Сянлань широко раскрытыми ясными глазами смотрела на Линь Цзиньлоу и спокойно сказала:
— Я прошу господина.
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Просишь меня? Разве так просят?
Сянлань тихо ответила:
— Я действительно прошу господина... Вокруг вас столько красавиц всех мастей. Если вы обратили внимание на меня, то лишь потому, что я для вас в новинку. Я послужу господину, отплачу за милость, а когда у вас появится кто-нибудь новый, прошу отпустить меня...
— А если я не соглашусь?
— Если господин не согласится, я ничего не смогу поделать. Значит, такая у меня судьба. Если мой отец умрёт, то и нам с матушкой жить будет незачем. Максимум выпьем по чашке мышьяка. Всё равно всей семьёй окажемся вместе на том свете, и там будет на кого опереться.
Линь Цзиньлоу долго смотрел на неё.
Сердце Сянлань колотилось.
Она уже была загнана в угол и могла только рискнуть.
У Линь Цзиньлоу была дурная слава любителя женщин. Сегодня одна, завтра другая. Ни с кем он долго не задерживался. Сейчас он так упорно добивается её лишь потому, что ещё не получил желаемого.
Чтобы спасти Чэнь Ваньцюаня, она готова была стиснуть зубы и прожить рядом с ним год или два. Потом он женится, заведёт новых наложниц и забудет о ней. Тогда она сможет вырваться на свободу. Но если получит официальный статус, то окажется навсегда прикованной к дому Линь.
Линь Цзиньлоу молчал.
Его глаза были похожи на глубокий тёмный колодец.
Он взял Сянлань за подбородок и вдруг рассмеялся:
— Маленькая Сянлань, а ты поумнела. Решила сыграть со мной в хитрые игры прямо у меня под носом? Думаешь, я не понимаю, что творится в твоей голове? Наверняка рассчитываешь через годик-другой тихонько улизнуть от меня?
Лицо Сянлань побледнело.
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Кто я, по-твоему? Если бы я не видел насквозь такие мелкие уловки, давно бы уже лежал в могиле. Желающих плести против меня интриги хоть отбавляй. Многие мечтают увидеть, как я опозорюсь. Но тех, кому действительно удалось меня провести, можно пересчитать по пальцам. А если кому-то это и удавалось, потом я заставлял его расплатиться в сотни и тысячи раз дороже. Я человек великодушный и люблю красивых женщин. Так что будь умницей, служи мне как следует, и без награды не останешься. Поняла?
С этими словами он приподнял занавеску:
— Цзисян, поехали!
— Слушаюсь! — поспешно откликнулся Цзисян.
Он вместе с Шуанси вскочил на козлы и взялся за кнут.
Сянлань испугалась:
— Господин, верите вы или нет, но всё, что я сказала, правда... Я хочу выйти!
Она потянулась к занавеске.
Линь Цзиньлоу схватил её за запястье и резко дёрнул назад.
Сянлань упала ему на грудь.
Она поспешно попыталась выпрямиться и подняла голову. Перед ней было мрачное лицо Линь Цзиньлоу.
— То, что я только что сказал, для тебя пустой звук? Я велел тебе сидеть спокойно.
Теперь Сянлань ясно увидела его недовольство.
Маска благородного и изысканного аристократа слетела.
Хотя лицо оставалось бесстрастным, от него исходили жестокость, властность и непререкаемое превосходство.
В этот миг она поняла, почему Линь Цзиньлоу мог командовать армиями и вести войска в бой.
Он не был похож ни на её отцов из прошлой и нынешней жизни, ни на Сун Кэ, ни даже на свирепых чиновников и стражников.
В его взгляде таилась настоящая безжалостность.
Даже она, пережившая немало бедствий, покрылась холодным потом.
Отец ещё не был спасён.
Нельзя было злить Линь Цзиньлоу.
Нельзя было снова угрожать собственной жизнью.
Нужно действовать осторожно и постепенно.
Поэтому Сянлань опустила голову и молча села прямо.
Линь Цзиньлоу холодно бросил:
— Хочешь стать наложницей? Сначала посмотрим, достойна ли ты этого.
После чего перестал обращать на неё внимание и вновь превратился в того самого благородного молодого господина из знатного рода, закрыв глаза для отдыха.
Несколько дней назад он уже велел следить за домом Чэнь и узнал, что родители Сянлань собираются подыскивать ей жениха. Он как раз намеревался приехать в ближайшие дни.
Теперь Сянлань была свободной простолюдинкой. Если бы она продолжала упорствовать, ему пришлось бы прибегнуть к другим методам.
Кто бы мог подумать, что Чэнь Ваньцюаня арестуют.
Это был подарок небес.
То, что прежде потребовало бы немалых усилий, теперь можно было сделать без труда.
Только вот Чэнь Сянлань была сущим колючим репейником. Каждый разговор с ней заканчивался неприятностями.
Но он всё равно собирался её покорить.
С самого детства всё, что нравилось Линь Цзиньлоу, в конце концов становилось его.
Когда-нибудь он превратит эту упрямую ослицу Чэнь Сянлань в послушную кошечку.
Сянлань нервничала и теребила пояс платья.
Куда он её везёт? Неужели прямо в дом Линь?
Пока она терялась в догадках, экипаж остановился.
Снаружи раздался голос Цзисяна:
— Господин, прибыли.
Занавеска поднялась.
Сянлань выглянула наружу и с удивлением обнаружила, что они подъехали к главным воротам уездного управления. Она замерла.
Линь Цзиньлоу уже спрыгнул на землю и нетерпеливо бросил:
— Быстрее. Чего застыла? Разве твой отец не при смерти?
Сянлань поспешно поднялась и потянулась к руке Цзисяна.
Но Линь Цзиньлоу первым взял её за руку.
Она вздрогнула от неожиданности, однако не посмела сопротивляться и позволила ему вести себя.
Ступив на спину Шуанси, она сошла с экипажа.
Затем Линь Цзиньлоу велел Цзисяну идти стучать в ворота.
В это время Хань Яоцзу развлекался в своих покоях вместе с Цао Лихуань.
Вдруг послышался торопливый топот.
Вбежавший служащий закричал:
— Господин! Господин! Прибыл важный гость!
Хань Яоцзу вскочил:
— Чего ты переполошился? Кто приехал?
— Старший господин Линь! Линь Цзиньлоу!
Хань Яоцзу так и подскочил.
Словно живой дракон свалился ему с небес.
Он немедленно велел подать лучший чай, фрукты и сладости, привёл в порядок одежду и поспешил встречать гостя лично.
Издалека увидев неспешно приближающегося Линь Цзиньлоу, он тут же натянул самую почтительную улыбку и ускорил шаг.
— Нижайше прошу прощения за отсутствие достойной встречи, за отсутствие достойной встречи! Прошу генерала Линя простить меня!
Он уже собирался проводить гостя в зал.
Но Линь Цзиньлоу остановился.
— Не стоит. Веди меня в тюрьму.
Хань Яоцзу растерялся.
«Линь Цзиньлоу известен тем, что никому не делает поблажек. А сегодня сам приехал ко мне и первым делом требует отвести его в тюрьму. Да ещё и выглядит недовольным. Неужели я случайно арестовал кого-то, кого трогать не следовало?»
Он лихорадочно перебирал в памяти последние дела, но ничего такого не вспоминал.
Лишь месяц назад один из беспутных родственников семьи Линь устроил беспорядок. Тогда он сразу уведомил дом Линь, никого не наказывал, и человека забрали без шума. Потом ещё и отблагодарили пятью лянами серебра.
Слишком мелкое дело, чтобы Линь Цзиньлоу приезжал лично.
Он украдкой взглянул за спину гостя.
Там стояли двое одинаковых рослых слуг в дорогой одежде. Очевидно, те самые близнецы, пользовавшиеся особым доверием Линь Цзиньлоу.
Рядом находилась молодая девушка в скромном платье. Красавица необыкновенная.
Он её не знал и поспешил отвести взгляд.
— Какой бы ни была воля генерала, я исполню её хоть ценой собственной жизни. Если хотите увидеть какого-либо заключённого, я велю привести его сюда.
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— Привести? Да ты его почти до смерти забил. Хань Яоцзу, похоже, у тебя шерсть на сердце выросла. Ты осмелился тронуть моего человека. Скажи-ка мне, по какой статье и по какому закону ты посадил вчера Чэнь Ваньцюаня и чуть не забил его до смерти? Это тебе не простой обыватель. Если с ним что-то случится, можешь сам собирать вещи и убираться отсюда.
Услышав это, Хань Яоцзу похолодел.
— Генерал Линь, пощадите! Пощадите! Я не знал, что он связан с вами! Вчера наложница чиновника Ся Юня подала жалобу, утверждая, что Чэнь Ваньцюань избил государственного служащего. Господин Ся лежит дома с тяжёлой травмой головы. Поэтому я приказал арестовать Чэнь Ваньцюаня...
Сянлань резко перебила:
— Ся Юнь первым оскорбил меня! Отец лишь толкнул его в гневе, а тот сам потерял равновесие и ударился головой. Где тут избиение чиновника? Почему человека сначала посадили, даже не разобравшись в обстоятельствах? Почему избивали так жестоко? Почему не позволили врачу лечить его? Господин Хань, вы слушаете подстрекательства такой распутницы, как Цао Лихуань, и сознательно губите человека. Неужели для вас больше не существует закона? Раз вы такой бездарный чиновник, то и чиновничью шапку носить вам незачем!
Линь Цзиньлоу громко расхохотался.
— Слышал? Моё сердечко говорит, что твоя чиновничья шапка тебе больше не нужна.
Затем он взглянул на Хань Яоцзу:
— Что такое этот Ся Юнь? Ещё в моём доме он пытался соблазнить служанку. Из уважения к его репутации я подарил ему эту девку. А он, оказывается, не умеет делать выводы и снова положил глаз на мою женщину. Несколько раз сватался к семье Чэнь. Получив отказ, начал поливать всех грязью. Как думаешь, не слишком ли он осмелел?
Услышав слова «моя женщина», Хань Яоцзу окончательно всё понял.
Холодный пот ручьями потёк по его лицу. Ноги ослабли. Половина души словно вылетела из тела.
Он рухнул на колени.
— Генерал, успокойте гнев! Я действительно не знал о связи Чэнь Ваньцюаня с вами! Иначе даже с сотней жизней не осмелился бы совершить такую глупость!
Линь Цзиньлоу только спросил:
— Где Чэнь Ваньцюань?
Хань Яоцзу мгновенно вскочил.
— Прошу сюда, генерал.
Он лично повёл их к тюрьме, открыл двери своим ключом и ввёл внутрь.
Увидев Чэнь Ваньцюаня, всё ещё лежащего без сознания на земле, Сянлань бросилась к нему и громко разрыдалась.
Хань Яоцзу уже отправил людей за врачом, приказал принести носилки и перенести Чэнь Ваньцюаня в свои собственные покои для отдыха.
Вскоре прибыл врач.
После осмотра он сказал:
— Обе ноги сломаны. К счастью, кости ещё можно правильно срастить, хотя больному придётся помучиться. Есть и внутренние повреждения, но несколько отваров помогут восстановиться. Однако плоть на ягодицах и ногах почти разорвана. На выздоровление уйдёт много времени.
После осмотра врач принялся вправлять кости.
Чэнь Ваньцюань пришёл в сознание от боли, несколько раз закричал и снова потерял сознание.
Глаза Сянлань покраснели.
Линь Цзиньлоу достал платок и хотел вытереть её слёзы, но Сянлань отвернулась. Но тут же почувствовала, что поступает неправильно.
Она молча взяла платок из его руки и сама вытерла глаза.
Линь Цзиньлоу до этого был недоволен, но, увидев, что она всё же приняла платок, заметно смягчился.
Хань Яоцзу наблюдал за всем этим и чуть не сходил с ума от тревоги.
«Раз Линь Цзиньлоу так её балует, значит, это далеко не простая наложница. Проклятье, как я мог не знать о такой женщине? Если этот владыка всерьёз возьмётся за меня, чиновничьей шапке конец. К счастью, человек ещё жив».
Сейчас он был бы рад, если бы избитым оказался хоть его собственный отец.
Он лично оплатил лекарства и велел управляющему принести из склада лучший женьшень и прочие дорогие снадобья.
— Господин Чэнь ещё слишком слаб, его нельзя перевозить. Лучше останьтесь здесь лечиться. Позвольте мне хоть немного загладить свою вину.
Но Сянлань ни за что не хотела оставаться в управлении, поэтому Линь Цзиньлоу приказал уложить Чэнь Ваньцюаня на носилки и перенести в экипаж.
Когда Сянлань выходила из здания, она заметила Цао Лихуань. Та пряталась за зарослями бананов возле крытой галереи.
Поймав взгляд Сянлань, Цао Лихуань поспешно отшатнулась назад, но из-за стволов всё ещё виднелся уголок её абрикосово-розовой юбки.