Шуанси и Цзисян втянули головы в плечи и поспешно закивали:
— Старший господин, будьте спокойны, мы сейчас же всё разузнаем, сейчас же всё разузнаем.
Линь Цзиньлоу развернулся и ушёл. Шуанси и Цзисян отправились каждый по своим каналам искать торговцев людьми и наводить справки. Пока оставим их.
Что до Линь Цзиньлоу, то он переоделся и сразу направился в покои Линь Чжаосяна. Затем велел служанке пригласить Линь Чжанчжэна и подробно рассказал обо всём, что произошло в монастыре Ганьлу. О том, что он нашёл наследного принца и сам устроил всю эту ловушку, он умолчал, сказав лишь, что Чжао Сюэдэ пригласил его вместе ловить мятежника, а в итоге они случайно застали Чжао Юэчань за изменой с лжемонахом.
Даже Линь Чжаосян, человек, повидавший немало бурь на своём веку, на мгновение остолбенел. Лишь спустя некоторое время он пришёл в себя, опустил голову и, затянувшись табаком из трубки, молча сделал пару затяжек.
Линь Чжанчжэн сердито воскликнул:
— Слишком легко отделалась эта дрянь!
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— А что ещё оставалось делать? У неё ведь влиятельный дед.
Линь Чжанчжэн раскрыл рот, но проглотил готовые сорваться слова. Дед Чжао Юэчань действительно занимал пост великого канцлера, руководил работой в павильоне Вэньюань и пользовался особым расположением государя. Семья Линь хоть и была богата, но прежде поддерживала наследного принца и потому вызывала подозрения императора. По сравнению с семьёй Чжао, новой восходящей силой при дворе, они были в менее выгодном положении.
Линь Чжаосян покашлял и спросил:
— Раз уж всё зашло так далеко, развод по обоюдному согласию действительно сохранил лицо семье Чжао. Но что делать дальше?
Линь Цзиньлоу ответил:
— Мы уже договорились с Чжао Сюэдэ. О разводе пока официально объявлять не будем. Через год или полтора слухи постепенно выпустят наружу. Через пару дней семья Чжао пришлёт людей и заберёт приданое Чжао Юэчань.
Линь Чжаосян медленно кивнул и, сказав ещё несколько слов сыну и внуку, обратился к Линь Чжанчжэну:
— Ступай. Пусть старшая невестка достанет список приданого семьи Чжао и тщательно всё проверит по пунктам. Когда придут люди Чжао, пусть всё передадут без задержек. Лучше уж нам немного потерять, зато всё сделать чисто и быстро.
Линь Чжанчжэн согласился.
Линь Чжаосян махнул рукой:
— Иди. Мне ещё нужно поговорить с Лоуэром.
Линь Чжанчжэн удалился.
Лицо Линь Чжаосяна внезапно потемнело.
— А ну живо на колени!
Линь Цзиньлоу растерялся, не понимая причины, но всё же послушно опустился на колени.
Линь Чжаосян холодно усмехнулся:
— Возомнил себя умником? Сколько раз я говорил тебе потерпеть с Чжао ещё немного, максимум год-полтора, и её можно было бы выставить за дверь. А ты что натворил? Не знаю, какими хитростями ты заманил Чжао Сюэдэ на эту ловлю изменников, а потом самовольно развёлся с ней и устроил такой шум. Отца своего ты ещё можешь обмануть, но меня не проведёшь!
Линь Цзиньлоу заулыбался:
— Дедушка прозорлив как всегда. От вас мне ничего не скрыть.
— Чушь! Думаешь, раз выиграл несколько сражений, так крылья выросли? Испортил дело собственной поспешностью. Никакой пользы от тебя в серьёзном деле!
Увидев, что дед покраснел от гнева, Линь Цзиньлоу поспешно подался вперёд и начал растирать ему грудь.
— Дедушка, не сердитесь. Не стоит из-за такого никчёмного пса, как я, портить себе здоровье. Хотите, побейте меня пару раз, чтобы выпустить пар.
Он даже специально подставился под удар.
Линь Чжаосян медленно выдохнул.
— Неужели я не знаю, что за человек эта Чжао? Если бы ещё правил прежний император, мы бы и десять семей Чжао не поставили ни во что. Но мы столько лет терпели. Что бы изменилось, потерпи ещё немного?
Линь Цзиньлоу опустил голову.
— Дедушка не знает. Именно Чжао Юэчань приказала убить Фужун. Когда я прибыл, она уже давно была мертва. Лежала обнажённая на снегу. Умерла такой страшной смертью, что даже глаза не успели закрыться... А потом была Цинлань. Её тоже погубили вместе с ребёнком. А ещё измены, хищение семейных денег... Она словно каждый день резала моё сердце ножом. Я...
Линь Чжаосян сердито перебил:
— И что с того? Есть поговорка: «Благородный человек может ждать мести десять лет». А у тебя и десяти лет не прошло, а ты уже не выдержал! Император с каждым годом становится слабее и собирается назначить наследника. Чжао Цзинь скачет повсюду, поддерживая первого принца, чем уже настроил против себя второго. Он талантлив, но слишком прямолинеен, говорит без меры резко, мнит о себе слишком много и уже успел нажить массу врагов. Семья их ещё молода, корни неглубоки, а внимание к себе они привлекают чрезмерное. Максимум через год-полтора их влияние начнёт угасать. Тогда можно было бы просто объявить, что Чжао внезапно умерла или скончалась от болезни, и спокойно избавиться от неё. К тому времени её родня уже сама была бы по горло в собственных проблемах. Кто бы стал за неё вступаться? А теперь что получилось? Да, от Чжао ты избавился, но зато породил кучу слухов. Из-за тебя я уже почти всё лицо потерял!
Линь Цзиньлоу улыбнулся:
— Если кому и терять лицо, так это мне. Репутация у меня и без того не образцовая. Лишняя пара слухов уже ничего не изменит. Но дедушка прав. Я действительно слишком поторопился.
Лицо Линь Чжаосяна немного смягчилось.
Он похлопал внука по плечу.
— Учись терпению. Терпение дороже золота. Всю жизнь я действовал именно так: сперва терпел, потом бил наверняка. Благодаря этому семья Линь и сохранила своё богатство и положение. А все, кто не умел терпеть, давно исчезли. Взять хотя бы Шэнь Вэньханя. Упрямый до невозможности. И чем всё кончилось? Даже могилы достойной не осталось.
Линь Цзиньлоу стоял на коленях, сложив руки, и молча слушал наставления.
Линь Чжаосян продолжил:
— Умерь свой вспыльчивый нрав. Побольше занимайся самодисциплиной и поменьше шатайся по пирушкам. Когда история с разводом уляжется, я лично займусь этим вопросом и подберу тебе жену из достойной семьи. И чтобы больше никаких глупостей.
Линь Цзиньлоу покорно согласился.
Глядя на широкие плечи и прямую спину внука, Линь Чжаосян вдруг вспомнил его маленьким. Тогда этот крепкий мальчишка после каждой проделки точно так же стоял перед ним на коленях и выслушивал выговор. Сердце старика невольно смягчилось.
Он возлагал на Линь Цзиньлоу огромные надежды.
С детства тот был упрямым и непослушным, но необычайно умным. Решительным, жёстким к другим и ещё более жёстким к себе. Хотя вырос в роскоши, зимой тренировался в лютые морозы, летом в самую жару, овладел отличным боевым искусством и перенёс бесчисленные лишения в армии. К тому же обладал глубоким умом и дальновидностью. Даже выбери он чиновничью карьеру, наверняка добился бы больших высот.
Сам Линь Чжаосян признавал, что среди всех его потомков именно характер Линь Цзиньлоу больше всего напоминал его собственный.
Старший сын Линь Чжанчжэн был честным и порядочным, но ему не хватало гибкости. Второй сын Линь Чжанмин вообще не оправдал надежд. Среди внуков Линь Цзиньсюань был болезненным, Линь Цзиньтинь любил поэзию и не желал серьёзно учиться, а Линь Цзиньюань ещё слишком мал. В роду встречались способные юноши, но ни один не мог сравниться с Линь Цзиньлоу по уму и решительности.
Внезапно Линь Чжаосян спросил:
— Что с делами в армии? Как устроены семьи погибших? Будешь ли набирать новых солдат?
Линь Цзиньлоу удивился вопросу, но честно ответил:
— Деньги семьям погибших уже выплачены. Весной наберём новых людей. Только находятся всякие мерзавцы, которые хотят прибрать к рукам армию Линь. Требуют включить её в состав регулярных войск под предлогом государственных выплат. Чушь собачья! Стоит мне официально передать людей, как какой-нибудь ублюдок сразу перебросит их куда-нибудь ещё. Я не настолько глуп. К тому же мои люди и так тайно получают жалование. Никому не позволю перехватить добычу. Не беспокойтесь, дедушка, я всё держу под контролем.
— Не беспокоиться? Да я бы рад не беспокоиться! Господин Юй из управления лично явился ко мне с подарками и за чаем жаловался, что ты не подчиняешься приказам и держишь собственную армию. Регулярные войска в неё не включаешь, а называешь всё это «соляным патрулём». Говорит, обвинение серьёзное и может обернуться чем угодно. Сегодня ты устроил спектакль с поимкой изменников, завтра ещё чего доброго устроишь представление с мятежом. Думаешь, в моём возрасте легко выдерживать такие потрясения?
— Хе-хе-хе, ну что вы. Ваш старший внук человек способный. Всё это пустяки. Позже я просто поднесу господину Юю подарок, и вопрос сам собой решится.
— Не ухмыляйся мне тут! Твоего отца ты уже давно не слушаешься, но не думай, что можешь творить всё что угодно. Я ещё жив! Хватит создавать проблемы. Слышал я, что ты опять завёл женщину на стороне. Развлекаться в борделях ещё куда ни шло, но покупать дом и содержать любовницу вне семьи? И чтобы потом привести её домой? Неужели в дом можно тащить всякую грязь? Что тогда станет с семейными правилами?
— Понял...
— Что значит «понял»? Ты меня хорошо услышал?
— Услышал...
После долгих наставлений Линь Чжаосяна пока оставим Линь Цзиньлоу.
На следующий день люди семьи Чжао действительно приехали и тайно вывезли всё приданое Чжао Юэчань. Вместе с ним забрали служанок и старух, приехавших с ней из родительского дома.
Через несколько дней по городу поползли слухи, будто старшую госпожу семьи Линь застали за изменой в монастыре Ганьлу. Но почти сразу появились другие слухи: якобы Линь Цзиньлоу тогда прибыл в храм по приказу властей ловить опасного преступника и случайно наткнулся на монаха, нарушившего обеты с продажной женщиной. Версий ходило множество.
Затем наступил Новый год, а Чжао Юэчань слегла с болезнью и не появлялась перед гостями, что породило ещё больше пересудов.
Позже рыбаки выловили из реки мешок. Внутри оказался обнажённый труп лысого мужчины, настолько разложившийся, что его трудно было узнать. Несколько добрых людей собрали деньги, завернули тело в старую циновку и похоронили на пустыре среди безымянных могил.
Жена Хао Цина долго ждала мужа, но, будучи ещё молодой, вскоре вышла замуж за торговца тканями и забрала с собой остатки имущества семьи Хао. Сын также последовал за матерью в новую семью. Так Хао Цин, погнавшись за чужой женой и предавшись похоти, закончил жизнь страшной смертью, а его дом, жена и сын достались другим. Возмездие настигло его сполна.
Впрочем, одна рыбка всё же ускользнула из сети.
В тот день Цянь Вэньцзэ тоже находился в монастыре Ганьлу. Но он вышел купить вина и закусок и, вернувшись, увидел храм, окружённый солдатами. Сразу почуяв неладное, он поспешно сбежал. Вернувшись домой, собрал вещи, попрощался с женой и детьми и скрылся.
Однако семья Чжао не собиралась спускать ему это с рук. Именно из-за его влияния Чжао Юэчань потеряла честь и была изгнана из семьи Линь. Чжао Сюэдэ быстро нашёл несколько обвинений и добился осуждения Цянь Вэньцзэ. Поскольку самого виновника найти не удалось, всё его имущество было конфисковано. Жена с детьми уехала к своим родителям, а престарелая мать осталась без поддержки и жила лишь благодаря помощи соседей.
Оставим пустые разговоры.
Что до Сянлань, то, вернувшись в дом Сун, она несколько дней не выходила наружу и пряталась дома. Убедившись, что никто её не ищет, она подумала:
«У Линь Цзиньлоу вокруг столько красавиц. Неужели он ещё станет вспоминать обо мне?»
Сердце её постепенно успокоилось.
Утром в канун Нового года она обошла весь дом Сун, проверяя хозяйство, затем попрощалась с оставленными сторожить слугами, наняла повозку и отправилась домой, чтобы встретить праздник вместе с супругами Чэнь.
Но едва она подъехала к воротам, как увидела перед домом высокого породистого коня.