В тот день через боковые ворота столичной усадьбы Линь внесли небольшой паланкин. Едва он остановился, как вокруг тотчас собрались семь или восемь пожилых служанок. Занавеску подняли, и оттуда вышла женщина лет тридцати с небольшим. Она была красивой и благородной на вид, волосы её были гладко уложены в аккуратную причёску. Хотя одета она была скромно, во всём её облике чувствовалось достоинство и благородство. Рядом с ней стояла маленькая служанка с двумя пучками на голове, в светло-зелёной одежде. На её руке висели два узла с вещами, а держалась она также весьма сдержанно.
Обеих женщин проводили в Чанчуньтан. У дверей как раз стояла Хуашань. Она поспешно подняла занавес и объявила:
— Госпожа наложница, прибыла тётушка Ся.
Войдя внутрь, тётушка Ся увидела просторный и изящный зал. Чехлы на столах и накидки на стульях были выполнены из придворного кэсы, хотя и не новые. Служанка внесла чай. Вскоре послышался звон украшений, и из внутренних покоев вышла красавица. На ней была светло-лиловая накидка с вышивкой парных бабочек среди цветов и юбка цвета молодой зелени с круглыми цветочными узорами. В волосах поблёскивали лишь две-три украшенные зимородковыми перьями шпильки с жемчугом. Увидев тётушку Ся, она с улыбкой поприветствовала её:
— Вы проделали долгий путь. Благодарю вас за труды.
Затем она с улыбкой пригласила её сесть.
Это была Сянлань.
Поскольку брак Линь Дунсю с Юань Шаожэнем считался для неё весьма выгодным, госпожа Цинь опасалась, что дочь может не знать должных правил поведения или в чём-нибудь опозориться, что приведёт к раздору между семьями Юань и Линь. Поэтому она ежедневно держала Линь Дунсю при себе и наставляла её. Однако постоянные поучения неизбежно порождали взаимное недовольство. Тогда госпожа Цинь написала в родительский дом и попросила родителей и братьев подыскать опытную наставницу, знающую правила и хорошие манеры.
Семья госпожи Цинь принадлежала к старинной столичной знати, поэтому подходящего человека нашли довольно быстро.
Когда дочь прежнего императора, принцесса Чуннин, вышла замуж, она умерла ещё совсем молодой. После её смерти нескольким доверенным дворцовым служанкам было даровано особое милосердие, и их отпустили из дворца. Тётушка Ся была одной из них. Несмотря на сравнительно молодой возраст, она успела послужить дворцовой чиновницей и прежде лично прислуживала принцессе Чуннин. После ухода из дворца она вышла замуж за одного из охранников принцессы. Поскольку её муж состоял в дальнем родстве с семьёй Цинь, именно к ним и обратились с просьбой.
Муж сначала вовсе не хотел отпускать её.
Тогда тётушка Ся сказала:
— Принцессы больше нет, и у нас с тобой теперь не осталось покровителей. Ты всего лишь мелкий чиновник при Девяти воротах. На жизнь нам хватает, но прежнего блеска давно нет. Линь Цзиньлоу человек чрезвычайно влиятельный, в армии его слово имеет огромный вес. Стоит ему кашлянуть, и весь Цзяннань содрогнётся. Сейчас нам представился случай сблизиться с его семьёй. Только дурак отказался бы от такого шанса. К тому же у него есть отец, занимающий пост наместника целого региона. Даже если не ради нас самих, стоит подумать о детях. Если сейчас завязать хорошие отношения, то потом и сыновьям будет легче учиться или делать военную карьеру, и дочерям проще будет найти достойную партию. Да и награда от семьи Линь весьма щедрая. Это почти равно двум годам твоего жалованья.
Услышав это, муж сразу передумал и сам начал уговаривать её ехать.
Тётушка Ся давно слышала, что у Линь Цзиньлоу есть любимая наложница необыкновенной красоты, к которой он относится совсем не так, как к остальным женщинам. Теперь, когда появилась Сянлань, она сразу поняла, кто перед ней, и также с улыбкой поприветствовала её.
Сянлань сказала:
— Госпожа в письмах четыре или пять раз особо упоминала, что тётушка Ся почётная гостья и что мы должны принимать вас со всем вниманием. Госпожа и барышня прибудут в столицу лишь через несколько дней. Для вас уже приготовлены покои. Почему бы пока не отдохнуть? Если понадобится что-нибудь ещё, только скажите.
Тётушка Ся ответила:
— Благодарю госпожу за высокое доверие и благодарю госпожу наложницу за заботу.
После этого она вместе с маленькой служанкой удалилась.
Шужань лично проводила её в павильон Шуанцигэ и с улыбкой сказала:
— Раньше эти комнаты готовились как свадебные покои для третьего господина. Теперь третий господин с супругой вернулся в Цзиньлин, поэтому комнаты оставили для четвёртой барышни, чтобы она могла воспользоваться счастливым благословением этого места. Господа решили, что тётушка Ся тоже будет жить здесь рядом с четвёртой барышней и сможет ежедневно наставлять её.
Тётушка Ся слегка кивнула.
Шужань провела её в комнату слева. Там было приготовлено всё необходимое. На кровати с высоким пологом висели сиреневые занавеси с вышитыми виноградными лозами. Шужань вкратце рассказала о положении дел в доме, оставила двух служанок для прислуживания и ушла.
Тётушка Ся присела на край кровати. Маленькая служанка Фанфэй развязала узлы с вещами, убрала одежду в шкаф и разложила принадлежности для умывания и письма на столе.
При этом она сказала:
— Семья Линь и правда забавная. Всем хозяйством управляет наложница. Когда мы ехали сюда, я думала, что нас будет встречать вторая госпожа.
Тётушка Ся сказала:
— Это внутренние дела семьи. Не смей болтать лишнего.
Фанфэй высунула язык и замолчала.
На самом деле тётушка Ся думала примерно о том же, что и Фанфэй. Однако она приехала сюда по трём причинам: наставлять Линь Дунсю, наладить отношения с семьёй Линь и заработать обещанные деньги. Поэтому она заранее решила притворяться глухой и слепой ко всем домашним делам семьи и ни во что не вмешиваться.
Так госпожа и служанка устроились на новом месте.
Прошло четыре или пять дней, и наконец прибыл экипаж госпожи Цинь. Все наперебой поспешили встретить её и проводить в Жуншоутан.
Госпожа Цинь заняла главное место. Перед ней уже был расстелен красный коврик для поклонов.
Сначала пришли приветствовать её Линь Цзиньлоу и Линь Цзиньсюань, затем Тань Лухуа, а за ней наложница Инь и Сянлань. После этого Линь Дунсю отдельно поклонилась братьям и невесткам.
Сянлань стояла у дверей и наблюдала. В главном зале царила полная тишина. Все стояли со сложенными руками, и лишь госпожа Цинь сидела на своём месте. Такое врождённое величие редко встретишь даже у хозяек самых богатых домов.
Сначала госпожа Цинь расспросила Линь Цзиньсюаня о здоровье: как он себя чувствует, какие лекарства принимает, хорошо ли спит по ночам и какой врач его лечит. Линь Цзиньсюань почтительно ответил на все вопросы. Тогда госпожа Цинь улыбнулась и сказала:
— Хороший мальчик. Жалко тебя. Но, глядя на тебя, я вижу, что ты стал бодрее, чем раньше. Видно, что женитьба тебе пошла на пользу. Не прекращай принимать свои укрепляющие лекарства. Недавно из дворца распространился один рецепт. Я сама сейчас принимаю это средство и чувствую себя гораздо лучше. Через несколько дней приглашу императорского врача. Если он решит, что тебе оно подходит, попробуешь принимать его тоже.
Линь Цзиньсюань поспешно ответил:
— Благодарю матушку за заботу. Вы всегда думаете о сыне. Я бесконечно признателен.
Госпожа Цинь лишь улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Тань Лухуа. Та уже совершила положенный поклон и стояла в стороне. Госпожа Цинь ещё раз внимательно осмотрела её с головы до ног и сказала с улыбкой:
— Какая ладная девочка. Когда ты входила в нашу семью, нас с господином не было дома. Ты, должно быть, чувствовала себя обделённой.
Она подала знак Люйлань, и та тут же подала Тань Лухуа сандаловую шкатулку.
Госпожа Цинь с улыбкой сказала:
— Это лишь небольшой знак внимания от старших.
Тань Лухуа поспешно снова опустилась в поклон и поблагодарила. Госпожа Цинь лишь слегка улыбнулась.
Вскоре все разошлись. Госпожа Цинь оставила у себя только Линь Цзиньлоу и стала беседовать с ним. Сянлань она велела подождать снаружи. Спустя некоторое время её тоже позвали внутрь.
Госпожа Цинь сидела на кровати, держа в руках небольшую бело-розовую чашечку. Линь Цзиньлоу полулежал на кушетке, опираясь на валик. Сидел он совершенно без церемоний. Увидев Сянлань, он поманил её рукой:
— Иди, прислуживай матушке.
Сянлань подошла. Госпожа Цинь велела ей сесть на маленькую скамеечку у кровати. Внимательно осмотрев её с головы до ног, она сказала:
— Я слышала от Лоу-гээра, что в последнее время на тебя легло немало забот по дому. И свадебный пир Тин-гээра, и недавнее размещение тётушки Ся в усадьбе.
Сянлань не могла понять, довольна госпожа Цинь или нет. Впрочем, сама она не слишком об этом переживала. Однако всё же поднялась и, опустив руки, сказала:
— Я позволила себе выйти за пределы своего положения и во многом не справилась как следует.
Линь Цзиньлоу сказал:
— Матушка тебя хвалит. Чего ты боишься?
Он посмотрел на госпожу Цинь:
— Разве не так?
Матушка У, стоявшая рядом, рассмеялась:
— Послушайте только. Госпожа ещё ничего не сказала, а он уже бросился защищать.
Линь Цзиньлоу лишь улыбнулся и промолчал. Госпожа Цинь взглянула на сына и сказала Сянлань:
— В эти дни ты немало трудилась. Позже я тебя как следует награжу. К тому же я привезла одного человека. Посмотри, узнаёшь ли его.
С этими словами она указала в сторону.
Там стояла Чуньлин. Издали поклонившись Сянлань, она тихо произнесла:
— Госпожа наложница.
Сянлань застыла.
Когда-то Чуньлин, пользуясь своим особым положением и давними заслугами, часто показывала характер и важничала перед ней. Она никак не ожидала, что даже у такого мягкого человека, как Сянлань, найдётся предел терпению, и что однажды та действительно рассердится настолько, что оставит её в Цзиньлине.
Глядя на Чуньлин, Сянлань испытывала очень сложные чувства.
Она была человеком, помнящим добро, и искренне ценила всё, что Чуньлин когда-то для неё сделала. Но Чуньлин постоянно прикрывалась своими прежними заслугами, давила на неё этим, пыталась верховодить. К тому же язык у неё был острый, а характер вспыльчивый, словно раскалённые угли. Она то и дело затевала неприятности и доставляла Сянлань немало хлопот.
Госпожа Цинь с улыбкой сказала:
— Я знаю, что эта девушка давно была рядом с тобой и что между вами особые отношения. Вот я и решила по пути привезти её сюда.
Затем она махнула рукой:
— Я только что с дороги, целый день в хлопотах и уже устала. Пойду отдохну. Ступайте все.
Когда все разошлись, госпожа Цинь переоделась в домашнюю одежду и полулегла на кровати. Она велела Хунцзянь разминать ей ноги деревянным массажёром и, прикрыв глаза, спросила матушку У:
— Ну что скажешь о нынешнем положении дел?
Матушка У некоторое время размышляла, тщательно подбирая слова.
— Судя по всему, старший господин по-прежнему не выпускает всё из своих рук. А Сянлань чрезвычайно умна и осторожна. Когда госпожа похвалила её за хлопоты по дому, она, во-первых, не стала присваивать себе заслуги, а во-вторых, не начала показно скромничать. Первым делом сказала, что вышла за пределы своего положения. Видно, что девушка смышлёная и хорошо понимает меру.
Госпожа Цинь лежала с закрытыми глазами, словно уже засыпала. Лишь спустя долгое время она тихо произнесла:
— Мм.
Затем махнула рукой, отпуская матушку У.
Увидев, что госпожу клонит ко сну, Хунцзянь отложила массажёр, взяла лёгкое покрывало и осторожно укрыла её. В этот момент госпожа Цинь перевернулась на другой бок и словно про себя пробормотала:
— Хорошо, когда человек знает меру. Тогда и в доме для него найдётся место, где можно будет устоять...
На некоторое время всё стихло.
После полудня госпожа Цинь встретилась с тётушкой Ся, поручила ей Линь Дунсю, а затем велела разослать привезённые из Цзиньлина подарки.
То, что Сянлань получила от госпожи Цинь подарки и награды, никого не удивило. Куда удивительнее оказалось другое: Линь Дунсю тоже приготовила для неё подарок.
И это были не две банки нового чая и не коробочка с цветочными украшениями для волос, подаренные лишь ради приличия. Она преподнесла вышитую ширму с магнолиями и бабочками, выполненную с большим мастерством и тщательностью.
Глядя на ширму, Сянлань подумала: если Линь Дунсю не решила подружиться с ней после того, как Сянлань однажды спасла её, то, возможно, таким образом пытается через неё расположить к себе Линь Цзиньлоу.
Поразмыслив, она всё же решила, что не стоит считать всех людей такими расчётливыми. Поэтому приняла подарок как знак благодарности и в ответ отправила Линь Дунсю совершенно новый тканый золотом пояс.
Тем временем Тань Лухуа тоже получила подарки от госпожи Цинь.
Ещё в Шоуситан госпожа Цинь вручила ей сандаловую шкатулку. Вернувшись к себе и открыв её, Тань Лухуа увидела внутри пару золотых шпилек «Фулу», украшенных зелёным нефритом. Позже Люйлань принесла ещё отрез ткани, две коробки хороших лекарств и свёрток небольших серебряных слитков.
Тань Лухуа была вне себя от радости. Она по одному взвесила все серебряные слитки, затем снова завернула их и сказала:
— Вот это настоящая хозяйка дома! Щедрая, великодушная, с размахом. А некоторые только и умеют вызывать у людей отвращение. Пользуются тем, что носят наполовину хозяйский титул, и уже смеют важничать перед настоящими хозяевами. Строят из себя свекровей. Не боятся даже, что ветер язык свернёт.
Люйло как раз наливала чай. Услышав это, она нахмурилась, незаметно потянула Тань Лухуа за рукав и глазами указала за перегородку. Там сидела Цяньло и занималась рукоделием.
Тань Лухуа слегка приподняла брови и сказала:
— Именно для неё я это и говорю. Боюсь только, как бы она не пропустила ни слова!
Фыркнув, она убрала серебро и заперла его в шкафу.
Цяньло и вправду пересказала эти слова наложнице Инь. Та так разгневалась, что едва не потеряла сознание. Весь вечер она пролежала на кровати и даже не притронулась к ужину.
На этом пока оставим её.