Война закончилась так же, как прекращается затяжной дождь.
Жертв было бесчисленное множество.
Но итог оказался ещё страшнее.
Эгенир Талфон склонил голову перед Королём демонов — и ушёл с ней.
По собственной воле.
Святая Эйсиль лишь плакала, стоя на коленях и молясь, но её молитва будто терялась выше дождевых облаков и не доходила ни до кого.
— Пастух!.. Пастух!
Пастух сам бросал волку кусок собственного мяса.
Чтобы овцы не пострадали.
Никто, никто не смог вмешаться.
Многие схватились за оружие, когда он вышел вперёд.
Но затем все своими глазами увидели, как ни один демон не посмел двинуться, когда Герой и Король демонов заключили сделку.
В этой сделке, одновременно возвышенной и отвратительной, спина Эгенира говорила одно:
«Больше не допускайте жертв».
Это был путь, который он выбрал сам.
Тот, кто представлял остальных, выбрал жертву — а все остальные получили право жалко выжить.
И, пытаясь прикрыть собственное унижение, люди…
ТАХ!
— ТРУСЛИВЫЙ УБЛЮДОК!
…выплёскивали ярость.
— Герой, представитель человечества! Думаешь, если трусливо отдашь себя, тебя навечно запомнят благородным человеком?!
А в его оставшемся кабинете молча лежали документы.
«Закрытие совместного дистрибьюторского бизнеса Эгенир—Бланка».
«Закрытие производственной мастерской Эгенир—Спенни».
«Дальнейшие процедуры Академии».
«Соглашение с королевским домом Поуэлла».
Директор молчал.
Увели всего одного Эгенира.
Бедное общежитие, следуя оставленным им процедурам для армии Эгенира, демобилизовало множество людей.
А Дипломатия…
Нет. Академия снова начала возвращаться к прежней жизни.
Он исчез — и всё начало возвращаться на свои места.
Демоны отступили, а война закончилась чем-то средним между победой и поражением.
— ……
Сесилия, кричавшая, что надо немедленно идти вслед за ним, в конце концов устроила такой погром, что её заперли в подземелье Башни магов.
Но даже сильнейшие не могли открыто поддержать её слова.
Слишком много крови смешалось с дождём.
Демоны оказались куда сильнее, чем люди предполагали, и число погибших было чудовищным.
— Он всё предвидел с самого начала?
Эгенир заранее знал, что представляет ценность для Короля демонов.
В шестом цикле, встретив её аватар, он уже понял: она оценила его очень высоко.
Значит…
— С самого начала…
Он появлялся эффектно.
Поднимал огромные скандалы и катастрофы — и сам же их решал.
Неужели всё это…
— Он показывал себя ей?
Никто толком не понял их разговора.
Но теперь становилось ясно: Эгенир знал, что его поступки способны сделать его достаточно ценным приобретением для Короля демонов.
Заложником.
И всё же люди, которым было слишком тяжело это признать, ругали Эгенира.
Что это за Герой?
Разве Герой не должен биться до победы или смерти?
А он, словно кабинетный слабак, перебирающий бумажки, просто отдал себя врагу.
— И что теперь?! Мы, оставшиеся, должны выглядеть ублюдками, которые откупились человеческой жертвой?!
Ярость искала выход.
Война закончилась.
Король демонов получила желаемое.
Бог молчал.
А мир видел, как человеческий гнев разворачивается против самих людей.
«Дистрибьюторский бизнес Бланки».
«Производственная мастерская Спенни».
Имя Эгенира очень быстро убирали отовсюду.
Словно это было позорное пятно.
Многие записи о его деяниях горели в бочках вместе с дровами.
Его имя оставалось разве что в надписях тех, кто ещё скучал.
«We miss you».
Вот к чему свелась жизнь.
Она стиралась.
Эгенир становился в памяти людей просто идиотом, которого утащила Король демонов.
Иногда в таверне, когда кто-нибудь вспоминал войну, другой вскидывал кружку и рявкал:
— Не говори мне про этого типа!
— ……
И всё же одна встреча продолжалась регулярно.
Когда-то она начиналась как «совещание по операции Эгенир Талфон».
Теперь это был почти обычный женский кружок.
Прошли годы, а они всё равно собирались.
— Как вы поживали?
Встреча, которую устраивали уже больше года.
Все выпускницы снова пришли в Академию.
В бывшую аудиторию факультета маны, где когда-то был Эгенир и которую они затем выкупили.
— Мама!
Хорсе.
За ней шёл ребёнок.
Да.
Наверное, именно он и придавал этой встрече хоть немного жизни.
Ребёнок Хорсе.
Нет… ребёнок того человека, чьё имя теперь было неловко произносить.
Малыш, ещё едва уверенно ходивший, не знал, как вообще появилась эта встреча.
— Каждый раз, когда вижу его, кажется, будто он стал ещё больше.
Сесилия заговорила, глядя на ребёнка.
После того случая, когда она выплеснула всю ярость в подземелье, она осунулась и теперь действительно выглядела как суровый маг.
Её глаза стали глубже; она словно постоянно перебирала прошлое.
— ……
Элла опустила голову.
Меч, который не сумел защитить того, кого хотел защитить.
После того дня она так и не смогла снова обнажить Мятежный священный меч, который дал ей Эгенир.
Семья Гейнз больше даже не поднимала тему наследника.
Шерден занимался государственными делами — в основном развивал мечников и помогал дистрибьюторскому бизнесу Бланки, из названия которого имя Эгенира уже исчезло.
— Хорошо жила?
Голос Хорсе стал мягче — голос матери.
Все молча кивнули.
— Мелкая, ты чего там?
Раздался бодрый голос.
Из-за спины Хорсе появилась Херина и потрепала ребёнка по голове.
— Тётя Херина!
— Ага. Похоже, вырастешь ещё тем сорванцом, засранец.
После войны она выполнила посмертные обязательства перед наёмниками, погибшими по её приказу, а затем сосредоточилась на поставках для производственных мастерских.
Все три её безусловных приказа как Короля наёмников уже были потрачены, и вместе с этим её власть естественно пошла на спад.
Теперь от былого статуса осталось в основном звание.
Почти списанная в тираж Король наёмников.
Её ежедневная работа свелась примерно к руководству производственными площадками и снабжением.
— А госпожа Спенни и госпожа Мелиха…
Эртина.
После выпуска она вернулась в королевство Поуэлл.
На этот раз она снова спрашивала о двух женщинах, которые не пришли.
Эйсиль, говорили, вернулась в Священное королевство и всё это время продолжала ждать откровения бога.
— Похоже, и сегодня не придут.
Возможно, даже такая встреча ради воспоминаний была для них слишком тяжёлой.
Они просто пили чай, рассказывали, кто чем занимается.
Бланка опоздала, зато привезла подарки и модные вещи из-за моря.
Остальные тоже будто ждали сигнала и начали обмениваться подарками.
И, разумеется, ребёнок.
Вельн фон Сорде.
Сын Эгенира получил целую гору подарков.
Так…
Они вспоминали Эгенира.
Труса.
Нет — беглеца.
Эгениру Талфону, похоже, было суждено остаться в истории беглецом.
.
— Осталось… уже немного.
Спенни.
Странное место, где она находилась после внезапной отставки из Академии.
— Наконец мы добрались до места, где когда-то давно было получено откровение бога Стартрума.
Ветхий, ничем не примечательный огромный холм.
На вершине стояла Спенни.
И ещё один человек.
— ……
Подруга детства.
Подруга детства Эгенира, так и не назвавшая миру своё имя.
А следом…
— Долгое получилось путешествие.
Мелиха.
Дзинь.
Будто в ответ звякнул Мятежный Серебряный меч на поясе Спенни.
Меч, которого не было на поле последней войны.
Спенни спросила его:
— Вы уверены, что погрешности не будет?
[Не знаю. Нам остаётся только договариваться.]
Три женщины в плащах и один меч стояли среди древних обломков камня на вершине холма.
— Бог Стартрум когда-то стёр это место из истории… Вы уверены, что получится?
[Именно потому, что он стёр его, оно близко к закону причинности. Боги из кожи вон лезли, чтобы люди никогда сюда не вернулись.]
Место находилось далеко от Академии и довольно далеко от самого Священного королевства.
— Чви-и-ик!
Здесь бродили орки и кочевники юга.
— Обещание выполнено! Я вас привёл! Теперь давайте женщин и свидание, которое обещали!
Бушмен.
Вместе с ним — демобилизованные северные варвары и эльф-лучник.
Странная партия.
Годы путешествий.
Они перебрали хроники, искали каждый намёк — и наконец нашли место, которое боги испугались оставить людям.
Единственную площадку, где человек мог попытаться вступить в переговоры.
Путь ради Эгенира.
— Чёрт возьми… Ох, спина…
— У тебя каждый день спина болит. Вот же старик.
Серия постучала Шелтону по пояснице, и тот наконец сумел разогнуться.
— Вы хорошо поработали.
За тремя женщинами шёл небольшой отборный отряд.
Люди, которые отбросили мысли о собственном будущем.
Люди, собравшиеся ради Эгенира Талфона.
Спенни.
Мятежный Серебряный меч.
Мелиха.
В начале пути они тайно обратились к тем, кто мог помочь, всего с одной фразой.
— Все вы…
Спенни выступала от их имени.
— Это оставленная господином Эгениром…
Вот почему её не было на войне.
Вот почему её специально держали отдельно вместе с Серебряным мечом.
Вот почему Мелиха сопровождала её, а после выплаты цены к ним присоединилась безымянная подруга детства.
— Последняя операция.
Последний резерв.
Эгенир оставил его — и ушёл в мир демонов.
И вот конец многолетнего путешествия.
Земли эльфов.
Следы северных варваров.
Многочисленные обходные пути.
И наконец место древних жрецов Священного королевства, вытесненных когда-то орочьей войной.
Они разложили собранные древние реликвии и всё, чему научились за годы исследований алхимии.
— Теперь самое важное…
Особенность Спенни, которую Эгенир знал лучше всех.
«Элементаль».
Способность согласовывать и связывать разные силы.
Способность, позволившая ей освоить даже алхимию.
Именно поэтому её всё это время держали в производственной мастерской, не раскрывая настоящую роль.
Шурх.
Из одежды подруги детства выскользнул ещё один предмет.
Карта, которую Эгенир прятал до самого конца.
Беглец.
Его последняя карта.
Спенни.
Мелиха.
Старая подруга.
Три части соединились.
Последняя надежда, оставленная Эгениром…
КВА-А-А-АНГ!
…выстрелила огромным столбом света прямо в небо.
Орки вокруг в панике отпрянули.
Над землёй разлилось сияние, похожее на полярное, и для всех, кто прошёл этот многолетний путь, оно означало одно.
Получилось.