Линь Цзиньлоу подошёл ближе. Девушка оказалась самой обычной наружности, лицо ничем не примечательное, а сама она была перепугана до смерти. Линь Цзиньлоу бессильно опустил руки. Всё волнение, с которым он мчался сюда всю дорогу, в одно мгновение исчезло без следа.
У Шутун подкосились ноги, и она рухнула на колени.
— Старший господин...
Линь Цзиньлоу сел. На лице его проступила крайняя усталость, а выражение стало ещё более мрачным. Он прикрыл глаза. Сянлань до сих пор не нашли. Скорее всего, её действительно похитили разбойники. Чтобы вернуть её, необходимо было выяснить, кто стоит за этим делом. В голове он вновь перебрал всех, кто обладал достаточной силой, чтобы выступить против него. Мысли путались. Он никак не ожидал, что на его собственной территории кто-то осмелится дёрнуть тигра за усы. Это одновременно приводило его в ярость и тревожило. А исчезновение Сянлань и вовсе заставляло кровь закипать. Он снова и снова пытался подавить бушующий внутри гнев, но чувствовал, что больше не способен его сдерживать. Внезапно вскочив на ноги, он выхватил саблю и с лязгом рубанул по стоявшему рядом столу. Послышался оглушительный треск. Чайники и чашки разлетелись вдребезги, чай выплеснулся во все стороны и потёк по полу.
Шутун завизжала от ужаса. Ей казалось, что Линь Цзиньлоу пришёл в ярость из-за того, что она скрыла правду, и теперь собирается убить её, чтобы выместить злость. Она принялась отчаянно биться лбом об пол.
— Старший господин, пощадите! Старший господин, пощадите! Я не хотела скрывать это! Правда не хотела! Пощадите мою жизнь! Пощадите!
Она продолжала умолять, пока лоб не покрылся синяками.
Линь Цзиньлоу застыл. Он был человеком проницательным и сразу уловил, что слова Шутун звучат подозрительно. Его взгляд потемнел. Медленно убрав саблю в ножны, он кивнул и холодно произнёс:
— Тогда расскажи, что именно произошло. Если твои слова окажутся разумными, я сохраню тебе жизнь. Но если попробуешь юлить, значит сама дорожишь ею слишком мало.
— Не смею! Не смею!
Шутун дрожала всем телом и поспешно рассказала, как Линь Дунсю застала Линь Дунлин на свидании с высоким актёром в храме Трёх Святых. Когда она дошла до того, что люди, умершие от оспы в доме, тоже связаны с Линь Дунлин и тем актёром, она украдкой подняла глаза на Линь Цзиньлоу. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Он смотрел на неё холодно и страшно, словно сам владыка подземного мира. От испуга её вновь затрясло, и, запинаясь, она договорила всё до конца.
— Как выглядел тот актёр? — спросил Линь Цзиньлоу.
— Четвёртая барышня говорила только, что он был очень высоким и крепким... примерно вашего сложения... Лицо было раскрашено театральным гримом, поэтому рассмотреть его нельзя было...
Она снова расплакалась.
— Я думала только, что третья барышня собирается сбежать с ним. Четвёртая барышня боялась неприятностей, поэтому мы и промолчали. К тому же в доме уже умерло семь или восемь человек. Если бы всё это выплыло наружу, вышел бы ужасный скандал... А если бы вторая ветвь семьи узнала, что именно наша барышня раскрыла эту постыдную историю, они бы её возненавидели...
Голос её становился всё тише и тише, пока она совсем не умолкла.
Линь Цзиньлоу элегантно закинул ногу на ногу и посмотрел на неё сверху вниз.
— Выходит, ты и вправду верная служанка, которая всей душой заботится о своей госпоже.
Шутун ещё сильнее вжалась в пол.
Линь Цзиньлоу резко поднялся.
— Люди!
Он уже направлялся к выходу.
— Связать её и бросить в повозку!
Шутун побледнела и открыла рот, чтобы закричать, но вошедшие стражники тут же заткнули ей рот.
Затем Линь Цзиньлоу приказал:
— Возьмите двадцать человек. Отправляйтесь в дом Ду Биня и арестуйте всю его семью. Ни одного не упустить!
Стражники немедленно отправились выполнять приказ.
Линь Цзиньлоу глубоко выдохнул и залпом осушил полчашки холодного чая, пытаясь хоть немного остудить бушующий внутри огонь. Когда Цзыдай рассказывала ему про мешочек, он решил, что она просто клевещет на Сянлань. Но после рассказа Шутун всё вдруг стало ясно. Ду Бинь и его сестра вместе устроили ему западню!
Высокий, крепкий мужчина, которого Линь Дунлин называла «господином Ду»... Кто это мог быть, кроме Ду Биня?
Значит, этот предатель уже давно соблазнил его двоюродную сестру. Потеряв благосклонность господина, он нашёл нового покровителя и начал действовать против него изнутри. До Нового года оставалось совсем немного, а после него предстояли сразу две свадьбы. Госпожи и барышни почти не покидали дом. Единственным случаем, когда они могли переночевать вне усадьбы, были храмовые службы. Потому Ду Бинь специально заразил служанку Линь Дунлин оспой и вступил в сговор с Хуамэй, использовав заражённый мешочек, чтобы навлечь беду на весь дом. Но по какой-то причине мешочек оказался у Ингэ, и все, кто соприкасался с ним, погибли.
Раньше его удивляло, почему именно Ду Бинь спас женщин второй ветви семьи. Ведь среди людей, которых он назначил охранять храм, Ду Биня не было. Теперь всё становилось понятно. Ду Бинь сам участвовал в похищении женщин, а когда появились преследователи, поспешно переметнулся на другую сторону. Только тогда Линь Цзиньлоу был слишком занят поисками людей и не стал глубоко задумываться над этим.
И тут ему вспомнилось, что в ночь нападения Лу Шаотан пригласил его выпить в Ихунаюань...
«Неужели это был он?»
В этот момент у двери появился стражник и доложил:
— Докладываю, генерал. Все задержаны. Не удалось найти только Ду Биня и его старшую сестру Хуамэй. Говорят, после того как Хуамэй вернулась из дома Линь, она сказала, что ведёт свою мать-наложницу помолиться в храме. С тех пор её никто не видел. Ду Бинь тоже несколько дней назад ушёл по делам службы и больше не возвращался.
С грохотом Линь Цзиньлоу швырнул чашку в стену.
— Хорошо. Просто прекрасно! Всех остальных отправить в военную тюрьму и держать там до дальнейших распоряжений!
Сказав это, он резко развернулся и вышел.
Во весь опор он помчался обратно в усадьбу Линь. Едва войдя в ворота, он увидел Шуанси, который явно ждал его уже давно. Увидев свирепое выражение лица господина, Шуанси тут же остановился, пригнулся ещё ниже и, глядя себе под ноги, сказал:
— Старый господин уже несколько раз спрашивал о вас. Он велел, чтобы вы сразу после возвращения пришли к нему...
Краем глаза он увидел, как Линь Цзиньлоу пронёсся мимо словно порыв ветра, и только тогда облегчённо выдохнул.
В этот момент из внутренних покоев вышел Гуйюань с птичьей клеткой в руках. Шуанси тут же хлопнул его по затылку.
— Совсем ослеп? Не видишь, что после вчерашнего возвращения со всеми хозяевами что-то не так? А ты всё ещё возишься со своими птицами! Если господин увидит тебя и разозлится, получишь такую взбучку, не говори потом, что я не предупреждал.
Гуйюань потёр затылок и обиженно ответил:
— Это же птица госпожи Сянлань. У кормушки треснула крышка, вот я и вынес клетку заменить её.
— Тьфу! Всё ещё «госпожа Сянлань»! — выругался Шуанси и понизил голос. — Госпожа Сянлань до сих пор не вернулась, а лицо господина чёрное как туча. Много ли людей способны довести его до такого состояния?
— Кто? — тоже понизил голос Гуйюань. — хоу Юнсинь, с которым он враждует? Или губернатор Чэнь, который берёт подарки и никогда не отдаёт долги? Или опять та фурия из семьи Чжао прислала кого-то скандалить?
— Тьфу ты... Совсем ничего не понимаешь! — Шуанси раздражённо цокнул языком. — Ладно, не мельтеши перед глазами господина.
И он легонько пнул его под зад.
— А ну быстро исчезай!
Гуйюань поспешно унёс клетку. Только завернув за угол, он остановился, оглянулся на Шуанси и фыркнул:
— Будто я ничего не понимаю. Да я всё вижу яснее ясного. Просто госпожа Сянлань опять чем-то рассердила господина. Через пару дней всё пройдёт.
Он ещё немного подразнил птицу в клетке и ухмыльнулся:
— Перед теми, кто пользуется доверием господина, лучше казаться дурачком. Тогда никому не будешь мозолить глаза.
Насвистывая, он ушёл.
Когда Линь Цзиньлоу вошёл во двор старого господина, он сразу почувствовал тяжёлую атмосферу. Кругом стояла мёртвая тишина. Во дворе не было ни души. Только в главном зале ярко горел свет. У дверей стояли два старых слуги, пользовавшиеся особым доверием старого господина. Увидев Линь Цзиньлоу, они поспешно распахнули дверь.
Войдя внутрь, он увидел, что наверху сидят Линь Чжаосян и старая госпожа Линь. Ниже слева расположились госпожа Цинь и Линь Дунсю. С другой стороны сидели Ван-ши и Линь Цзиньтин. Посередине на коленях стояла Линь Дунлин.
Линь Дунлин плакала так, будто вот-вот задохнётся. Глаза Ван-ши тоже распухли от слёз. Она то и дело всхлипывала. Линь Цзиньтин сидел с лицом, полным негодования, крепко сжав кулаки. Госпожа Цинь и Линь Дунсю молчали, опустив головы.
Линь Чжаосян стукнул тростью по полу.
— Ты пришёл. Очень хорошо. Твоего отца и второго дяди сейчас нет. Твоя третья сестра уже целый день устраивает сцены и грозится покончить с собой. Послушай, что она скажет.
Линь Дунлин повернулась к Линь Цзиньлоу и сквозь слёзы заговорила:
— Старший брат! Я... я... прошлой ночью попала в руки разбойников и провела у них всю ночь. Хоть со мной и не случилось ничего бесчестного, моя репутация всё равно погибла. Только благодаря господину Ду, вашему личному воину, я спаслась. За такую милость мне нечем отплатить. Когда он спас меня, на мне была лишь тонкая одежда, а когда он отвозил меня домой, это видели все. Теперь мне остаётся лишь выйти за него замуж. Если же вы будете заставлять меня отказаться... тогда мне останется только повеситься...
С этими словами она снова разрыдалась.
Но через несколько мгновений почувствовала, что что-то не так.
Осторожно подняв голову, она увидела, что глаза Линь Цзиньлоу налились кровью, а сам он выглядел словно ночной демон из преисподней.
Линь Дунлин смертельно испугалась.
Тело её обмякло, и она невольно попятилась назад, продолжая тихо всхлипывать.
Гнев Линь Цзиньлоу наконец прорвался наружу.
Он шагнул вперёд, схватил её за ворот и одним рывком поднял на ноги.
— Старший брат! Что ты делаешь?! Отпусти меня! Отпусти!
Не успела она договорить, как тяжёлая пощёчина обрушилась ей на лицо.
В ушах у неё загудело.
Из носа хлынула кровь.
Все присутствующие остолбенели.
— Старший внук, прекрати немедленно! — закричала старая госпожа Линь.
Ван-ши уже вскочила со своего места и бросилась вперёд. Она вцепилась в руку Линь Цзиньлоу.
— Цзиньлоу! Что ты творишь?! Что ты творишь?! Дунлин ещё ребёнок! Если она и совершила ошибку, её нужно наставить словом! Зачем ты её бьёшь?! Отпусти её! Немедленно отпусти!
Она повернулась к дочери.
На нежном лице Линь Дунлин уже отпечаталась огромная ладонь. Кровь капала вниз, заливая одежду.
Ван-ши разрыдалась.
— Доченька моя! Как ты? Скажи хоть слово!
Затем она гневно обернулась к Линь Цзиньлоу.
— Старый господин ещё здесь! Что ты себе позволяешь?! Отпусти её! Иначе не вини меня за грубость! За это ты должен дать объяснение!
Госпожа Цинь поспешно подошла и дважды ударила сына по руке.
— Ты с ума сошёл?! Немедленно отпусти её!
Линь Цзиньлоу лишь холодно усмехнулся.
— С ума сошёл я? Нет, это моя третья сестра сошла с ума! Бесстыдная распутница! Связалась с предателем из моих людей, распространила оспу по всему дому и чуть не погубила всю семью! А теперь ещё требует, чтобы её выдали за её драгоценного любовника! Прекрасно! Просто прекрасно! Разве не говорила о великой любви? Тогда сегодня я забью тебя до смерти, а потом убью и его. Так уж и быть, исполню ваше желание стать парой неразлучных любовников на том свете!
Пока он говорил, его ладонь снова и снова обрушивалась на лицо Линь Дунлин.
Раздалось семь или восемь звонких ударов подряд.
Сила Линь Цзиньлоу была не по плечу обычному человеку. Что уж говорить о хрупкой девушке.
После нескольких ударов зубы Линь Дунлин выбило изо рта. Лицо её превратилось в сплошное кровавое месиво. Она уже не могла даже плакать.
Ван-ши била и пинала Линь Цзиньлоу, шпильки выскочили из её причёски. Затем она рухнула перед старым господином на колени.
— Старый господин, неужели вы не остановите его?! Прошу вас! Прошу вас!
Линь Цзиньлоу не обращал внимания ни на кого.
Он холодно рассмеялся.
— Я схватил двух служанок. Если вторая тётушка не верит, может сама их допросить. А потом пусть скажет, заслуживает ли эта мерзавка прощения! Неужели нужно дождаться, пока она окончательно погубит всю семью?
Со слезами на глазах Линь Цзиньтин тоже опустился на колени.
— Старший брат, остановись. Здесь сидят старшие. Зачем доводить дело до такого?
Лицо старого господина побледнело.
Он поднялся на ноги и несколько раз ударил тростью об пол.
— Безобразие! Немедленно прекратите! На что это похоже?!
Линь Цзиньлоу небрежно швырнул Линь Дунлин на пол.
Ван-ши вскрикнула и бросилась к дочери. Вытирая кровь с её лица платком, она увидела, что взгляд девушки стал пустым и бессмысленным.
Линь Дунлин потеряла рассудок.
— Доченька моя! Как же ты настрадалась!
Ван-ши тут же велела звать лекаря и продолжала рыдать, бросая на Линь Цзиньлоу полные ненависти взгляды.
Линь Цзиньлоу лишь холодно усмехнулся.
Он вышел и велел привести Шутун.
У двери он тихо сказал ей:
— Повторишь всё слово в слово, как рассказывала в гостинице. Тогда я сохраню тебе жизнь. Но если хоть одно слово окажется не тем...
Шутун побледнела и поспешно закивала.
— Не посмею. Не посмею.
Войдя внутрь, она опустилась на колени и снова рассказала обо всём, что произошло в храме Трёх Святых.
Линь Дунсю дрожала всем телом. Руки и ноги её похолодели. Она отчаянно смотрела в пол.
И вдруг услышала вопрос Линь Чжаосяна:
— Четвёртая девочка, всё это правда?
Ноги её подогнулись.
Она рухнула на колени.
— Да... это правда...
Старая госпожа Линь тихо вскрикнула и потеряла сознание.
Госпожа Цинь сидела ошеломлённая.
«Чем дальше от этого места, тем лучше. Пусть старый господин сам разбирается с этим делом».
Увидев, что старая госпожа лишилась чувств, она сразу воспользовалась случаем, поспешно подошла к ней и вместе со служанками увела её прочь.
Сердце Ван-ши ушло в пятки. Но материнская любовь всё ещё не позволяла ей отступить.
— Ложь! Всё это ложь! Моя Дунлин самая добрая и чистосердечная девочка! Она не могла сделать ничего подобного!
Глядя на изуродованное лицо дочери, она разрыдалась ещё сильнее.
— Это они решили её оклеветать! И даже если Дунлин в чём-то виновата, её должны воспитывать старый господин, старая госпожа, её отец и я! С каких это пор младшему родственнику позволено наказывать её подобным образом?! Посмотрите, до чего он её довёл! Доченька моя! Если с тобой что-нибудь случится, я тоже не стану жить!
Линь Цзиньлоу не обращал внимания на её рыдания.
Глядя на побледневшее лицо деда, он произнёс:
— Ду Бинь действовал заодно с посторонними. Скорее всего, это Лу Шаотан. Этот человек давно обезумел от жадности. Совсем недавно он даже торговал военными припасами. На этот раз он хотел захватить женщин нашей семьи и потребовать выкуп. Получив деньги, он бы не оставил никого в живых. Но сейчас и Ду Бинь, и Хуамэй исчезли...
Не успел он закончить, как Линь Дунлин вдруг резко села.
Лицо её было залито кровью и слезами.
Говорила она уже невнятно, но кричала во весь голос:
— Ложь! Господин Ду никогда бы такого не сделал! Вы все лжёте! Лжёте! Лжёте!