Линь Дунлин лишь и думала, как бы понежничать с тем мужчиной, и вовсе не заметила Сянлань. Их силуэты мелькнули и скрылись за искусственной горкой. Сянлань про себя подумала: «Эта Линь Дунлин и вправду смелая. Осмелилась прямо дома тайком встречаться с мужчиной. Семья Линь всё-таки старинный знатный род. Их барышень нельзя назвать избалованными драгоценностями, но хоть какие-то приличия у них должны быть. А теперь дошло до такого бесстыдства. Видно, семейные нравы уже не те, что прежде. Здесь место опасное, лучше поскорее уйти». Она остановилась, повернула обратно и выбрала другую дорогу.
Тем временем в усадьбе Линь царило необычайное оживление. Хотя траур по старой госпоже Цзэн ещё не закончился, после того как Линь Цзиньлоу получил чин военного чиновника четвёртого ранга, дом стал даже шумнее обычного. Поздравляющие с Новым годом шли непрерывным потоком. С утра Линь Цзиньлоу объезжал знакомых с поздравлениями и вернулся только к полудню, после чего привёл домой нескольких приятелей на обед. Из-за траура нельзя было приглашать театральную труппу, поэтому он за деньги велел доставить в паланкинах первых красавиц из домов И Хунъюань и Личуньгэ, а также позвал нескольких обученных музыке девушек из собственного дома, чтобы те играли за ширмой на струнных и духовых инструментах. В доме сразу воцарилась праздничная атмосфера.
Линь Цзиньлоу полулежал на кане, опираясь на подушку, и лениво наблюдал, как за столом играют в застольные игры и развлекаются всеми возможными способами. Знаменитая куртизанка Ди Хун из Личуньгэ сидела рядом и кормила его очищенными дольками мандарина. За столом собрались в основном сыновья чиновников. Среди них был юноша по имени У Лян, сын инспектора Цзянчжэ У Ювэя. Ему было всего семнадцать лет, его избаловали старшие, и он вырос гулякой, любителем вина, азартных игр и женщин. Однако голова у него работала хорошо, и он всячески пытался сблизиться с Линь Цзиньлоу. Видя, что тот не слишком обращает на него внимание, он стал увиваться вокруг Линь Цзиньтина.
Линь Цзиньтин пить не умел. После нескольких чарок у него закружилась голова, язык начал заплетаться.
— Третий младший брат, хватит пить. Пусть слуги проводят тебя отдохнуть, — сказал Линь Цзиньлоу.
Не успел он договорить, как двое молодых слуг уже подошли поддержать Линь Цзиньтина. У Лян тут же подхватил его под руку.
— Это я виноват, напоил брата Линя. Лучше я сам его провожу.
Линь Цзиньлоу ничего не ответил и лишь отпил женьшеневого чая, который подала ему Ди Хун.
У Лян повёл Линь Цзиньтина через крытую галерею. Холодный ветер ударил тому в лицо, голова сразу разболелась, желудок скрутило. Он ухватился за колонну и с громким звуком вырвал.
У Ляна это напугало.
— Эй! Кто-нибудь! Ваш третий господин перепил!
Он несколько раз крикнул, но никто не появился. Слуги знали, что подобные застолья длятся часами. Несколько самых расторопных обслуживали гостей спереди, остальные же разбрелись играть, пить, бегать по борделям или вовсе ушли домой. Потому никто и не явился.
Подняв взгляд, У Лян заметил несколько служанок у круглых ворот и поспешил туда вместе с Линь Цзиньтином. Остановившись у входа в сад, он заглянул внутрь. Среди извилистых дорожек, изящных окон и узорчатых решёток на склоне холма росла рощица слив. Под одним из деревьев стояла красавица в алом плаще, держа в руках ножницы и срезая ветви. Рядом служанка держала белую нефритовую вазу, в которой уже стояла одна ветка сливы. Девушка была так хороша, словно сошла с картины.
У Лян застыл. Сам того не заметив, он сделал несколько шагов вперёд. Красавице было лет четырнадцать-пятнадцать. Белая кожа, тонкие брови, алые губы. Она была поистине редкой красавицей, исполненной спокойного благородства. У Ляна будто душа покинула тело. Он ткнул Линь Цзиньтина локтем и пробормотал:
— Это... это девушка из семьи Линь?
Линь Цзиньтин с трудом открыл глаза.
— Это... моя кузина... из семьи Сун...
После чего его снова вырвало.
У Лян поспешно усадил его возле камня тайху и сам отправился искать людей. Однако в сердце уже запал образ Сун Таньчай. Позже он ещё не раз станет о ней расспрашивать.
Тем временем Линь Цзиньлоу выпил уже достаточно вина и начал скучать. Сяо Цуйюнь из дома И Хунъюань собственноручно разобрала мясо на рёбрышках и подала ему на блюдце.
— Господин, не всё же вам есть только то, чем кормит сестрица Ди Хун. Хоть пару кусочков моего попробуйте, окажите мне честь.
Гости сразу загалдели:
— Смотрите-ка, ревнует!
— Красавицам трудно отказать, быстрее ешь!
Линь Цзиньлоу лениво улыбнулся и действительно съел кусочек.
— Душа моя, ты становишься всё хитрее. Видно, второй Ли хорошо о тебе заботится.
Сяо Цуйюнь бросила на него обиженный взгляд.
— Всё потому, что господин никогда не смотрел на меня. Вам всегда нравилась только моя сестра.
Эта Сяо Цуйюнь была младшей сестрой Сяо Цуйсянь. Когда-то она увлеклась Линь Цзиньлоу и даже посылала ему стихи и вышивки. Тот принимал подарки, и девушка уже обрадовалась, но вскоре выяснилось, что он не обращает на неё особого внимания. Зато один из его офицеров, Ли Иань, положил на неё глаз и выкупил её за деньги. Сначала Сяо Цуйюнь сопротивлялась, грозилась покончить с собой, но хозяйка борделя её отругала:
— Твоя сестра красивее тебя и поёт лучше. Господин Линь и так приходит редко. Ты ей не ровня, так что выбрось это из головы!
Позже и сам Линь Цзиньлоу прислал человека поговорить о её союзе с Ли Ианем, и ей пришлось согласиться. Но сейчас, глядя на Линь Цзиньлоу, она снова почувствовала волнение и потому старалась ему угодить.
— Так говорить нельзя. Твоя сестра теперь с молодым господином Лю и ко мне больше отношения не имеет, — усмехнулся Линь Цзиньлоу.
— Виновата, заслужила наказание! — улыбнулась Сяо Цуйюнь и осушила чарку.
Про себя же подумала: «Линь Цзиньлоу бессердечен. Сестра любила его всей душой, а он так и не взял её себе. Просто выкупил и отдал другу. Мужчины ненадёжны. Деньги куда вернее». Отогнав эти мысли, она снова заулыбалась:
— Вчера матушка жаловалась, что господин совсем к нам не заходит. У нас появилось несколько новых девушек, свеженьких, как молодые побеги. Их специально обучали. Сегодня я привела одну сестрёнку, пусть она послужит господину.
Она поднялась и подвела к нему девушку лет четырнадцати. Та была одета в розовую кофту с вышивкой магнолий, белую рубашку с воротником и тёмно-красную юбку с вышитыми сливами. Волосы ещё были заплетены в косы, без взрослой причёски. Однако украшения уже сияли золотом и жемчугом. Девушка была хороша собой: овальное лицо, тонкие брови, большие влажные глаза, румянец на щеках и гибкая талия. В ней ещё чувствовалась юная неопытность. Подойдя к Линь Цзиньлоу и увидев его красивое лицо, она сразу покраснела и опустилась в поклон.
— Эту служанку зовут Цуйцяо. Я пришла прислуживать господину.
— Это моя новая младшая сестрица, пришла набраться опыта. Господин должен быть с ней помягче, не пугайте её, — засмеялась Сяо Цуйюнь и подмигнула девушке. — Будь расторопнее. Возможность служить господину Линю выпадает не каждому.
Цуйцяо была красивой девушкой, но в глазах Линь Цзиньлоу ничем особенным не выделялась.
— Ваша хозяйка действует быстро. Только ушла Цуйсянь, как уже появилась замена.
Цуйцяо оказалась смышлёной. Она сама налила ему чаю и подала чашку. Линь Цзиньлоу лишь пригубил и поставил её обратно.
Увидев, что внимания она не привлекла, Сяо Цуйюнь сказала:
— Принеси лютню и спой господам ту песню, которую недавно выучила.
Цуйцяо послушно принесла инструмент и исполнила «Сон гранатового цветка». Голос у неё оказался звонким и приятным. Все принялись хвалить её. Некоторые завсегдатаи подобных мест уже начали строить планы.
— Для такого возраста очень даже соблазнительна. Потом пойду менять с ней платок.
— Чушь! Разве не видишь, что на неё уже кто-то глаз положил? Да и хозяйка И Хунъюань жадная. Такую красотку меньше чем за восемьдесят лянов не отдаст.
— Восемьдесят лянов? Да за такие деньги можно служанку купить.
На это сразу раздался смех.
— За пять лянов купишь разве что толстую уродину!
После песни Цуйцяо снова подошла прислуживать и, подражая Ди Хун, стала кормить Линь Цзиньлоу фруктами. Тот взглянул на её робкое лицо и неожиданно вспомнил Сянлань. Когда он впервые увидел её, она была такой же застенчивой. Тогда у озера она украдкой воткнула себе в волосы цветок магнолии, а когда её застали, лишь опустила голову, покраснев до самых ушей. Без румян и белил она была куда нежнее и изящнее этой Цуйцяо.
Тут же ему вспомнилось, как вчера эта девчонка строила из себя несгибаемую, грозилась смертью и показывала характер. Из-за неё он даже на поминальной церемонии ходил с мрачным лицом. Мысль эта вновь разозлила его. Он резко поднялся.
— Продолжайте пить и веселиться. Я вдруг вспомнил одно срочное дело. Скоро вернусь.
Сказав это, он вихрем направился во внутренние покои.
Тем временем Цинь-ши слушала в цветочном зале выступление актрис. Линь Цзиньлоу заметил Хунцзянь с подносом, остановил её и тихо что-то спросил. Вскоре она вернулась.
— Госпоже Сун уже передали. Она ждёт вас в боковой комнате.
Линь Цзиньлоу поблагодарил её и вошёл внутрь. Госпожа Сун уже была там.
— Простите, что отрываю вас от представления, тётушка.
— Глупый ребёнок, зачем такие церемонии? Лучше скажи, зачем ты меня позвал?
Линь Цзиньлоу улыбнулся:
— Боюсь показаться бесцеремонным, но я хотел бы попросить у тётушки одного человека. Кажется, у семьи Сун есть служанка по имени Сянлань. Она пришлась мне по душе. Не согласится ли тётушка уступить её мне? Если отдаст, я непременно отблагодарю щедрым подарком.
Госпожа Сун застыла, а затем на её лице появилось смущение.
— Ай-я, как неудачно вышло... Эта девушка сегодня утром приходила ко мне просить милость. Я уже отпустила её на волю.
Линь Цзиньлоу замер. Его брови медленно сошлись к переносице.