Услышав, что Хуамэй вместе с Сицюэ покинула усадьбу, Чжао Юэчань в ярости выплеснула чашку чая на юбку Байлу и выругалась:
— Бесполезная дрянь! Даже за одним человеком уследить не смогла!
Байлу опустилась на колени и заплакала:
— Госпожа, смилуйтесь! Хуамэй выходила вместе с Цянвэй из покоев госпожи Цинь. Её поддерживали под руку. Я бы и хотела остановить, да не могла.
Чжао Юэчань на мгновение застыла, глубоко выдохнула и сквозь зубы процедила:
— Значит, сама нарывается на смерть. Я покажу ей, на что способна.
К этому времени уже глубоко стемнело. Чжао Юэчань велела служанке принести горячей воды, заново умылась, тщательно нанесла пудру, подвела брови и уложила волосы в небрежный вечерний узел. Наискосок воткнула в причёску шпильку с головкой феникса из красного нефрита и свисающей жемчужиной, а затем срезала из горшка распустившийся цветок орхидеи хуэйлань и приколола его к волосам.
Приказав Иншуан открыть сундук, она переоделась в совершенно новую накидку цвета светлого золота и персиково-розового шёлка с цветочным узором. Закончив сборы, ещё раз внимательно осмотрела себя в зеркало и лишь после этого сказала Иншуан:
— Принеси плащ. Я ненадолго выйду. Лично карауль здесь и всем говори, что я уже сплю.
Иншуан поспешно согласилась.
Чжао Юэчань тайком вышла через задние ворота, быстрым шагом прошла через переход и юркнула в пустующий домик по соседству. Снаружи строение выглядело обветшалым, но стоило открыть дверь, как внутри обнаруживалась большая кровать. Хотя полог был неброским, постель застилали роскошные матрасы из зелёного шёлка с золотым узором. Стояло лето, поверх них лежала прохладная бамбуковая циновка из листьев фениксового бамбука. Рядом находились алое одеяло с узором из золотых монет и питонов, а также подушки с разноцветными узорами подсолнухов и банановых листьев. Всё выглядело чрезвычайно богато.
На маленьком столике у изголовья догорал светильник. Цянь Вэньцзэ лениво полулежал рядом, сжимая в руке пару игральных костей и от скуки бросая их в чашу. Его и без того красивое белое лицо сегодня выглядело ещё привлекательнее благодаря мягкому шёлковому халату, подчёркивавшему стройную фигуру. Чжао Юэчань давно скучала по мужской ласке, и при виде него сердце её растаяло.
Цянь Вэньцзэ же был настоящим мастером любовных интрижек. Увидев Чжао Юэчань в столь нарядном виде, он мгновенно пересох во рту. Подскочив к ней, он крепко обнял её и воскликнул:
— Хорошая моя сестрёнка, почему ты так долго не приходила? Я совсем извёлся от тоски!
С этими словами он потянулся к её губам.
После долгой разлуки оба потеряли голову. Они поспешно избавились от одежды, обнялись и покатились на кровать.
Эти двое действовали крайне осторожно и виделись не чаще одного-двух раз в месяц. Поэтому каждая встреча превращалась в бурный вихрь чувств, словно они хотели слиться в одно целое. Лишь спустя долгое время страсти наконец улеглись.
Цянь Вэньцзэ по-прежнему держал Чжао Юэчань в объятиях и со смехом сказал:
— У сестрёнки такая нежная кожа, что другой такой не сыщешь. Будь моя воля, я бы никогда не заставил такую красавицу коротать ночи в одиночестве. И этот Линь Цзиньлоу тоже хорош. Будто его убила бы лишняя зелёная шапка на голове. Совсем не умеет ценить красоту, хотя славится любителем женщин.
Чжао Юэчань хлопнула его по руке и холодно усмехнулась:
— Легко тебе рассуждать. Иди скажи это ему в лицо, если хватит смелости. Тогда хоть немного на мужчину будешь похож.
С этими словами она поднялась и потянулась за украшениями, собираясь поправить причёску.
Цянь Вэньцзэ обнял её сзади и ухмыльнулся:
— Конечно, смелости у меня нет. Будь у меня состояние семьи Линь, я бы, может, и рискнул. А так этот негодяй слишком жесток. Если со мной что случится, тебе ведь тоже будет больно?
Чжао Юэчань бросила на него косой взгляд:
— Тьфу! Какой же ты бесстыдный трус. Не боишься, что люди со смеху помрут, услышав такое?
От одного этого взгляда веяло тысячей соблазнов. У Цянь Вэньцзэ вновь зашевелились желания. Обнимая её, он жалобно протянул:
— Сердце моё, куда ты так спешишь? Ночь ещё длинная.
Чжао Юэчань слегка оттолкнула его:
— У меня есть дело.
Цянь Вэньцзэ сейчас меньше всего хотел слушать разговоры, но, увидев её серьёзное лицо, всё же откинулся к изголовью кровати и сказал:
— Что за важнейшее дело, которое нельзя отложить?
Чжао Юэчань усмехнулась:
— Именно важнейшее. Моя бухгалтерская книга пропала. Эта дурёха Иншуан впервые в жизни оплошала. Книга потерялась в саду, а подобрала её одна наложница по имени Хуамэй. Девка хитрая. Схватила книгу и спряталась у себя дома. Думаю, она собирается передать её старшему господину. Если содержимое всплывёт наружу, нам обоим несдобровать.
Эти слова подействовали на Цянь Вэньцзэ как ушат ледяной воды. Его тут же прошиб холодный пот.
— Это... это уже не шутки...
Чжао Юэчань холодно рассмеялась:
— А кто с тобой шутит? Линь Цзиньлоу вернётся ещё не раньше чем через десять-пятнадцать дней. Нужно придумать способ всё уладить до его возвращения.
Лицо Цянь Вэньцзэ побледнело. Он подумал:
«Там же стоят её подписи и печати. Как тут всё замять? Линь Цзиньлоу не дурак. Ростовщичество ещё полбеды. Но если вскроется наша связь с Юэчань, тогда живым лучше не оставаться. Пока он не вернулся, стоит продать имущество и сбежать подальше».
Однако, глядя на прекрасное лицо и стройную фигуру Чжао Юэчань, он почувствовал сожаление.
«Юэчань красавица, но жизнь всё же дороже. Денег я от неё уже вытянул немало. Найти новую красавицу будет нетрудно».
Пока он размышлял, Чжао Юэчань ущипнула его за щёку и кокетливо улыбнулась:
— Дорогой кузен, о чём задумался? Опять собираешься сбежать при первой опасности?
Цянь Вэньцзэ вздрогнул и поспешно улыбнулся:
— Что ты такое говоришь? Как можно?
Чжао Юэчань нахмурилась:
— Выбрось эти мысли из головы. Если посмеешь сбежать, я устрою так, что мы погибнем вместе.
Цянь Вэньцзэ прекрасно знал её характер и поспешил успокоить её:
— Моё сердце принадлежит только тебе. Я скорее умру, чем предам тебя. Сейчас главное вернуть книгу. Нам нельзя самим впадать в панику.
Чжао Юэчань фыркнула:
— Хоть что-то разумное сказал.
Затем она понизила голос и пересказала свой план.
Цянь Вэньцзэ нахмурился:
— Думаешь, получится?
— Конечно. Хуамэй умная. Она сама поймёт, как ей поступить.
— А если загнанная в угол, она передаст книгу госпоже Цинь?
Чжао Юэчань приподняла брови:
— Да я только рада буду. Из-за влияния моей семьи госпожа Цинь ничего не сможет сделать. А старший господин хоть и считается благородным человеком, на самом деле просто набитый предрассудками глупец. Он никогда не позволит Линь Цзиньлоу развестись со мной. Боюсь я только одного: если книга попадёт прямо к старшему господину. Уж он способен на всё...
С этими словами она прижалась к Цянь Вэньцзэ и погладила его по груди.
— Если всё получится, без награды не останешься. Сегодня я даже деньги с собой принесла.
Глаза Цянь Вэньцзэ загорелись.
— Тогда скажи, сестрёнка, кроме денег, что ещё ты можешь мне пообещать?
Видя её томный взгляд и раскрасневшиеся щёки, он решил:
«Пока сделаю, как она говорит. Если не выйдет, тогда уже сбегу. А сейчас грех упускать такую красавицу».
Он вновь потянул её к себе, и они ещё раз предались любовным утехам.
Перед уходом Чжао Юэчань напомнила:
— Сделай всё как следует. Через три дня будут похороны госпожи Лань. Тогда незаметно приведи торговца людьми. У меня есть одна служанка. Продай её подальше, лучше всего в бордель. Не хочу больше видеть её перед глазами.
Цянь Вэньцзэ погладил подбородок и усмехнулся:
— Что же она натворила, что ты так разгневалась? Даже такая судьба ей уготована?
Про себя он подумал:
«Наверняка это одна из красавиц, которые нравятся Линь Цзиньлоу. Перед продажей можно будет и самому развлечься».
Чжао Юэчань словно прочитала его мысли и презрительно усмехнулась:
— Да никакая она не красавица. Уродина. Украла вещи из моих покоев. Я не хочу поднимать шум, поэтому и продаю тайком. И ты держи язык за зубами.
Цянь Вэньцзэ поспешно закивал.
После этого он незаметно покинул усадьбу Линь, а Чжао Юэчань вернулась в свои покои.
Что касается Сянлань, несколько крепких старух затащили её в маленькую комнату, заперли дверь и ушли. Внутри царила кромешная тьма. Лишь тонкая полоска лунного света пробивалась через щель в двери. Сянлань тихо всхлипывала. Лицо болело так, словно его резали ножом. Холодный пот пропитал всю одежду. С трудом прислонившись к стене, она вытащила изо рта кляп и сплюнула кровью. Казалось, зубы вот-вот выпадут.
Вспомнив, что Чжао Юэчань собирается продать её в бордель, она задрожала от страха.
«Если так и случится, лучше разбить голову о стену и умереть».
Но тут же передумала:
«Нет. Я ещё не отплатила родителям за их доброту. Как можно так легко отказываться от жизни? Здесь все смотрят на меня как на ничтожную служанку, но я сама не должна себя презирать. Пока ещё не конец. Нужно придумать другой выход».
Всю ночь она почти не спала. Сжавшись в углу, дождалась рассвета. Осмотревшись, она увидела, что комната завалена разным хламом. У двери стояла большая кадка с водой. Подползши к ней, Сянлань увидела своё отражение. Обе щеки распухли и посинели.
Она застыла.
Пытаясь утешить себя мыслью, что внешность всего лишь пустая оболочка, всё же не смогла сдержать слёз. Намочив платок, она приложила его к лицу, затем осторожно прополоскала рот водой и выплюнула кровь в угол комнаты. После нескольких полосканий рот наконец очистился. Она собрала растрёпанные волосы в узел и снова устроилась в углу, прикладывая к лицу мокрый платок и пытаясь хоть немного отдохнуть.
На рассвете во дворе Чжичуньтана постепенно начали слышаться голоса. Однако к маленькой комнатке почти никто не подходил. Сянлань хотела позвать на помощь, но боялась сделать только хуже.
Она несколько раз обошла комнату и вдруг обнаружила окно, которое заслонял шкаф. Попробовав сдвинуть его, она почувствовала, какой он тяжёлый. Открыв дверцы, увидела внутри жаровни, зимние занавеси и прочие вещи. Осторожно начала переносить содержимое в угол. Успела вынуть лишь пару предметов, когда снаружи послышались шаги. Она поспешно закрыла шкаф, свернулась на полу и притворилась спящей.
Дверь со скрипом открылась. Внутрь заглянула какая-то старуха. Убедившись, что Сянлань сидит тихо, она снова заперла дверь.
Сянлань облегчённо выдохнула. Дождавшись, пока старуха уйдёт, она продолжила вытаскивать вещи. После нескольких таких попыток шкаф почти опустел. Она снова толкнула его и обнаружила, что теперь может немного сдвинуть.
Осторожно оттащив шкаф в сторону, Сянлань попыталась открыть окно. Оно оказалось запертым. Однако бумага на раме местами уже облезла, и через щели можно было различить происходящее во дворе.