Сянлань подумала: «Раз уж я уже видела Ся Юня, делать вид, будто не узнаю его, будет нехорошо. К тому же дождь ещё долго не кончится. Лучше одолжить ему зонт, пусть идёт домой». В душе она всё же уважала учёных людей, а узнав, что он продаёт каллиграфию и переписывает книги, помогая семье, прониклась к нему ещё большим уважением. Она слегка поклонилась и с улыбкой сказала:
— Так это Ся-сянгун. Как вышло, что вы здесь прячетесь от дождя?
Сянлань спросила без задней мысли, но эти слова попали прямо в слабое место Ся Юня. Ведь он и правда пришёл сюда тайком посмотреть на неё. Услышав вопрос, он покраснел и замялся, не зная, что сказать.
Сянлань же решила, что Ся Юнь видел её всего один раз и уже не узнал, поэтому улыбнулась:
— Я дочь Чэнь Ваньцюаня. Мы вчера виделись.
Только тогда Ся Юнь сложил руки и поклонился:
— Прошу принять моё почтение.
Сянлань сказала:
— Облака такие густые, боюсь, дождь скоро не закончится. Подождите немного, я принесу вам зонт.
Ся Юнь больше всего хотел остаться с ней ещё хоть на мгновение. Как он мог позволить ей уйти за зонтом? К тому же ему хотелось произвести на Сянлань хорошее впечатление. Он слегка кашлянул и сказал:
— Как говорится, в дождливый день удерживают гостя, а удерживают обычно гостя дорогого. Пусть же дождь идёт. В прошлый раз я ходил поклониться Вэньчану-дицзюню. Небо было совершенно ясным, но вдруг налетел сильный ветер, и, как сегодня, начался ливень. Тогда даос в храме сказал мне: это Небо удерживает дорогого гостя. Поэтому девушке не нужно идти за зонтом. Пусть дождь идёт.
Сянлань от этих слов слегка растерялась и подумала: «Что за бессвязные речи?» Она взглянула на серьёзное и сдержанное лицо Ся Юня, вдруг поняла и подумала: «“Небо удерживает дорогого гостя”, значит, он сам себя этим дорогим гостем считает?» Ей хотелось рассмеяться, но она сдержалась и, улыбаясь уголками губ, сказала:
— Выходит, господин и правда необыкновенный человек. Даже когда вы идёте возжечь благовония, Небо посылает дождь, чтобы вас удержать.
Ся Юнь именно это и имел в виду. С детства он учился лучше других, привык к похвалам, и все говорили, что он непременно звезда Вэньцюй, сошедшая в мир, что в будущем он выбьется в люди, станет чиновником и сановником. Он слушал такие слова годами и сам давно уверился в собственной необыкновенности и грядущем великом пути. Но вслух лишь несколько раз сказал: «Не смею».
Сянлань с трудом сдерживала смех и думала: «Этот закоснелый бедный учёный, оказывается, глуповат, но забавен». Вслух же сказала:
— Тогда тем более следует принести Ся-сянгуну зонт. Если такой дорогой гость и великий талант, которого само Небо хотело удержать, промокнет и заболеет, это будет большим грехом.
Ся Юнь услышал в её словах насмешку, но решил лишь, что она говорит живо и мило. Он хотел сказать ещё что-то, но увидел, как Сянлань постучала в дверь. Старуха, стерегущая задние ворота, открыла и, увидев Сянлань, сразу поняла, кто это. Сун Кэ особо ценил её и специально поручил этой старухе: «Дом Сянлань находится на задней улице. Если она иногда соскучится по дому и захочет сходить проведать родных, не поднимай шума, тихо открывай ей ворота». Поэтому старуха улыбнулась во весь рот:
— Девушка вернулась домой?
Сянлань улыбнулась:
— Да. Спасибо матушке, что открыли дверь.
С этими словами она сунула в руки старухи кувшин вина, который захватила из дома перед возвращением.
— Это домашнее вино. Не такое, как снаружи. Матушка, попробуйте пару глотков ради новизны.
Старуха улыбнулась:
— Тогда уж приму без стыда.
А про себя подумала: «Не говоря уж о внешности, Сянлань и словами, и делами в десять раз сильнее Фансы. Всегда говорит с улыбкой, мягко и приветливо, а дела делает так, что людям приятно на сердце. Фансы же часто держится надменно. Неудивительно, что старший господин не смотрит на Фансы».
Она отошла в сторону и впустила Сянлань.
Сянлань спросила:
— Матушка, в вашей комнате нет лишнего зонта? Снаружи от дождя укрывается наш старый сосед.
Старуха ответила:
— Как раз есть один.
Она быстро принесла зонт. Сянлань взяла его через щель двери, а свой зонт протянула Ся Юню:
— Возьмите. Когда будет свободное время, просто отнесите зонт к нам домой.
Ся Юнь хотел сказать ещё несколько слов, но Сянлань ловко скользнула внутрь, и алая боковая дверь с грохотом закрылась.
Ся Юнь долго стоял на месте, чувствуя лёгкую потерянность. Но затем вдруг вспомнил пьесу «Легенда о Белой змее»: разве Бай-нянцзы и Сюй Сянь не связали судьбу именно из-за зонта? Теперь и с ним случилось нечто похожее. Сердце его снова обрадовалось. Он раскрыл зонт и ушёл. Пока оставим его.
Сянлань же вернулась в комнату, переоделась и заново уложила волосы перед зеркалом. Вспомнив, как только что выглядел Ся Юнь, она невольно рассмеялась.
Теперь картины приносили деньги, и на душе у неё стало просторнее. Если копить так какое-то время, семья сможет купить дом и землю. Потом, если вести дела с умом, отец будет скупать и продавать древности, и со временем не разбогатеть будет даже трудно. Пусть её происхождение было низким, но если семья станет зажиточной, а сама она будет превосходна в книгах и живописи, разве она совсем не достойна Сун Кэ? Она никогда ничего не требовала силой, но с самого начала не была человеком, готовым вечно оставаться ниже других. Даже если впереди виднелась лишь тонкая нить надежды, она всё равно хотела прожить жизнь ярко и достойно.
Сянлань немного поговорила и посмеялась со служанками в комнате. Вдруг пришла Цзюаньхуа, старшая личная служанка Сун Таньчай. Сянлань и остальные поспешно предложили ей сесть и налили чай. Цзюаньхуа села и улыбнулась:
— Наша барышня послала меня попросить сестру Сянлань о помощи. Наша барышня долго гостила в семье Линь и теперь хочет устроить дома угощение для нескольких барышень Линь, а ещё для дочери Сянь-гогуна. Слышали, что сестра Сянлань умеет готовить несколько изысканных блюд, поэтому просим тогда приготовить два-три блюда. Заодно не придётся искать повара снаружи.
Сянлань охотно согласилась. Сун Таньчай была тихой девушкой. Она жила вместе с тётушкой Сун, но целыми днями почти не выходила из комнаты. Даже на качелях в её дворе её ни разу не видели. Вид у неё всегда был такой, будто сердце отягощено думами. Прежде Сун Таньчай долго жила в семье Линь, но после того как Сянлань купила семья Сун, Сун Кэ отправил повозку и привёз сестру домой. Из любви к Сун Кэ Сянлань и к Сун Таньчай относилась с заботой. Когда готовила что-нибудь свежее, всегда оставляла ей порцию. Сун Таньчай каждый раз отвечала подарком: то присылала горшок цветов, то свежие фрукты. Так между ними установились мирные отношения.
Вскоре Сун Кэ вернулся домой, и Цзюаньхуа попрощалась. Хотя Сун Кэ взял зонт, дождь снаружи лил слишком сильно, и половина одежды всё равно промокла. Он умылся и искупался в умывальной комнате, а в комнате как раз накрыли ужин.
Сун Кэ ел с большим аппетитом. После ужина стол убрали и заново поставили фрукты и горячий чай. Сун Кэ рассказал о сегодняшних впечатлениях и разных новостях, затем сказал:
— Сегодня слышал от Сюхуна, что Линь Цзиньлоу отличился в подавлении разбойников. Хотя бедствие ещё не устранено, он уже усмирил два города. Императорский указ с наградой должен выйти в эти дни. Государь очень доволен. Боюсь, он скоро получит чин генерала.
При упоминании Линь Цзиньлоу у Сянлань сердце всё ещё сжималось от страха.
— Это ведь всего лишь подавление разбойников. Как он может из-за этого получить большой чин?
Сун Кэ покачал головой:
— Это добыто настоящими мечами и копьями. Не стоит недооценивать его только потому, что во внутренних покоях у него беспорядок, а сам он любит женщин и развлечения. Он умеет управлять подчинёнными, опытен в военном деле и хорошо изучил «Искусство войны» Сунь-цзы. Иначе, даже при защите отца и деда, он не смог бы в таком молодом возрасте создать себе такую карьеру.
Сянлань подумала: Линь Цзиньлоу не просто любит женщин. У него жестокий нрав, он самовластен и полон жадности, гнева, безумия, гордыни и подозрительности. Хоть Линь Цзиньлоу и спасал её однажды, она всегда воспринимала его как владыку ада. Теперь, слыша похвалу от Сун Кэ, она почувствовала странность и сказала:
— Он умеет сражаться и убивать, а жена у него тоже свирепая, словно якша. Они и правда подходящая пара.
Сун Кэ не сдержался и рассмеялся:
— О репутации Чжао Юэчань знают даже люди в чиновничьих кругах. Род Чжао сейчас силён, поэтому многие, кто хотел бы подарить Линь Цзиньлоу красавицу или служанку, не решаются, боясь, что хорошее дело обернётся бедой.
Сянлань сказала:
— Злодея всегда найдётся кому мучить. Видно, это карма прошлой жизни. Иначе как бы эти двое оказались вместе?
Сун Кэ тоже улыбнулся:
— А мне кажется, мы с тобой тоже были связаны в прошлой жизни. Иначе почему в этой жизни с первой встречи почувствовали себя как старые знакомые?
Говоря это, он посмотрел на Сянлань и тайком потянулся к её руке.
Сянлань покраснела, фыркнула:
— Тьфу! Бесстыдник.
И поднялась, чтобы спрятаться в боковой комнате.
Сун Кэ только смеялся.
Ночь прошла без происшествий.
Дождь шёл всю ночь, а следующие несколько дней всё так же тянулся мелкой моросью. Поэтому угощение Сун Таньчай перенесли на несколько дней. На пятый день утром небо прояснилось. Ровно в час Сы (9-11) к воротам семьи Сун медленно подъехали две повозки. Оказалось, приехали барышни семьи Линь и дочь Сянь-гогуна, Чжэн Цзинсянь.
К воротам вышли две старухи и натянули ткань, прикрывая вход. Только после этого барышни одна за другой вышли из повозок, опираясь на руки маленьких служанок, и пошли внутрь. Матушка Го лично встречала их у дверей и то и дело напоминала:
— Барышни, смотрите под ноги. Вчера только был дождь, земля скользкая.
Все подошли к воротам с висячими цветами. Сянлань тайком спряталась за колонной крытой галереи и выглянула наружу. Впереди шла Линь Дунлин со своей служанкой Наньгэ. Следом шла Линь Дунсю со служанкой Ханьчжи. Чжэн Цзинсянь со своей служанкой шла последней, заложив руки за спину.
Сун Таньчай стояла у ворот с висячими цветами, встречая гостей. Увидев их, она поспешно сошла со ступеней и сердечно пригласила во внутренние покои. Линь Дунлин сказала:
— Вторая сестра простудилась, сегодня приехать не сможет.
Сун Таньчай ответила:
— У нас как раз есть несколько пилюль, очень хороших от простуды. Потом сестра Дунлин, пожалуйста, передай ей.
Когда барышни вошли внутрь, Сянлань вернулась в комнату и подумала: «Я слышала, как слуги семьи Линь сплетничали, будто все три незамужние барышни Линь имеют виды на Сун Кэ. Теперь Линь Дунци скоро обручится, поэтому, чтобы избежать подозрений, даже в дом Сун не приехала. А Линь Дунлин и Линь Дунсю сегодня обе разоделись как цветы. Наверняка у них всё ещё есть другие мысли».
И Сянлань не ошиблась. Эти двое и правда скрывали свои намерения. Зная, что Фансы пользуется благоволением тётушки Сун, они тайно послали доверенных служанок разузнать у неё новости. Пока барышни свободно разговаривали в комнате, смеялись и развлекали друг друга, Наньгэ, Ханьчжи и служанка Чжэн Цзинсянь Юээр отправились к Фансы поболтать.
Наньгэ спросила:
— Почему ваша барышня больше не живёт в семье Линь? И старший господин Сун тоже всё реже приходит к нам.
Ханьчжи сказала:
— Может, из-за учёбы? Но всё равно надо беречь здоровье.
Фансы как раз копила злость в душе, поэтому холодно усмехнулась:
— Дело не в учёбе. Просто в его комнате появилась новая небожительница, затуманила старшему господину глаза, так что он и шагу сделать не может.
Наньгэ и Ханьчжи переглянулись и хором спросили:
— Что случилось?