Сянлань сидела на мягкой кушетке, держа в руках пяльцы, и задумчиво смотрела в пустоту. На душе было очень обидно. Убедившись, что рядом никого нет, она украдкой вытерла слёзы. В усадьбе ей не на кого было опереться. Подобно Хуэйэр и Хуайжуй, угодливо льстить и заискивать она и правда не могла. Она надеялась лишь усердно работать, прочно закрепиться на своём месте, быть доброй ко всем, терпеть обиды и не вступать в ссоры. Но сама не понимала почему, однако её всё равно повсюду притесняли, присваивали её заслуги, и места для неё становилось всё меньше.
Как раз когда она вытирала слёзы рукавом, вдруг услышала голос из окна:
— Сянлань, выйди, помоги старухе в одном деле.
Сянлань поспешно обернулась и увидела, что снаружи стоит бабушка Лю и машет ей рукой через окно. Сянлань торопливо сморгнула слёзы, вышла из комнаты и с натянутой улыбкой спросила:
— Что случилось, матушка Лю?
Бабушка Лю сказала:
— Помоги мне немного прибраться в чайной.
Они вдвоём вошли в маленькую чайную позади комнаты. Бабушка Лю некоторое время внимательно смотрела на лицо Сянлань, потом вздохнула:
— Ты, девочка, уж слишком честная. Даже плачешь от обид тайком, чтобы никто не видел. Неудивительно, что они тебя задирают.
Сянлань с трудом улыбнулась:
— Я вовсе не плакала. Просто пыль попала в глаз, я сильно его тёрла...
Но увидев проницательное выражение на лице бабушки Лю, она смущённо замолчала и опустила голову.
Бабушка Лю подтянула маленький табурет и села, затем похлопала по пустому табурету рядом:
— Девочка, садись сюда.
Сянлань села рядом с ней. Бабушка Лю тяжело вздохнула:
— Ты только недавно пришла, мне неудобно было много говорить. Но я со стороны смотрела и видела, что ты хорошая девочка, не такая, как те легкомысленные служанки. Только всё время по-дурацки работаешь без отдыха. Несколько раз хотела тебя предостеречь, да случая не выпадало. Сегодня увидела, как они совершенно открыто тебя притесняют. Эта старая женщина уже не смогла смотреть спокойно. Ты каждый день работаешь как вол или лошадь. Ту пару туфель, которую ты три дня шила, я тоже видела и всё знаю.
На душе у Сянлань стало теплее, и половина обиды словно исчезла.
Бабушка Лю продолжила:
— Девочка ты моя, характер у тебя слишком мягкий. Когда тебя совсем затопчут, ещё и никчёмной назовут! Эта барышня-кузина разве хороший человек? Её бабка по материнской линии была всего лишь одной из наложниц-сестёр нашего старого господина. Из-за одной грязной истории десятки лет назад семьи перестали общаться. А теперь она сама примчалась из Юйчжоу поживиться чужим добром. Старый господин и старая госпожа сперва думали, что родители её умерли, жизнь у неё тяжёлая. Даже если её бабка была человеком нехорошим, внучка ведь не виновата. К тому же язык у неё подвешен хорошо, людям она нравится, вот её и оставили.
Старая госпожа, однако, помня дурной нрав её бабки, чувствовала беспокойство и велела второй госпоже всё разузнать. И знаешь, что выяснилось?
Сянлань спросила:
— Что?
— Оказалось, что эта барышня Хуань дома была настоящей тиранкой. Как только её родители умерли, она вместе со своим братом отняла приданое у двух сводных сестёр и имущество у сводного младшего брата. Более того, именно она придумала выдать одну сводную сестру за старого толстого торговца солью в качестве второй жены, а другую — за семидесятилетнего чиновника седьмого ранга в наложницы. Потому что ни тот, ни другой не требовали приданого и ещё готовы были заплатить её семье большие деньги!
— Что?!
Сянлань была потрясена.
— Вторая госпожа — человек, который не терпит соринки в глазу. Она тут же доложила об этом старой госпоже. Старая госпожа поначалу тоже была одурачена барышней-кузиной и поселила её вместе с барышней Лин. Но уже через пару дней они поссорились, а барышня Лин даже получила от неё побои. Тогда старая госпожа велела кузине переселиться в самое дальнее и глухое место — Лосюэу, да ещё и отдала ей Хуайжуй, самую нелюбимую служанку из собственной комнаты.
— Что?!
Сянлань ошеломлённо раскрыла глаза. Оказывается, Хуайжуй была самой нелюбимой служанкой старой госпожи!
— Отец Хуайжуй был важным управляющим при старом господине и во что бы то ни стало хотел пристроить дочь в усадьбу. На самом деле рассчитывал сделать из неё наложницу. Только вот его дочь... ц-ц-ц... Что во внешности, что в речи, что в способностях — ничего выдающегося. К тому же ленивая, любит увиливать от работы. Старая госпожа терпела её только из уважения к старому господину. Потом сплавила её барышне-кузине. Кто бы мог подумать, что они так хорошо друг другу подошли.
Бабушка Лю холодно усмехнулась:
— Я собственными глазами видела, как Хуайжуй тайком сунула барышне Хуань кусок серебра и два отреза ткани, а та невозмутимо всё приняла. Вот уж смех на весь свет! Обычно барышни награждают служанок, а теперь служанка делает подарки барышне!
Сянлань слегка улыбнулась:
— Неудивительно, что барышня-кузина не поручает ей работу. Видимо, заслуга того серебра и тех тканей.
Бабушка Лю вздохнула:
— Но раз барышня Хуань уже вошла в усадьбу, выгнать её теперь не так-то просто. Остаётся только ждать, пока закончится траур и она выйдет замуж. Она хочет выжать из усадьбы побольше серебра и добиться большего приданого, поэтому каждый день пытается угодить старой госпоже. Старая госпожа относится к ней холодно, но она всё равно не сдаётся. К тому же старый господин всё ещё хранит к ней некоторую привязанность и постоянно велит старой госпоже хорошо с ней обращаться. Старшая госпожа Лоу тоже с ней дружна. Вдвоём они уже неизвестно сколько серебра вытащили из семьи Линь.
Сянлань не знала, что сказать, и лишь молча налила бабушке Лю чашку чая.
Та фыркнула:
— Скоро старая госпожа Цзэн протянет ноги. Тогда старшая ветвь семьи вернётся из столицы на похороны. Вот когда старшая госпожа вернётся, все эти демоны и чудовища сразу покажут своё истинное лицо!
Сянлань спросила:
— Неужели старшая госпожа действительно настолько влиятельна?
Бабушка Лю улыбнулась:
— Если бы двадцать лет назад старшая госпожа всё ещё была здесь, усадьба никогда бы не дошла до нынешнего состояния. Потом старший господин получил повышение, и старшая ветвь уехала в столицу, оставив только господина Лоу при старом господине. Вторая госпожа человек прямой и не слишком годится для управления домом. Несколько лет управляла хозяйством, и дела уже начали идти не так. Потом господин Лоу женился, и управление передали старшей госпоже Лоу. Тут всё стало ещё хуже.
Эта старшая госпожа Лоу любит только лесть. Кто громче льстит и больше подносит подарков, того она и продвигает. В усадьбе почти никто толком не работает. Все только и думают, как бы полениться, схитрить и набить собственный карман.
Если говорить о господине Лоу, то о нём никто дурного слова не скажет. Красивый, способный. Не только получил степень сюцая, но ещё и стал первым на военных экзаменах. Помогает семье вести крупные дела, зарабатывает столько серебра, что его хватило бы на несколько поколений. Но поистине верны слова: «Хорошему человеку не досталась хорошая жена». Женился на этой особе, а она за пять лет после свадьбы даже ребёнка не родила и ещё запрещает господину брать наложниц.
Сянлань про себя подумала: «Чжао Юэчань тоже сущая якша. Неудивительно, что она дружит с Цао Лихуань. Рыбак рыбака видит издалека».
Бабушка Лю, похоже, слишком долго держала всё в себе и теперь говорила без остановки:
— Когда старшая госпожа ещё была здесь, она продвинула меня в счётную палату вести расчёты. Тогда я тоже пожила неплохо. Через мои руки проходили все деньги, и ни разу не было ошибки. Потом хозяйством стала управлять вторая госпожа. Я не умела угождать, но всё же оставалась полезным человеком. А как только появилась старшая госпожа Лоу, она побоялась, что не сможет спокойно проворачивать свои махинации с деньгами, и сослала меня сюда, сделав грубой служанкой...
Здесь её голос стал заметно печальнее.
Сянлань попыталась утешить её:
— Не унывайте, матушка Лю. Когда вернётся старшая госпожа, она наверняка вспомнит старые заслуги и найдёт вам другое место.
Бабушка Лю улыбнулась:
— Да мне уже столько лет. Через пару лет и так домой уходить на покой. Какая мне теперь разница до должностей? А вот ты другое дело. Такая красивая, с таким добрым характером. Не должна ты следовать за этой прогнившей до костей дрянью... Хотя, если подумать, барышню-кузину тоже можно пожалеть. С детства её родители жили как враги. У её отца было пять наложниц, а сколько служанок он испортил, и не сосчитать. Стоило какой-нибудь чуть похорошеть, он сразу тащил её к себе. Её мать выгнал жить в поместье. Так что и правда: жалкий человек обязательно имеет в себе что-то отвратительное.
Сянлань тоже вздохнула:
— Раньше она сладкими речами заставляла меня работать на неё изо всех сил. То обещала замолвить за меня словечко перед старшей госпожой, то говорила, что без неё меня бы давно не оставили в усадьбе, что старшая госпожа обязательно выгнала бы меня и продала...
Бабушка Лю широко раскрыла глаза:
— Что она сказала? Без неё тебя бы выгнала старшая госпожа?
Сянлань кивнула.
Бабушка Лю презрительно рассмеялась:
— Да кем она себя возомнила? Госпожой? Или старой госпожой? Осмеливается говорить такие громкие слова и не боится язык себе вывихнуть! У неё вовсе нет такой уж близкой дружбы со старшей госпожой. Можешь спокойно оставаться в семье Линь. Да что она вообще за человек, эта барышня-кузина!
Потом она вздохнула и погладила Сянлань по голове:
— Запомни: чем способнее человек, тем больше на него сваливают работы. Остальные с удовольствием отдыхают, спихивая всё на тебя. Если привыкнешь так работать, потом уже не сможешь не работать. А стоит один раз остановиться, как тебя тут же начнут обсуждать за спиной и называть ленивой. У тебя слишком честное сердце. В будущем там, где надо быть хитрее, будь хитрее. Учись больше думать.
Сянлань улыбнулась:
— Быть честной тоже неплохо. Если бы я не была такой, матушка Лю не сочла бы меня хорошей и не пришла бы специально наставлять меня.
Бабушка Лю хотела сказать ещё что-то, но увидела, как Сянлань улыбается своей простодушной и милой улыбкой. Сердце её смягчилось, и она промолчала.
Хотя на лице Сянлань и была наивная улыбка, в душе у неё были свои расчёты.
«Раз уж за мной закрепилась слава "простушки" и "недалёкой", это не так уж плохо. Всё равно я не мастер интриг. Пусть лучше кажусь грубоватой и неловкой, чем одной из тех, кто изо всех сил старается показать свою умность и ловкость. Но в будущем я больше не позволю людям вертеть мной как захотят. И нужно придумать способ уйти от барышни-кузины».
Ещё немного поразмыслив, она расспросила бабушку Лю о положении дел в семье Линь. Пока оставим это.