Представленная в голове картина осталась всего лишь картиной.
Эгенир ожидал многого, но этот проклятый мир яндере снова ухитрился перепрыгнуть через его базовый здравый смысл.
— Мать вашу…
Ругательство вырвалось само собой.
Нет, ну это уже перебор.
— Что за демоны такие…
На войне они шли бесконечным безумным потоком.
Грязные чудовища, полные обжорства и похоти.
И теперь те же твари…
— Ух, вот это взгляд. Мужчина с таким лицом — редкость.
— Мужчина и будто не мужчина… и ещё такой милый. Невозможно пройти мимо.
Эгениру хотелось их убить.
Нет. В данном случае — действительно убить по совершенно другой причине.
И поведение демонов превосходило любые ожидания.
Щёлк!
Гостевую комнату превратили почти в комнату принцессы, а некоторые умудрялись тайком снимать спящего Эгенира на магические записывающие устройства.
«Что с ними вообще…»
— Сегодня новая запись!
— Он во сне перевернулся и нахмурился!
Они устраивали аукционы за снимки и дрались между собой за право их получить.
На их фоне Эгенир впервые подумал: люди-то, оказывается, ещё довольно цивилизованные.
По крайней мере обычно не пытались перегрызть друг другу глотки буквально за одну картинку.
Если бы он не считался личной собственностью Короля демонов, в этой толпе с ним наверняка случилось бы много очень неприятного.
Даже командиры легионов в основном лишь заговаривали с ним и не переходили обозначенную Королём демонов границу.
«Значит, всё из-за неё».
И её интерес к нему теперь становился понятнее.
Алхимия.
Король демонов не могла вмешиваться непосредственно в эту науку, лежащую за пределами обычных созданий.
Боги и Король демонов — если объяснять совсем просто, это игроки за столом.
И руки друг друга они видеть не могут.
«Хм-м…»
Сегодня на Эгенире было розовое платье, выбранное демонами, и он сидел, скрестив руки, приводя мысли в порядок.
С момента прибытия прошла примерно неделя.
«Душу связали».
Половина была заложена алхимии — то есть миру душ, — а половина принадлежала Королю демонов.
Залог был именно залогом.
Почти как кредит.
Эгенир до конца не понимал механику, однако системное сообщение было предельно коротким.
[Связь души.
Текущий статус залога: собственность Короля демонов / собственность Судьбы.]
Вот и всё.
Король демонов стала первым «игроком», который хотя бы частично объяснил Эгениру происходящее.
Не ждать же, что бог внезапно появится и начнёт консультировать его как банковский менеджер: «Уважаемый клиент, по особому условию алхимической сделки действует такой-то штраф…»
«Значит, единственный, кто сейчас может понять моё положение и объяснить его, — Король демонов».
Две души, связанные в одну.
Почти как Мелиха и Эписто.
Эгенир когда-то сам чесал голову: как две души вообще могут существовать одним целым?
А потом вспомнил, что сам именно такой.
И получалось…
«Я могу сделать две ставки».
Он смутно надеялся, что душа, уже находящаяся в залоге, не сможет полностью связаться с Королём демонов.
Однако та оказалась слишком опытным игроком и при первой же встрече буквально провела диагностику его состояния.
Если свести её объяснения к простому виду…
«Раз душ было две, можно взять два кредита?»
Если переводить на бытовой язык: молодёжный кредит плюс ещё семейный, раз он сделал Хорсе беременной?
Прямо долговая яма нового поколения.
Так или иначе, одна часть души теперь принадлежала миру причинности — той стороне алхимии, которая даёт силу в обмен на цену.
Что-то вроде: отдай душу и измени судьбу.
Большая сила требует большой ответственности.
«А Король демонов забрала оставшуюся половину».
По сути, у Эгенира больше не было полной собственности на собственную душу.
«И почему меня не утянуло сразу в мир душ…»
Это тоже объяснялось Королём демонов.
Она забрала его потому, что хотела его.
Если бы не забрала…
«Бог Стартрум».
Другой игрок наверняка сделал бы ставку на оставшуюся, резко подешевевшую часть души Эгенира.
Король демонов позволила бы такое?
Стоило ей отказаться от своей половины, и душа Эгенира могла бы окончательно разрушиться или исчезнуть.
Для Эгенира это была ставка самой душой.
И Король демонов не могла пройти мимо выгоды.
«Они слишком опытные».
Слишком старые игроки.
Они жили настолько долго, что редкость и выгода действовали на них сильнее всего.
Эгенир, много лет проработавший администратором, прекрасно понимал психологию таких людей: чем старше и пресыщеннее человек, тем сильнее его цепляют вещи с маркировкой «только сейчас», «лимитировано» и «премиум».
Боги и Король демонов были просто экстремальной версией этого.
Значит, нужна была правильная торговая стратегия.
«Чуть не облажался».
Даже сейчас Эгенир чувствовал, как мир душ словно пытается тянуться к нему сверху.
«Половину души заложить только ради одного изменения судьбы…»
Даже если у него две души, он уже не мог сказать, что какая-то из них ничего не стоит.
Правда, если пришлось бы выбирать, изначальную душу этого мира, возможно, было психологически чуть проще поставить под удар.
Поэтому перед возможным проигрышем он будто заранее устроил себе поминки: встретился с семьёй, подругой детства и оставил страховку.
«Но Король демонов налетела на сделку с горящими глазами…»
Эффект оказался даже сильнее, чем он рассчитывал.
Две души — и одновременно одна.
Поэтому даже после того, как одна часть оказалась заложена миру душ, другая могла войти под власть Короля демонов и удержать право Эгенира на существование.
Ровно пятьдесят на пятьдесят.
Если совсем грубо: Чоэгэнир заложен миру душ, Шогэнир — Королю демонов.
«Ну что, не купишь?»
Вот такую сделку он словно выложил перед ней.
Король демонов решила осмотреть товар и прошлась по жизни и душе Эгенира, оценивая цену.
«Проблема лишь в том, что оценка оказалась гораздо выше, чем я ожидал».
Теперь она почти не держала рядом других помощников и командиров легионов.
Звала в основном Эгенира.
Почему?
Но в азартной игре любое изменение важно.
«Итак».
Бог.
Король демонов.
И он сам — игрок, беглец и Герой.
Все собственные карты Эгенир уже выложил.
Он даже заложил себя судье — миру душ или, если угодно, космосу.
И продал право владения собой другому игроку, Королю демонов.
«Самое важное…»
Оставался бог.
Нужно было следить, как двинется он.
«Эйсиль».
Она наверняка всё ещё молилась, ожидая очередного сигнала по своей «божественной связи».
Перед уходом Эгенир сказал ей только одно.
«Жди. И… защищай».
Эйсиль исполнит это буквально.
Ему было немного жаль, что она годами будет мучиться и размышлять над смыслом этих слов.
Но…
«Нужно просчитать всех».
Сесилия наверняка снова взорвётся и устроит скандал.
Ред Клифф, вероятно, удержит её от совсем уж непоправимого.
Элла утонет в самобичевании и может вообще перестать брать меч.
Хорсе… ей будет тяжело, но у неё ребёнок и королевство. Кстати, мальчик или девочка?
Эгениру было любопытно, но это можно отложить.
Эртина гений — она как-нибудь справится.
Херина и Бланка выросли среди простых людей и умеют цепляться за жизнь.
«Думай».
Ничего не видя своими глазами, он должен был предсказывать ход событий и делать следующий ход.
Хардкорный режим.
Но…
«А когда было не хардкорно?»
Эгенир заранее просчитал их реакции и оставил семена.
Вырастет ли из них лес, степь или пустыня — частично зависело уже от удачи.
Нет. Точнее…
«От одержимости яндере».
Он решил поверить именно в неё.
В ту одержимость, которую всю жизнь проклинал.
В безумие, из-за которого они были готовы отдать даже собственные жизни.
«Ставлю всё».
Заложенная душа.
Жизнь пленника.
Эгенир поставил оставшееся на их одержимость, которая всегда превосходила его воображение.
«Если умру — возврата больше не будет».
Теперь он понимал, что значит отдать душу в залог.
И почему демоны настолько помешаны на душах.
— Значит…
Король демонов мягко провела рукой по его животу и посмотрела с сожалением.
— Ты всё равно не собираешься полностью подчиниться мне?
Она видела вторую половину души, заложенную в другом месте.
Будто купила премиальную фигурку — а внутри оказалась только половина комплекта.
Эгенир с видом «просто ешьте хлеб» отломил маленькими пальцами кусок и протянул ей.
«Раньше она отправляла повара и слугу в подземелье за малейшую ошибку в еде…»
Но как бы Эгенир ни подал хлеб, Король демонов ела его с таким выражением, будто это лучшее блюдо мира, а обычное вино пила словно медовый нектар.
Советники и командиры легионов только молчали.
— То, что уже отдано…
— Ты и сам знаешь. Если душой целиком выбрать одного адресата, даже мир душ не сможет вмешаться так легко.
Эгенир начал анализировать её слова.
«Если закрепить душу собственной волей… что-то меняется? Это связано с концепцией связи? Я уже понял, что чувства связываются с душой, но разве эмоция или связь может быть настолько сильной, чтобы разорвать сделку?»
Он впитывал каждую фразу.
— Ха-ха. Как же мило ты думаешь изо всех сил.
Молодой игрок.
Новичок.
Эгенир вспомнил тот взгляд, которым когда-то Спенни и обладатель черты «Железное сердце» Хорфин смотрели на него, когда спорили из-за Эгенира.
— Значит, контракт души…
Год за годом Король демонов бросала ему по одной подсказке.
Своему зависимому, новичку, который жадно собирал знания, она давала маленькие задачки на размышление.
На других существ она смотрела как на бесполезный мусор.
Но стоило Шогэниру появиться в новом выбранном ими наряде, её глаза сразу оживали.
Возможно, она видела в нём редкую драгоценность среди существ, с которыми невозможно ни обсудить свои знания, ни поделиться накопленным опытом.
— Сделками души нельзя разбрасываться.
— Ага.
Когда Эгенир отвечал с откровенно уставшим лицом, Король демонов тяжело вздыхала, а затем всё равно продолжала объяснение.
Её явно раздражало, что сам Эгенир почти не интересовался ею как женщиной.
Но стоило ему услышать новый кусок знаний о мире душ, карме и правилах, недоступных обычным существам, как мозг начинал работать на полной скорости.
И Король демонов от этого сходила с ума ещё сильнее.
К тому же маленький облик Шогэнира сам по себе её ужасно радовал.
— Мягкий.
— Что?
— Я сказала: когда размышляешь о законах, сохраняй мягкость сердца.
— Это вообще слова Короля демонов…
— Если я сказала — значит, так и есть.
— ……
Эгенир посмотрел на неё лицом, ясно говорившим: «Вот же мерзавка».
Демоны вокруг лишь завистливо наблюдали за тем, насколько сильно их правительница выделяет своего пленника.