Бах.
Бах.
Бах…
На гнилом болоте один за другим раздавались удары из белых контейнеров.
Они были из нержавеющей стали.
Труп мертвокожего, погружённый в формалин, весил очень много. Без колёсиков внизу даже сильному мужчине было бы трудно сдвинуть такой контейнер.
Прямоугольная крышка закрывалась внешними защёлками.
Пока, несмотря на удары изнутри, они держались.
Но удары становились всё яростнее.
Всё торопливее.
Юй Чи и остальные держали контейнер на прицеле и не предпринимали лишних действий.
Дэн Симэй, Лоу Сяонин и Грант Белл сразу осторожно вернулись по своим следам.
Все восемь контейнеров, разбросанные по болоту, теперь гремели одинаково.
Кто-то внутри бил по стенкам.
Иногда слышались приглушённые странные звуки.
— Симэй, что думаешь? — торопливо спросил Юй Чи. — Открывать?
Все посмотрели на неё.
Но ощущения Дэн Симэй были смешанными.
Внутри есть жизнь.
Определённо есть.
И одновременно она казалась мутной, вязкой, неподвижной, как грязь.
Добро это или зло — непонятно.
В этот момент удары из ближайшего контейнера достигли пика — частые, почти как ливень.
А потом начали замедляться.
Похоже, существо задыхалось.
Если нужен живой экземпляр, открывать надо прямо сейчас.
Если хотят его уморить — достаточно смотреть.
Но и это могло быть уловкой тёмного существа, чтобы они расслабились.
— Оно умирает, — нахмурилась Дэн Симэй. — Но я не понимаю, что это.
— Тогда, по-моему, открывать не надо, — жёстко сказала Лоу Сяонин. — Пусть напьётся формалина до отвала.
Фэн Пэйцянь и Грант Белл согласились.
В нынешней ситуации отряду не нужен ещё один риск.
Они не понимали, каким образом мертвокожие снова ожили.
Возможно, при переходе их напитала сила Чёрного Козла.
Но по имеющимся данным это был вид, уничтоживший цивилизацию мира чужих письмен.
И физически мертвокожие были чрезвычайно сильны — Управление Небесной Тайны в Дунчжоу уже убедилось в этом при прежних столкновениях.
В земном мире им не хватало только интеллекта и знаний.
А здесь, в матке Чёрного Козла, всё могло быть иначе.
Существо в контейнере могло быть именно тем мертвокожим, против которого когда-то сражались врачи Калопа.
Такая тварь, возможно, сильнее гулей и глубоководных.
А может, столь же опасна, как летающие полипы или аномальная саранча.
Восемь человек только что прибыли в чужой мир.
Они ещё даже не закрепились.
Рисковать неразумно.
— В любом случае, если откроем и окажется, что оно задохнулось, искусственное дыхание я делать не буду, — попытался пошутить дядя Дань. — Формалин ещё никогда не пробовал.
Павлин и Мо Цин не возражали.
Дэн Симэй молча смотрела на контейнер, который постепенно затихал.
Ощущение было слишком странным.
Когда жизнь внутри, похоже, окончательно угасла, сердце у неё почему-то сжалось.
Не так, как при смерти врага.
Один за другим контейнеры снова стали тихими.
Такими же неподвижными, как болотная грязь вокруг.
— Умерли? — Юй Чи посмотрел на Дэн Симэй, потом на остальных.
С самого начала его не отпускала странная тревога.
— Давайте всё-таки осторожно откроем один и посмотрим.
Тащить контейнеры дальше они не собирались.
Надо экономить силы.
Ускориться.
Меньше шуметь.
К тому же контейнеры уже проседали в грязь: потащишь — сам можешь уйти следом.
Но проверить, что произошло, обязательно.
Жив мертвокожий или мёртв — надо разобраться и обработать ситуацию до дальнейшего похода.
Иначе неизвестная опасность останется прямо за спиной.
У каждого контейнера был электронный механизм дистанционного открытия.
Но вся электроника после перехода умерла.
Эта система тоже.
Оставалось открыть вручную.
Механика, похоже, работала.
Надо только снять защёлку и сдвинуть крышку.
— Я открою, — вызвался Мо Цин.
Это была, пожалуй, самая опасная роль в текущий момент.
— Осторожно, — сказала Павлин.
Кэтрин тоже попросила Тома быть осторожным.
Сам Том особого желания не испытывал.
Внутри прозвучало предложение:
— Пусть лучше Грант. Он положительный отбор. По идее, вероятность выживания у него выше нашей. Для риска подходит лучше.
— Логично, — спокойно сказал Грант Белл. — Парни, я сделаю.
— Да хватит спорить, — снова пошутил дядя Дань. — Пока вы выбирали, оно уже умерло окончательно. Не откачаем.
В итоге открывать пошёл Грант Белл.
Остальные заняли позиции вокруг контейнера.
Прикрыли даже небо.
Если после открытия наружу взлетит какая-нибудь тварь, Павлин и дядя Дань сразу накроют её огнём.
Лоу Сяонин, державшая фронтальный сектор, даже немного надеялась, что чудовище притворилось мёртвым.
Хотелось пострелять.
— Все готовы? — спросил Грант.
До контейнера оставалось три шага.
Получив подтверждение, он приблизился ещё на шаг и стволом автомата поддел защёлку.
Щёлк.
Тишина.
Все смотрели не моргая.
Дыхание задержано.
Руки с оружием — будто железные.
Грант упёр ствол автомата в край крышки и с силой толкнул.
Раздался металлический скрежет.
Крышка начала уходить назад.
Никакое чудовище не выскочило.
Никакой туман не хлынул наружу.
Тишина.
Но расслабляться никто не собирался.
По мере того как крышка отходила, содержимое постепенно открывалось только Гранту — остальные с расстояния ещё не видели.
Поэтому никто не понял, почему его лицо мгновенно изменилось.
Он будто окаменел.
— О нет… — пробормотал Грант. — Как… как это возможно?..
Краска сходила с лица.
Он пошатнулся, едва не потеряв равновесие.
Сознание явно получило сильнейший удар.
— Грант! — крикнула Лоу Сяонин. — Что там?!
Тревога Дэн Симэй стала ещё сильнее.
— Вы… вы сами посмотрите… — голос Гранта дрожал. — Может, у меня галлюцинация?
— Я проверю. Возможно, это триггер, остальные держите позиции! — Юй Чи торопливо пошёл вперёд.
У него был ПТСР, но аномальный.
Обычные тёмные триггеры вообще не могли повлиять на его психику.
Если он посмотрит и ничего…
Нет.
У него ПТСР, у остальных нет.
Если он посмотрит и ничего не случится, значит, скорее всего, остальным тоже ничего не грозит.
Какая-то непонятная тяга толкала Юй Чи вперёд.
Логика путалась.
Шаги почти не слушались.
— Капитан Юй! — резко окликнула Фэн Пэйцянь. — У вас только что рухнула одна Опора!
Остальные тоже считали, что ему не стоит приближаться.
Но Юй Чи уже подошёл достаточно близко.
И заглянул внутрь.
На мгновение застыл.
Лицо покраснело.
Потом стало пустым.
В формалине лежал не труп мертвокожего.
Там находился труп мужчины-человека.
Небритое лицо исказила предсмертная боль.
Юй Чи смотрел на себя.
Тело было его.
Та же фигура.
То же лицо.
Впервые в жизни он собственными глазами увидел самого себя со стороны.
Но этот труп…
Действительно ли это был он?
Или всего лишь другой Юй Чи?