Сянлань замерла и только сделала вид, что не услышала, перевела разговор и стала говорить со второй невесткой Ся о другом. Третья сестрица Ся, увидев, что Сянлань не обращает на неё внимания, немного забеспокоилась, потянула Сянлань за рукав и сказала:
— Я сказала, твои шпильки и украшения тоже красивые!
Сянлань кивнула:
— Спасибо за похвалу.
Третья сестрица Ся сказала:
— Тогда почему ты не даёшь мне одну?
Вторая невестка Ся протянула руку и дважды шлёпнула третью сестрицу Ся, выругавшись:
— Дохлая девчонка! Всё лицо потеряла!
Третья сестрица Ся тут же обиделась и открыла рот, делая вид, что сейчас заплачет.
Сянлань поспешно стала уговаривать:
— Ладно, ладно, вторая невестка Ся, не ругайте её.
Вторая невестка Ся ещё несколько раз отчитала третью сестрицу Ся, а потом, натянув улыбку, сказала Сянлань:
— Эта дохлая девчонка света не видела, сестрица, не сердись... Эх, тоже жалко её, такая маленькая, а даже медной шпилькой ни разу не пользовалась Сестрица человек щедрый и состоятельный, может, подаришь ей одну?
Сянлань уставилась на неё, совершенно ошеломлённая, чувствуя, что за две жизни впервые встретила таких людей. Она ещё не успела ответить, как вторая невестка Ся быстро дёрнула третью сестрицу Ся и сказала:
— Тебе собираются подарить шпильку, скорее благодари старшую сестру Чэнь.
Третья сестрица Ся сразу перестала обижаться и звонко сказала:
— Спасибо, старшая сестра Чэнь!
Сказав это, она снова жадно уставилась на волосы Сянлань.
Сянлань ничего не сказала, только слегка холодно усмехнулась.
Вторая невестка Ся боялась, что Сянлань не даст, и поспешно сказала:
— Младшая сестра Чэнь, ты такая добрая и богатая, пожалей младшую сестрёнку, которая хороших вещей не носила. Всего-то шпилька, разве тебе жалко такую мелочь?
Сянлань холодно усмехнулась:
— А я и не знала, что под небом есть такие способы просить у людей вещи. Я ведь не какой-то простак, которого можно обобрать.
Сказав это, она больше не стала обращать на них внимания, сама подошла к Сюэ-ши, взяла чайник и стала подливать чай.
Третья сестрица Ся вытаращила глаза:
— Что она имеет в виду? Я ведь уже поблагодарила её, даст она мне шпильку или нет?
Она снова собралась устроить сцену.
Вторая невестка Ся ущипнула её:
— Позорище ходячее, быстро закрой рот!
Третья сестрица Ся с детства боялась властности второй невестки Ся и тут же не осмелилась больше говорить.
Тем временем Цзинь-ши уже успела расхвалить Ся Юня с головы до ног:
— С детства гадатель говорил мне, что наш третий сын — звезда, сошедшая с небес, в будущем непременно станет чиновником и министром. Ещё говорил, что мне суждена большая удача, в будущем богатства и почестей будет не изведать. Я прежде и не верила, а теперь поняла, что всё одно за другим сбылось!
Сюэ-ши только чувствовала раздражение и под предлогом велела Сянлань подлить чай, перебив её:
— Старшая сестрица, выпейте чаю и потом говорите.
Цзинь-ши совершенно не обратила внимания и всё так же без умолку продолжала:
— Уездный начальник тоже ценит нашего третьего. Услышал, что он ещё не женат, так чуть о стену от сожаления не ударился, сказал, что знай он раньше о таком талантливом и видном цзюйжэне, свою дочь не стал бы так рано обручать с другой семьёй. Цок-цок, но если по мне, даже если бы дочь уездного начальника не была обручена, наш третий ещё не факт, что посмотрел бы на неё! Вот когда наш господин цзюйжэнь в следующий раз сдаст на цзиньши, он станет настоящим большим чиновником. Поэтому, если брать жену, во-первых, она должна быть талантливой и красивой, во-вторых, семья должна быть богатой. А если какая-нибудь обычная хочет войти в нашу семью Ся невесткой, тьфу! Даже двери для неё нет!
Она ещё не успела договорить, как вторая невестка Ся сразу подхватила:
— Именно, обычная, конечно, не годится! Скажу бесстыдные слова: по-моему, Лань-цзе и наш третий прямо подходят друг другу, просто пара, созданная небом и землёй, правда ведь?
Сюэ-ши поспешно улыбнулась:
— Наша Лань-цзе не посмеет так высоко тянуться. В будущем найдём ей какого-нибудь зажиточного и доброго земледельца, и хватит. Молодой господин Ся в будущем непременно взлетит и прославится, ему как ни крути надо выбирать жену одну из сотни. По-моему, что там дочь уездного начальника, боюсь, даже дочь императора сможет взять.
Цзинь-ши услышала это и вся наполнилась удовольствием, прикрыв рот, захихикала какое-то время, а потом сказала:
— Сестрица Сюэ говорит верно. У вашей дочери слишком острый характер, ей надо найти кого-нибудь доброго и мягкого, только такой выдержит!
Сюэ-ши и Сянлань переглянулись, обе отвернули лица и сделали вид, что не слышат, глядя в окно.
Вторая невестка Ся слегка нахмурилась, открыла рот, но ничего не сказала.
Трое из семьи Ся пообедали в доме Чэнь и только потом ушли. Выйдя за ворота дома Чэнь, они медленно пошли назад. Вторая невестка Ся сказала:
— Матушка, ты сегодня поняла, что имеет в виду семья Чэнь?
Цзиньши замерла и спросила:
— Что имеет в виду?
Вторая невестка Ся сказала:
— Их Сянлань в этом году почти шестнадцать, нашему третьему восемнадцать-девятнадцать. Какой ещё может быть смысл?
Цзинь-ши тут же нахмурилась:
— Нельзя! Совершенно нельзя! Жаба захотела лебединого мяса, мечты безумца! Эта маленькая копытная с гнилым ртом и нарывами, гордая до складок, прямо будто многоречивая лисица-оборотень, так и хочется надавать ей пощёчин!
Вторая невестка Ся улыбнулась:
— Матушка, чего ты так не можешь отпустить? По-моему, если семья Чэнь согласна, нам ещё радоваться надо! Семья Чэнь такая богатая, даже окна оклеены цветной марлей, а один рулон такой стоит, как целая связка тонкой ткани. Ты посмотри, как они едят, одеваются, живут и чем пользуются, всё на две-три головы выше нашего. Чэнь Ваньцюань умеет разбираться в старинных вещах. Кто знает, сколько хороших вещей спрятано у них дома! У семьи Чэнь нет сына, прежние родственники с ними не общаются. Кто женится на Сянлань, тому разве не достанется всё это имущество?
Когда Цзинь-ши подумала о доме и обстановке семьи Чэнь, сердце её невольно дрогнуло, но затем она снова покачала головой:
— Наш третий теперь господин цзюйжэнь. Какую жену из богатого дома ему не найти? Позавчера ещё сваха говорила мне о дочери хозяина лавки сладостей!
Вторая невестка Ся снова сказала:
— Матушка кое-чего не знает. У этой Чэнь Сянлань есть ещё одно достоинство. Она умеет писать картины, сейчас одна картина стоит десятки лянов серебра! Кто женится на ней, тот словно обнимет курицу, несущую золотые яйца. Матушка, надо уметь посчитать этот счёт.
Цзиньши удивилась:
— Десятки лянов серебра? Правда или нет?
Вторая невестка Ся сказала:
— Все так говорят. Только она сама говорит, что не умеет рисовать. Но, на мой взгляд, на восемь-девять частей это точно она.
Цзиньши и завидовала, и ревновала, прищёлкнула языком:
— Ай-ай-ай, десятки лянов серебра, это же прямо разбогатеть можно! Неудивительно, что семья Чэнь стала такой богатой!
Вторая невестка Ся сказала:
— Вот именно. Наш третий в ямэне хоть насмерть уработайся, а получает всего три-четыре ляна серебра. Как тут сравнишь? В эти дни матушка тоже хлопочет о браке третьего, но высшие семьи презирают нас за бедность, нижних мы сами не хотим. Средних есть несколько, но третий то считает дочь у них толстой, то уродливой, ни одна ему не подходит. А я смотрю, он всё ходит вокруг Чэнь Ваньцюаня, тихонько спросила его мнение, он мямлил и запинался, будто ему их дочь нравится.
Цзиньши нахмурилась:
— Только характер этой девицы...
Вторая невестка Ся усмехнулась:
— Ай, выйдет замуж к нам, разве не свекровь будет лепить её как хочет? А если по мне, такую госпожу, что приносит деньги, лучше прямо поставить и поклоняться. Напишет одну картину — и хватит всей нашей семье на год еды и питья.
В душе же она подумала: «Судя по дочери семьи Чэнь, она щедрая. Такой хороший цветок, сказала — и отдала. Сегодня это та дохлая девчонка Сань-цзе слишком поспешно выпрашивала, вот и вышла ссора. Если потом хорошенько её задобрить, ещё неизвестно, сколько хороших вещей можно будет вытянуть».
Чем больше Цзинь-ши думала, тем сильнее её тянуло согласиться. Она остановилась и повернула назад. Вторая невестка Ся поспешно удержала её:
— Эй-эй, матушка, куда ты?
Цзинь-ши сказала:
— Я скорее вернусь и поговорю с женой Чэнь Ваньцюаня об этом деле.
Вторая невестка Ся вздохнула:
— Через пару дней. Матушка сегодня словами их обидела, в этот момент они разве согласятся?
Цзинь-ши нахмурила брови и вытаращила глаза:
— Если наша семья согласится, это значит, на могиле предков семьи Чэнь зажгли высокий благовонный дым. С какой стати им не соглашаться!
И снова стала упрекать вторую невестку Ся:
— Все эти достоинства семьи Чэнь, почему ты раньше мне не сказала?
Вторая невестка Ся закатила глаза и про себя подумала: «Я тоже не знала, что ты, старая дрянь, как только возгордилась, сразу затряслась от важности и с самого начала оскорбила людей!» А на лице всё ещё улыбалась:
— Это я не всё придумала.
Цзинь-ши бормотала себе под нос:
— Потом ещё надо разузнать. Если она и правда может зарабатывать рисованием столько серебра, тогда пусть третий немного потерпит обиду. В будущем увидит хороших — возьмём ему несколько младших.
Вторая невестка Ся устами соглашалась, но в душе совсем не принимала этого всерьёз. Когда они дошли до дома, Цзинь-ши первой вошла внутрь. Вторая невестка Ся оглянулась и увидела, что третья сестрица Ся стоит перед водяным чаном во дворе, смотрит на своё отражение и с тем цветком на голове жеманно прихорашивается. Вторая невестка Ся подошла и сразу, не говоря ни слова, выдернула цветок из волос третьей сестрицы Ся.
Третья сестрица Ся замерла, поспешно бросилась отнимать и закричала:
— Мой цветок! Мой цветок!
Вторая невестка Ся нахмурилась, вытаращила глаза, упёрла руки в бока и сказала:
— Какой ещё твой цветок? Такая хорошая вещь у тебя всё равно пропадёт зря. Я сначала подержу его за тебя!
Третья сестрица Ся разинула рот, собираясь заплакать. Вторая невестка Ся ущипнула её за лицо:
— Плачешь, плачешь! Только и знаешь, что плакать! Посмеешь заплакать вслух — я тебе покажу!
Эту третью сестрицу Ся с детства растила вторая невестка Ся, и с малых лет она немало терпела побоев и ругани. А вторая невестка Ся ещё и умела говорить, нравилась Цзинь-ши. Иногда третья сестрица Ся жаловалась, но после этого у второй невестки Ся находилось множество способов её проучить. Третья сестрица Ся боялась до смерти и больше не осмелилась шуметь, только с обидой ушла плакать.
Вторая невестка Ся, увидев, что третья сестрица Ся послушно вошла в дом, только тогда облегчённо выдохнула, подошла к водяному чану, воткнула цветок в свой пучок, посмотрела то слева, то справа, сочла себя красавицей и, напевая, вернулась в дом.
Что же до второй половины дня, Чэнь Ваньцюань вернулся домой. Сюэ-ши от начала до конца рассказала ему о сегодняшнем деле, нахмурившись сказала:
— Что это за семья такая, шумная и бестолковая? По-моему, прежняя семья тётушки Люй Эр была спокойнее, чем семья Ся. Если ты посмеешь выдать Лань-цзе за таких людей, я сразу повешусь или перережу себе горло, и дело с концом!
Чэнь Ваньцюань и сам был человеком корыстным. Услышав, что семья Ся теперь всё ещё живёт стеснённо, достоинства того, что Ся Юнь сдал на цзюйжэня и стал чиновником, сразу уменьшились наполовину. Он нахмурился:
— Я смотрел, молодой господин Ся человек очень хороший. Кто бы знал, что вся его семья такая? Ладно, не выйдет так не выйдет, посмотрим другие семьи.
Некоторое время ничего не происходило.
А эта Цзинь-ши через пару дней снова пришла в дом Чэнь. На этот раз она снизила тон, на лице выстроила улыбку в двенадцать тысяч долей и без остановки расхваливала достоинства Сянлань. Сюэ-ши только кивала в ответ и особо разговор не поддерживала. Потом, когда Цзинь-ши приходила снова, как бы она ни звала у ворот, семья Чэнь неизменно не отвечала. В душе Цзинь-ши тайно злилась: хотела бросить это дело, но жалко было отказаться. Она снова посоветовалась со второй невесткой Ся и решила попросить знакомую сваху прийти и осторожно поговорить об этом.
Но прежде чем этот план осуществился, случилось одно дело.