Божественный рыцарь стоял в воздухе. Огромные, как горные пики, молнии спускались с небес и обрушивались вниз. А затем рухнул целый океан. То было великое испытание мудреца, что потрясало весь мир.
Все застыли в изумлении. Кто это был? Взоры всех были устремлены на него. Многие его не знали и никогда не видели прежде.
— Он настолько могуч?! Неужто это легендарное... великое испытание мудреца?!
Все были ошеломлены. Насколько же могучим нужно было быть, чтобы вызвать столь ужасное море молний, от которого, казалось, рухнет сам небесный свод?
За одно лишь мгновение море молний стало бескрайним, первозданный хаос забурлил и разорвал небо и землю. Ослепительный свет был безбрежен и безграничен и обрушивался вниз. То была аура, от которой волосы вставали дыбом. Даже на бесконечном расстоянии можно было ощутить это небесное величие!
Выбрать такое время для испытания, низвергнуть десять тысяч чжанов¹ молний перед горой Сумеру — люди не могли не быть потрясены. Этот человек был воистину безрассудно дерзок.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Но самым ужасающим была сила этого небесного испытания. Слишком безбрежная, бесконечная и безграничная. Поначалу это были лишь молнии толщиной с горный пик, а теперь казалось, что весь мир перевернулся и обрушился небесный свод.
То был мир великих небесных молний. Повсюду был гром, повсюду — небесная кара, что громоздилась горами и морями — безбрежная и непостижимая.
Великое испытание мудреца было редкостью. Воистину мало кто в мире его видел. Обычно те, кто проходил испытание, выбирали безлюдные области и, рискуя жизнью, изо всех сил сопротивлялись, строго оберегая себя от помех.
При столь грандиозном небесном испытании божественный рыцарь ещё и оставался таким спокойным — это не могло не вызывать изумления и разговоров.
Лишь Е Фань знал, сколь незаурядным было прошлое божественного рыцаря. Его воистину слишком сильно подавляли. Если бы он постигал дао не на Земле, а в любом другом месте, его свершения уже давно потрясли бы мир.
— Если он преодолеет столь могучее небесное испытание, в мире появится ещё один чрезвычайно ужасный великий мудрец.
В этот миг все мудрецы из-за пределов области изменились в лице, и десять тысяч древних кланов тоже были объяты ужасом. Великое испытание божественного рыцаря было слишком необычайным: его сопровождало такое чудесное явление, как девять солнц, висящих в небе.
В конце концов появилось десятое великое солнце, и всё его тело стало ослепительным, будто отлитым из золота. Его золотые волосы развевались, и казалось, что он вот-вот вознесётся бессмертным.
Он держал в руке драконье копьё, наискось указывая на южные небеса, и противостоял этому великому испытанию неба и земли. Своим телом он сопротивлялся небесному величию, без тени страха.
Хунлунлун!
Казалось, творился мир. Море молний катилось волнами — бескрайнее и безбрежное. Первозданный хаос бурлил, и в самом центре божественный рыцарь был сильнейшим и святейшим, надменно взирающим на небесную кару. Его взгляд был остр и ужасающ.
Десять небесных солнц висели в небе и сияли бок о бок, ослепляя людям глаза. То было великое знамение. Все, кто при прохождении небесного испытания являл необычные картины, славились в древности и современности и были несравненно могучи.
— Этот человек слишком ужасен. Он и впрямь мог подавлять свой уровень, сам выбирать время и место и контролировать ритм небесного испытания! И лишь теперь он высвободил его.
Море молний было безграничным и бесконечным и обрушивалось на гору Сумеру. Все понимали: божественный рыцарь хотел ударить по буддизму небесным испытанием. Если бы это заставило и оружие императора их учения пройти испытание вместе с ним, последствия были бы катастрофическими.
Е Фань, Цзи Цзыюэ, принцесса Божественного Шелкопряда, Бессмертный Старик и прочие уже давно получили тайное послание от божественного рыцаря. Все они, держа оружие императора, отступили назад, ни в коем случае не смея прикоснуться к этому ни на волос.
Небесное море молний обрушивалось вниз и сотрясало гору Сумеру так, что она гудела. Но она по-прежнему стояла неколебимо, ни на вершок не двигаясь. Видя это, люди были ошеломлены. Хотя они и знали, что чистая земля буддизма неприступна, но, своими глазами увидев, что даже такая небесная кара бессильна, они всё равно трепетали.
Ведь это было великое испытание мудреца! Электрические лучи были столь бесконечны и безграничны, но не могли повредить ни травинки, ни деревца на горе Сумеру. Это воистину потрясало слух.
На горе Сумеру было нечто похожее на формацию обмана небес, иначе всё было бы иначе.
Хунлун!
В этот миг сила веры горы Сумеру внезапно устремилась против небес и захлестнула небесный свод в десяти направлениях, в одно мгновение едва не спалив всё море молний дотла.
Все застыли с разинутыми ртами и просто не могли поверить в происходящее. Гора Сумеру была слишком сильна. Что за символы вырвались наружу? Они и впрямь поглощали небесное испытание!
Подобная океану сила веры сметала небесную кару и устремлялась вверх, против течения.
Ещё более ужасное небесное испытание спустилось вниз, обрушиваясь на божественного рыцаря и ударяя по горе Сумеру. Ему не было конца. Подобное одному за другим скоплениям Млечного Пути, оно становилось всё более могучим.
Это великое испытание длилось целых два часа. Божественный рыцарь успешно продвинулся в уровне и стал великим мудрецом, причём сразу достиг второго небесного слоя великого мудреца, прямо перешагнув через барьер первого небесного слоя.
Увы, сколько бы ни было бесконечным небесное испытание, оно не могло нанести горе Сумеру ни малейшего урона. На этой исполинской горе будто ничего и не произошло.
Все тихо вздохнули. Божественный рыцарь был поразителен, но воистину невозможно было разрушить гору Сумеру с помощью небесного испытания. Даже если бы Е Фань использовал своё небесное испытание с человекообразными молниями императоров, это тоже вряд ли удалось бы.
Гора Сумеру была подобна медной стене и железной преграде, и на время с ней ничего нельзя было поделать.
Божественный рыцарь исцелил раненое тело и восполнил божественную энергию, и в конце концов его кровь и энергия вздыбилась до небес, а аура достигла своего высшего предела. Когда всё это завершилось, он не отступил, а попросил Е Фаня и остальных наложить на него силу оружия императора для защиты и помочь ему.
С драгоценным и величественным видом божественный рыцарь сел, скрестив ноги, в пустоте и стал произносить заклинания, обратившись лицом к горе Сумеру.
— Что же он хочет сделать? Неужто всё ещё надеется силами одного человека поколебать буддизм? — многие не принимали этого всерьёз. Хотя все мудрецы из-за пределов области и признавали, что он достаточно могуч, но пытаться разрушить гору Сумеру было не чем иным, как попыткой тли поколебать дерево.
Однако случилось нечто непостижимое и немыслимое. На горе Сумеру одна за другой нити силы Будды превращались в дождь света и устремлялись во все стороны.
Кто-то на месте сразу же удивлённо вскрикнул. Дождь света проливался, и его было так приятно, словно весенний ветерок. Все ощущали некую силу благости и покоя.
— Ответное питание!
Вскоре все поняли, что делает божественный рыцарь. Он и впрямь мог обращать вспять силу веры, разлагать её и превращать в дождь света, что проливался во все стороны и приносил благо всем живым существам.
То был обратный процесс. Гора Сумеру собирала силу веры, а он, наоборот, действовал противоположным образом, разлагал её и повсюду распространял её свет.
Хун!
Внутри горы Сумеру старый монах Мокхе тотчас же не смог усидеть на месте и прямым ходом нанёс удар кулаком великого мудреца, атакуя божественного рыцаря и стремясь остановить этот его удивительный закон.
Чи!
Е Фань одним ударом меча рассёк этот удар. Он стоял прямо рядом и охранял божественного рыцаря. Разве мог он позволить великому мудрецу буддизма достичь своей цели? Он рассёк тот огромный световой кулак.
— Это разрушает саму основу горы Сумеру, изнутри подтачивает это место! — люди разглядели тайный смысл и все были потрясены. Кто же это такой, и откуда у него такие средства?
Многие были поражены и чувствовали невероятность происходящего. Это, без сомнения, был запретный метод буддизма, и посторонним было трудно его постичь. Этот златовласый человек был слишком необычаен.
Е Фань, конечно же, знал, в чём дело. Откуда был родом божественный рыцарь? Из Ватикана — тоже святой земли, что собирала силу веры. Он ни в коем случае не был незнаком с этими тайнами.
Божественный рыцарь культивировал не за счёт силы веры, но, родившись в такой среде, разве мог он не знать этих запретных тайн? Сейчас у него, естественно, были «обратные средства».
Принцесса Божественного Шелкопряда, Бессмертный Старик, Цзи Цзыюэ и прочие — все стояли рядом с ним и охраняли его закон, и к тому же накладывали на него силу оружия императора. Таинственное и могучее сияние исходило и окружало его.
Оружие императора могло не только атаковать, но и испускать мягкую силу, и при правильном использовании тоже могло приносить благо другим.
Когда речь заходит о могуществе Великих императоров древности, люди всегда вспоминают их потрясающую боевую мощь: как они разрушали Млечный Путь, пересозидали небесный свод и так далее. Считалось, что одно их лёгкое движение могло заставить целые скопления звёзд падать.
Очевидно, такой взгляд на вещи был слишком крайним. Если бы это было так, то как бы Великие императора древности могли общаться с семьёй и друзьями? Их магическая сила, естественно, могла проявляться и во взращивании всего сущего.
Некоторые считали, что Великие императора древности были слишком сильны и потому им было трудно жениться и иметь детей. Это, естественно, было слишком однобоким взглядом.
Они могли заставить засохшее дерево вновь ожить, могли заставить опавшие цветы расцвести заново, могли вернуть дряхлому старику юность. Их сила проявлялась не только в высшей твёрдости и убийстве — они также могли увлажнять всё сущее тихо и бесшумно, мягко и благостно.
Принцесса Божественного Шелкопряда и Цзи Цзыюэ накладывали силу оружия императора, и от него исходил густой туман света, что ложился на божественного рыцаря и помогал ему управлять магической силой и растворять силу мыслей горы Сумеру.
Е Фань отступил назад. Его убийственный меч было воистину трудно контролировать. По сравнению с другим оружием императора он был слишком особенным, и его убийственная энергия была слишком тяжела. Одно неверное движение — и вместо того, чтобы питать божественного рыцаря, он мог бы разрубить его в пыль.
Хунлунлун!
Получив помощь оружия императора, закон божественного рыцаря величественно разлился, подобно безбрежному океану, и стремительно устремился к горе Сумеру. Едва соприкоснувшись с силой мыслей, он вскипел бесконечным дождём света, что разлетался во все стороны.
— Что происходит?!
В этот же день повсюду в Западной пустыне, среди простых смертных — мужчин и женщин, старых и малых — все были поражены. Дождь света опускался на их тела, и сотни болезней ослабевали, а дух становился полон и крепок.
То была сила мыслей, которую они вносили, благоговейно поклоняясь Будде. А ныне она «ответно питала» их, и, естественно, в одно мгновение все почувствовали это по-иному.
Перед горой Сумеру множество культиваторов было потрясено. Многих из них тоже окатило дождём света, и всё тело наполнилось невероятным комфортом. Гора Сумеру «отдавала», меняя прежнюю тенденцию «брать».
Лишь те, кто лично присутствовал на месте, могли понять, сколь ужасен был этот обратный процесс и что он означал. Все были восхищены методом божественного рыцаря, что смог расшатать силу мыслей горы Сумеру.
— Амитабха! — старый монах Мокхе произносил имя Будды. Великая Светлая Царица Павлин с холодным лицом следила за происходящим.
Бесконечный дождь света вздымался ввысь. В этот день по всей Западной пустыне у многих простых смертных исчезли сотни болезней, и тела их стали гораздо крепче. То было деяние, приносящее благо всем живым существам.
Сияние горы Сумеру в один миг потускнело на целый слой. Это привело в ужас и вызвало тревогу у всех золотых архатов, бодхисаттв и древних Будд.
Ли Тянь, Дунфан Е и прочие, естественно, были вне себя от радости. То было воистину противное небесам средство! Никто не ожидал, что божественный рыцарь окажется столь незауряден, и он привлёк всеобщее внимание.
Однако было воистину досадно: после того как это продолжалось некоторое время, божественный рыцарь больше не мог разлагать силу горы Сумеру. Сила мыслей была чиста и осела там. Она была тяжелее, чем солнце, луна и звёзды.
— Что случилось? Не можешь больше? — спросил Е Фань.
Божественный рыцарь вздохнул:
— Амитабха — воистину великий сострадалец. Это средство против него бесполезно.
Все не поняли и попросили его объяснить подробнее.
Гора Сумеру была грандиозна и с древности доныне была чрезвычайно могуча. Простые смертные благоговейно поклонялись, и, естественно, были и те, кто верил в бодхисаттв и других древних Будд. Некоторые буддийские мудрецы умели лишь брать, и такую силу мыслей было очень легко разрушить и вернуть живым существам в качестве ответного питания.
Однако с древности и доныне закон, оставленный Амитабхой, и семя силы мыслей действовали сами по себе, и в этом был и отдача, и взятие. Живые существа верили в него и посылали ему силу мыслей, а он тоже питал живых существ. То было равновесие.
Ныне же божественный рыцарь мог разрушить силу мыслей, направленную на других, но ему было трудно пошевелить хоть на волос силу мыслей, что собиралась от веры в Амитабху.
— Это — закон и великая душа Великого императора, — вздохнул Е Фань. Здесь, очевидно, не было решения. Отдача и взятие, эта сила мыслей приходила праведно и открыто. Даже зная тайны силы веры, божественный рыцарь не мог поколебать ни крупицы этой великой силы сострадания.
— Что же делать? — к этому моменту у всех опустились руки. Прорваться внутрь было нельзя, и разрушить силу веры тоже больше не получалось. Гора Сумеру была неприступна.
— Похоже, остаётся лишь один путь, — сказал Е Фань. Его взгляд был твёрд, и он взирал на всю землю Западной пустыни.