В руке Е Фаня появился каменный гроб длиной меньше ладони, шириной всего в четыре пальца.
Вид его был прост и естественен, и на нём были размытые резные отметины. Присмотревшись, можно было различить солнце, луну и звёзды, цветы, птиц, рыб и насекомых — всё то, что было очень древним и существовало с незапамятных времён.
Девятислойный саркофаг мифической эпохи!
В конце концов Е Фань извлёк это зловещее орудие. Он решил разбить котлы и потопить лодки, ударить им по горе Сумеру и проломить Великий храм Лэйинь.
Большинство людей, увидев это, были в недоумении, и на их лицах проступило сомнение. Они совершенно не знали, что это. На что может сгодиться маленький гроб размером с ладонь? Разве он может быть сильнее оружия императора?
Лишь немногие, увидев это, изменились в лице и в изумлении смутно поняли его происхождение, вмиг припомнив множество преданий об этом гробе.
— Это и впрямь саркофаг божеств мифической эпохи?!
Среди древних кланов было немало людей, и у некоторых старых патриархов из кланов древних императоров даже голоса задрожали. Они стояли ближе к мифической эпохе, чем нынешние люди, и, естественно, знали об этом саркофаге гораздо больше.
— Есть в нём что-то страшное? — многие не понимали и спрашивали стоящих рядом, и сразу же поднялась волна обсуждений.
А среди мудрецов из-за пределов области отдельные старшие гиганты тоже вглядывались вперёд и, приблизившись на некоторое расстояние, рассматривали его. У всех на лицах проступило изумление, и сердца отчаянно забились.
— И впрямь похоже на ту самую вещь!
Когда отдельные старшие мастера высокого уровня вполголоса поведали о происхождении и ужасных свойствах этого саркофага, всех будто окатило ледяной водой, и кожа покрылась мурашками.
Говорили, что его хоронят над девятью небесами и никогда не опускают в жёлтую землю.
У каждого перехватило дыхание, и сердце отчаянно забилось. Откуда же Е Фань достал его? Оказывается, у него был такой козырь! Это заставляло волосы вставать дыбом.
С такой вещью нельзя связываться. Одно неверное движение — и весь клан будет уничтожен.
— Предания о девятислойном гробе божеств слишком ужасны. Его нельзя трогать. Увидев его, следует отнестись к нему с почтением и похоронить за пределами небес, отпустив в глубины вселенной.
Мудрецы из-за пределов области, старые патриархи из кланов древних императоров и прочие — все были мрачны и серьёзны. Даже люди на стороне самого Е Фаня были предельно серьёзны и относились к этому с особой осторожностью и тщательностью.
Один человек вёл себя особенно необычно — Даос Божественного Шелкопряда. Он отреагировал гораздо сильнее остальных. Резко выпрямившись во весь рост, словно извлечённый из ножен божественный меч, он источал гнетущую ауру и одним махом стряхнул с себя всю прежнюю удручённость.
В этот миг его глаза засияли божественным светом, и материализованные лучи протянулись на несколько ли¹. Его губы дрожали снова и снова, а кулаки сжались.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
Окружающие, естественно, заметили его необычное состояние и осторожно спросили, но он не обращал на них внимания. Его глаза, не мигая, смотрели вперёд, и он был подобен нетленной божественной статуе.
Все знали, что нрав у него странный, и даже принцесса Божественного Шелкопряда в обычные дни была с ним бессильна. Ци Ло, Е Тун и остальные, естественно, не стали с ним считаться и больше не тревожили.
— Ты хочешь этим противостоять нашей горе Сумеру?! — голос старого монаха Мокхе наконец изменился, и лицо его было далеко не радостным. Произнося имя Будды, он сказал: — Использование этого может сначала ранить тебя самого.
— Не твоя забота, — спокойно ответил Е Фань.
В глубинах звёздного неба, в битве на Божественном Том Берегу, неподвластная никаким бедствиям Область Божеств была уничтожена, и древний гроб Великого императора Пустоты сыграл в этом огромную роль, разрушив всю силу веры.
Е Фань сейчас достал девятислойный гроб, конечно же, не для того, чтобы полностью повторить исход той битвы в Области Божеств.
Над Областью Божеств поработал Небесный Владыка, поэтому императорский смертоносный дух мог разрушить тамошнюю силу веры. А с горой Сумеру всё было иначе: она не была проклята, и её совершенно невозможно было воспламенить и превратить в хлопушку.
В битве в Области Божеств герои лишь использовали смертоносный дух, что испускал труп Великого императора, и уничтожили нетленное святое учение.
Ныне же Е Фань хотел использовать настоящие останки божества внутри — не просто смертоносный дух, а целый труп императора, и поместить его в гору Сумеру.
Если бы это удалось, то, без сомнения, стало бы катастрофой с разрушительными последствиями.
Все древние кланы были мрачны и серьёзны, ибо отчётливо помнили одно давнее дело. В эпоху древности один сильнейший клан из-за того, что обрёл один девятислойный гроб, в конце концов был полностью уничтожен. Всё произошло потому, что они коснулись запредельной вещи в самой глубине саркофага.
Когда-то, когда Е Фань и его спутники нашли этот саркофаг в храме предков божественной династии Юйхуа, Сын святого императора тоже со всей серьёзностью упоминал то кровавое дело эпохи древности и предостерёг их.
Ныне, когда всевозможные средства были испробованы, но гора Сумеру оставалась неприступной, Е Фань решил применить этот смертоносный козырь. Кто и когда видел целый труп императора? Он почти никогда не являлся в мире! Это сразу же вызвало грандиозный переполох!
— Амитабха. Во благо, во благо! — даже в буддийской молитве старого монаха Мокхе появился гнев. Он уже не был так спокоен и невозмутим, как прежде. Его глаза испускали поразительные лучи и не отрывались от ладони Е Фаня.
Е Фань без колебаний перевернул руку и отправил маленький гроб в запретную формацию законов истока. На самом переднем крае, прямо напротив горы Сумеру, как раз оставалось одно свободное место для флага формации. Очевидно, оно и было оставлено для этого гроба.
Одним императорским смертоносным духом было не добиться успеха. Но если использовать настоящий труп императора и подавить им гору Сумеру, что не была проклята, это непременно возымеет действие и должно было разорвать горные врата.
В этом мире ничто ещё не могло ранить Великого императора. Даже если они умирали, оставленное ими тело нельзя было повредить.
В формации истока мерцали символы, и струился смутный хаотический туман, привлекая всю ауру первоисточника неба и земли. Узоры расползались до самого переднего флага формации.
Е Фань рассёк запястье, и одна за другой капли золотистой крови пролились вниз. Применив искусство «Бин», он отправил их в формацию, и они упали на маленький гроб. С хрустом в нём появилась трещина, и первый слой открылся.
В этом слое ничего не было видно. Внутренний маленький гроб был на размер меньше, но всё такой же простой и безыскусный, с вырезанными на нём размытыми узорами.
Гроб божеств не входит в мирскую пыль и не опускается в жёлтую землю. Его навечно хоронят над девятью небесами. Его происхождение и связанные с ним тонкости поразительно велики.
Все затаили дыхание и были очень напряжены. Сегодня они могли стать свидетелями великого события, которое мало кто видел с древности. Оно, без сомнения, будет ужасным и будет занесено в анналы истории.
— Божества беспорочны, и мирской прах недостоин хоронить их. Даже умирая, они остаются незапятнанными. Лишь над девятью небесами — их последний приют, и упокоение их недоступно красной пыли.
Ныне же гроб божеств был таким образом помещён в формацию. Стоило ему открыться, как непременно разразилось бы событие, что потрясёт весь мир.
Один слой, два слоя... Маленький гроб безостановочно открывался.
Из запястья Е Фаня вытекло много крови. Золотое сияние вздымалось до небес, и могучие волны яростно бурлили. Подобные золотому пламени, они летели в формацию.
Саркофаг божеств был окутан этой золотой кровью и будто пылал в огне. В скором времени открылось уже шесть слоёв, и никаких неожиданных перемен не произошло.
Но сердца людей были особенно подавлены. Все мудрецы отступали и старались уйти как можно дальше, не желая попасть под удар. Это место, скорее всего, вот-вот превратится в землю бедствий.
— Остановись! — старый монах Мокхе не выдержал и громко вскричал.
А Великая Светлая Царица Павлин, держа в руке Посох Покорения Демонов, была готова в любой миг встретить неожиданную перемену. Золотая корона на её голове сверкала, и сцены постижения дао Буддой проступили, окутанные дымкой, отчего вся она выглядела так, будто её божественная мощь ужасала весь мир.
— Что скажешь? Отпустишь Хуахуа с горы? — холодно спросил Е Фань.
— Он на нашей горе Сумеру и является плодом...
— Больше не о чем говорить! — Е Фань прямо прервал его речь. Поток золотой крови из его запястья усилился, и он сразу открыл седьмой слой каменного саркофага.
Когда дело дошло до восьмого слоя, кровь из его запястья уже перестала действовать. Тогда он указал пальцем на сердце и рассёк рану, чтобы извлечь самую суть крови сердца.
Кача!
Восьмой слой саркофага открылся, и показался последний, самый маленький гроб. К этому времени со всех четырёх сторон стало тихо до предела, не было слышно даже ворон. Все затаили дыхание.
Даже у архатов, небесных царей — стражей учения, бодхисаттв и древних Будд на горе Сумеру сердце забилось чаще, но лица их по-прежнему были холодны и безучастны. Не проронив ни слова, они молча следили.
Последний, самый маленький гроб явился перед взорами людей. Длиной всего в большой палец, древний, простой и безыскусный, он при этом заставлял каждого леденеть от страха, будто они стояли перед божеством древности.
Невидимое давление накатывало. Нервы у всех были натянуты до предела. Они ждали, когда откроется последний древний гроб, и хотели увидеть, какая же великая тайна в нём сокрыта.
Последний слой был прочен и нетленен, и открыть его было очень трудно. Е Фань потратил много сути крови сердца, и лицо его уже побледнело, а он всё не поддавался.
Кача!
Лишь в самом конце, когда он вновь извлёк суть крови сердца и его тело сильно закачалось — расход был воистину слишком велик! — и окропил этой святой кровью каменный гроб, тот издал дрожащий звук и приоткрыл крохотную щель.
В последнем слое гроба появилась самая тонкая щель, но из неё вырвался безбрежный императорский смертоносный дух, что застлал небо и землю. Подобный безбрежному морю, безграничный и бесконечный, он устремился прямо к горе Сумеру.
Все изменились в лице. Волна первоисточника Великого императора ещё не появилась, а бесконечный смертоносный дух уже забурлил и хлынул наружу, затопляя всё впереди.
Этот императорский смертоносный дух потрясал божеств и ужасал Будд. Он был самым страшным. Для мудрецов он был бедствием. Для священной и чистой силы веры он тоже был подобен воде и огню, что не уживаются в одном котле, и они были диаметрально противоположны.
Один — смертоносный дух умершего, другая — мысли живых, и они были в крайнем противостоянии.
Под водительством великой формации истока флаги формации развевались. Девятислойный саркофаг мифической эпохи дрожал. Из трещины непрерывно изливался императорский смертоносный дух, что заполнил небо и землю и устремился к горе Сумеру.
Без сомнения, то была великая катастрофа!
Здесь была не Область Божеств, и не было проклятия. Сила веры не могла воспламениться. Но две эти силы были разными по своей природе, и между ними было нечто вроде совмещения света и тьмы.
Жестокое столкновение!
Последний маленький гроб был длиной всего в большой палец, но исторгаемый им императорский смертоносный дух был столь ужасен. Словно бескрайний Млечный Путь обрушился вниз — безбрежный и бесконечный. Очевидно, то был целый мир в горчичном зерне: внутри скрывался иной мир, подобный безбрежному миру.
Е Фань привёл в действие и хотел открыть последнюю крышку гроба, чтобы явить труп императора и подавить им гору Сумеру, разрушив это место.
Однако в этот миг он почувствовал зловещую ауру. Узоры формации истока засияли, застилая небо, и озарили его, стоящего вне формации, ослепительным светом.
Хотя он выглядел священным, Е Фань нахмурился. Его тело жестоко болело, будто его резали ножами. Поры стали расширяться, и из них, словно стальные иглы, стали пробиваться и расти красные волосы.
В этот решающий миг, когда труп императора вот-вот должен был явиться, случилось такое! Зловещая участь наставника истока, что чаще всего проявляется в поздние годы, настигла его именно здесь и сейчас.
Е Фань холодно хмыкнул. Не держа в руках оружия императора, он сжёг красные волосы по всему телу дотла своей горящей золотой кровью и отсёк ту чужеродную силу.
Очевидно, на этом дело не кончилось!
— У-у-у...
Завыл тёмный ветер, и заметались тени демонов. Далёкая земля погрузилась во мрак. Закружился красный вихрь, да такой, что заслонил небо и скрыл солнце, вздымая песок и камни. Вид у него был чрезвычайно ужасный, и он нёсся прямо сюда.