Гора Сумеру величественно гудела, будто вот-вот расколется. Узоры формации, расставленные Великим императором Амитабхой, не могли остановить вторжение Божественного императора. Тело горы готово было треснуть и яростно дрожало.
Огромные камни скатывались к подножию. Величественные храмы качались. Огромный колокол позади храма сам собой загудел, и его звон разнёсся по небу и земле, сотрясая мир Западных земель.
В этом месте воцарился полный хаос. Бодхисаттвы всех небес, древние Будды и прочие не могли выдержать этого величия и давления, и один за другим, подавленные, садились в медитации на землю. Их тела готовы были треснуть, и кровавые полосы покрывали их.
Божественный император спустился, и даже узоры формации Великого императора не могли больше защитить это место. Как и предполагал Е Фань, горные врата были проломлены, и они могли ворваться внутрь.
Над головой Е Фаня висел зелёный медный треножник, и в руке он держал убийственный меч, готовый войти внутрь и спасти своего ученика.
Конечно, это было очень рискованно. Он никак не ожидал, что это окажется Божественный император, и облачившись в девятицветное бессмертное одеяние, он стал ещё более грозен, чем труп императора, на который он рассчитывал. Это потрясало сердца.
Он не действовал опрометчиво, ибо сейчас всё было слишком странно. Даже он чувствовал некоторую нереальность происходящего. Божественный император и впрямь будто обладал жизнью и сознанием.
Цзи Цзыюэ держала в руке Зеркало Пустоты и стояла плечом к плечу с Е Фанем. Бессмертный Старик и прочие вновь взялись за Треножник, пожирающий небо, и тоже осторожно оборонялись, защищая всех на этой стороне.
На горе Сумеру царила тишина. Лицо старого монаха Мокхе было полно скорби. Он повёл всех бодхисаттв и древних Будд в медитации, и все они произносили имя Будды Амитабхи. Буддийское пение сотрясало небеса.
Такая перемена превзошла его ожидания и расчёты, и теперь было уже поздно что-либо говорить.
Великая Светлая Царица Павлин держала в руке Посох Покорения Демонов и с помощью божественной мощи этого оружия императора защищала гору. Она стояла перед Великим храмом Лэйинь и останавливала расходящиеся волны древнего императора. Но, присмотревшись, можно было заметить, что её тело дрожит.
То была потрясающая мир перемена, которой никто не ожидал!
Млечный Путь был бескрайним и, свисая из глубин звёздного неба, белым-белым потоком окутывал древнего императора, что стоял на пути к горе Сумеру. Купаясь в сиянии солнца, луны и звёзд, он был ослепителен и сверкающ.
Девятицветное боевое одеяние пробудилось и сияло ослепительным блеском. Обладая холодной металлической фактурой и издавая лязгающие божественные звуки, оно делало древнего императора ещё более величественным и грандиозным.
Бескрайнее звёздное сияние и первозданная хаотическая энергия сливались воедино и, проливаясь на его тело, окутывали его. Его тело становилось всё более высочайше божественным и святым. Древний император с Хребта Божественного Шелкопряда стал единственным во всём мире!
Божественный император при жизни был непобедим, и даже после смерти он давил на Западную пустыню, заставляя её трепетать. Все, включая великих мудрецов, леденели от страха и один за другим дрожали, и лица их были белы как снег.
— Что?! Он двинулся!
В следующее мгновение один мудрец вскрикнул, словно простой смертный, что совсем не подобало его статусу. Казалось, он был напуган и увидел самое страшное.
— О небеса! Божественный император не умер! Он ещё жив!
Другие тоже были в ужасе, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из горла. Расширив глаза, они не смели верить увиденному и не отрываясь смотрели на фигуру, что стояла на пути к горе Сумеру.
Божественный император шагал. Следуя по горной тропе, он шаг за шагом поднимался на гору Сумеру и направлялся к обширным величественным храмам. Каждый его шаг был столь ужасен, что узоры формации на горе Сумеру тускнели и не могли его остановить.
Кто мог поверить? Спустя десять тысяч веков давно ушедший древний император пробудился и, надменно взирая на человеческий мир, шествовал по чистой земле буддизма!
У всех мудрецов волосы вставали дыбом от страха. Могучие волны расходились вокруг, и у них сводило ноги и кружило головы, и тела их дрожали, словно сквозь сито просеиваемые.
Даже великие мудрецы, у которых немели головы, смотрели на это с трепетом в сердце. Это противоречило здравому смыслу. Как Божественный император мог ожить?
Стан Божественного императора был величествен. Его поступь обладала особым ритмом — ни быстрым, ни медленным, неизменным до самого конца. Он втаптывал Великое Дао неба и земли под ноги, и гора Сумеру сотрясалась, будто вот-вот рухнет.
— Амитабха!
Все архаты, бодхисаттвы, древние Будды и прочие вместе декламировали сутры, укрываясь перед Великим храмом Лэйинь и прячась позади Посоха Покорения Демонов. Один за другим они задыхались под тяжестью императорского величия.
— Это... — даже могучие воины, пришедшие с Хребта Божественного Шелкопряда, были ошеломлены. Древний император и впрямь ещё жив? Это сводило с ума и переворачивало их представление о мире.
— Предок-император поднимается на гору Сумеру, чтобы встретиться с Великим императором Амитабхой для поединка и обсуждения дао? Увы, тот уже ушёл из жизни.
Божественный император пробудился и так, шаг за шагом, поднимался на гору. Ради чего? Должно быть, после одиночества десяти тысяч веков он узрел Сумеру и ощутил волны и следы Великого императора древности, и, словно охотник при виде дичи, сердце его возрадовалось!
Достигнув их уровня, всю жизнь проводишь в непобедимом одиночестве и жаждешь равного противника. Но найти такого было труднее, чем взойти на небеса.
Когда Божественный император взошёл на высочайшую вершину, Великая Светлая Царица Павлин сразу же села в медитации на землю, не в силах вынести это величие и давление. Лишь один Посох Покорения Демонов сиял, становясь всё более ослепительным, и самостоятельно противостоял.
С грохотом Великий храм Лэйинь засиял на десять тысяч чжанов¹. Пурпурно-золотая черепица и коньки крыш — всё исторгло благодатное сияние. Энергия Будды величественно разлилась и устремилась прямо к облакам.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Звук Будды разнёсся по всем Западным землям. Неведомо откуда появилось тело Будды — никто не видел, как оно возникло. Оно стояло перед Великим храмом Лэйинь и преграждало путь Божественному императору.
То был монах в сером одеянии, окутанный хаотическим туманом. Его брови и глаза были размыты, но при тщательном рассмотрении он был очень похож на статую Будды Амитабхи, что почиталась в храме.
Он стоял у храма, рядом с давно засохшим деревом Бодхи, и лицо его было преисполнено сострадания. Когда его аура расходилась вокруг, она была безбрежна, как горные пики.
— Амитабха!
Все монахи на горе Сумеру произносили имя Будды, и на их лицах был ужас.
За пределами горы Сумеру все герои тоже были ошеломлены и один за другим невольно вскрикивали, произнося четыре слова «Великий император Амитабха». Они просто не могли поверить тому, что видели.
Одно поколение не вмещает двух императоров, и древние императоры не встречаются друг с другом — таково было людское представление. Но сегодня оно непрестанно рушилось.
Божественный император ожил, и Великий император Амитабха явился вновь. Эти двое сошлись вместе. Неужто они будут биться?!
Многие сомневались, что они во сне. Переживая всё это воочию, люди сомневались, уж не сошли ли они с ума и в порядке ли их восприятие?!
Божественный император шагнул вперёд. Бессмертные доспехи на его теле лязгали, подобно рыку дракона или рёву тигра. От этого звука у людей болели уши до костей, и возникало чувство, что их плоть и кровь вот-вот испарятся досуха.
Великий император Амитабха держал в руке Посох Покорения Демонов, что тоже сиял безграничным драгоценным светом, преграждая ему путь. Казалось, эти двое ощетинились друг против друга.
Хун!
Тело Божественного императора стало расти и перед Великим храмом Лэйинь устремилось прямо в облака, возвышаясь неведомо на сколько десятков тысяч чжанов. Великий император Амитабха не желал отставать и тоже уходил высоко в облака. Его огромное тело Будды подпирало небеса и упиралось в землю.
Это зрелище приводило всех в неописуемый ужас. Неужто происходит поединок императора и императора?! Через десять тысяч веков они и впрямь встретились лицом к лицу и наносят друг другу удары!
Люди не могли этого принять и не могли поверить.
— Это тень-отпечаток Амитабхи?
— Но... как объяснить, что Божественный император ожил? Он должен быть трупом, а в итоге шаг за шагом поднялся на гору Сумеру. Как можно говорить, что он не ожил?!
Все мудрецы были в сомнениях и страхе, и лица их были бледны. Каждое событие, случившееся сегодня, заставляло волосы вставать дыбом. Слишком ошеломляюще и немыслимо.
Если это правда, то для Великого императора и древнего императора это могло быть самым важным событием в их жизни. Всю жизнь проведя в непобедимом одиночестве, они в конце концов нашли себе противника.
Великие императоры не встречаются друг с другом — сегодня это правило было нарушено.
Возможно, каждый Великий император мечтал о том, чтобы ошибиться эпохой и сразиться с императором прошлого, найти настоящего противника.
Увы, каждый из них уходил из жизни в одиночестве, и желание их не могло сбыться, и трудно им было встретить себе подобного.
Гора Сумеру дрожала. Солнце, луна и звёзды качались, будто готовые рухнуть вниз. Эти двое, казалось, хотели помериться с небесами высотой. Законы разливались вокруг, и между ними, казалось, шёл поединок.
Их тела непрерывно росли и прямо достигли пределов области. Грандиозные и выходящие за рамки здравого смысла, они пугали всю живую тварь в звёздной области Бэйдоу. Божественная мощь их была несравненна в мире.
— Божественный император и впрямь ожил? — голоса некоторых могучих воинов с Хребта Божественного Шелкопряда дрожали, и тела их трепетали. После потрясения осталось лишь волнение.
— Это не мой отец заправляет, — покачал головой Даос Божественного Шелкопряда, и в его голосе были и печаль, и сожаление.
Окружающие застыли. То был родной сын древнего императора, и если уж он так сказал, то, скорее всего, это было правдой. Однако только что все отчётливо видели, как Божественный император шагал и по горной тропе поднимался на гору Сумеру.
Е Фань тихо вздохнул и, посмотрев ещё некоторое время, тоже всё понял. Непобедимое одиночество Божественного императора и сожаление Великого императора Амитабхи — ни то, ни другое невозможно было восполнить. Им в конце концов не суждено было встретиться.
Эти двое не были ими. Если бы истинные тела императоров стояли друг против друга, то небеса и земля непременно бы отозвались и ниспослали бы невиданное с десяти тысяч веков чудесное явление.
Великие императоры не встречаются друг с другом, и за всю жизнь у них нет противника. Это заклятие трудно разрушить!
— Это поединок и противостояние двух орудий, а вовсе не сами Великие императоры живы, — Даос Божественного Шелкопряда раскрыл загадку.
Его отец шагал и поднимался на гору Сумеру. Хотя он и двигался, это не было порождением его сознания. То были его бессмертные доспехи, что вели его, не давая его могучему телу упасть, и он свысока взирал на всю вечность.
С Великим императором Амитабхой было примерно то же самое. Посох Покорения Демонов под волнами уровня императора пробудился и, слившись с той шарирой размером с кулак, породил призрачную тень Великого императора Амитабхи.
На самом деле истинных тел не было. Были лишь два оружия императора. Дао их хозяев противостояло друг другу, будто желая найти противника для одинокого императора и императора и восполнить их последнее сожаление.
За пределами области стояли, выпрямившись во весь рост, Божественный император и преисполненный сострадания Великий император Амитабха. Законы струились, и разливался безграничный божественный свет.
Настоящего поединка не произошло. То была лишь проба дао и закона. Эти двое не затевали великой битвы. Два оружия императора пробудились и заправляли всем этим, действуя очень сдержанно и осторожно.
Хунлун!
В конце концов их тела уменьшились и стали обычного роста, и они вновь появились на вершине горы Сумеру — перед Великим храмом Лэйинь.
Великий император Амитабха исчез, и лишь Посох Покорения Демонов висел в воздухе. А шарира Будды тоже упала на землю и лежала неподвижно.
С другой стороны бессмертное одеяние тихо звенело, будто скорбя. В конце концов, ему было не удержать древнего императора. Даже увидев его тело, уже ничего нельзя было изменить.
Все были потрясены. К этому моменту разве можно было не понять, что произошло? Всё было порождением двух орудий императора, что самостоятельно пробудились!
— Будда учит отрешённости, и лишь великое постижение и великое прозрение делают человека обретшим дао во вратах буддизма, — в этот миг от Посоха Покорения Демонов исходил звук божественного сознания. Это орудие пробудилось и воистину заговорило.
— Амитабха, — старый монах Мокхе и все остальные произносили имя Будды и почтительно внимали. Ибо знали, что Посох Покорения Демонов обращается к ним.
— Вы отрешились и обрели постижение? Отпустите того ребёнка, — продолжал говорить Посох Покорения Демонов.
— Отпустить его с горы? — ни Мокхе, ни Великая Светлая Царица Павлин не имели ни тени непокорности. Это оружие императора было собственноручно отлито Великим императором Амитабхой и охраняло буддийские земли Западной пустыни. Оно было сильнейшим и высочайшим, и к нему следовало относиться с почтением.
— Отпустить. Отпустили ли вы это в своих сердцах? — спокойно спросил Посох Покорения Демонов.
Великий мудрец Мокхе сразу же сложил ладони и стал произносить покаяния и беспрестанно повторять имя Будды.
В скором времени золотые архаты вывели Хуахуа, и он предстал перед Великим храмом Лэйинь. Его готовы были отпустить с горы Сумеру.
Никто не ожидал, что всё завершится именно так — таким будет финал.
Цян!
Боевые доспехи древнего императора тихо дрогнули. Доспехи распались и, превратившись в один за другим лучи бессмертного света, опали с тела. Труп императора, окутанный хаотическим туманом, стоял на вершине горы Сумеру.