Все люди на стороне Е Фаня остолбенели. Это древний император с Хребта Божественного Шелкопряда? Словно камень расколол небеса! Кто бы мог подумать?! Один камень поднял тысячу волн!
Древний император с Хребта Божественного Шелкопряда был, без сомнения, совершенно особенным существом. Девять перемен — и он был непобедим на небесах и под землёй. Десять перемен — и он гордо взирал на древность, современность и будущее. Годы его правления как императора можно было описать лишь словом «ослепительно блистательные».
Время его пребывания на троне императора было очень далёким и чрезвычайно долгим. Оно приводило в отчаяние всех высочайших властелинов, и никто не мог с ним сравниться.
Его звали Божественным императором!
И этот титул — кто ещё осмеливался его носить? А древний император с Хребта Божественного Шелкопряда именно так и звался, властвуя над девятью небесами и десятью землями.
Глаза Даоса Божественного Шелкопряда сияли поразительным светом. Сжав кулаки, он уже хотел броситься вперёд. А принцесса Божественного Шелкопряда тоже была полна изумления. Слова, что она произнесла, уже услышали великие мудрецы вдалеке.
Даже на большом расстоянии все мудрецы похолодели до костей, и волосы их встали дыбом. Это же саркофаг Божественного императора! И он открылся прямо перед горой Сумеру! Воистину потрясающе!
— Божественный император, что десятью переменами вознёсся над древностью и современностью?
— Кто бы мог подумать, что это он!
После краткого молчания раздался приглушённый гул голосов. Все были подавлены и трепетали от той императорской волны, а теперь, узнав о его происхождении, и вовсе похолодели от страха.
На горе Сумеру группа архатов, бодхисаттв, небесных царей — стражей учения, древних Будд и прочих — все оцепенели и были глубоко потрясены.
У старого монаха Мокхе голова пошла кругом. Что же теперь делать? Говорить было уже поздно — саркофаг открыт, и процесс необратим. Кто мог теперь выйти и остановить его?
Великая Светлая Царица Павлин держала в руке Посох Покорения Демонов, и лицо её было мрачным и неопределённым. Даже она, при всей своей грозности, испытывала трепет до крайности и чувствовала, что гору Сумеру, скорее всего, ждёт великое бедствие.
— Отец!
Даос Божественного Шелкопряда громко вскричал и широкими шагами двинулся вперёд, горя желанием войти в глубины великой формации истока и приблизиться к открытому каменному гробу, чтобы вновь увидеть истинный лик высочайшего властелина древности.
Е Фань тоже немного опешил, никак не ожидая, что это окажется древний император с Хребта Божественного Шелкопряда. Это было довольно щекотливо. Принцесса Божественного Шелкопряда пришла на помощь, да и сын древнего императора был здесь — нельзя было просто так распоряжаться его телом. Но саркофаг уже был открыт, и процесс стал необратим. Остановиться он уже не мог — было слишком поздно.
Кача!
Передний край формации истока разбился вдребезги и совершенно не выдерживал этого величия и давления. Когда каменный гроб открылся, первозданная хаотическая энергия и императорский смертоносный дух разом забурлили и разбили здесь всё.
В мире не было более ужасной волны, чем эта.
Все отступали, и каждый леденел от страха.
Е Фань тоже мог лишь отступать назад. К этому моменту он уже ничего не мог изменить, и закрыть крышку гроба было невозможно.
Могущество людей уровня Великого императора было невообразимо. В этом мире никто не был им противником. Даже когда они умирали, оставленная ими плоть была неприкосновенна.
Один труп был способен сровнять с землёй нетленное наследие десяти тысяч веков!
В обычное время его можно было лишь запечатать в саркофаге. Ибо труп императора олицетворял смерть и разрушение. Стоило ему упасть в мирскую пыль, как это непременно стало бы ужасной великой бедой.
В каком-то смысле императорский гроб был страшнее всего. Он был неконтролируем и равносилен демонической шкатулке. Открыть его было всё равно что открыть «исток» крови и хаоса.
Е Фань попытался привести в действие убийственный меч Небесного Владыки Духовных Сокровищ и зелёный медный треножник, надеясь вернуть это тело назад. В конце концов, то был предок-император рода с Хребта Божественного Шелкопряда, и использовать его как оружие было несколько неловко — нужно было согласие людей этого рода. Но сейчас любое действие было совершенно бесполезно, и его невозможно было сдвинуть с места.
Тело внутри императорского гроба было слишком ужасно. Безграничные волны расходились, словно рябь, и казались лёгкими и мягкими, но даже самая слабая из них сотрясала так, что все кости в теле готовы были сломаться и рухнуть.
В обычное время оно было даже ужаснее, чем оружие императора. Ибо оружие императора было контролируемо: не достигнув определённого уровня, его было трудно привести в действие, и оно постоянно пребывало в спячке, не причиняя вреда.
К тому же, даже если и удавалось привести в действие оружие императора, не достигнув высшего уровня в собственном мастерстве, невозможно было заставить его полностью пробудиться. Ибо то было оружие, принадлежавшее лично Великому императору, и его нельзя было поколебать обычной силой, и никто не мог по-настоящему овладеть им.
А труп Великого императора беспрестанно источал волны. Аура смерти и разрушения постоянно разливалась вокруг, и лишь гроб мог отделить его от мира. Иначе это было бы великое бедствие.
Хунлунлун!
Открытый маленький каменный гроб медленно двигался и приближался к горе Сумеру, давя так, что синее небо десяти тысяч веков трескалось и рушилось. Он исторгал высшие волны и сокрушал все преграды.
Даос Божественного Шелкопряда остановился. Даже если там был его отец, он не мог приблизиться. При жизни он был ему отцом, но после смерти сознание угасло, и приближение точно так же заставило бы его плоть и кости разлететься вдребезги.
Маленький гроб надвигался на гору Сумеру и почти уже давил на неё.
Да, это можно было назвать давлением. Хотя он был очень мал, никто не относился к нему пренебрежительно. В сердцах людей он был тяжелее, чем девять небес, и мог уничтожить всё.
То был один древний император. Императорские волны расходились вокруг. Кто мог им противостоять?
Было совершенно очевидно, что сила Будды на горе Сумеру олицетворяла святость и чистоту, а древний гроб — смерть. Свет Будды и неразвеиваемая аура умершего сталкивались, и эти двое были в полном противостоянии.
В потрясающих мир волнах гора Сумеру качалась, будто вот-вот рухнет. Древний гроб тоже дрожал, и внутри него бурлил туман.
Под влиянием этого оба они засияли и больше не были спокойны. Свет Будды на горе Сумеру озарял всё в десяти направлениях и освещал всю землю Западной пустыни. А маленький гроб тоже сиял ослепительными символами, и внутри него проявился человеческий силуэт.
Императорский гроб был безмерно глубок и непостижим. Он был подобен бездне, а внутри него был свой собственный мир. Тот человеческий силуэт был безграничен и бесконечен и, казалось, вот-вот пробьёт пустоту и вырвется наружу.
Хунлун!
На горе Сумеру повсюду сиял свет Будды. Одна за другой вздымались тени Будд, и каждая из них была высокой и величественной и уходила в небесный свод.
То была формация законов Великого императора, что полностью пробудилась и остановила приближение императорского гроба. Узоры формации были полностью активированы и испускали поразительную мощь. Если бы великий мудрец вошёл туда, он тоже был бы в один миг разбит в пыль.
А в это время императорский гроб странствовал внутри и не пострадал. Скорость его не менялась, и он не спеша продвигался вперёд, готовый обрушиться вниз.
Хун!
Волны на горе Сумеру стали ещё более яростными. Вся гора была испещрена узорами, словно полчища безрогих драконов ползли повсюду. Ходы узоров были сложны и таинственны.
То была формация законов Великого императора, что по-настоящему пробудилась. Разившая божеств и ужасавшая бессмертных, она была воистину сильна до предела. Маленький гроб в конце концов был остановлен и яростно задрожал.
Все затаили дыхание. Сердца их были ошеломлены, и они в напряжении следили за происходящим. Вот-вот должно было разыграться столкновение императорского уровня. Каждый был очень встревожен, но в то же время питал некоторую надежду.
Маленький гроб дрожал и едва не переворачивался. Первозданная хаотическая энергия внутри него бушевала и, подобно безбрежному океану, извергалась наружу и захлёстывала всё вокруг горы Сумеру, покрывая всё.
Наконец с оглушительным грохотом человекоподобное существо вылетело из гроба. Едва оно появилось, как все четыре моря задрожали, пять областей ужаснулись, небо и земля застонали, и Великое Дао пало ниц к его ногам.
То была ошеломляющая картина, которую люди не могли забыть всю свою жизнь и что навеки запечатлелась в их сердцах.
Труп императора явился миру, окутанный первозданным хаосом, смутный и размытый. Все герои пали ниц, и ужас их достиг крайней степени. Каждый цунь¹ их плоти дрожал, и из самой души исходило благоговение.
¹ 1 цунь ≈ 3,3 см
Целый труп императора — кто в мире воистину видел такое?
Без сомнения, то был величественный муж. Он стоял там — грандиозный и несравненный. Под его давлением всё в десяти направлениях трескалось, и лишь он один пребывал вечно, окутанный туманом и дымкой.
— Не разглядеть... каков же он? — дрожа, произнёс один великий мудрец.
— Это и есть легендарный несравненный Божественный император?!
Все жаждали увидеть его, но не могли этого сделать. Этот хаотический туман был особенным и непроницаемым. Разглядеть его истинный облик было совершенно невозможно.
Среди всех людей самым сложным было выражение лица у Даоса Божественного Шелкопряда. Волнение, скорбь, радость, печаль... всё переплелось воедино. Он уже утвердился, что это, без сомнения, его отец.
И в этот миг в семи запретных для жизни зонах Восточных земель произошло движение. Кто-то был пробуждён и очнулся от глубокого сна.
Тело Божественного императора, совершенно целое и невредимое, явилось в мир. В отличие от оружия императора, его не нужно было приводить в действие даосским мастерством. От его тела постоянно исходили самые могучие волны, что потрясали человеческий мир!
— Это он? Он вернулся!
— Божественный император — могучий мастер, внушающий трепет!
В тихой Запретной земле Начала сегодня раздались голоса. В них были и бесконечные чувства, и глубокий трепет. Пробуждённые аурой явившегося в мир Божественного императора, говорившие испытывали сложные чувства.
Этому поколению суждено быть блистательным. Этому поколению суждено быть скорбным. Этому поколению суждено претерпеть великие перемены. Ожидание десяти тысяч веков — всё сосредоточилось на нынешней эпохе, и непременно должен быть итог.
Божественный император явился в мир, и его величие подавляло девять небес!
Он стоял там, будто ещё живой. Окутанный хаотическим туманом, он приближался к горе Сумеру и давил так, что вершина горы сияла ослепительным блеском, а волны застилали небо.
Кача!
Некоторые императорские узоры, ограниченные материалом, совершенно не выдерживали этого величия. При его приближении они ломались, а затем и вовсе стирались.
Но именно поэтому гора Сумеру испускала ещё более могучие волны. Это было вынужденно. Безбрежная, как море, сила Будды закипела и устремилась вверх. Вся гора Сумеру превратилась в огромное живое существо. Императорская формация и магические орудия вместе противостояли древнему императору.
То было предельное противостояние. Многие ли в нынешнем мире видели такое? Истинные волны уровня императора разливались по горе Сумеру.
Если бы это место не было особенным, горная местность уже давно обратилась бы в летучий пепел!
Цянцян!
Позади зазвенели боевые доспехи с Хребта Божественного Шелкопряда, испуская ослепительный бессмертный свет и яростно грохоча.
Божественный император явился в мир. Когда смертельная аура и императорский смертоносный дух в достаточной мере отхлынули, разлилась аура его первоисточника, и оружие императора, что сопровождало его в битвах всю жизнь, а ныне пребывало в спячке, пробудилось!
Оно очнулось от зимней спячки и в одно мгновение озарило древность и современность. Подобно потерявшемуся ребёнку, что увидел своих родителей, оно непрестанно тихо звенело и яростно дрожало.
Лязг не умолкал. Боевые доспехи древнего императора распались на куски и один за другим устремились к Божественному императору и непрерывно покрывали его тело.
Каждый раз, когда один кусок падал на него, хаотический туман рассеивался. Девятицветное бессмертное одеяние дрожало, и звук его был чист и холоден. Металлический блеск ослеплял, и оно сияло, словно упавшее небесное солнце.
Божественный император вновь облачился в боевые доспехи. В прошлом он был непобедим после девяти перемен, а после десяти — свысока взирал на древность и современность. Эти боевые доспехи вместе с ним обагрялись кровью на пути императора и были отточены до состояния нерушимого божественного орудия.
Оружие императора пробудилось и полностью покрыло его тело. Оно стало ещё ужаснее. В одно мгновение вспыхнул десятый свет, и он разорвал великую формацию горы Сумеру. Божественный император прямо вошёл внутрь, словно ступая по безлюдной земле.
Когда события дошли до этого, всё превзошло любые ожидания. Никто не думал, что явится в мир Божественный император. И уж тем более никто не мог предвидеть, что он облачится в боевые доспехи, что носил при жизни, и прямо войдёт на гору Сумеру.
Не говоря уж о всех героях, — даже такие великие мудрецы, как принцесса Божественного Шелкопряда, и старые патриархи из кланов древних императоров — у всех волосы встали дыбом. Это было слишком жутко и ужасающе.
Божественный император явил себя таким образом, будто в нём ещё теплилась жизнь. Это потрясало людей, и в то же время в их душе не было ответа!