Через три дня наступал день рождения госпожи Цинь. Поскольку семья всё ещё соблюдала траур по старой госпоже Цзэн, большого празднества устраивать не стали. Пригласили лишь нескольких родственников и близких знакомых, накрыли несколько столов и решили просто провести время в радости. Однако старая госпожа Линь очень серьёзно относилась к празднованию дня рождения госпожи Цинь. Она велела устроить самый лучший пир и специально приказала госпоже Цинь отдыхать, поручив организацию другим.
Госпожа Ван не умела вести хозяйственные дела, у Линь Дунци тоже не было к этому интереса, поэтому всеми приготовлениями занялся Линь Цзиньлоу. Он пригласил поваров из самых известных трактиров, славившихся своими постными блюдами, так что всё получилось весьма оживлённо и достойно.
Сама госпожа Цинь вовсе не хотела приглашать Цао Лихуань, однако та проявила сообразительность и заранее прислала в подарок ко дню рождения два набора рукодельных принадлежностей. Тогда старая госпожа Линь сказала:
— Всё-таки родственница. Не пригласить её будет неловко. Всего лишь добавим ещё один комплект посуды. Я велю нескольким старым служанкам присматривать за ней. Просто не обращай внимания, и всё.
Услышав это, госпожа Цинь была вынуждена пригласить Цао Лихуань.
За два дня до праздника Цао Лихуань уже ломала голову над тем, что надеть. Она достала со дна сундука два новых наряда, сшитых в мастерской «Сяньни-чжай», которые почти не носила. Но, примеряя их перед зеркалом, то находила фасон устаревшим, то считала расцветку слишком яркой для траурного периода. В конце концов ей пришлось неохотно снова надеть длинную чайно-белую накидку, расшитую цветами и птицами. Она велела Хуэйэр тщательно её причесать и украсила себя сапфировым гарнитуром. Наконец приказала Сянлань сопровождать её.
Сянлань удивилась. Хотя после побоев Хуэйэр всё ещё плохо ходила, такая возможность показаться на людях в любом случае должна была достаться Хуайжуй. Теперь же Цао Лихуань неожиданно доброжелательно велела идти именно ей, и Сянлань чувствовала себя непривычно.
— У тебя слишком бледное лицо. Надо хотя бы немного румян. И переоденься потом, — сказала Цао Лихуань, любуясь собой в зеркало и примеряя жемчужный цветок в волосах. Но обращалась она к Сянлань. — На этот раз день рождения тётушки по линии дяди не будут отмечать с размахом, но я слышала, что придут жёны чиновников из нескольких семей, а ещё супруги важных управляющих. Нарядись как следует. Если покажешь свои умения и хотя бы запомнишься людям, в будущем тебе это принесёт немало пользы.
Сянлань слегка улыбнулась:
— Я и без того не люблю румяна и пудру. Да и этот наряд вполне хорош... У меня ещё была тёмно-синяя юбка, но её постирали, и она ещё не высохла.
Цао Лихуань недовольно покосилась на неё и пробормотала:
— Неблагодарная дрянь. Из грязи человека не вылепишь.
Сянлань прекрасно расслышала эти слова, но сделала вид, что ничего не заметила. Вспомнив, что утром испачкала куртку во время полива цветов, она вернулась в комнату переодеться.
Войдя, она увидела Сыцяо, стоявшую у окна с отсутствующим видом. Та заметно вздрогнула, увидев её.
Сянлань забралась на кан и открыла камфорный сундук.
— Сыцяо, что с тобой в последние дни? Всё время будто сама не своя. Случилось что-нибудь?
— Нет... нет, ничего не случилось... — поспешно замахала руками Сыцяо. — У меня всё хорошо.
Сянлань нашла одежду, сняла поверхностную рыжевато-коричневую курточку и надела светлую кофту цвета инея.
— Если у тебя какие-то неприятности и я смогу помочь, обязательно скажи.
Сыцяо посмотрела на неё, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Она крепко сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Сянлань всегда относилась к ней хорошо, помогала во всём и часто находила слова утешения. За это Сыцяо была ей благодарна. Но она не могла не завидовать её красоте и мастерству в рукоделии. К тому же Сянлань была служанкой дома Линь! Когда Цао Лихуань выйдет замуж, Сянлань сможет спокойно остаться в богатом доме Линь и продолжать жить в достатке.
А она сама?
Её передали Цао Лихуань вместе с долговой грамотой. Хозяйка была мелочной, злопамятной и любила издеваться над людьми. Денег у неё почти не было, но важничать она обожала. Даже если Сыцяо не умрёт с голоду, хорошей жизни её точно не ждёт. Уже сейчас она словно жила в аду, а что будет дальше, и представить страшно.
Но почему?
Если бы её не выгнали, служанкой Цао Лихуань должна была стать именно Сянлань!
Почему ей так не повезло?
Почему Сянлань во всём лучше неё?
Если... если план с Сышунем удастся, тогда Сянлань станет такой же несчастной, как она. Нет... даже несчастнее!
Почему-то эта мысль мгновенно принесла ей облегчение.
Она опустила голову, а спустя некоторое время снова подняла её и через силу улыбнулась:
— Конечно. Если что-нибудь случится, я обязательно тебе скажу.
Сянлань улыбнулась ей в ответ и вышла.
Цао Лихуань ещё долго прихорашивалась, затем нанесла за уши ароматную мазь и лишь после этого согласилась отправиться на праздник.
Когда они прибыли в сад, пир уже начался.
Цао Лихуань сидела за одним столом с Линь Дунци, Линь Дунлин, Линь Дунсю и Сун Таньчай. Госпожа Цинь и остальные разместились вокруг большого восьмиугольного стола. Позади них прислуживала Чжао Юэчань.
Сянлань украдкой огляделась. За тем столом, кроме госпожи Цинь, госпожи Ван и тётушки Сун, матери Сун Кэ, сидели ещё три незнакомые женщины. Их роскошные одежды и драгоценности ясно говорили о высоком происхождении.
Сянлань послушно встала у стены вместе с другими служанками молодых госпож. Сначала нужно было обслужить барышень за столом, и только потом можно было самой поесть.
Пир устроили в павильоне Цзяньцю-се. Перед глазами открывались зелёное озеро, алые абрикосовые деревья и половина пруда, покрытая листьями лотоса. Вид был поистине прекрасен. Лёгкий ветерок проникал через резные алые окна, наполняя душу спокойствием.
Сянлань мысленно похвалила устроителей.
Во время глубокого траура нельзя было приглашать музыкантов и театральную труппу, поэтому праздник неизбежно выглядел бы скучнее обычного. Но здесь выбрали такое живописное место, что позже можно будет полюбоваться видами, покормить рыбок или сыграть несколько партий в карты. Тоже неплохое развлечение.
Она слышала, что всем занимался Линь Цзиньлоу. Кто бы мог подумать, что этот человек, помимо своего распутства и бессердечия, обладает ещё и умом.
В этот момент одна из женщин рассмеялась:
— Все три дочери семьи Линь одна красивее другой. Раньше я видела только старшую госпожу Вань и уже считала её редкой красавицей. Но теперь, увидев барышень Ци, Лин и Сю, поняла, что всегда найдётся гора выше прежней.
— Сестрица Чжоу слишком меня хвалит. Где уж всё так хорошо, как вы говорите, — с улыбкой ответила госпожа Цинь. — Вот ваша дочь Фэн настоящая красавица. Жаль, что вы не привели её сегодня, девочки могли бы вместе повеселиться.
Госпожа Чжоу засмеялась:
— Если бы она приехала, то только бы шалости устраивала. Разве она может сравниться с вашей барышней Ци? Такая достойная и утончённая, точь-в-точь как вы. Но я предупреждаю: со старшей барышней Вань мы разминулись по возрасту, зато теперь очередь точно должна дойти до нашей семьи. Вы ведь видели моего старшего сына. И характер, и способности у него превосходные.
— Сестрица Чжоу только себя нахваливает. Разве сын есть только у вас? Наш Хун тоже прекрасно подходит барышне Ци и по происхождению, и по внешности, — с добродушной улыбкой вмешалась госпожа Дуань.
Чем больше она смотрела на красивую и благовоспитанную Линь Дунци, тем сильнее та ей нравилась.
Госпожа Цинь улыбалась всё шире.
Госпожа Чжоу продолжила:
— Не только барышня Ци. По-моему, барышни Лин, Сю и даже госпожа Чай тоже красавицы одна лучше другой. Ваш дом просто настоящее гнездо красавиц.
Остальные женщины тут же поддержали её.
Госпожа Ван и тётушка Сун тоже сияли от радости.
Каждую из девушек похвалили, кроме Цао Лихуань.
Словно её здесь вовсе не существовало.
Лицо Цао Лихуань тут же потемнело.
Говорили они негромко, но соседний стол всё прекрасно слышал.
Линь Дунци слегка покраснела, хотя старательно изображала спокойствие.
Линь Дунлин прищурилась от улыбки, ткнула её локтем и тихо сказала:
— Вторая сестра, похоже, старшая тётушка уже подыскивает тебе жениха.
Линь Дунци фыркнула:
— Что за глупости ты говоришь?
— Какие же глупости? Один из семьи начальника Управления государственных сообщений, другой из дома маркиза Чжунъюн-хоу. Обе семьи знатные и вполне подходят нам по положению. И оба явно положили на тебя глаз.
Пока Линь Дунци не пыталась соперничать с ней за Сун Кэ, Линь Дунлин пребывала в прекрасном настроении и даже стала гораздо мягче.
Она продолжила поддразнивать сестру:
— А госпожа из семьи начальника судебного надзора ещё ничего не сказала. Но мне кажется, ей ты тоже понравилась.
Линь Дунсю почувствовала кислую зависть.
— У сестры есть мать, которая всё для неё устроит. Конечно, её ждёт хорошее будущее, — произнесла она с прохладной улыбкой.
Ей вспомнилась старшая сестра Линь Дунвань. Та была красивой и гордой, но из-за того, что родилась от наложницы, не могла найти подходящую партию и вышла замуж лишь в восемнадцать лет. Хотя её муж происходил из старинного аристократического рода, семья эта уже давно утратила прежнее величие. Говорили, что среди потомков почти не осталось достойных людей, а самые высокие должности в столице не поднимались выше пятого ранга. Казалось, род постепенно приходил в упадок. Муж Линь Дунвань тоже не отличался ни способностями, ни честолюбием. Каждый раз, возвращаясь в родительский дом, она выглядела всё более измученной, будто в уголках её глаз скрывались следы жизненных невзгод.
А теперь, когда речь зашла о замужестве Линь Дунци, сразу несколько знатных домов готовы были бороться за неё.
Лишь потому, что она родилась из чрева законной госпожи.
Неужели разница между ними настолько велика, словно между облаками и грязью?
Когда Цао Лихуань услышала, что за столом сидят жёны богатых и влиятельных людей, её глаза покраснели от зависти, а в душе снова поднялась ярость.
Она пришла сегодня, рассчитывая блеснуть и заодно познакомиться с влиятельными людьми, чтобы в будущем подняться ещё выше.
Но госпожа Цинь даже не представила её этим госпожам.
Очевидно, она просто смотрела на неё свысока!
Старые и новые обиды смешались воедино.
Если она и теперь не отомстит, то больше не будет носить фамилию Цао.