Он заплатил цену.
Что это вообще значило?
«Этот шанс».
Всего лишь шанс.
Монету подбросили только один раз.
Танг!
Чьё-то копьё упало на землю.
Так же падала и его монета.
«Орёл… или решка…»
Он не знал.
В этом паршивом цикле именно алхимия наконец давала ему хоть какой-то ответ.
Алхимия.
Забытая наука.
Ею пользовались ещё в золотой век меча — а потом она исчезла.
И причина была очевидной.
Слишком велик и слишком сложен был смысл, стоявший за ней.
«Чего ты хочешь?»
Вопрос порождал новый вопрос.
Пхук!
Мятежный демонический меч вошёл между рёбрами демона.
Вместе с грязью брызнула кровь. Эгенир оттолкнул тварь.
БАХ!
Он отчётливо услышал обоими ушами, как та шлёпнулась в жижу.
«Чего я хочу?»
Он пытался обрести святую силу.
Думал, что, если сможет на неё опереться, станет хоть немного легче.
Пытался даже уйти в религию.
Но эти проклятые цепи, к сожалению, словно говорили ему: бог ничего для него сделать не может.
Он просто наблюдал?
«Это было невмешательство?»
Невмешательство.
И всё же, увидев, как бог создаёт Эгениру путь к побегу — дверь, — Эгенир поймал себя на том, что предпочёл бы, чтобы никакой двери не было.
Пусть бы он и дальше оставался вот таким лицемерным…
Нет. Таким отчаянным придурком.
Разве они вообще умели сдаваться?
«Что же…»
Позади святые рыцари продолжали идти за ним, не сбавляя шага.
Когти и клыки демонов выныривали между деревьями, но рыцари без колебаний подставляли под них собственные тела.
Это — бог.
— ОГОНЬ!
Крик Ред Клиффа.
Вместе с Игнисом низкоранговые маги усиливали взрывную мощь снарядов и выпускали их по врагу.
Это — знание.
— ДЕРЖАТЬ!
Шерден и Фейрит встали впереди, сталкиваясь с демонами, пытавшимися прорваться к тылу.
Это — воля.
— ЗАЛПОМ!
— А-а-а-а!
БА-БАХ!
Пираты заряжали снаряды, поджигали фитили и палили.
Это — желание.
— Ха-а…
С тяжёлым дыханием Эгенир взмахнул светящимся демоническим мечом.
Откуда за ним наблюдали?
Откуда его оценивали?
— Ки-е-е-ек!
Сквозь слюну, пот и дождь он вонзил клинок.
— А-а-а-а!
Меч вошёл до самого затылка. Не вытаскивая его, Эгенир расколол череп и следующим движением рассёк надвое демона, бросившегося следом.
Алхимия.
Тр-ресь!
Он заставил ладонь вспыхнуть ярким светом.
— Я ВЕРНУЛСЯ!
Это был крик отчаяния.
Любой, кто услышал бы его, понял бы это.
— ВЫЛЕЗАЙ НЕМЕДЛЕННО!
Он кричал той, которая наверняка где-то сейчас улыбалась.
Той, что сравнила его с плодом.
Другому существу, знавшему часть разгадки.
Существу, которое лишь смотрело, что бы Эгенир ни делал: как бы ни бесился, ни выплёскивал отчаяние, ни ползал на коленях, ни сопротивлялся, ни кричал.
Королю демонов.
Даже та цена, которую он считал концом, оказалась всего лишь её аватаром.
Всё это было развлечением. Она просто играла им.
Злость?
— А-а-а-а!
Он взревел и рассёк ещё одного демона пополам.
Эгенир прекрасно понимал: так конца не будет.
Это неэффективная война.
Но…
«Другого способа нет».
Король демонов именно этого и хотела.
Склонённую голову, осознание своего места — это Эгенир уже переживал до тошноты.
Но какими бы средствами он ни воспользовался…
«Она всё равно будет играть мной».
Король демонов будет играть им.
Будет медленно выжимать кровь и нервы, заставляя платить всё большими жертвами.
Значит, придётся склониться.
Подыграть её намерениям.
Война продолжалась.
Настала ночь.
Падало всё больше людей, но росла и гора демонических трупов.
Режь их сколько хочешь.
Убивай сколько хочешь — набег демонов не закончится.
И Эгенир понял: перед ним цепь, которую не разорвать, сколько ни руби.
— Хорошо повеселился?
Насмешливый голос.
Между демонами, в окружении множества командиров легионов, появилась женщина.
Даже струи дождя словно расходились перед ней, не решаясь касаться.
Почти обнажённое тонкое одеяние, бесчисленные змеи у ног и взгляд того, кто оценивает редчайшую драгоценность.
— Ты ведь понимаешь?
Ответ был настолько очевиден, что вопрос почти не требовал слов.
— Нелегко тебе пришлось.
— ……
— Почему именно ты обязан…
— ДА Я ЗНАЮ!
Эгенир закричал.
— Знаю. До тошноты, блядь.
С Мятежного демонического меча капала кровь.
Он поднял его.
— Отвечай на мой вопрос. Я сюда ради этого и пришёл.
Обстоятельства, которых не знали остальные.
Не знали ни высокопоставленные командиры легионов, ни люди.
Король демонов и бог.
И… беглец, который одновременно был Героем.
Только они понимали, что происходит на самом деле.
— Чего ты хочешь?
Вот оно.
Вот кем был Эгенир.
Король демонов удивлённо посмотрела на него. Долгое мгновение она молчала, а затем расхохоталась.
— Ха… ха-ха-ха! Вот оно как! Невероятное существо! Я прожила немыслимо долго, но столь саморазрушительного создания ещё не встречала!
В её голосе звучало чистое восхищение.
— Так вот что такое человек?! Как же прекрасно! Посмотрите на него! Падший — и всё же не падший! Какой дивный парадокс!..
— ЧТО Я ДОЛЖЕН ОТДАТЬ?!
— Хм?.. Вот это уже по-геройски.
Будто ей не нравилось — и одновременно ужасно нравилось.
— Но разве так просят?
От этих слов замерли и демоны, и святые рыцари вокруг.
— ……
Эгенир молча посмотрел на меч в своей руке.
— Спасибо за всё.
[…]
Мятежный демонический меч ничего не ответил.
Он просто выпал на землю.
— П-постой!
Чей это был крик?
Эгенир медленно опустил голову.
Это…
— А-а!..
Он склонялся.
Он.
Тот, кого называли надеждой человечества.
— Чего ты хочешь?
— Жизни.
— О-о?! Человек, который едва снова поднялся, просит жизни?
— Я говорю о жизнях остальных. Взамен… взамен возьми меня.
— А ты, значит, чего-то стоишь?
— Ты ведь знаешь ответ.
Глаза Короля демонов загорелись.
— Ты прекрасно понимаешь собственную цену.
— Да.
Эгенир оглядел измотанных людей.
Высота холма помогала обороняться, но времени прошло слишком много.
Дождь смывал кровь раньше, чем та успевала запечься, а в глазах людей осталась одна усталость.
Эгенир знал: они не смогут победить демонов ни в какой крепости, ни на какой оборонительной линии.
Ни одной стратегией их не уничтожить.
Ни одним порывом воли их не сломить.
— До тошноты уродлив.
Она оценивала его стоимость.
— И всё же сияешь. А-а… ты изначально был не одним человеком?
— ……
Мокрые волосы прилипли к лицу Эгенира.
— Вот оно как… смесь… Даже жалко тебя. Нормально мыслить ты и не мог. То ярость, то холодный расчёт… то мерзость, то храбрость…
Она положила руку на подбородок и кивнула.
— Поэтому и тело разделилось надвое?
Шогэнир.
Чоэгэнир.
В нынешнем крупном теле Эгенир крепко сжал кулак.
— А раз дошёл даже до закона причинности… должно быть, тебя загнали совсем далеко. Это тело — воля прежнего владельца?
Чоэгэнир.
Он ходил к семье.
Беспокоился о беременной Хорсе.
И… встретился с прежней первой любовью.
— А хозяин маленького тела?
Расчётливый.
Раздражительный.
Гораздо более рациональный.
И…
— Мне по душе гнилое и падшее, но и нынешняя твоя душа неплоха. Соединилось то, что соединяться не должно было… причудливый уродец, созданный богом.
— Демоны… всегда жаждут того, что принадлежит богам.
— ……
Король демонов замерла.
— И есть то, чего демон может обрести сколько угодно, но никогда не получит по-настоящему. Душа, верно?
— НЕ НЕСИ ЭТУ МЕРЗОСТЬ!
Сила вокруг неё взревела.
— Это сила, которой демоны владели изначально! Всё присвоили ваши подлые боги!
— Поэтому, чтобы вернуть себе души, демоны и тянулись к алхимии?
— Смешная человеческая легенда. Исправлю. Эта техника изначально принадлежала нам. Первобытный закон причинности. Вы называете его алхимией. Скорее уж мы были вашими учителями. Боги не желают, чтобы люди владели законом причинности.
— Поэтому алхимия и исчезла.
— Подлые твари. Они сделали всё, чтобы их собственные создания никогда не получили силу, способную вторгнуться в их область.
Золотой век меча.
Значит, его падение… создали боги?
— Грязная история.
— Да. Грязная.
Эгенир кивнул.
— И ты всё это знаешь — и всё равно поступаешь так?
— ……
— Ты уже получил технику, способную вывести создание за пределы области созданных существ — коснуться самого космоса!..
Её глаза расширились.
— Ты… заплатил цену.
— ……
— Да… Конечно. Для тебя это было проще. Две души стали одной, поэтому другие силы — мана, святая сила и прочие — хуже принимались телом. Но в алхимии у тебя было вдвое больше возможностей, чем у обычного человека…
Она смотрела на него как на редчайшую вещь.
Хорошая… перемена.
— А-а-а… Как можно быть настолько глупым и одновременно мудрым!
Она подошла вплотную и обхватила лицо Эгенира обеими руками.
В её глазах он выглядел смертельно уставшим.
— Ты пал из-за меня… сначала верил в бога… Как же тяжело было идти, не слыша ответа, получая лишь силы и награды! Словно бастард, брошенный посреди пустыни, ты плакал, шёл дальше, пока ноги не превратились в кровь и синяки, и в конце концов собственными руками ухватился за причинность и дошёл сюда!
Вот что она читала в его глазах?
Смешно.
Ирония в том, что единственным существом, которое по-настоящему видело путь Эгенира, оказалась Король демонов.
В её взгляде не осталось ни насмешки, ни издёвки, ни желания присвоить или разрубить его.
Она просто…
«Жалеет меня?»
Смотрела так, будто ему было невыносимо больно.
— Сколько… сколько же времени ты шёл?
— ……
— Ты уже однажды сел и отказался идти дальше. Поэтому… поэтому сейчас не можешь поднять на меня меч.
— ……
— Ты понял даже это — и теперь заплатил самой причинности, чтобы взять взаймы ещё немного времени. Дитя.
Что отражалось в её глазах, когда она смотрела на Эгенира?
Может быть, очень далёкое прошлое.
Высших демонов или жертв, которые когда-то приносили себя в жертву ради остальных?
— Роль.
Эгенир напомнил ей.
— Роль причинности.
— А-а-а!
Она поняла всё.
Герой, которого она считала прекрасным плодом, оказался не падшим, готовым стать игрушкой, и не благородным воином, который вышел с мечом ради красивого финала.
— Человек… который знает закон.
— Существо, знающее закон, но всё-таки человек.
— Я вытащу твою душу. Как Король демонов, буду мучить тебя снова и снова, пока не погашу связанный с тобой долг причинности. Ты… ты полностью ломаешь мой план по уничтожению бога.
— ……
— Зачем?
Ответ она прочитала в его молчании.
— Ради созданий? Ради этих жалких насекомых, которые смотрят — и всё равно ничего не видят?
— ……
— Спрошу ещё раз. Ты, кто видит и всё же отказывается смотреть. Какую именно цену ты заплатил?
Слабый.
Подчинённый.
Единственный способ, которым такой человек может победить того, кто стоит над ним.
«Если так пойдёт… все умрут».
«Ты что несёшь?!»
Эгенир вспоминал, как склонял голову перед дворянами, объявлявшими, что денег нет и помощь прекращается.
Как терпел пощёчины и пинки, цеплялся за их штаны и без всякого выражения на лице продолжал просить.
«Их нужно спасти. Прошу. Людей чаще убивает голод, чем клинок. Мне не нужно больше. Только немного. Совсем немного!..»
«Да я же сказал: и наше владение уже на пределе! Человек!»
Они боялись.
Боялись того, что сделают люди, у которых отнимут последнее.
Эгенир до сих пор помнил эти глаза.
Он посмотрел на Короля демонов и спокойно ответил:
— Кто знает.