— …
Элла сидела неподвижно и медитировала.
Женские покои семьи Гейнз.
Шерден всё ещё управлял домом.
После Великой войны Элла совсем отложила меч. Мятежный священный меч лежал перед ней — за три года она ни разу его не обнажила.
— Госпожа Элла.
Она открыла глаза и молча посмотрела на клинок.
— Послание от госпожи Мелихи.
Плечо Эллы дрогнуло.
Она даже не стала слушать продолжение.
Просто поднялась и взяла лежавший перед ней Мятежный священный меч.
Лицо оставалось бесстрастным, но глаза распахнулись.
— Где?
Она всё это время верила.
Ни на мгновение не забывала Эгенира Талфона и не сомневалась, что он не сдался.
Он просто ждал момента, когда сможет перевернуть ситуацию.
«Я возьму ответственность на себя».
«Не беспокойся».
«Ты просто оставайся мечником и размахивай мечом».
Человек, сказавший ей такое…
«Не может так легко всё бросить».
Три года Элла просто ждала.
Со стороны это могло выглядеть глупо.
Но теперь она вышла из комнаты и направилась на тренировочный двор, куда не ступала всё это время.
Там был Шерден.
Увидев дочь, которая три года почти не выходила из своих покоев, он ошеломлённо уставился на неё.
— Ты…
Элле уже исполнилось двадцать.
Той самой Элле, которая почти перестала говорить и лишь твердила, что ждёт человека по имени Эгенир Талфон.
— Мне нужно идти.
— Куда?
— Он нашёл способ.
Шерден долго смотрел ей в глаза.
Уверенность.
Для постороннего это могло показаться безумием.
Но Шерден знал свою дочь лучше всех.
— Старейшина.
— Да.
Он обратился к своему младшему брату.
— Собирай всех.
Внутренняя энергия Шердена закипела.
— Что случилось?
— Этот сбежавший зять снова натворил дел и просит помощи.
— Что?
— Ублюдок, который заставил мою дочь три года жить вдовой при живом муже!
В голосе была ярость, но лицо светилось почти детским возбуждением.
— Этот проклятый ублюдок зовёт нас!
Семья Гейнз.
Те, кто поддерживал Эгенира ещё до войны с демонами и всех событий трёхлетней давности, снова поднимались.
.
Фью-у-у!
По северу гулял ледяной ветер.
Здесь Херина собирала материалы для торгового дела Бланки и производственных мастерских Спенни.
— Чёрт, и этой партии не хватает.
Прошло три года.
Красный глаз Херины скрывала повязка. Она привычно сунула в рот крепкую сигарету и прикурила.
— Госпожа Херина.
К ней подошёл один из авантюристов.
Слишком вежливый и аккуратный для обычного наёмника.
— Чего?
— Послание от госпожи Мелихи.
Послание.
Слово войны.
Херина прекрасно помнила всё, чего Эгенир попросил перед тем, как его увели.
«Подождите меня, мастер».
Она рассмеялась и сорвала повязку с глаза.
— Г-госпожа Херина?
Тьфу!
Сигарета полетела на землю.
— Куда идти?
Наёмники, которые до сих пор занимались перевозкой и сбором материалов, начали массово уходить с работ.
На вопросы отвечали просто:
— Приказ Короля наёмников.
Херина уже использовала все три требования, которые когда-то могла предъявить как Король наёмников.
Последние годы она выглядела почти ручной овцой, вынужденной слушать совет старейшин.
А теперь рявкнула:
— Заткнулись и двинулись все!
.
— Госпожа Эртина…
— От Мелихи?
— Что?
— За кого вы меня принимаете?
Королевство Поуэлл.
После выпуска Эртина вернулась домой, быстро стала одной из опор трона и почти сразу выстроила собственную политическую сеть.
Её административные способности могли сравниться с Эгениром Талфоном.
Поуэлл перестал быть королевством, которое, словно черепаха, лишь защищает существующую власть. Оно занялось стратегическими проектами, поддерживало Дипломатию и торговую сеть Бланки, взимало комиссии и превратилось в одну из сильнейших экономических держав.
Маленькая княжна, которую когда-то следовало защищать, исчезла.
Теперь даже члены королевской семьи нервничали рядом с ней.
Новая представительница Дипломатии и академии — Эртина.
Она закинула ногу на ногу.
— Знаете, почему оппа ушёл, не назначив нового руководителя Дипломатии?
Она говорила так, будто наконец раскрывала давно скрываемый ответ.
— Спенни и Мелиха ушли одновременно. Потом их следы исчезли. Мелиха официально была служанкой, но двигалась как убийца. Она из дворянской семьи, однако никаких записей об обучении убийствам нет. Значит, проще всего предположить принадлежность к другой организации или разведывательной сети.
Как и положено самодовольному гению, Эртина продолжила:
— Остальным он, похоже, кое-что сказал, а мне — ничего. Потому что знал, что я сама пойму.
Она сняла очки и поднялась.
Последние три года Эртина вкладывала всё в получение реальной власти.
Теперь эта власть позволяла ей распоряжаться силами королевства.
Семизвёздный орден рыцарей.
Королевский магический корпус Поуэлла.
— На этот раз я не повторю старую ошибку.
Во время прошлой войны она могла привести лишь слабые вспомогательные отряды, потому что оставалась защищаемой княжной без полноценного права распоряжаться армией.
Она много раз проклинала собственное положение.
— Больше такого не будет.
Эртина вышла.
Снаружи её уже ждали Семизвёздный орден и королевские маги — элита из элиты.
Теперь она была не просто княжной, а незаменимым центром королевской власти.
«Оппа».
Просто наблюдая за Эгениром, гениальная Эртина поняла его административные методы и превратила их в устойчивую систему.
Она нормализовала отношения между троном, знатью и экономикой.
Выявляла посредников, воровавших деньги между этапами сделок, выбрасывала их из цепочки, заставляла оформлять операции документами и назначала прозрачные налоги и комиссии.
Королевство зарабатывало огромные деньги.
Сам Эгенир даже не подозревал, что рядом выросла его ближайшая ученица.
Второй администратор.
Эртина направилась в производственные мастерские Спенни, которые теперь чаще называли мастерскими Серил.
— Серил.
— Да?
Серил, за годы выросшая в руководителя производственной гильдии, встретила Эртину.
— Отлично.
— Что именно?
— Ваш начальник вернулся.
Глаза Серил расширились.
— И вместе с хорошей новостью есть печальная.
Она называла её печальной, но глаза светились.
— Война начинается снова. А это значит…
В её взгляде появилось знакомое яндере-безумие.
— Начинается месть.
Королевство Поуэлл, обычно осторожное в больших войнах, начало поднимать силы в невиданном масштабе.
.
БАХ!
— Морской король! Что делать?!
— Что делать?! Заряжайте пушки и бейте их!
За годы управления торговлей Бланка собрала пиратов под одним знаменем, и море долго оставалось почти спокойным.
Но пират с постоянной работой — уже не совсем пират.
Те, кто выходил в море ради свободы и грабежа, начали сопротивляться новому порядку. Появилась фракция, требовавшая вернуть «настоящую пиратскую жизнь».
Они крали корабли с новыми пушками и теперь вели морскую войну против сил Бланки.
— Как же бесит, что мне приходится заниматься этим лично…
К Бланке подошёл рулевой.
— Чего?
— Послание от госпожи Мелихи.
— А-а… именно сейчас…
Остальные пираты уже хотели поставить наглеца на место, но реакция Бланки заставила их замолчать.
— Нужно сразу выступать, да?
— Скорее всего.
Морской король.
Глаза и уши мира.
Бланка поморщилась, но одновременно улыбнулась.
— Наш источник денег и муженёк всё ещё жив?
— Да.
— Я так и знала. Этот человек и в навозе выживет. Потому что он…
Её улыбка стала шире.
— Великий морской король.
Она вскочила.
— Эй, ублюдки! Быстро заканчиваем с этими и сворачиваемся!
Голос, усиленный маной, прокатился над морем.
— Великий морской король, который бросил нас и свалил…
Бланка обнажила саблю.
— ВЕРНУЛСЯ! Устроим ему такой праздник, чтобы весь океан услышал!
Новость о возвращении Великого морского короля взорвала мораль торговых пиратов.
Мятежники растерялись, увидев, как вражеский флот внезапно пошёл вперёд с яростью гигантской волны.
.
Эйсиль почти не выходила из молитвенной комнаты.
Она отказывалась от еды и воды, молилась до потери сознания и снова начинала, едва приходила в себя.
Посланник Мелихи как раз собирался войти к ней.
Скрип…
Но дверь открылась сама.
Эйсиль вышла, не потеряв сознание.
— А, вы пришли.
— Что?
— Соберите рыцарей королевства и духовенство.
Она похудела, но её лицо стало невероятно ясным и чистым.
Эйсиль выросла, полностью избавилась от прежней детской мягкости и приобрела зрелую, хрупкую красоту святой.
— Моя молитва… наконец получила ответ.
Бог сказал:
«Герой вернулся».
Пока лишь наполовину.
И всё же.
«Герою нужен клинок».
За спиной Эйсиль, которая три года молилась до истощения и была готова умереть в молитве, теперь находилось нечто огромное.
— А-а…!
Проходивший мимо священник замер.
Молот.
Куда больше прежнего.
Такой огромный, что его голова могла сравниться с небольшим домом.