Небольшой паланкин остановился у декоративных ворот столичного дома семьи Линь. Старуха-служанка подошла, подняла занавеску и помогла женщине выйти, улыбаясь:
— Старшая барышня приехала. Старший господин сейчас впереди принимает гостей, его пока нет.
Старшая младшая сестра Линь Цзиньлоу, дочь наложницы Инь, Линь Дунвань поправила одежду, затем наклонилась и вывела из паланкина мальчика лет трёх.
— Я подожду старшего брата, — улыбнулась она.
С одной стороны приподнимая юбку, другой рукой ведя ребёнка, она пошла внутрь и спросила:
— Кто на этот раз приехал вместе с ним?
Тут она увидела, как из главного дома выходит Шу Жань. Линь Дунвань сразу оставила старуху-служанку и с широкой улыбкой пошла ей навстречу.
— Дай-ка посмотрю, кто это у нас.
Шу Жань улыбнулась:
— Оказывается, старшая барышня. Проходите скорее в дом.
Затем она опустила голову и стала заигрывать с мальчиком:
— Это ведь братец Хуэй? Уже так вырос.
Хуэйгэ прижался к ноге Линь Дунвань, посасывая палец, и ничего не сказал. Линь Дунвань погладила его по голове и улыбнулась Шу Жань:
— Этот ребёнок застенчивый, тихий, как девочка, не очень любит разговаривать.
Увидев, что рядом никого нет, она тайком потянула Шу Жань за руку, достала из рукава кошелёк, передала ей и тихо сказала:
— Давно не виделись. Это маленький знак внимания от меня. В прошлый раз ты говорила, что хотела сделать серебряное ожерелье, но не хватало замочка. Как раз мне попался один, не отказывайся.
Шу Жань сжала кошелёк пальцами. Он был тяжёлым. Она улыбнулась:
— Как же можно?
Линь Дунвань сделала строгое лицо:
— Когда я ещё жила дома, мы с тобой спали на одной кровати, ты мне даже волосы причёсывала. Что тут нельзя? — затем снова улыбнулась. — Это ведь наша с тобой давняя привязанность...
Шу Жань держала кошелёк в руке, но не убирала его, лишь улыбнулась:
— Старший господин только что вернулся. Старшая барышня приехала по важному делу?
Линь Дунвань ответила:
— Какое у меня может быть важное дело? Просто соскучилась по родным, приехала посмотреть.
Она помолчала и снова спросила:
— Как старший брат в последнее время? Слышала, его опять повысили? Эх, раз уж мы свои, скажу прямо. Мой никчёмный муж недавно купил себе должность, но она пустая, звучит красиво, а толку мало, он сам не слишком доволен. Слышала, в Военном ведомстве есть хорошие места. Не знаешь, какие у старшего брата там связи? Ты ведь каждый день разбираешь присланные визитные карточки, не обращала внимания?
Шу Жань про себя подумала: «Линь Дунвань хитрая и расчётливая. Её подарков мне лучше бы не брать. Но раз она спросила об этом, подарок как раз можно принять».
Она улыбнулась:
— Старшая барышня такими вопросами меня смущает. Я всего лишь служанка, разве могу разбираться в таких делах? Только бегаю по поручениям господина. Визитными карточками занимаются господин Кан и господин Ци впереди.
Линь Дунвань нахмурилась. До замужества она в семье Линь помогала своей матери-наложнице Инь строить планы против госпожи Цинь, и Линь Цзиньлоу относился к ней прохладно. Позже она вышла замуж, а Линь Цзиньлоу тем временем поднялся всё выше, и ей невольно пришлось искать с ним сближения. Но он не особенно принимал её ухаживания. Теперь, когда у неё появилась просьба, на душе у неё было ещё тревожнее.
— Тогда это дело...
Шу Жань сказала:
— В этом деле я слишком мала и слова моего мало, помочь не смогу. Мужские дела пусть мужчины и решают. Может, зятю лучше пригласить старшего господина выпить? Всё-таки одна семья, старший господин не сможет совсем отказать в лице, верно?
Лицо Линь Дунвань стало ещё более затруднённым. Шу Жань, увидев это, больше не стала продолжать. Подумав, она сказала:
— Есть ещё один путь...
Увидев, как Линь Дунвань пристально смотрит на неё, она понизила голос:
— Вы в столице, наверное, ещё не знаете. Старший господин недавно взял новую наложницу, зовут Сянлань. Он прямо держит её в самом сердце. Я со стороны вижу: такой горячей привязанности ни к кому ещё не было. Она приехала с ним в столицу, здесь у неё ни опоры, ни знакомых. Старшей барышне стоит сблизиться с ней. Если старший господин обрадуется, то дело, о котором вы просите, уже наполовину сделано.
Говоря это, Шу Жань убрала кошелёк в рукав.
Линь Дунвань всё ещё сомневалась, но, увидев, что Шу Жань приняла вещь, подумала: «Шу Жань известна своей надёжностью. Если бы в её словах не было хотя бы нескольких долей уверенности, она бы не взяла мой подарок».
Она улыбнулась:
— Хорошо, что ты подсказала мне этот способ. Если дело выйдет, я тебя ещё отблагодарю.
С этими словами она похлопала Шу Жань по руке и повела Хуэйгэ внутрь.
Шу Жань, конечно, любезно проводила Линь Дунвань в дом. Выйдя обратно, она нашла укромное место, открыла кошелёк и высыпала содержимое на ладонь. Внутри оказался серебряный замок. На лицевой стороне было выгравировано «долгой жизни до ста лет», на обратной — «счастья и благополучия», а внизу свисали четыре серебряные подвески в виде персиков бессмертия. Серебро было неплохой пробы, перед визитом его явно почистили щёткой, и оно ярко блестело.
Увидев этот замок, Шу Жань слегка презрительно подумала: «Такой замочек долголетия наверняка кто-то подарил Хуэйгэ на сто дней. Вещь, пролежавшая несколько лет, а теперь её достали для подношения. Линь Дунвань ещё до замужества была расчётливой. Если уж искренне просит меня о помощи, могла бы хотя бы переплавить и сделать новый замок с надписью вроде “счастье, долголетие и вечное процветание”, такой, какой носят взрослые. Вот это было бы щедро».
Подумав так, она вышла за вторые ворота и велела мальчику-слуге позвать её мужа Сюй Фу. Когда тот пришёл, она сунула ему замок в руку и сказала:
— У твоего брата родился сын, а твоя мать сочла, что наш подарок слишком мал, и без причины смотрела на меня косо. Теперь замени на этот, посмотрим, будет ли она довольна.
Сюй Фу, увидев замок, удивился:
— Откуда это? Сделан так искусно.
Шу Жань холодно усмехнулась:
— Откуда — тебя не касается. Просто отправь этот замок домой, чтобы она не настраивала тебя против меня.
Говоря это, она покраснела глазами, достала платок, вытерла слёзы и всхлипнула:
— Я всей душой ради нашей семьи, а твоя мать всё думает, будто я что-то у вас ищу. Да что мне искать? Я выбрала тебя за характер, за то, что ты порядочный и можешь жить по-доброму. Иначе разве мало было сыновей лавочников и управляющих? Кто из них не богаче вашей семьи Сюй?
— Ладно, ладно, у моей матери такой нрав, ты ведь знаешь. Теперь мы уже в столице, далеко от неё, так что не вспоминай, — Сюй Фу, увидев, что жена плачет, сразу почувствовал, что голова идёт кругом.
Его мать всегда говорила ему, что у такой жены, как Шу Жань, слишком большие замыслы: она каждый день ходит рядом со старшим господином и считает себя важной особой. Если не держать её в руках, то не только не удастся приструнить невестку, но она ещё и сама сядет сыну на шею. Но разве Шу Жань была из тех, кого можно держать в руках? Она же считала свекровь мелочной и дурно воспитанной. Несколько раз дома едва не доходило до большой ссоры. Сюй Фу застревал между ними, с одной стороны злясь на мать за лишние хлопоты, с другой — недовольный тем, что Шу Жань не желает уступить. Но обе эти женщины были для него бодхисаттвами, которых следовало почтительно поставить на алтарь, и ни одну он не смел обидеть.
Сюй Фу тоже был человеком способным: сообразительным, бойким на язык и умелым в разговоре. Видя, что вокруг никого нет, он отвёл Шу Жань в угол, снова вложил замок ей в руку и улыбнулся:
— С матерью я сам разберусь, тебе не надо. Мне этот замок кажется хорошим, жалко отдавать. Лучше оставим себе. Когда у нас будет сын, ему и наденем.
Шу Жань сплюнула:
— Тьфу! Кто тебе сына родит?
Сюй Фу улыбнулся:
— Конечно, моя жена.
Он ещё некоторое время мягко её уговаривал, и лицо Шу Жань наконец смягчилось.
— С сегодняшнего дня чаще бери с собой Гуйюаня. Есть дело или нет — всё равно подсказывай ему побольше.
Сюй Фу спросил:
— Почему?
Шу Жань ответила:
— Старший господин уже не может отпустить Сянлань. Если потом Сянлань родит сына или дочь, её положение станет ещё выше. Среди мальчиков-слуг у неё всего один Гуйюань. Относись к нему лучше, в будущем он будет помнить твою доброту, и нам тоже будет польза. Сейчас старший господин ещё не женился на главной госпоже. Когда новая главная госпожа войдёт в дом, всё изменится. Я сейчас держу дела в руках, но новая госпожа наверняка меня не потерпит. Лучше пока завязать больше добрых связей, чтобы потом было кому помочь.
Сюй Фу знал, что его жена обладает немалым кругозором, поэтому кивнул и согласился.
Не будем на этом задерживаться.
Тем временем Сянлань сняла несколько украшений, переоделась в домашнюю одежду и взяла книгу. Услышав, как кто-то сказал: «Старшаябарышня пришла», она встала и увидела, как в комнату входит женщина чуть старше двадцати. У неё были густые брови, не слишком большие глаза, высокий нос и красные губы. На лице лежал густой макияж. Особенной красавицей её нельзя было назвать, но привлекательность в ней всё же была. На ней была безрукавка с вышивкой холодных слив в сине-лиловых и пёстрых тонах, юбка цвета лотосового корня из стёганого шёлка. Волосы были гладко уложены и блестели маслом, в них сверкали золотые шпильки, а на шее — золотое ожерелье. Ещё не заговорив, она уже улыбалась на три доли и, подойдя, сказала:
— Так это и есть маленькая невестка? Ай-я, какая красавица! Я уж подумала, что небесную фею увидела.
Из старых служанок в комнате была только Сюэнин. Она тихо сказала Сянлань:
— Это старшая младшая сестра господина, вышла замуж за молодого господина семьи Лу в столице.
Сянлань поспешно поклонилась, пригласила её на кан, велела маленькой служанке подать чай, с лёгкой улыбкой поздоровалась и сказала:
— Я только приехала в столицу и ещё плохо знаю людей. Если где-то окажусь невнимательной, прошу простить.
При этом она подумала: «Наложница Инь красавица, Линь Чанчжэн тоже человек видный, а Линь Дунвань взяла от них как раз не самые удачные черты. Черты лица правильные, но с двумя младшими сёстрами ей не сравниться. Зато она умеет наряжаться и краситься». Затем подумала: «Столичная семья Лу? В столице есть известная семья Лу, только не знаю, туда ли вышла Линь Дунвань».
Увидев маленького мальчика с детскими пучками на голове, одетого в шёлк, Сянлань решила, что это сын Линь Дунвань, похвалила его несколькими словами, велела служанке поднять его на кан и дала ему фруктов.
Линь Дунвань быстро огляделась. Увидела, что на жаровне сушатся женские одежды, а Сянлань в домашнем платье спокойно сидит в главной комнате, и сразу поняла, что та обычно живёт именно здесь. Теперь она осознала, почему Шу Жань так подчёркивала её значение. Видя Сянлань в шёлках, золоте и серебре, с лицом прекрасным, как цветок, она отбросила последние сомнения и улыбнулась:
— Я ведь выдана замуж, путь далёкий, всё не удавалось вернуться в родной дом. Теперь приехала в столицу и, увидев такую прелестную сестрицу, прямо чувствую родство. Даже небесная фея не была бы такой милой. Впредь нам надо чаще общаться.
Затем она без остановки принялась расхваливать Сянлань:
— С фонарём искать — и то такой красавицы не найдёшь.
— Такой осанкой и принцесса не обязательно обладала бы.
— Неудивительно, что старший брат так к тебе привязан. Те, кто были у него прежде, даже все вместе с тобой не сравнятся.
Она возносила Сянлань так, будто той не было равных ни на небесах, ни на земле.
Сянлань видела, что Линь Дунвань льстит ей, и чувствовала себя неловко. Она только отвечала:
— Старшая госпожа слишком меня хвалит.
При этом она думала: «У нас с Линь Дунвань никогда не было дружбы. Раз она так старается угодить мне, значит, наверняка чего-то хочет».
Пока они разговаривали, неожиданно пришла и Линь Дунци. Войдя, она на миг замерла, затем мягко улыбнулась:
— Оказывается, старшая сестра тоже здесь.
Сянлань встала, предложила ей место и велела служанкам подать чай.
Линь Дунци уже носила причёску замужней женщины, украшенную жемчугом и нефритом, отчего выглядела на пару лет старше. На ней была розовая кофта с цветочным узором и ярко-красная юбка из западного крепа. Макияж был безупречным, лицо сияло. Сначала она с улыбкой всех поприветствовала, поиграла с Хуэйгэ, затем села и сказала:
— Вчера услышала, что вы приехали в столицу, но уже было поздно, неудобно было беспокоить. Сегодня утром муж сразу стал торопить меня прийти вместе с ним. Он ведь со старшим братом давние знакомые и обычно часто о нём вспоминает.
Слова «давние знакомые» заставили Линь Дунвань почувствовать неприятный укол. Она подняла чашку чая и промолчала.
Сянлань тоже поприветствовала Линь Дунци, расспросила о делах и здоровье, а затем начала говорить о столичных нравах и обычаях.
В это время в комнату вошла Шу Жань. Сянлань незаметно подала ей взгляд и сказала двум сёстрам:
— Две госпожи, посидите пока, я сейчас вернусь.
Она вышла в восточную комнату, а Шу Жань последовала за ней.
Сянлань спросила:
— Почему старшая госпожа так изо всех сил говорит мне приятные слова и льстит?
Шу Жань улыбнулась:
— Она пришла просить старшего господина помочь её мужу получить место в Военном ведомстве. Раз она льстит госпоже, госпожа, просто принимайте это. Госпоже ведь всё время сидеть в доме тоже скучно, в столице всё равно придётся бывать среди людей, знакомиться с женской половиной. Если завязать с ней добрые отношения, потом будет с кем выходить в свет.
Сянлань сказала:
— Должности снаружи — мужские дела. Вы ведь знаете характер господина. В это дело лучше не вмешиваться, но и обижать её не стоит. В следующий раз, когда она придёт, по возможности откажи ей.
С этими словами она собралась выйти.
Шу Жань поспешно остановила её:
— Госпоже всё же стоит немного сблизиться с ней. Если она о чём-то попросит госпожу, госпожа человек умный и сама решит, что важно, а что нет.
Сянлань остановилась. Она ничего не сказала, только посмотрела на Шу Жань с улыбкой.
Шу Жань почувствовала, будто Сянлань видит её насквозь, и поспешно улыбнулась:
— Разве не так?
Сянлань снова улыбнулась и лишь сказала:
— Я поняла.
Про себя она подумала: «Даже Линь Цзиньлоу говорит, что с домашними женскими визитами я могу поступать как хочу, а Шу Жань так старается говорить за Линь Дунвань и уговаривает нас сблизиться. Такие, как Линь Дунвань, с первого взгляда ясно, что “торгуют верблюдами девяти царств”, не простая лампа без масла. Шу Жань, скорее всего, получила от неё выгоду. Но раз уж она так сказала, можно дать Шу Жань лицо и заодно сделать Линь Дунвань услугу без труда».
Подумав так, она подошла к туалетному столику, выдвинула ящик, достала пару маленьких серебряных слитков в форме жуи, положила их в кошелёк, вышла и вручила Хуэйгэ.
— Первая встреча, это маленький знак внимания. Старшая госпожа, не сочтите за скупость.
Линь Дунвань ласково сказала:
— Что ты такое говоришь? Я сама в этот раз ничего тебе не принесла, а ты ещё ребёнку даришь.
Она тут же велела Хуэйгэ благодарить. Хуэйгэ только прижался к Линь Дунвань, держа кошелёк, и ничего не сказал.
Они ещё немного поговорили. Близился полдень, и Линь Цзиньлоу прислал Гуйюаня передать, что впереди у него гости, он не вернётся на обед, а Сянлань пусть примет в доме Линь Дунвань и Линь Дунци. Сянлань подумала, затем велела Линцин пригласить госпожу Тань, а Сяоцзюань отправила на кухню заказать блюда.
Госпожа Тань как раз собиралась прислуживать Линь Цзиньсюаню за обедом. Услышав приглашение Сянлань и узнав, что там обе её золовки, она поспешила переодеться. Подумав, достала из сундука самый дорогой комплект одежды, заново уложила волосы, приколола цветы и поправила макияж. Только после этого, поддерживаемая служанкой, пошла.
Для госпожи Тань это был первый визит в покои Линь Цзиньлоу. Снаружи на медных крюках висели мягкие алые занавеси, а под южным окном внутри комнаты стоял широкий кан. Сянлань и остальные сидели на нём и разговаривали. Увидев, что госпожа Тань вошла, Сянлань велела подавать обед.