Сянлань вздрогнула, а в следующий миг поняла смысл сказанного. Её лицо мгновенно стало пунцовым, словно кусок красной ткани, готовый истечь кровью. Не веря своим ушам, она подняла голову и уставилась на Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу же, словно ничего особенного не произошло, сказал:
— Ешь скорее.
Он положил себе немного овощей, поднял глаза на ошеломлённую Сянлань и снова тихо рассмеялся. Без малейшего труда притянул её к себе, обнял, взял свою чашу, из которой пил вино, и поднёс к её губам. На лице Сянлань отразилось отвращение, она отвернулась.
Линь Цзиньлоу приподнял бровь, схватил её за подбородок и сжал сильнее. От боли Сянлань невольно открыла рот, и он тут же влил в неё всё вино из кубка. Жгучая жидкость ударила в горло, Сянлань закашлялась так сильно, что бессильно откинулась на подушку с другой стороны.
Линь Цзиньлоу холодно наблюдал, как она заходится кашлем, и равнодушно сказал:
— Не заставляй меня прибегать к наказанию после того, как тебе предлагают по-хорошему. Маленькая Сянлань, что бы господин ни сказал, ты должна послушно выполнять. Сегодня ты уже дважды вывела меня из себя. Если сделаешь это ещё раз, боюсь, всё закончится не так приятно. Поняла?
Сянлань отвернулась и увидела холодный блеск в глазах Линь Цзиньлоу. Она подумала: да, теперь вся её жизнь находится в его руках, так зачем же продолжать так глупо идти наперекор? Если хотя бы изображать улыбку и стараться угодить ему, самой станет легче. Пусть это будет просто спектакль. Правда или ложь, разве не так проходит человеческая жизнь?
Она снова и снова убеждала себя в этом, но слёзы почему-то всё равно покатились по щекам. Они текли по её белому, словно нефрит, лицу одна за другой и никак не хотели останавливаться.
Линь Цзиньлоу снова притянул её к себе и, словно успокаивая котёнка, погладил по волосам и спине.
— Ну хватит, хватит. Не плачь. Каждый день выглядишь как маленькая сиротка. Будешь вести себя хорошо, и всё будет спокойно.
Сянлань подняла заплаканные глаза. На лице Линь Цзиньлоу снова появилась его обычная небрежная улыбка. Он взял бамбуково-зелёное полотенце и вытер ей слёзы.
— Я сама вытру.
Сянлань достала из-за пояса свой платок и вытерла лицо.
Линь Цзиньлоу снова поднял кусочек куриной грудки и поднёс к её губам. Сянлань смотрела на жирное мясо и не хотела проглотить ни кусочка, но и ослушаться не смела. Она уже собиралась открыть рот, как Линь Цзиньлоу вдруг убрал курицу, взял кусочек сельди шифуюй, обмакнул в соус, положил в блюдце и подвинул к ней.
— Лучше это. Ароматное. Мясо с брюшка без костей.
Сказав это, он сам отправил куриную грудку себе в рот.
Сянлань медленно взяла палочки и попробовала немного рыбы. Мясо оказалось свежим и нежным, буквально таяло во рту, настоящий деликатес.
Линь Цзиньлоу положил ей ещё несколько кусочков еды.
— Всё съешь. По-моему, ты слишком худенькая, тебя нужно хорошенько откормить. Чуньлин сказала, что сегодня днём ты съела только один пирожок и выпила чашку супа. Такой порцией даже зубы не занять. Если будешь есть так мало, скоро заболеешь.
Он посмотрел на её одежду. На ней была жёлто-зелёная кофта и розовато-лиловая юбка, подчёркивавшие тонкую талию.
— Это ведь платье, которое я велел для тебя сшить? Я так и знал. У тебя тонкая талия, тебе очень идёт.
Это платье действительно было из тех двух сундуков одежды на все времена года, которые приготовил Линь Цзиньлоу. Чуньлин достала его и предложила надеть. Сянлань увидела, что фасон вполне приличный, и согласилась. Она и представить не могла, что он заказывал его именно для того, чтобы любоваться её талией. В душе Сянлань ругалась: «Бесстыдник, бесстыдник, бесстыдник», но только молча продолжала есть.
Линь Цзиньлоу наливал себе вино и ел дальше. Лишь когда Сянлань закончила кашу, он велел убрать остатки ужина. После омовения рук и полоскания рта служанки снова подали чай и лёгкие закуски, поставили две чашки горячего чая.
Линь Цзиньлоу сделал глоток чая, снял с пояса ключ и бросил его Сянлань на колени.
— Это ключ от самого дальнего ящика в тумбе у кровати. Там лежит мешочек с тремястами лянами серебра и ещё несколько десятков связок монет. Если понадобится, бери. Когда деньги закончатся, я положу новые.
Сянлань опустила голову и ничего не ответила. Линь Цзиньлоу, казалось, вовсе не обратил на это внимания.
Вскоре Цзисян принёс письмо и доложил о каком-то деле. Линь Цзиньлоу ушёл в зал заниматься служебными вопросами. Сянлань облегчённо выдохнула и залпом выпила большую чашку чая. Настроение Линь Цзиньлоу менялось быстрее ветра, а характер был жестоким и вспыльчивым. Находясь рядом с ним, она постоянно жила в напряжении. Она подумала, что при случае нужно будет попросить совета у Шу Жань и узнать, как той удаётся мирно уживаться с этим живым Яньло-ваном.
Неизвестно сколько времени прошло. Сянлань уже почти задремала, опираясь на подушку, когда Линь Цзиньлоу вернулся и громко крикнул служанкам снаружи:
— Чуньлин! Соберите вещи своей барышни. С сегодняшней ночи она будет спать во внутренней спальне.
Сянлань резко села. Лицо побледнело, а ладони мгновенно похолодели.
Линь Цзиньлоу подошёл к ней, наклонился и ущипнул за щёку.
— Раньше я перебрался в кабинет только из-за этой женщины Чжао Юэчань. Теперь её нет, и мне давно пора было вернуться. С сегодняшнего дня будешь прислуживать мне рядом и спать со мной на одной кровати. Рада? Сегодня я даже позволил тебе выбрать новые занавеси и покрывала. Только что посмотрел. Получилось просто и со вкусом.
Сказав это, он выпрямился и направился к выходу. Уже у двери обернулся и бросил:
— Как закончишь собираться, приходи в спальню.
После этого он ушёл.
Сянлань сама не понимала, как закончила умываться и в итоге вошла в главную спальню. Комната была огромной. Несмотря на множество дорогих украшений и роскошную обстановку, она всё равно казалась просторной и пустой.
Линь Цзиньлоу полулежал на кровати, опираясь на несколько подушек. Верхняя часть его тела была обнажена, а снизу его прикрывало лишь тонкое одеяло.
Дыхание Сянлань мгновенно участилось. Ноги словно налились свинцом, и она не могла пошевелиться.
Увидев её, Линь Цзиньлоу сглотнул. Распущенные тёмные волосы спадали ей на плечи, а белая ночная рубашка делала её лицо ещё нежнее, словно цветок персика, а кожу белее снега.
Он поманил её рукой:
— Иди сюда.
От судьбы всё равно было не уйти. Сянлань закрыла глаза и покорно подошла. Линь Цзиньлоу похлопал по свободному месту рядом. Она села, дрожащими руками сняла туфли и забралась на кровать.
Едва опустился полог, как Линь Цзиньлоу сразу притянул её к себе. Сянлань почувствовала запах вина и сильный мужской запах. Воспоминания о той ночи нахлынули на неё подобно наводнению. Всё её тело напряглось, и она неподвижно вытянулась на кровати.
Линь Цзиньлоу держал её в объятиях. Его тело было горячим. Он начал расстёгивать её одежду, прижался губами к её губам, а его дыхание становилось всё тяжелее. Он распахнул её ночную рубашку, обнажив белую, словно шёлк, кожу.
Сянлань широко раскрыла глаза. Она почувствовала, как страх охватывает всё её тело. Дрожа всем телом, она взмолилась:
— Нет... не надо...