— Что же делать? — спросил Дунфан Е. Его волосы были всклокочены, а бронзовое тело было крепким, словно у цзяо-дракона. Сжимая в руке огромную дубину, он примерялся к горе Сумеру.
— Взаимная помощь Тьмы и Света, — ответил Е Фань.
Западная пустыня была величественна и простиралась безбрежно. Уже по её названию можно было понять, что это за место. Чаще всего здесь встречались золотистые пустыни, и лишь кое-где, подобно жемчужинам, были разбросаны оазисы.
Е Фань поднялся в воздух. Его небесное око истока испускало острые лучи, и он вбирал взором все горы и реки до самого дна.
Оазисы были очень велики — простирались на тысячи ли¹, а те, что покрупнее, имели десятки тысяч ли в окружности, что вовсе не было удивительным. Нельзя было мерить их мерками другого берега звёздного неба.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
На самом деле, если сложить все оазисы вместе, их площадь была бы астрономической и поразительно огромной, и это можно было назвать безграничной землёй Будды.
Е Фань ступал по пустоте и запечатлевал многочисленные символы. То действовало искусство «Син», что излучало вспышки молний. Он измерял всё вокруг горы Сумеру.
Наконец он вернулся на прежнее место. Многие смотрели на него, не понимая, что он задумал.
Мудрецы из-за пределов области были очень удивлены. Сегодня Е Фань был чрезвычайно грозен и повёл всех на осаду горы Сумеру, задействовав столько орудий императора, что это воистину потрясало сердца. Но даже после всего этого гора не была взята. Какие же ещё средства у него оставались?
— Что он хочет делать?
— Есть ли что-то более могучее, чем оружие Великого императора древности?
Многие качали головой, не веря, что он может перевернуть небеса. После всего случившегося все единодушно считали, что исход уже трудно изменить.
Глаза Е Туна засияли. Увидев, как Е Фань пешком измеряет гору Сумеру, он уже догадался, что тот собирается делать.
Затем Е Фань молча принялся за расчёты и безостановочно чертил в пустоте, будто что-то вычисляя. Проявлялись бесчисленные символы, подобные перьям из хвоста феникса, — ослепительные и сверкающие, и в то же время ужасающие душу.
Искусство истока!
Е Фань использовал искусство истока, чтобы с его помощью произвести сложные расчёты, расставить всё вокруг горы Сумеру и запереть её.
— Даже оружие императора не справилось, а искусство истока может? — усомнился Ци Ло. Старый убийца был воистину бессилен против горы Сумеру и теперь действительно чувствовал, что выхода нет.
— Попробуем — узнаем. И это лишь первый шаг, — ответил Е Фань.
Все вокруг постепенно начинали понимать, что он задумал. Они признавали его силу и видели, сколь он ужасен, но не верили, что он сможет запечатать гору Сумеру.
Даже люди на его стороне — принцесса Божественного Шелкопряда, Бессмертный Старик и прочие — тоже сомневались, что это сработает. Но Е Фань не обращал на это внимания и сосредоточенно размышлял.
— Дайте-ка я попробую, — спустя неведомо сколько времени он поднял голову и, обозрев Западную пустыню и устремив взгляд на гору Сумеру, приготовился начинать.
— Р-р-р...
Е Фань издал протяжный крик. Из его небесного родничка заклубилась золотая кровь и энергия и взметнулась в небо. Он начал действовать. Его руки чертили в воздухе, привлекая драконью энергию из-под земли горы Сумеру.
То был великий дракон, притом единственный в мире предок-дракон, с которым, кроме таких древних жил, как Куньлунь, мало что могло сравниться.
В этот миг подземный божественный мозг, драконья энергия, энергия истока и прочее — всё разом закипело. Он призывал их и входил с ними в резонанс. Одно движение руки Е Фаня — и появлялся целый узор, что уходил глубоко в землю и выреза́л на ней законы.
То была грандиозная работа. Е Фань трудился до рвоты кровью, истощая все силы души. Он расставлял формацию целых восемь дней и восемь ночей, и его волосы даже тронула седина.
Для него эти восемь дней и ночей стоили восьмидесяти, а то и ста лет. Его дух и разум были полностью поглощены этим, и он забыл обо всём. Кроме формации, не существовало ничего иного.
Наконец он с облегчением выдохнул. Вокруг горы Сумеру всё было густо усеяно символами, и вся горная местность стала запретной землёй.
Цзи Цзыюэ приблизилась и подала ему сосуд с жидкостью Источника жизни древнего Небесного Владыки. Он взял его, сделал глоток, а затем ещё некоторое время восстанавливался, и лишь тогда усталость ушла и он пришёл в себя.
Даже Святое тело с его бурной кровью и энергией было доведено до такого. Можно было представить, сколь поразительных затрат это потребовало. В обычных условиях для расстановки такой формации законов потребовались бы годы.
— Готово? — спросил Ци Ло. Старый убийца был полон тревоги.
Все эти дни мудрецы из-за пределов области никуда не уходили, и людей стало ещё больше. Когда случилось такое небесное происшествие, кто бы не хотел своими глазами увидеть развязку?
Никто не верил, что у Е Фаня есть средство против небес. Хотя они и не выражали этого открыто, в душе они холодно усмехались, полагая, что пытаться проломить гору Сумеру формацией законов — это выдавать желаемое за действительное!
— Это только начало, — ответил Е Фань.
Он взмыл в небо и, взирая на солнце, луну и звёзды, вырезал ещё более сложные символы. Одна за другой они запечатлевались в пустоте, а многие и прямо вырезались в звёздном небе.
И в этом процессе Е Фань, не считаясь с затратами, доставал множество божественных материалов. За все эти годы сражений на древнем пути звёздного неба он воистину накопил безбрежное количество материалов.
Тут были кости мудрецов, серебряная эссенция Дало, всевозможные магические орудия, звёздный божественный песок... Всё это было ценностями, что изначально предназначались для Небесной Деревни, но сегодня было не до того.
Всё это стало материалом для расстановки формации. Он хотел воздвигнуть несравненную великую формацию и запереть в ней буддизм для переплавки.
У всех отвисли челюсти. Это кости летучей змеи? А ещё осколки каменного человека — святого духа! И даосские кости великого мудреца! И даже алая кровь феникса?!
То, что использовал Е Фань, потрясало сердца и многих приводило в оцепенение. Это было слишком расточительно! Один человек, а его запасы равнялись целой великой сокровищнице!
Не говоря уж о святых костях и святых орудиях, одни лишь самые изначальные божественные материалы уже заставляли глаза краснеть от зависти. Среди них был даже бессмертный металл, и притом не одного вида!
Хотя это всё были маленькие кусочки, и небольшие, этого было достаточно, чтобы потрясти весь мир. Люди смотрели с пересохшим ртом и остолбенелыми глазами, и все как будто оцепенели.
— Божественное сокровище!
Кто-то вздохнул: как много всего! Е Фань был просто жирной овцой, и его хотелось ограбить. Но, увидев, как он действовал в последние дни, все эти мысли исчезли. Пойти на такое означало бы искать верной смерти.
В небесном своде святые кости служили камнями, даосские орудия — флагами, божественный металл — узорами. Всё сияло ослепительным блеском. Е Фань вырезал узоры формации и привлекал силу звёзд всех небес, что величественно струилась вниз.
Какие именно изменения происходили под землёй, люди не видели, потому что всё это было в жилах предка-дракона. Но в небесном своде всё было видно как на ладони. Бескрайнее звёздное сияние, подобное безбрежному морю, изливалось вниз.
— Он привлёк все небеса! Это средство похищает творение самого мироздания! — люди втягивали холодный воздух.
Как бы то ни было, после сегодняшней битвы Е Фаню было суждено прогреметь во все шести направлениях и восьми пустошах. Кто осмелился бы с ним сразиться? Один человек мог привести в действие столько орудий императора — у любого бы онемела голова.
А теперь он ещё и явил такое мастерство в искусстве истока, заставив людей ещё больше его опасаться и причислив к звёздам бедствий. В глазах многих он был великим владыкой демонов, которого следовало избегать.
— Искусство истока учителя наконец-то достигло великого совершенства. Если бы старик Чжан У знал об этом под землёй у девяти источников, он был бы глубоко тронут, — сказал Е Тун.
Годы никого не щадили. Старик Чжан У уже много лет как покинул этот мир. Он не был культиватором и знал лишь самые поверхностные методы культивации. Его искусство истока тоже не достигло врат, и срок его жизни был ограничен.
— Это и есть сильнейшее искусство истока? Достигнув определённого уровня, можно изменять небо и сдвигать землю, и он воистину сделал это, — тихо переговаривались многие в Небесной Деревне.
Е Фань ныне превзошёл уровень наставника истока. За столько лет постижения закона он сравнялся с несколькими патриархами и к тому же приобрёл собственное уникальное понимание. Он мог запечатать небеса формацией законов.
Такие выведенные им запретные узоры искусства истока, как Шесть печатей, запечатывающих бессмертных, тоже были лишь составной частью этой несравненной великой формации. Эта формация законов вобрала в себя всю суть его дао истока за многие годы.
Эта формация законов содержала в себе законы сверхбожественной карты звёздной области и узоры формации, что он видел в пятидесятом городе человеческой расы, а также впитала в себя сердечную кровь нескольких поколений рода наставников истока. То был кристалл переплавки воедино всех видов искусства истока.
В прошлом «изменение неба и сдвигание земли» было для Е Фаня лишь фигурой речи. Чаще всего он использовал его для изменения внешности. А ныне же он воистину достиг этого.
И в этой великой формации то было лишь малое искусство, воплощение части его божественных способностей.
Когда эта грандиозная формация истока была завершена, Е Фань был истощён до предела, и даже его тело и изначальный дух немного потускнели. Он отдыхал очень долго, прежде чем восстановился.
— И этим можно запечатать гору Сумеру? — все мудрецы сомневались, и многие в душе холодно усмехались.
— Благодетель, твои упрямые привязанности слишком глубоки. Тебе нужно одуматься и вернуться с ложного пути, лучше просто уйди отсюда, — на горе Сумеру старый монах Мокхе с лицом, полным сострадания, произносил имя Амитабхи.
Все золотые архаты, небесные цари — стражи учения, бодхисаттвы, древние Будды и прочие — все были бесстрашны. С драгоценными и величественными лицами они в душе ничуть не принимали это всерьёз. Какая-то формация законов — и она может сравниться с горой Сумеру?
— Запустить формацию!
Е Фань громко вскричал и активировал эту грандиозную формацию искусства истока. Бесчисленные символы засверкали по всему небу и привели в движение землю. В один миг ветер и облака переменились, и весь мир утратил краски.
Во вселенной бесконечное звёздное сияние полностью обрушилось вниз. Подземная драконья энергия, энергия истока и прочее тоже закипели. Тьма и Свет соединились в браке и запечатали это место, намереваясь переплавить гору Сумеру.
Хунлун!
Даже такая могучая, как гора Сумеру, сильно закачалась. То был свет звёзд всех небес, что давил вниз и потрясал сердца.
Но она лишь немного содрогнулась, а затем быстро успокоилась и вновь стала неподвижной, как скала, вернувшись в своё изначальное состояние.
Все качали головами. Мудрецы из-за пределов области и древние кланы холодно усмехались, считая, что Е Фань слишком самонадеян. Неужто он и впрямь хотел померяться силами с Великим императором древности, пусть даже тот уже умер?
— Благодетель, к чему же ты так мучаешь себя? Сердце твоей пыли слишком тяжело, и ты не можешь ни отпустить, ни отринуть. В конце концов пострадаешь лишь ты сам. Обычный человек сам навлекает на себя заботы, — Мокхе сложил ладони.
— Лысый вор! Если будешь ещё чирикать, в будущем я зажарю тебя! — драконья лошадь пришла в ярость и была очень недовольна.
Люди из Небесной Деревни были бессильны и тоже глубоко сожалели. Эта великая формация и впрямь была необычайна и похищала творение самого мироздания, но для того, чтобы подавить и запечатать гору Сумеру, её всё же не хватало.
— Одолжите оружие императора, — обратился Е Фань к принцессе Божественного Шелкопряда, Бессмертному Старику, Цзи Цзыюэ и прочим. Он первым делом поместил зелёный медный треножник и убийственный меч в запретную божественную формацию истока.
В этот миг все остолбенели. Расширив глаза, они наблюдали за построением Е Фаня и заметили несколько особых мест, что он специально оставил для водружения флагов формации.
Зелёный медный треножник и убийственный меч сразу же заполнили два места. Затем Зеркало Пустоты заняло ещё одну позицию. Треножник, пожирающий небо, и девятицветное боевое одеяние с Хребта Божественного Шелкопряда тоже встали на свои места. Великая формация закачалась, будто пробудился древний император.
В одно лишь мгновение она потрясла гору Сумеру!
На чём зиждется формация небес истока? На заимствовании великой силы неба и земли, на превращении драконьей энергии земных жил, солнца, луны и Млечного Пути в грозную мощь. Она привлекает сам первоисточник неба и земли.
Ныне же формация законов, что расставил Е Фань, прямо привлекала первоисточник оружия императора. Разве могла она не потрясти небеса и не двигать землю? Что до энергии сущности, необходимой для оружия императора, — она прямо бралась из бессмертного сияния Млечного Пути вселенной.
Бескрайний туман и дымка окутали всё вокруг, и вся гора Сумеру в один миг стала призрачной и размытой. Убийственное намерение не имело предела!
Это место было покрыто хаотической энергией и воистину запечатано. Можно было не говорить о том, удастся ли его переплавить, но сейчас оно было абсолютно изолировано, и мощь этого потрясала небеса и двигала землю.
У людей волосы вставали дыбом от ужаса, и все изменились в лице. Только что в их душе царило пренебрежение, но в мгновение ока всё переменилось.
— Может быть... и впрямь удастся взять гору Сумеру? — Дикарь был очень возбуждён. Почесав свои спутанные, как трава, волосы и обнажив ряд белоснежных зубов, он, сжимая огромную дубину, холодно усмехнулся в сторону Великого храма Лэйинь.
— Взаимная помощь Тьмы и Света. Это лишь первый шаг — «твёрдость», что олицетворяет силу и убийство. Нужна также мягкая сила, чтобы всё растворить. Теперь всем вам придётся потрудиться, — сказал Е Фань.