Линь Цзиньлоу на мгновение опешил, а затем вдруг расхохотался. Смех становился всё громче и громче, пока он не начал буквально сгибаться пополам. Все присутствующие растерялись и переглянулись. Хао Цин дрожал всем телом, а под ним уже растекалась лужа мочи.
Наконец Линь Цзиньлоу отсмеялся. На лице его всё ещё играла улыбка, но в ней чувствовался леденящий холод. Он пнул Хао Цина и сказал:
— Она утверждает, что её оклеветали. Выходит, виновник всего ты. За такое и тысяча казней была бы слишком лёгким наказанием.
Хао Цин разрыдался:
— Маленький человек невиновен! У госпожи Чжао есть двоюродный брат по матери по имени Цянь Вэньцзэ. Мы не раз выпивали вместе. Он рассказывал, что его кузина Чжао — настоящая небожительница, что ещё до замужества у них была связь, а после свадьбы она день за днём томится в одиночестве и мечтает о мужчинах. Он хотел свести нас и говорил, чтобы я уговорил госпожу Чжао вложить деньги в ростовщичество. Доходы мы потом делили бы: девять частей ему, одну мне. Он также говорил, что прежде госпожа Чжао уже пустила в оборот больше десяти тысяч лянов серебра. Я не поверил, а он сказал, что большая часть этих денег принадлежала семье Линь. Пока она управляла хозяйством, ей перепадало немало выгоды. Теперь до казённых денег она уже не добирается, но три-пять тысяч лянов всё равно может достать. Если пустить их в оборот, ежемесячный доход составит не меньше семидесяти-восьмидесяти лянов...
Сказав это, он украдкой взглянул на Линь Цзиньлоу. На самом деле тогда эти слова соблазнили его самого, но сейчас он ни за что не мог признаться в этом и поспешно добавил:
— Даже если бы у меня была тысяча жизней, я не посмел бы покушаться на жену господина. Я долго отказывался, но был должен Цянь Вэньцзэ за игру, поэтому вынужден был согласиться.
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Кого ты пытаешься провести? Ты же монах. Откуда у монаха долги за выпивку и азартные игры?
Хао Цин завопил:
— Я не монах! Меня зовут Хао Цин! У меня дома жена и дети! Это Цянь Вэньцзэ велел мне обрить голову и поселиться в храме, чтобы было удобнее встречаться с госпожой Чжао!
Он снова ударился в плач:
— Если господин не верит, приведите сюда Цянь Вэньцзэ и спросите сами!
Лица Чжао Сюэдэ и Чжао Гана то краснели, то бледнели. Они никак не ожидали, что Чжао Юэчань зайдёт так далеко: мало того что она пускала в рост деньги семьи мужа, так ещё и содержала сразу двух мужчин.
Чжао Юэчань же рыдала:
— Это всё Цянь Вэньцзэ меня принудил! Когда-то по молодости я совершила ошибку до свадьбы, и он воспользовался этим. Если бы я не подчинилась, он начал бы распускать слухи. У меня просто не было выбора...
Она уткнулась лицом в одеяло и зарыдала ещё громче.
Лица отца и сына Чжао стали чёрными как дно котла.
В комнате воцарилось тяжёлое молчание.
Линь Цзиньлоу посмотрел на Чжао Сюэдэ и с издёвкой спросил:
— Ну что, тесть, теперь вам есть что сказать?
Слово «тесть» он произнёс с особым нажимом.
Чжао Сюэдэ с трудом выдавил:
— Мне стыдно...
Увидев убийственный взгляд Линь Цзиньлоу и опасаясь, что тот вот-вот сорвётся, он понял, что замять дело уже невозможно, и спросил:
— Чего ты хочешь?
Линь Цзиньлоу ответил:
— Всё очень просто. Есть три пути. Первый: я пишу ей разводное письмо по причине прелюбодеяния.
Семья Чжао дружно воскликнула:
— Ни в коем случае!
Если бы Чжао Юэчань вернулась домой как женщина, изгнанная за измену, семья Чжао навсегда потеряла бы лицо. Их потомкам ещё долго пришлось бы жить под этим позором. К тому же у Чжао Сюэдэ оставались две незамужние дочери.
Чжао Сюэдэ поспешил сказать:
— Зять, зачем доводить до крайности? Всё-таки семьи Линь и Чжао давно дружны. К тому же и для тебя это будет позором...
Линь Цзиньлоу усмехнулся и продолжил:
— Второй путь: госпожа Чжао внезапно скончается. Семья Линь устроит похороны, но в родовую усыпальницу её гроб не попадёт.
Это означало смерть.
Чжао Юэчань широко распахнула глаза и завизжала:
— Нет! Нет!
Слёзы потекли рекой.
— Отец, не соглашайся!
Лицо Чжао Сюэдэ стало ещё мрачнее.
В глубине души он подумал, что такая дочь действительно могла бы избавить всех от проблем своей смертью. Это сохранило бы честь семьи Чжао и позволило Линь Цзиньлоу выпустить пар.
Но, взглянув на скорчившуюся на кровати дочь, он не смог решиться. Всё-таки она была его кровью, его любимой дочерью.
Чжао Ган тоже поспешил вмешаться:
— Отец, этого нельзя делать. Как бы она ни ошиблась, она не заслуживает смерти.
Чжао Сюэдэ всё ещё колебался, когда Линь Цзиньлоу произнёс:
— Третий путь: мы с Чжао Юэчань расходимся по взаимному согласию. Но поскольку она присваивала деньги семьи Линь, приданые земли останутся здесь. Всё остальное может забрать.
Чжао Сюэдэ причмокнул губами.
Когда дочь выдавали замуж в столь влиятельную семью, как Линь, он ради престижа собрал богатое приданое, включая немало земель и поместий. Мысль расстаться с ними причиняла ему боль.
Он всё ещё надеялся поторговаться:
— Зять, зачем такая поспешность? Сейчас важнее поймать мятежников. Если дело удастся, первый вклад запишут на тебя. А семейные дела можно обсудить позже.
Линь Цзиньлоу уселся в кресло, закинул ногу на ногу и холодно усмехнулся:
— Уже тем, что предложил эти варианты, я сохранил семье Чжао лицо. Если вопрос не будет решён сейчас же, я немедленно уведу своих людей и отправлю разводное письмо. Мне плевать, что будет говорить весь город. Даже если все узнают, что мне наставили рога, я всё равно разнесу это дело в пух и прах.
Чжао Сюэдэ заметался от тревоги.
Тогда Чжао Ган отвёл его в соседнюю комнату для чаепитий и тихо сказал:
— Соглашайся на последний вариант. Линь Цзиньлоу ничего не боится. Если довести его до крайности, последствия будут ещё хуже. После такого семья Линь всё равно не примет сестру обратно. Развод по согласию хотя бы сохранит лицо. Земли останутся у них, зато отношения окончательно не разорвутся.
Видя, что отец всё ещё сомневается, он добавил:
— Отец, ведь у тебя есть та женщина на стороне. Её дочери скоро пятнадцать...
С этими словами он многозначительно кивнул в сторону Линь Цзиньлоу.
Чжао Сюэдэ сразу всё понял.
У него действительно была любовница, от которой родились сын и дочь. Дочь, Чжао Юэ, была весьма хороша собой.
Понизив голос, он заметил:
— Но происхождение у неё не слишком достойное.
Чжао Ган холодно усмехнулся:
— Кто говорит о законном браке? Пусть станет наложницей Линь Цзиньлоу. Лучше сохранить такого союзника, чем нажить опасного врага.
Чжао Сюэдэ задумался.
Тем временем Линь Цзиньлоу спокойно сидел у окна и разминал шею. Раздражение от вида любовников постепенно улеглось, а чувство облегчения оттого, что он наконец избавляется от Чжао Юэчань, наоборот становилось всё сильнее.
Чжао Юэчань, прижимая к себе одеяло, сквозь слёзы произнесла:
— Какое же у тебя жестокое сердце... Да, я ошиблась, но ты хотел моей смерти!
Линь Цзиньлоу посмотрел на неё взглядом, похожим на две молнии, и с ненавистью сказал:
— Я мечтаю разрубить тебя на тысячу кусков! Каждый раз, вспоминая, что когда-то женился на такой женщине, как ты, я готов локти кусать от сожаления. С тех пор как ты вошла в дом Линь, одно несчастье следовало за другим. Помнишь Фужун? Девушку, которую я собирался взять наложницей? Это ты подстроила её изнасилование и убийство!
Чжао Юэчань резко побледнела. Сердце бешено заколотилось. Она не смела даже пошевелиться.
Линь Цзиньлоу улыбнулся почти звериной улыбкой:
— Думаешь, всё прошло бесследно? На свете нет стен без щелей. Фужун умерла такой страшной смертью, что я не мог не докопаться до правды. С тех пор один только вид тебя вызывал у меня отвращение. Мне даже прикасаться к тебе не хотелось. Каждый раз, глядя на тебя, я вспоминал её.
Чжао Юэчань вцепилась в одеяло.
Теперь она наконец поняла, почему спустя какое-то время после свадьбы Линь Цзиньлоу стал относиться к ней с таким холодом.
Значит, всё было из-за этой проклятой Фужун!
Линь Цзиньлоу продолжил:
— Потом любая служанка, на которую я лишний раз посмотрел или сказал пару слов, подвергалась побоям либо продаже. Ты пускала семейные деньги в ростовщичество. Ты довела Цинлань до смерти вместе с её ребёнком. А теперь ещё и наставила мне рога. Всё это я прекрасно помню. Так скажи мне, кто из нас двоих более жесток? Госпожа Линь, рядом с тобой я просто образец добродетели.
Чжао Юэчань зло выкрикнула:
— Пусть до свадьбы я и совершила ошибку, но потом я искренне хотела жить с тобой! Это ты унизил меня с первого дня, сразу после свадьбы взяв трёх служанок в свою постель! Потом были только холодные взгляды и презрение. А если бы ты ещё женился на своей драгоценной кузине, где бы тогда было моё место в этом доме?!
Она уже не пыталась сдерживаться.
Сидя на кровати с растрёпанными волосами и горящими ненавистью глазами, она выглядела почти пугающе.
— Ты не желал даже пальцем до меня дотронуться, зато сам развлекался направо и налево! Куртизанки, любовницы на стороне, служанки, наложницы! Что из этого ты когда-нибудь оставлял? Почему я должна была терпеть всё это в одиночку? Жаль только, что я не наставила тебе ещё больше рогов! То, что я изменяла тебе, было твоим возмездием! Твоим возмездием!
У Линь Цзиньлоу вздулись жилы на висках.
Он глубоко вдохнул и с трудом подавил желание убить её на месте.
— После сегодняшнего дня у тебя уже не будет возможности наставлять мне рога. Так что, может, прямо сейчас устроишь ещё одно представление? Заодно выплеснешь свою обиду.
С этими словами он шагнул вперёд, схватил Хао Цина и швырнул его на кровать.
Хао Цин завопил:
— Господин! Я больше не посмею!
Чжао Юэчань тоже закричала:
— Подлый ублюдок! Если смелый, убей меня! Убей!
В этот момент из соседней комнаты поспешно вышли Чжао Сюэдэ и Чжао Ган.
— Что случилось? Что случилось?
Увидев беспорядок на кровати и лицо Линь Цзиньлоу, они сразу всё поняли.
Чжао Ган незаметно дёрнул отца за рукав, и тот благоразумно промолчал.
Чжао Ган сказал:
— Мы согласны. Пусть будет развод по взаимному согласию.
Чжао Юэчань закричала:
— Я не согласна! Почему вы все так со мной поступаете?!
Чжао Сюэдэ с размаху отвесил ей пощёчину:
— Замолчи, негодная девчонка!
После этого Чжао Юэчань рухнула на кровать и снова разрыдалась.
В её сердце кипели ненависть и обида.
Когда-то, выходя замуж за Линь Цзиньлоу, она была предметом зависти всех родственниц и подруг. Семья Линь была знаменитым аристократическим родом, богатым и влиятельным. Линь Цзиньлоу был талантлив, красив и добился всего собственными силами.
Даже если он никогда её не любил, она собиралась прожить в семье Линь всю жизнь.
Но шаг за шагом всё пришло к сегодняшнему дню.
Теперь Линь Цзиньлоу сможет снова жениться на молодой красавице. А её саму ждут лишь пересуды и насмешки.
Стиснув зубы, она мысленно поклялась: «Линь Цзиньлоу, запомни этот день. Рано или поздно я заставлю тебя заплатить за всё».