Линь Цзиньлоу вдруг взял Сянлань за подбородок и произнёс:
— Ты...
Сянлань вздрогнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на него.
Но он тут же отпустил её.
— Ладно. Иди.
Сказав это, он развернулся и вышел.
Сянлань с облегчением выдохнула. Всё тело сразу обмякло, и она бессильно опустилась на край кровати. Повернув голову, заметила, что Хуашань осторожно выглядывает из-за двери, и поманила её рукой.
— Что там с обеими госпожами?
— Старшая и вторая госпожи всё ещё в восточной комнате, — ответила Хуашань. — Только что Сюэнин отнесла им чай и закуски, до сих пор не вышла, наверное, разговаривает с ними. А вторая молодая госпожа уже ушла.
Сянлань поправила волосы и, собравшись с силами, поднялась.
— Пойдём. Нехорошо оставлять гостей одних.
Хуашань нерешительно пробормотала:
— Госпожа... ваши глаза...
Она поднесла зеркало. Сянлань взглянула и увидела, что веки заметно опухли от слёз. Тогда она велела принести две серебряные ложки и приложила их к глазам. Спустя некоторое время отёк немного спал. Затем она умылась прохладным полотенцем, заново нанесла крем и только после этого вышла к гостям.
Тем временем Линь Цзиньлоу, покинув внутренние покои, вернулся в кабинет. Там он написал записку и передал её Цзисяну.
— Завтра с самого утра отправляйся в Императорскую медицинскую палату и пригласи господина Чжан Шию.
Положив кисть на подставку, он глубоко вздохнул.
Каждое слово, сказанное Сянлань в той комнате, он слышал совершенно отчётливо. Он прекрасно понимал, что в её сердце до сих пор осталась обида. Это раздражало его, но сегодняшние слова девушки неожиданно заставили его задуматься.
«Если женщина носит ребёнка под сердцем, как сможет она решиться избавиться от него? Наверняка она долго мучилась, но так и не смогла стать жестокой, а потом родные обо всём узнали и вернули её в семью...»
Из этих слов он сделал вывод: если у Сянлань появится ребёнок, её сердце наконец успокоится.
И всё же его мучило недоумение. Сейчас в его покоях была только Сянлань. Они проводили вместе дни и ночи, и по всем расчётам давно уже должна была появиться радостная новость. Но до сих пор ничего не происходило.
Чжан Шию был одним из лучших врачей Императорской медицинской палаты, специалистом по женским болезням и беременности придворных дам. Его знания считались выдающимися. Теперь он хотел пригласить врача и обследовать Сянлань, чтобы выяснить, нет ли у неё каких-либо проблем со здоровьем.
А может быть, когда освободится от дел, даже отвезёт её на гору Мяофэн под Пекином поклониться богине, дарующей детей?
Поглаживая подбородок, он уже собирался позвать Кан Шиюаня и уточнить планы на ближайшие дни, но, открыв дверь, увидел ожидавшего его Шуанси.
— Господин, второй зять перепил. Его совсем развезло. Сначала влили целый чан отвара от опьянения, но его вырвало. Потом дали другое лекарство. Сейчас лежит на кане. Что прикажете делать?
Линь Цзиньлоу поспешил туда.
Едва войдя, он почувствовал тяжёлый запах вина. Тао Хунсюнь, муж его второй сестры, лежал на кровати бледный как полотно. После рвоты ему стало легче, и выглядел он уже не так плохо.
Линь Цзиньлоу немного его успокоил и велел принести рисовой каши.
Отдохнув ещё некоторое время, Тао Хунсюнь заявил, что чувствует себя лучше и хочет уехать.
— Завтра мне на службу. Не смею задерживаться. В другой день обязательно снова навещу вас.
Линь Цзиньлоу долго уговаривал его остаться, но безуспешно. В итоге проводил гостей и вдобавок велел отправить им целый сундук подарков, привезённых из Цзиньлина.
Когда Линь Дунци и её супруг уехали, Линь Дунвань тоже не стала задерживаться и вернулась в дом Линь Цзиньсюаня.
Войдя во двор, она увидела, что госпожа Инь сидит под деревом и растирает лекарственные травы.
— Тётушка, зачем вы сами этим занимаетесь? Где служанки?
— Это лекарство для твоего брата. Когда делаю сама, мне спокойнее. Недавно он немного приболел, к счастью, болезнь не обострилась. Сейчас принимает женьшеневые пилюли для укрепления сил. Но по ночам всё ещё плохо спит и постоянно потеет. Сегодня приходил врач и сказал, что у него слабость ян и истощение почек. Наверняка после женитьбы. Я даже предложила его жене на несколько дней спать отдельно. И знаешь, что она мне ответила?
Госпожа Инь передразнила Тань:
— «Благодарю тётушку за заботу. Хотя старших родственников рядом сейчас нет, я отношусь к вам с уважением. Но всё же это дело между мужем и женой, так что прошу вас впредь меньше вмешиваться».
Она сердито всплеснула руками.
— Слышала? Это же прямой намёк, что я не настоящая старшая! Она совершенно меня ни во что не ставит. Где ещё найдётся такая дерзкая невестка? Я думала, под старость лет наконец обрету опору, а получила такое наказание судьбы!
На глазах у неё выступили слёзы.
Линь Дунвань тоже вздохнула:
— У неё такой характер. Потерпите немного. В мире не бывает идеальных людей. В прошлый мой приезд вы ведь сами хвалили её за разумность и даже подарили ей пару золотых браслетов. А обо мне вы хоть спросили? Я сама живу нелегко. В семье мужа старшая ветвь требует раздела имущества. Во второй и четвёртой ветвях есть способные люди. Пятая ветвь пользуется особым расположением стариков и тоже получит немало. Только наша третья ветвь ни на что не годится. Мой муж — настоящий никчёмный человек. Братья его обманут парой красивых слов — и он уже всему верит. В прошлом году ему купили должность, а он вместо службы связался с дурной компанией и даже начал играть в азартные игры. Пока старик жив, ещё можно держать его в узде. Но если семью разделят, как нам жить дальше?..
Она тоже расплакалась.
Госпожа Инь тут же разразилась бранью:
— Всё это проделки Цинь-ши! Именно она устроила тебе такой брак. И эту жену для Сюаня тоже наверняка подобрала она. Лишь бы мне не было покоя!
Затем она схватила дочь за рукав.
— Доченька, твой брат слаб здоровьем, ему нельзя волноваться. Только ты можешь помочь мне поставить эту невестку на место. Пока она недавно вошла в семью, нужно сразу установить правила. Иначе какое у меня будет положение в доме? Ты ведь всегда умела находить выход.
Линь Дунвань вытирала слёзы, но при этих словах её сердце окончательно похолодело.
— Всё как всегда, — усмехнулась она. — В ваших глазах существует только второй брат. Я ведь тоже ваша дочь, но вспоминаете вы обо мне лишь тогда, когда вам нужна помощь. Из-за вас я уже не раз ссорилась с госпожой Цинь. Теперь даже не смею просить старшего брата устроить моего мужа на службу.
С этими словами она резко поднялась и ушла, громко откинув занавеску.
Её служанка Цюе поспешила следом.
— Госпожа, зачем вы сердитесь? Тётушка всегда была такой.
Линь Дунвань вытерла глаза.
— Я знаю. Просто больно. Приехала домой после долгой разлуки, а она даже не спросила, как я живу. Увидела, что кормилица несёт Хуэй-гээра, и тоже не поинтересовалась ребёнком. В её сердце есть место только для второго брата. А меня она использует как оружие против невестки.
...
Тань-ши тем временем сидела одна в западной комнате. Ей было скучно и тоскливо. Она немного позанималась вышивкой, но вскоре раздражённо отбросила работу.
Сегодня её переполнял гнев.
Сначала она поссорилась с Сянлань, а потом госпожа Инь начала читать ей нравоучения и даже предложила спать отдельно от мужа.
Да кем она себя считает?
Она, Тань-ши, была законной супругой, введённой в дом через главные ворота. А госпожа Инь — всего лишь наложница, пусть и мать Линь Цзиньсюаня. И всё же осмеливается поучать её.
До сих пор Тань терпела только из уважения к мужу. Но если её принимают за мягкотелую простушку, то сильно ошибаются.
Она далеко не такой человек, каким кажется.
С холодной усмешкой Тань выпила чашку чая.
Все сегодняшние намёки сводились к одному: будто она соблазнила мужа и довела его до истощения. Но разве она виновата, что её супруг настолько слаб? Его ветром с ног свалить можно. Он совсем не похож на своего старшего брата.
При мысли о Линь Цзиньлоу её лицо внезапно вспыхнуло.
Она вспомнила, как буквально врезалась в его грудь. Какими крепкими были его плечи, какими сильными руки... И эти глаза...
Тань-ши поспешно оборвала мысли и мысленно выругала себя. Она принялась обмахиваться платком, пытаясь прогнать жар со щёк.
Но в душе всё равно невольно подумала:
«Говорят, мой старший деверь всю жизнь окружён женщинами и умеет покорять сердца. Теперь я вижу — это правда. Неужели на свете бывают такие мужчины? Совсем не похожие на моих братьев. Вот каким должен быть настоящий мужчина — сильным, уверенным, достойным. Только мне не повезло. Будь я дочерью знатного рода и выйди за него замуж, возможно, нас ждала бы счастливая супружеская жизнь. А теперь мне достался Линь Цзиньсюань. Он добрый и внимательный человек, но это слабое здоровье... Эх...»