Линь Цзиньлоу только собрался заговорить, как вдруг заметил, что Лю Сяочуань бросил взгляд на вышитый павильон, затем широко распахнул глаза, ткнул локтем Се Юя и указал наверх. Из-за этого все за столом разом повернулись в их сторону. Увидев, что Сянлань всё ещё стоит рядом с ним, Линь Цзиньлоу тут же помрачнел и с глухим стуком захлопнул окно.
Лю Сяочуань причмокнул:
— Ну надо же. Видели? Это ведь та самая женщина Тирана Линя, да?
Сказав это, он посмотрел на Линь Цзиньтина.
Линь Цзиньтин лениво взял палочками кусок блюда и кивнул:
— Она.
Се Юй улыбнулся:
— Я тоже так подумал. Жаль, далековато было, толком не разглядел.
Лю Сяочуань сразу оживился:
— Так пойдём посмотрим. Скажем, что пришли поприветствовать маленькую невестку.
Чу Дапэн поднял чашу с вином:
— Да брось. Линь Ба-ван (тиран) прячет её так крепко, разве даст тебе увидеть? Смотри, как бы в итоге человека не увидел, а неприятностей себе не набрал. Не заметил, что он только что окно захлопнул? А ты ещё сам лезешь на рожон.
Затем он взглянул на Юань Шаожэня:
— Брат Юань, разве я не прав?
Юань Шаожэнь лишь улыбался и молчал. Сегодня Линь Цзиньтин был хозяином застолья и настойчиво пригласил его. Сначала он хотел отказаться, но, подумав, что в будущем они всё-таки станут родственниками, а сам он едва не женился на родной сестре Линь Цзиньтина, пришёл. Видя, что за столом хоть и пригласили куртизанок петь и играть, обстановка всё же оставалась достаточно изящной, а Чу Дапэн и остальные изо всех сил старались поддерживать с ним дружеские отношения, он просто сидел рядом и слушал их разговоры.
Се Юй тоже усмехнулся и велел куртизанке рядом:
— Иди поднеси господину Лю чашу вина, пусть успокоится.
Лю Сяочуань, ёрзая, пробормотал:
— Да не поверю я, что вам самим не любопытно.
Он был человеком нетерпеливым: если уж что-то пришло ему в голову, ждать не мог ни минуты. Вскочив с места, он сказал:
— Нет, так не пойдёт. Я должен посмотреть, что это за красавица такая, раз Линь Ба-ван так её бережёт.
Сказав это, он засучил рукава и пошёл.
Когда Лю Сяочуань начинал упрямиться, удержать его было невозможно. Остальные и не стали отговаривать. К тому же все уже выпили немало вина, поэтому с улыбками и смехом последовали за ним посмотреть на веселье.
Тем временем Линь Цзиньлоу как раз болтал с Сянлань о всякой всячине, когда снизу, у лестницы, донёсся голос Линсу:
— Господин, пришли несколько господ. Говорят, хотят увидеть господина и...
Она не успела произнести «маленькую невестку», потому что увидела, как Линцин подаёт ей знак глазами, и проглотила эти три слова.
Не успела она договорить, как Лю Сяочуань уже вытянул шею и крикнул:
— Брат, это уж совсем нечестно! Мы среди ночи сопровождали тебя искать человека, а теперь, когда человек найден, ты сжёг мост после переправы и знать нас не желаешь? Маленькая невестка хотя бы должна выйти и поднести нам по чаше вина, разве нет?
Услышав, как Лю Сяочуань при всех выболтал, что Сянлань ночью пропала, Се Юй нахмурился и тут же пнул его ногой.
— Ай! — вскрикнул Лю Сяочуань и уставился на него. — Ты чего меня пинаешь?
Се Юй свирепо посмотрел на него, покачал головой и вздохнул.
Вскоре послышались шаги. Линь Цзиньлоу спустился по лестнице и, увидев стоящих внизу людей, сказал:
— Ого, как оживлённо. Вы же только что так весело пили. Что это вас ко мне занесло?
Лю Сяочуань ухмыльнулся:
— Брат, не притворяйся дураком. Мы пришли посмотреть на маленькую невестку.
Линь Цзиньлоу будто не услышал его. Он только улыбнулся Юань Шаожэню:
— Эти трое целыми днями бездельничают и набивают животы, а потом начинают чудить. А ты-то зачем с ними пришёл? Сегодня утром я как раз слышал от генерала У, что ты отлично справился с поручением и получил высшую оценку. Когда вернёшься в столицу, государь наверняка пожалует тебе награду. Только о брате не забудь, когда будут выгоды.
Юань Шаожэнь сразу понял, что Линь Цзиньлоу уводит разговор в сторону и не хочет выводить ту женщину. В душе он невольно удивился: похоже, к этой женщине Линь Цзиньлоу действительно относится иначе. Раньше, когда Линь Цзиньлоу воевал, у него была наложница по имени Хуамэй. Она сама приходила к нему, а Линь Цзиньлоу при всех вовсе не избегал её, позволял ей подавать чай, воду и свободно распоряжался ею, словно просто служанкой с некоторым положением. А эту он держал под замком, как драгоценность в золотом доме, будто от одного чужого взгляда уже терпел огромный убыток.
Юань Шаожэнь слегка улыбнулся:
— Мне просто повезло, вот и получил выгоду. Куда мне до тебя: ты и воевать умеешь, и дела вести мастерски.
Лю Сяочуань перебил:
— Два брата, ну что за скука — сидите и нахваливаете друг друга. Хватит говорить пустое, позовите маленькую невестку вниз.
Линь Цзиньлоу свирепо взглянул на Лю Сяочуаня и подумал, что с этим болваном, который не умеет читать по лицам, он ещё потом разберётся. Но раз уж слова были сказаны, да ещё Юань Шаожэнь кивнул ему с улыбкой, словно намекая на что-то, Линь Цзиньлоу почувствовал неловкость. Он кашлянул и велел Линцин:
— Иди пригласи вашу госпожу вниз.
Сянлань уже слышала разговор внизу и понимала, что этого не избежать. Она вздохнула, поднялась, поправила одежду и, придерживая юбку, спустилась по лестнице. Все увидели, как сверху медленно спускается девушка лет шестнадцати-семнадцати: кожа белее снега, брови и глаза словно написаны кистью, весь облик — воплощение изящества. Остановившись, она спокойно подобрала юбку и поклонилась, движения её были плавны, как текущие облака и вода.
Все невольно были поражены и поспешили ответить на поклон.
Сянлань слегка повернулась боком, изящно приняла приветствие, наполовину опустив голову. Каждое её движение было красиво.
Чу Дапэн не удержался и сказал Се Юю:
— Видел? И правда необыкновенная. Каждое движение будто выучено у дворцовой матушки. Моих сестёр тоже какое-то время учили матушки из дворца, но ни одна не делает этого так, как она... Эх, что же у неё за происхождение? Она и правда раньше была служанкой в семье Линь?
Се Юй потёр подбородок:
— Третий брат говорил, что она была их семейной служанкой, а потом получила вольную.
— Семья Линь и такую служанку смогла вырастить? Ха, действительно непросто, — сказал Чу Дапэн.
Когда Сянлань кланялась, она почувствовала на себе чей-то весьма необычный взгляд. Скользнув глазами, она краем глаза заметила, что на неё смотрит тот самый посторонний мужчина, которого она уже видела во дворе. Юань Шаожэнь тоже почувствовал, что Сянлань взглянула на него, на миг опешил, а затем слегка улыбнулся ей. Сянлань тут же отвела взгляд и, опустив голову, встала рядом с Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу был доволен. Сянлань уже не пряталась в комнате, как прежде, и не выглядела так, будто ей вовсе не хочется показываться людям. Сейчас она придала ему лица, и от этого он чувствовал себя ещё увереннее. Увидев восхищение на лицах присутствующих, он стал ещё более самодоволен. Едва Сянлань закончила приветствия, он поспешил отправить её обратно наверх, а затем дал остальным понять, что пора уходить.
Юань Шаожэнь вышел из вышитого павильона, скрестив руки на груди, и посмотрел на персиковые деревья у подножия горки. Он глубоко вдохнул. С того самого момента, как Сянлань вышла, ему казалось, будто по сердцу нанесли тяжёлый удар, так что он едва мог дышать. Раньше он видел Сянлань лишь издалека и знал, что её манеры и облик сильно напоминают его покойную любимую наложницу Шэнь Цзялянь. Да и рост, фигура — всё было похоже. Издали он почти принял её за другую. Но сегодня, увидев её вблизи, он ещё яснее заметил сходство, и вместе с тем она была совершенно чужой. Юань Шаожэнь почувствовал, как давно затихшее сердце снова забилось. Обернувшись, он увидел в открытом окне второго этажа, как Линь Цзиньлоу обнимает Сянлань сзади и, держа её руку с кистью, что-то пишет на столе. Тогда он отвёл взгляд, закрыл глаза и глубоко выдохнул.