Тем временем в павильоне Цзяньцю-се госпожа Цинь весело беседовала и пила вино. Хунцзянь незаметно вошла и тихо прошептала ей на ухо несколько слов. Выслушав её, госпожа Цинь тут же изменилась в лице, немедленно велела принести две пилюли и позвала Линь Дунци во внутреннюю комнату, где без лишних объяснений заставила её их проглотить.
Вскоре по всему телу Линь Дунци действительно выступили красные зудящие волдыри, веки тоже распухли. Госпожа Цинь так переживала за дочь, что не находила себе места. Она прижимала её к себе и беспрестанно гладила, складывая ладони в молитвенном жесте:
— Амитабха, к счастью, лекарство приняли заранее. Иначе, если бы распухло ещё и горло и она не смогла бы дышать, что тогда было бы делать?
Затем она скрежетнула зубами и зло сказала:
— Эта маленькая дрянь Цао Лихуань осмелилась использовать столь ядовитый способ, чтобы навредить моей дочери. А ведь раньше я ещё проявляла к ней снисхождение...
Линь Дунци всхлипывала сквозь слёзы:
— У меня с ней никогда не было вражды. Даже когда третья и четвёртая сестры нарочно её задевали, я пыталась сглаживать ситуацию и помогать ей. А она замышляла против меня такую жестокость...
Госпожа Цинь прищурилась.
Цао Лихуань была настоящим неблагодарным волком с белыми глазами. Когда-то её пожалели и приняли в дом. Она умела угождать и сумела заслужить расположение старого господина и старой госпожи. Теперь же она покусилась на Линь Дунци. Хотя имелась свидетельница-служанка, Цао Лихуань всегда умела выкручиваться и спорить. Если действовать неосторожно, можно только самому оказаться в грязи. Но теперь госпожа Цинь окончательно решила избавиться от этой напасти и выгнать её из дома. Нужно было лишь всё тщательно продумать.
К счастью, пир и развлечения уже закончились, и госпожа Цинь как раз провожала гостей. В этот момент подошла Люйлань и тихо сказала:
— Кажется, во дворе барышни Хуань что-то случилось... Старший господин велел передать... что у барышни Хуань была любовная связь с одним из её слуг. Сегодня, воспользовавшись праздничной суматохой в усадьбе, тот пробрался внутрь, выпил вина и по ошибке принял одну служанку за барышню. Он попытался её обесчестить. К счастью, старший господин вовремя это увидел, и ничего не произошло. Старший господин сказал, что уже сломал этому слуге обе ноги. Сейчас тот лежит во дворе и ждёт распоряжений госпожи.
Услышав это, госпожа Цинь буквально просияла.
Это было всё равно что получить подушку именно тогда, когда захотелось спать.
Она поспешно спросила:
— А где та служанка, на которую он напал?
Люйлань замялась и толком ничего не смогла объяснить.
Тогда госпожа Цинь тут же велела позвать Линь Цзиньлоу. Как только он вошёл, она нахмурилась:
— Ах ты маленький негодник, не вздумай морочить голову своим родителям. Что там произошло на самом деле?
Линь Цзиньлоу тихо усмехнулся:
— Сегодня я прогуливался по западной части усадьбы и услышал крики о помощи. Подошёл посмотреть и увидел, как какой-то слуга тащит служанку за ноги в комнату. Ясно было, что он собирается её обесчестить. Среди бела дня такое поведение просто позорит семью Линь, так что мне пришлось вмешаться. Когда я расспросил людей, выяснилось, что этот слуга принадлежит Цао Лихуань, а служанка была выделена нашей семьёй для её услуг. Оказалось, тот пёс запал на девушку и боялся, что иначе её не получит, а Цао Лихуань посоветовала ему сначала взять её силой.
Госпожа Цинь пришла в ярость. Глаза её полыхнули огнём.
— Возмутительно!
Она с грохотом ударила ладонью по столу.
— Даже до таких грязных и подлых способов додумалась! У неё нет ни капли приличия, совести и стыда. Чёрное сердце у этой мерзавки! Кем она вообще считает нашу семью Линь?!
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— Раз уж ей так нравится грязь, пусть утонет в ней с головой. Я уже велел Шуанси говорить всем, что этот пёс был любовником Цао Лихуань и, напившись, по ошибке стал приставать к служанке.
Госпожа Цинь на мгновение опешила.
Её старший сын был необычайно умён, хитёр и безжалостен. Он совершенно не стеснялся вылить на Цао Лихуань такую огромную бочку грязной воды. Хотя это приносило ей удовлетворение, методы сына всё же казались слишком жестокими.
Линь Цзиньлоу словно прочитал её мысли. На его губах появилась насмешливая улыбка.
— Она всего лишь сирота, нашедшая у нас приют, а уже осмелилась плести интриги против нашей семьи. Ведёт себя так, будто весь дом Линь принадлежит ей. Из-за неё во внутренних покоях сплошной дым и смрад. Я мужчина и не люблю вмешиваться в женские дела, но, по-моему, матушка слишком мягкосердечна. Куда делась ваша прежняя решительность? Если не преподать ей жёсткий урок, она вообразит себя важной фигурой и решит, что может играть всей нашей семьёй как захочет... Матушка может не беспокоиться. Такие люди не станут искать смерти только из-за испорченной репутации. Через пару лет всё забудется, и она снова начнёт важничать и скакать повсюду. А даже если из-за этого скандала она не сможет выйти замуж, что с того? Просто выгнать её из дома уже слишком мягкое наказание.
Госпожа Цинь тяжело вздохнула.
Она вынуждена была признать, что сын прав. За последние годы она привыкла делать добрые дела, рядом были дети, и её сердце стало мягче. В делах она всегда старалась оставить людям путь к отступлению. Даже Цао Лихуань она лишь время от времени одёргивала и не желала применять суровые меры. В результате сама вырастила беду у себя под боком.
Если бы не донос той служанки и если бы Линь Дунци не приняла лекарство заранее, сегодняшний приступ вполне мог стоить её дочери жизни.
Подумав об этом, госпожа Цинь снова ожесточилась. Взгляд её стал острым.
— Ты сказал, что та служанка из нашего дома? Не Сянлань ли её зовут?
Линь Цзиньлоу слегка удивился:
— Откуда матушка знает?
Госпожа Цинь облегчённо выдохнула:
— Значит, действительно она. Где она сейчас?
Линь Цзиньлоу велел привести Сянлань.
Сянлань всё это время стояла снаружи у главных покоев госпожи Цинь, прижимая к груди небольшой узелок и тревожно ожидая. Услышав, что её зовут, она поспешно вошла внутрь. Она не смела лишний раз оглядываться по сторонам и сразу же опустилась на колени.
— Желаю госпоже здоровья и благополучия.
Госпожа Цинь внимательно её осмотрела.
Перед ней стояла красивая служанка. Похоже, она была сильно напугана: лицо бледное, глаза красные и опухшие, всё тело слегка дрожит. Вид у неё был настолько жалкий, что невольно вызывал сочувствие.
Однако госпожа Цинь меньше всего любила женщин, выглядевших хрупкими и нежными. Обычно именно такие старались забраться в постель хозяев.
Поэтому в душе она уже испытывала лёгкую неприязнь, хотя внешне говорила мягко:
— Ты Сянлань, верно? Бедняжка. Такая хрупкая на вид. Вставай.
Сянлань ещё раз поклонилась и только потом поднялась.
Госпожа Цинь доброжелательно сказала:
— Сегодняшнее дело удалось решить благодаря тебе. И не только это, но и прежний случай с молодым господином Тином. Я должна щедро тебя наградить.
С этими словами она посмотрела на Хунцзянь.
Та немедленно достала маленький кошелёк и вложила его в руки Сянлань.
Сянлань взвесила его на ладони. Кошелёк оказался тяжёлым и твёрдым на ощупь. По всей видимости, внутри были золото или серебро. Но сейчас ей было не до радости. Со слезами на глазах она сказала:
— Эта служанка не ищет награды. Только бы мне больше не прислуживать барышне Хуань. Я готова хоть волом, хоть лошадью работать.
Госпожа Цинь слегка кивнула, взяла стоявшую на столике чашку с пионами и неторопливо сдула чайные листья.
— Я слышала, что барышня Хуань часто зовёт к себе во двор одного слугу. Это правда?
Сердце Сянлань дрогнуло.
Подняв голову, она встретилась взглядом с глазами госпожи Цинь, в которых читалась полуулыбка. Мысли стремительно завертелись у неё в голове.
Понять скрытый смысл вопроса было нетрудно.
Хотя она ненавидела Цао Лихуань, по натуре Сянлань была человеком честным. Намеренно оклеветать кого-либо она не могла.
После долгого колебания она ответила:
— Барышня Хуань действительно часто зовёт Сышуня к себе во двор. Иногда они даже закрываются и долго разговаривают наедине. Но о чём именно говорят, мне неизвестно.
Это была чистая правда.
Госпоже Цинь показалось, что слов о том, что он «часто приходит» и они «долго разговаривают наедине», недостаточно.
Она продолжила:
— Но я слышала разные слухи о барышне Хуань. Некоторые слуги болтают, будто между ней и Сышунем есть что-то нечистое. Насчёт этого...
Сянлань сразу всё поняла.
Никаких доказательств не существовало. Госпожа Цинь хотела сделать из неё свидетельницу.
Но, во-первых, она не могла участвовать в клевете. Во-вторых, в прошлые разы она рассказывала хозяевам правду ради собственной безопасности и по велению совести. На этот раз ей совершенно не хотелось снова выступать впереди всех.
Поэтому она лишь опустила голову и честно ответила:
— У Сышуня дурная репутация. Я слышала от Хуэйэр и других, что он любит выпить, погулять и не является порядочным человеком. Когда приходит в усадьбу, любит заглядываться на служанок. Что же касается его отношений с барышней Хуань... эта служанка обычно сидит позади и занимается вышивкой или уборкой. Впереди я не показываюсь, поэтому ничего не знаю.
Долгое время в комнате царило молчание.
Неожиданно Линь Цзиньлоу рассмеялся:
— Так даже лучше. Чрезмерность всегда вредит.
Он обменялся взглядом с госпожой Цинь.
Та слегка кивнула, поднялась и сказала Сянлань:
— Пойдёшь со мной к старой госпоже. Там повторишь ей всё то же самое. После возвращения получишь ещё награду.
Сянлань поспешно согласилась.
После этого госпожа Цинь ещё раз зашла проведать Линь Дунци. Убедившись, что та уже уснула после лекарства, она вышла обратно. Не переодеваясь, она несколько раз провела рукой по волосам, нарочно растрепав причёску, затем капнула на платок ароматного масла османтуса и протёрла им область вокруг глаз. Почти сразу на глазах выступили слёзы.
Взяв с собой старшую служанку Хунцзянь и Сянлань, она поспешила к покоям старой госпожи Линь.
Старая госпожа Линь только что проснулась после дневного отдыха. Ранее госпожа Цинь уже присылала известие о том, что у Линь Дунци выступила красная сыпь. Старая госпожа не находила себе места от беспокойства и уже несколько раз посылала служанок проверить внучку. Она даже собиралась сама пойти посмотреть, но Сюэчжань и остальные её отговорили.
Когда ей сообщили о приходе госпожи Цинь, она немедленно велела впустить её.
Увидев невестку, она сразу спросила:
— Как там вторая девочка?
Но стоило ей заметить растрёпанные волосы госпожи Цинь, покрасневшие опухшие глаза и бесконечные слёзы, как она испуганно воскликнула:
— Что же всё-таки случилось со второй девочкой?
Госпожа Цинь сделала несколько шагов вперёд и с глухим стуком опустилась на колени перед старой госпожой Линь.
Обхватив её ноги, она разрыдалась:
— Эта невестка просит старую госпожу восстановить справедливость!