов. Её губки уже разогрелись до обычного состояния «крайнего возбуждения», и я чувствую, как мой Член толщиной с палец понемногу увлажняется.
— Ладно… я не буду смеяться, — сдаётся Фуда и со вздохом заверяет её.
Я радостно выпаливаю: — Вы двое куда милее, чем мы с моими братьями и сёстрами.
— Мне кажется, это скорее земная особенность. Братья и сёстры должны поддерживать друг друга, — отвечает Алисса, становясь разговорчивее по мере нарастания возбуждения.
Фуда поворачивается ко мне и с любопытством спрашивает: — А какие у тебя братья и сёстры?
Меня охватывает ностальгия, и, с удовольствием дразня влажные половые губы Алиссы, я вспоминаю: — О, мы постоянно подкалывали друг друга и дурачились. В той части Земли, откуда я родом, считается, что дети должны сами найти своё место в мире, поэтому мы меньше походили на одну команду.
— Всё не так плохо, как это у него… звучит, — поясняет Алисса, начиная теряться в наслаждении.
Я скольжу внутрь неё; смазки едва хватает, поэтому трение заставляет нас обоих глубоко вдохнуть, а она откидывается на меня и хватается за один из моих рогов, чтобы удержать равновесие. Фуда, похоже, замечает, как её соски проступают сквозь развратное не-кимоно, но смотреть не запрещено, поэтому он как следует их разглядывает, а затем снова поворачивается к арене, чтобы не выглядеть слишком озабоченным.
Лина продолжает: — Когда научишься не улетать от удара, нужно следить, чтобы тебя не раздавили. Даже самый тупой монстр понимает, что может расплющить того, кто меньше него.
Моему младшему брату приходится прикусить губу, чтобы не выдать насмешливую улыбку. Мы уже представляем, о чём он думает, но Лина молча оставляет это без внимания и продолжает рассказ. Бой гномов очень тактичен: они недостаточно подвижны, чтобы выбраться из опасной ситуации, поэтому прежде всего стараются в неё не попадать.
Тем временем я медленно двигаю Членом внутри Алиссы, и боль постепенно отступает по мере того, как она становится всё влажнее. Но загибать Член под неё, освобождая место для нового толчка вверх, довольно утомительно, особенно учитывая, что трахаться мы будем долго. Поэтому я обхватываю её за талию, медленно приподнимаю, затем опускаю обратно, помогая себе поднятым коленом.
Внезапно Микури украдкой косится на нас, затем скрещивает ноги и вздыхает. Но одного взгляда ей мало, и она начинает поглядывать всё чаще, стараясь не выдать себя.
Она определённо всё поняла.
А поскольку она потрясающе сексуальная рыжая милфа-бомба, её внимание лишь делает меня твёрже. Уверен, после этого она всю ночь будет скакать на муже.
Я продолжаю медленно трахать Алиссу, пока мы смотрим, как здоровенные потные мужчины и несколько крайне горячих мускулистых мамочек избивают и режут друг друга. На удивление, это возбуждает — особенно боевые и победные стоны, а также время от времени мелькающая нагота.
Медленно вверх… затем я плавно опускаю её… снова и снова. Только мы вдвоём смотрим состязания; дыхание постепенно учащается, наслаждение не ослабевает ни на миг, а разврат от того, что за нами наблюдают, пока мы тайно занимаемся сексом у всех на виду, лишь усиливает ощущения.
Поскольку она такая хорошая жена — развратная шлюха, — Сиэль кормит нас сладостями и поит, позволяя дольше не вставать. Сегодня, по случаю праздника, у нас обычные сладости, а не одни изюм и орехи. Не то чтобы нам нужен особый повод поесть сладкого, но к излишествам привыкать не стоит.
Я также делюсь нашей любовью с остальными жёнами через [Связь] — а почему бы и нет? Наслаждение едва достаточно сильное, чтобы заставлять Алиссу постанывать, так что остальные без труда сдерживаются, продолжая свои разговоры. Даже Лина наслаждается развратным удовольствием от секса, пока совсем рядом сидят её родители и брат. У нас сейчас самый что ни на есть фирменный момент Райдеров.
Это один из самых долгих моих половых актов без оргазма, но я всё равно машина для кончи, поэтому наслаждение в конце концов накапливается настолько, что я чувствую, как яйца взводят курок. Я резко опускаю Алиссу на себя и кончаю.
Уф-ф… БОГИ!
Струи всё идут, и идут, и идут… Мне даже приходится применить [Очистку], чтобы семя не разлилось повсюду!
Несколько секунд мы паникуем, но Алисса тут же помогает мне применить [Перенаправление маны], чтобы никто ничего не заметил: колдовать рядом с членами королевской семьи без разрешения — тяжкое преступление. Затем мы замираем, пока её оргазм «отдаётся эхом» по нашей связи, заставляя меня кончить ещё несколько раз. Теперь внутри неё уже достаточно места, и мы можем спокойно применить [Очистку], чтобы привести её в порядок.
Аой считает, что жаль впустую тратить столько моего священного семени, но ничего не поделаешь. Даже мы не можем скрывать свои извращения в окружении такого количества людей… пока. Возможно, однажды иллюзии Алиссы станут достаточно сильны, и мы сможем делать всё, что пожелаем.
Когда всё готово, я ещё раз на долю секунды применяю [Очистку], а Алисса с помощью [Перенаправления маны] убирает следы. Теперь мы готовы «расцепиться». Мне хочется размять ноги, поэтому мы встаём и берём себе угощения. После такого долгого и напряжённого траха приятно немного перевести дух.
Наконец прибывают Ноно и Петра. Я встречаю свою почти уже сочную крольчиху широкой улыбкой и поцелуем, затем хватаю её за задницу и веду к столу с закусками, чтобы заодно выбрать что-нибудь себе.
— Сильвана придёт? — небрежно спрашиваю я, выбирая кекс.
— Нет, она занята покорением, поэтому они с Хаараном, скорее всего, вернутся только к финальным поединкам, — отвечает Ноно, а затем краснеет, когда её милый животик урчит.
Я лишь нагло ухмыляюсь и продолжаю: — Ты пробудешь здесь весь день?
Она застенчиво кивает, не сводя глаз со сладостей, напоминающих клубнику. — Да…
— Превосходно, — хрипло выдыхаю я ей в длинное кроличье ухо и вижу, как волоски на её затылке встают дыбом.
Следующей я буду трахать её… Но сперва накормим её.
У Ноно нет выносливости и самоконтроля моих жён, поэтому я действую куда осторожнее и нежнее, играя с её розовыми половыми губками. Румянец легко выдаёт её, поэтому я слегка её спаиваю, чтобы всё замаскировать. Затем незаметно смазываю Член и извивающимся движением ввожу его внутрь.
От неожиданности странного ощущения моего очень подвижного Члена она хватает мою когтистую руку, но остаётся сидеть у меня на коленях, словно хорошая плодовитая шлюшка. Я с любовью трусь щекой о её грудь, слегка ныряя лицом между сисек, отчего она хихикает. Тут моё внимание привлекает глашатай.
— ПАЛО ОРИР И ЛУОР БРИЛОНТЕ, ПРОШУ ВЫЙТИ НА АРЕНУ!
Так вот он, Тёмный эльф. Теперь, когда я снова его вижу, он кажется довольно молодым — мужчина, который лишь начинает превращаться в опытного Воина. Подростком его точно не назовёшь, но определить возраст трудно, особенно если уровни замедлили его старение.
Он, похоже, всегда хмурится, из-за чего его и без того миндалевидные янтарные глаза кажутся ещё уже. Вообще-то это довольно привлекательно: хмурый вид удваивает выражение «вечно недовольной стервы» на его лице, идеально подходящее заносчивым и стервозным эльфам. Пучок волос завершает образ красавчика, словно сошедшего со страниц одного из тех эротических романов для женщин, где весьма сомнительно понимают согласие.
Хотя мне-то точно не стоит высмеивать это.
Внезапное возбуждение отвлекает меня, и я слишком резко толкаюсь в Ноно, заставляя её громко застонать. Это привлекает похотливый взгляд моего младшего брата — он и сам тот ещё развратник, — но я лишь ухмыляюсь, пока Ноно прячет лицо в ладонях. Одна-две оплошности не страшны: окружающие решат, что мы просто шалим. Лина прочищает горло, прежде чем Фуда успевает заметить, что платье Ноно задралось слишком высоко на её почти уже толстеньких бёдрах.
Толпа тоже очень возбуждена, потому что оба участника довольно знамениты. Сильвано не участвует: он всё ещё на задании и возвращается на дирижабле вместе с изгнанными Титанами. Поэтому Пало сейчас самый популярный из находящихся в городе мужчин на нашей службе, а вантаэльф — любимец иностранцев, покоривший множество сердец. Можно сказать, что после того, как Осария и Сиэль стали «знаменитостями», жители Эскансо полюбили шоколад.
Впрочем, многого от этого поединка я не жду, но хотя бы будет интересно.
Объявление
Зал славы покровителей
Имена покровителей, поддерживающих Рупегию, будут воспеты бардами, ибо они достойны славы и почестей. Вот их имена:
Принц PreownedFIN.
Принц Owldente.
Лорд Andrew Meyers.
Лорд Bakerdea.
Лорд Maurice.
Лорд Mattirro Draca.
Лорд Tenebris Lupus.
Лорд Paul Daval.
Лорд Paul Daval.
Лорд CopeyDunt.
Лорд BlindTactic.
Лорд Philip.
Лорд d3235.
Лорд SubJef.
Лорд School work.
Лорд patrick__starz.
Лорд David England.
Лорд Ddraig Wynn.
Лорд Unaskedcaboose.
Дворянин Aclys.
Дворянин Carl Baxter.
Дворянин DND.
Дворянин Anon A Moose.
Дворянин Esteban Naud-Dubé.