Линь Цзиньлоу развернулся и вышел наружу. В этот момент в зал вошли Линь Дунлин, Линь Дунсю и Линь Дунци, а позади них лениво плёлся Линь Цзиньтин.
— Старший брат человек занятой, разве не видно, что он как раз переодевался перед уходом? А вы ещё надеетесь здесь пообедать? По-моему, обед можно отменить. Лучше скорее выведите красавицу, пусть молодой господин на неё посмотрит. Что за сокровище такое, что её так тщательно прячут?
Линь Дунлин уселась на стул и сказала:
— Именно. Мы с сёстрами только что говорили: что же это за небесная фея, что совсем вскружила старшему брату голову, раз он специально привёл её в усадьбу извне? Уже два дня прошло, а даже бабушке её не показали.
Сказав это, она переглянулась с Линь Дунсю.
Линь Цзиньлоу улыбнулся:
— А я-то думал, почему сегодня все такие дружные, чуть ли не за руки держась пришли в Чжичуньгуань проведать меня. Решил даже, что вы наконец-то поумнели и постигли смысл братской любви и сыновней почтительности. А оказывается, просто пришли поживиться за мой счёт.
Линь Цзиньтин развалился на лохановой кушетке, опёрся на большой подголовник из розового шёлка с узором хризантем и хвоста феникса и протянул:
— Какое ещё поживиться? Мы уже вошли, а нам даже чашки воды не подали.
Шу Жань уже поставила чай на столик перед кушеткой и с улыбкой сказала:
— Третий господин, прошу чаю.
Линь Цзиньтин ответил:
— Всё-таки сестрица Шу Жань умеет заботиться о людях. Но если это не чай нового урожая, молодой господин пить его не станет.
Линь Цзиньлоу тут же хлопнул его по затылку:
— Мартышка ты этакая! Тебя уже угостили чаем, а ты ещё нос воротишь.
Потирая голову, Линь Цзиньтин обиженно сказал:
— Я же о старшем брате беспокоюсь. Вчера ты напился до такого состояния и ещё верхом домой возвращался. Я боялся, что тебе будет нехорошо, даже велел Судзюй сварить похмельный отвар.
Он указал на служанку, которая поставила на стол короб с едой.
— Пока твой отвар подоспел бы, лилейник уже успел бы завянуть, — фыркнул Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньтин протянул:
— Ну да, у тебя ведь теперь есть красавица, которая сама тебе супы варит.
Он придвинулся ближе и понизил голос:
— Вчера ты так спешил домой именно из-за неё, верно? Я ещё удивлялся. Обычно ты давно бы остался ночевать в доме куртизанок. Госпожа Жуйсянь весь вечер на тебя смотрела, глаза чуть водой не истекли, а ты даже внимания не обратил. Всё бросил и умчался, даже экипажем не воспользовался. Что же за сокровище ты дома прячешь, раз так торопился вернуться? Неужели красивее Жуйсянь?
Линь Цзиньлоу покосился на него:
— Что? Понравилась тебе Жуйсянь? Если хватит смелости и не боишься семейного наказания, брат может оплатить её выкуп.
Линь Цзиньтин и правда слегка соблазнился этой мыслью, но тут же замахал руками:
— Да ну её. У меня пока ни должности, ни чина. Старик и без того мной недоволен. Погулять немного ещё ладно, а если действительно заведу содержанку, дедушка ноги мне переломает.
Пока они переговаривались, Линь Дунци постучала веером по лакированному столику и засмеялась:
— О чём это вы там шепчетесь? Мы тут сидим как пустое место.
Линь Цзиньлоу ответил:
— Хорошая моя сестрёнка, если брат ничего не путает, в конце месяца ты выходишь замуж? Вместо того чтобы сидеть дома и вышивать приданое, тоже прибежала сюда. Неужели надеешься, что брат добавит тебе приданого?
Лицо Линь Дунци мгновенно покраснело.
— Ни одного приличного слова от тебя не услышишь. Я пришла посмотреть на новую невестку.
Линь Дунсю взяла из чёрной инкрустированной шкатулки засахаренный абрикос и отправила его в рот:
— Хватит уже тянуть время. Старший брат, выводи красавицу.
Линь Цзиньлоу поднял глаза и сделал Шу Жань знак рукой.
Та слегка кивнула и направилась в восточную комнату за Сянлань.
Войдя, она увидела, что Сянлань всё так же сидит у окна, облокотившись на подоконник.
— Госпожа Сянлань, переоденьтесь в наряд для приёма гостей. Молодые господа и барышни хотят с вами познакомиться.
Все разговоры, доносившиеся снаружи, Сянлань слышала совершенно отчётливо. От этого ей становилось всё тягостнее, и она невольно нахмурилась.
Шу Жань поспешно принялась уговаривать:
— Выйдите. Нужно лишь показаться на минуту.
Чуньлин тоже вмешалась:
— В такой ситуации в любом случае нужно сохранить лицо господину. Всё-таки выйдите.
Сянлань ничего не оставалось, как переодеться и выйти.
Снаружи Линь Цзиньлоу и остальные оживлённо беседовали. Вдруг из внутренних покоев появилась красавица.
На ней была серебристо-алая кофта из жатого газа и простая белая юбка из ханчжоуского шёлка. Волосы были уложены в простой узел, украшенный лишь тремя изящными золотыми шпильками в форме феникса. Других украшений не было.
Склонив голову, она двигалась с необыкновенным изяществом, словно бессмертная дева, только что сошедшая с картины.
Поклонившись, она произнесла:
— Приветствую всех господ и барышень.
Линь Цзиньтин застыл.
Сам того не замечая, он подался вперёд и вытянул шею:
— Это... это и есть...
Он несколько раз внимательно оглядел её сверху донизу и вдруг посмотрел на Линь Цзиньлоу.
«Лица толком ещё не увидел, а одной осанкой и манерами она уже превосходит Жуйсянь на несколько гор. Среди всех женщин, которых я встречал, такой небесной ауры не было ни у одной. Неудивительно, что даже старший брат, повидавший столько красавиц, потерял из-за неё голову. Не захотел держать её как любовницу на стороне и непременно притащил в усадьбу. Третья и четвёртая сестры ещё уговаривали меня прийти, а я отказывался. Хорошо, что всё-таки пришёл, иначе не увидел бы главную драгоценность старшего брата».
Увидев, что Сянлань уже собирается уйти, он поспешно улыбнулся:
— Так это новая невестка? Раз уж вышла, пусть тогда угостит нас чаем.
Линь Дунсю тут же подхватила:
— Именно. Раз уж появилась, должна поднести чай каждому из нас. Что это ты так торопишься уйти? Неужели смотришь на нас свысока?
Сянлань слегка подняла глаза и посмотрела на Линь Цзиньлоу.
Тот с улыбкой сказал:
— Раз так, поднеси всем чай.
Чуньлин быстро достала набор чайной посуды цвета замёрзших банановых листьев, состоявший более чем из двадцати маленьких чашек. Вместе с Шу Жань они ополоснули их горячей водой, заварили чай, поставили на поднос и передали Сянлань.
«Будем считать, что это просто представление на сцене», — подумала она.
Закрыв на миг глаза, она первой подошла к старшей по возрасту Линь Дунци.
Та с улыбкой приняла чашку, внимательно посмотрела на лицо Сянлань и, прикрыв рот платком, тихо рассмеялась. Затем наклонилась к Шу Жань и что-то прошептала ей на ухо. Шу Жань ответила с улыбкой, и обе снова засмеялись.
Затем Сянлань подошла к Линь Цзиньтину.
Тот взял чай и стал разглядывать её со всех сторон.
— Как зовут новую невестку? Мы раньше не встречались? Почему мне кажется... что ваше лицо мне знакомо?
Сянлань покраснела, прикусила губу и поспешно отошла.
Линь Цзиньлоу тут же пнул Линь Цзиньтина по голени:
— Убери свои вороватые глазёнки. Каждой красавице говоришь, что уже видел её. Посмотри сначала, чья это женщина.
Линь Цзиньтин тоже покраснел и, потирая ногу, пробормотал:
— Да нет... правда нет... Просто она действительно кажется мне знакомой...
В этот момент Сянлань подошла к Линь Дунлин.
Та посмотрела на неё и, держа чашку в руках, с полуулыбкой сказала:
— Конечно, третий брат считает её знакомой. Разве ты не знаешь, кто она? Это ведь бывшая служанка нашей семьи. Потом сумела взобраться повыше и перебралась в дом Сунов. Тогда она держалась с таким видом, что мы с четвёртой сестрой даже лишний раз рот открыть боялись. Из-за такой служанки, затмевающей хозяев, мы всерьёз переживали за тётушку и сестрицу Таньчай.
— Третья сестра слишком мягко выразилась, сказав «боялись», — тут же подхватила Линь Дунсю, щёлкая семечки. — Помнишь, как брат Ифэй носился с ней? Вот где была настоящая история о взаимной любви. Он сам позволял ей водить себя за нос. Нам-то чего было бояться? Зря только переживали. А ещё говорят, что после её появления служанка Фансы, которая раньше прислуживала брату Ифэю, повесилась. По-моему, переживать нужно Ингэ, Хуамэй, Луаньэр и прочим женщинам в покоях старшего брата.
В комнате воцарилась тишина.
Было слышно даже падение иголки.
Оказывается, Линь Дунлин и Линь Дунсю услышали сплетни служанок о том, что у Линь Цзиньлоу появилась новая женщина по имени Сянлань, когда-то служившая в усадьбе и позже изгнанная Чжао Юэчань.
Услышав это, сёстры сразу всё поняли.
Когда-то они сильно пострадали из-за Сянлань и до сих пор затаили обиду. Посовещавшись, они позвали с собой Линь Дунци и Линь Цзиньтина. Под предлогом знакомства с новой женщиной Линь Цзиньлоу они на самом деле пришли поквитаться с Сянлань.
Линь Дунци дёрнула Линь Дунсю за рукав и сунула ей в рот кусочек кураги.
— Тебе, наверное, ночью кошмар приснился. Несёшь всякую чепуху. Съешь что-нибудь сладкое и помолчи.
На лице Линь Цзиньлоу всё ещё оставалась улыбка.
Он неторопливо поднял чашку, подул на чай и сделал глоток.
Только жилка на его виске уже заметно напряглась.
Лицо Сянлань побледнело.
Не выказывая никаких эмоций, она поднесла чай Линь Дунсю.
Та посмотрела на Линь Цзиньлоу. Увидев, что внешне он остаётся спокойным, она осмелела ещё больше, приподняла бровь, взяла чашку и усмехнулась:
— Раз уж ты сумела снова пробраться в семью Линь, значит, способностей тебе не занимать.
Линь Цзиньтин ошеломлённо вытаращился.
Из его чашки пролилось почти полчашки чая.
Он указал на Сянлань и посмотрел на Линь Цзиньлоу:
— Она... она же была у Ифэя... Как она оказалась здесь?
Имя Сянлань было ему прекрасно знакомо.
Когда-то Сун Кэ просил его походатайствовать перед Линь Цзиньлоу, чтобы тот уступил ему эту женщину, но получил отказ. Позже он услышал, что Чжао Юэчань выгнала Сянлань из дома, а затем каким-то образом она оказалась у семьи Сун.
Линь Цзиньтин был близким другом Сун Кэ и часто бывал в их доме. Несколько раз он видел Сянлань, но та всегда держалась в стороне. Зная, что её положение особенное, он не решался разглядывать её слишком пристально.
Последний раз он услышал о ней тогда, когда Сун Кэ оказался в беде и был вынужден жениться на Чжэн Цзинсянь. Напившись, тот снова и снова говорил, какая Сянлань умная, мягкая, благородная и как она твёрдо отказалась становиться чьей-либо наложницей. После чего обнял Линь Цзиньтина и разрыдался.
Но прошло всего несколько месяцев.
Как эта самая Сянлань вдруг стала новой наложницей его старшего брата?
Линь Дунсю рассмеялась:
— Ты всё время называл её новой невесткой и до сих пор не понимаешь, почему она здесь? Третий братец, неужели ты ещё не проснулся?
Линь Цзиньтин раскрыл рот:
— Это... этого не может быть...
Линь Дунлин холодно усмехнулась:
— Почему не может? Брат Ифэй женился на дочери гуна Сянь. Если сравнить их вместе, сразу станет понятно, кто настоящая лисица-обольстительница...
Она не успела закончить.
Линь Дунци кашлянула и бросила на сестёр яростный взгляд:
— Третья сестра, четвёртая сестра, мы уже посмотрели на человека. Давайте вернёмся.
Она подумала про себя:
«Третья сестра всё такая же прямолинейная. Теперь Сянлань принадлежит старшему брату. Говорить о ней как о лисице-обольстительнице значит бить по лицу самого старшего брата. А четвёртая сегодня вообще перегнула палку. Похоже, совсем забыла, какой у него характер».
Однако ни Линь Дунлин, ни Линь Дунсю даже не пошевелились.