На следующее утро Сянлань, как обычно, помогла Линь Цзиньлоу подняться и проводила его на утреннюю тренировку. После этого она ещё немного подремала и окончательно проснулась лишь тогда, когда Линцин позвала её из-за занавески.
Умывшись, она села перед зеркалом, а Сяоцзюань принесла шкатулку с гребнями и украшениями, чтобы сделать ей причёску. Стояла уже поздняя весна, но по утрам всё ещё чувствовалась прохлада. Сянлань решила, что одного весеннего платья недостаточно, и поверх надела короткую накидку с вышивкой сливы, орхидеи и хризантемы.
Сяоцзюань несколько раз провела рукой по ткани и с завистью сказала:
— Какая гладкая материя! Сразу видно — дорогой шёлк. А вышивка просто бесподобна.
Убедившись, что рядом никого нет, Сянлань тихо ответила:
— Ткани ещё немного осталось. Если будешь кроить экономно, хватит на безрукавку. А если нравится узор, потом нарисую его тебе.
— Правда? — обрадовалась Сяоцзюань и, ухватив её за руку, принялась трясти. — Госпожа, сестрица, вы ко мне лучше всех относитесь! Только такой узор мне не нужен — слишком броский получится. Если будет время, нарисуйте что-нибудь попроще: ветку персика, пейзаж... Такое и вышивать легче, и ткань не жалко.
Сянлань со смехом согласилась.
— В этом месяце у тебя день рождения. Выберем день, когда господина не будет дома, закроем ворота, закажем хороший стол и устроим настоящий праздник.
Она не успела договорить, как в комнату вошёл Линь Цзиньлоу, весь в поту после упражнений. Обычно он возвращался позже, но сегодня пришёл почти на полчаса раньше. Подойдя к Сянлань, он уселся рядом, взял её за подбородок и внимательно посмотрел в лицо.
— О чём это вы болтали? Смеялась так радостно.
Увидев лёгкий румянец на её щеках, он понизил голос:
— Помню, когда ты ещё была служанкой, любила вставить в волосы орхидею, смотреться в озеро и напевать что-то себе под нос. Тебе стоит чаще улыбаться.
С этими словами он наклонился к ней.
Сянлань покраснела ещё сильнее и попыталась оттолкнуть его.
— Господин, сначала помойтесь. От вас ведь потом пахнет.
Сяоцзюань заметила выражение его глаз и мгновенно поняла настроение хозяина. Она ловко подала чай и тут же исчезла.
Сянлань всё равно не смогла увернуться. Линь Цзиньлоу успел поцеловать её, а потом отпустил.
— Пока ничего не ешь и даже чай не пей. Скоро придёт врач осматривать тебя.
Сянлань удивлённо подняла голову.
— Врач? Но я же не больна. Зачем?
— Ты всё никак не можешь забеременеть. Я пригласил опытного императорского лекаря, чтобы он тебя осмотрел.
От этих слов Сянлань побледнела.
— Я... я не больна...
Линь Цзиньлоу решил, что она испугалась возможного бесплодия, и беспечно махнул рукой.
— Чего бояться? Конечно, ты не больна. Просто пусть врач посмотрит и назначит укрепляющее лечение. Это только на пользу.
Затем он велел служанкам приготовить всё для умывания и обратился к Сюэнин:
— Следи за госпожой. Не давайте ей ни еды, ни чая.
После этого он ушёл за ширму купаться.
Сянлань осталась сидеть в полном смятении. Она так сильно сжимала платок, что ладони вспотели.
Не успел Линь Цзиньлоу закончить омовение, как снаружи доложили:
— Прибыл господин Чжан, императорский лекарь.
Линь Цзиньлоу поспешно переоделся и встретил гостя в приёмном зале.
После обмена приветствиями он сказал:
— Сегодня я пригласил вас осмотреть одну из женщин в моём доме.
Чжан Шию спросил:
— Чем она страдает? Показывалась ли раньше врачам? Есть ли старые рецепты?
— Это моя любимая наложница. В целом она здорова, но уже долгое время не может понести ребёнка.
Этого объяснения врачу оказалось достаточно.
Он часто сталкивался с подобными просьбами в домах знати. Обычно тайно приглашали для законных жён, а вот чтобы ради наложницы — такое он видел впервые. Однако внешне ничем не выдал удивления.
Когда его провели в покои, он увидел нескольких богато одетых служанок и сидевшую на кровати красавицу редкой красоты.
За долгие годы работы в аристократических семьях он видел множество женщин, но столь прекрасных можно было пересчитать по пальцам.
Теперь ему стало понятно, почему Линь Цзиньлоу так хлопочет.
— Это и есть госпожа? — спросил он.
— Именно. Прошу осмотреть её.
Сянлань пришлось закатать рукав и протянуть руку для проверки пульса.
Врач долго слушал сначала правую руку, затем левую. Расспросил о питании, самочувствии и привычках.
Наконец он поднялся.
— Поговорим снаружи.
Вернувшись в зал и сделав несколько глотков чая, он услышал вопрос Линь Цзиньлоу:
— Ну что скажете о её здоровье?
— Пульс показывает застой крови и энергии, ослабление жизненных сил, недостаток крови...
Линь Цзиньлоу нетерпеливо перебил его:
— Скажите прямо. Может ли она рожать детей?
Врач улыбнулся.
— Это не проблема. Нужно лишь тщательно подлечиться. Я выпишу рецепт. Если принимать лекарство и хорошо восстанавливать организм, всё будет в порядке. Денег у вашего дома достаточно, так что используйте лучшие лекарства. Также следует соблюдать умеренность в супружеской жизни, особенно первые два месяца лечения. К счастью, госпожа ещё молода. Через три месяца, максимум через полгода, здоровье восстановится полностью. Для деторождения препятствий нет.
Лицо Линь Цзиньлоу сразу просветлело.
— Отлично. Неважно, сколько будут стоить лекарства.
Чжан Шию продолжил:
— Только она слишком много переживает и размышляет. Это вредит печени. Я выпишу ещё один рецепт для снятия внутреннего напряжения. Ей нужно больше отдыхать и беречь себя.
После этого он быстро написал два рецепта и подробно объяснил порядок лечения.
Линь Цзиньлоу в прекрасном настроении протянул ему толстый красный конверт.
— Небольшая благодарность. В будущем, возможно, ещё придётся вас побеспокоить.
Лекарь взвесил подарок в руке, почувствовал его приятную тяжесть и с улыбкой убрал.
— Генерал Линь слишком любезен.
В этот момент вошла Шу Жань, чтобы подлить чай, и многозначительно посмотрела на хозяина.
Линь Цзиньлоу понял намёк и вышел вместе с ней.
— Господин, госпожа Инь пришла с просьбой. Сегодня утром второй господин снова почувствовал себя плохо. Услышав, что вы пригласили врача, она просит осмотреть и его.
Линь Цзиньлоу согласился и велел проводить врача.
Затем он изучил выписанные рецепты и подозвал Шу Жань.
— Отнеси это в нашу аптеку. Пусть приготовят десять лучших наборов лекарств. Если чего-то не окажется, купите снаружи.
Немного подумав, добавил:
— Поручи это лично Сюй Фу. Когда лекарство будет готово, пусть сам проследит, чтобы Сянлань выпила его.
Шу Жань сказала:
— Пока я подавала чай, кое-что услышала. Не знаю, стоит ли говорить...
— Говори.
— Госпожа Сянлань очень мягкая и доброжелательная с виду, но внутри у неё твёрдый характер. Она много думает, всё принимает близко к сердцу. Неудивительно, что у неё накопилось внутреннее напряжение. По-моему, вам стоит чаще выводить её гулять, показывать красивые места, знакомить с людьми. В столице хватает семей, дружащих с нашим домом. Пусть общается с женщинами, найдёт близких подруг. Мы, слуги, хоть и преданы ей, всё равно не можем заменить настоящих друзей. Вчера старшая и вторая госпожи отлично ладили с ней, но ведь они не могут постоянно приезжать.
Линь Цзиньлоу кивнул.
— Понял. Ступай. Продолжай хорошо служить госпоже. Я не забуду твоих заслуг.
Именно этих слов Шу Жань и добивалась. Довольная, она поклонилась и ушла.
Вернувшись в комнату, Линь Цзиньлоу увидел Сянлань всё такой же встревоженной.
Он обнял её.
— Успокойся. Врач сказал, что это не болезнь. Немного подлечишься — и родишь мне толстого сына.
Сянлань выдавила улыбку, хотя внутри её охватила ещё большая тревога.
Она и без того едва справлялась со своей жизнью. Какой ребёнок?
Линь Цзиньлоу похлопал её по руке.
— Через несколько дней в семье Лу будут праздновать день рождения старого господина. Они прислали приглашение. Мы всё-таки родственники, нужно показаться. Поедешь со мной. Развеешься, познакомишься с людьми, посмотришь представления.
Сянлань слушала вполуха и только машинально соглашалась.
Вскоре пришла служанка с известием, что врач уже осмотрел Линь Цзиньсюаня и собирается уходить.
Линь Цзиньлоу поднялся.
— Раз уж мы знаем, что второй брат болен, нужно проявить внимание. Сходи на склад, выбери что-нибудь подходящее и отнеси от моего имени. Мне самому ещё нужно по делам.
Сянлань согласилась.
Получив у Шу Жань ключи, она открыла склад. Внутри хранились в основном крупные декоративные вещи, рулоны тканей и прочее имущество. Лекарств почти не осталось.
— Поскольку здесь редко живут, запасов немного, — объяснила Шу Жань. — А лекарства вообще перевезли в семейную аптеку.
Перебирая ткани, Сянлань заметила:
— Эти дорогие материи долго лежат без дела. Со временем и цвет тускнеет, и плесень появляется.
— Лучшие ткани уже отправили обратно в Цзиньлин. Здесь остались остатки. Но это всё равно знаменитый столичный шёлк. Если что-то понравится, берите.
Вспомнив недавнюю ссору с госпожой Тань и желая помириться, Сянлань выбрала отрез гранатово-красного шёлка.
Вернувшись к себе, она велела приготовить чашу супа из ласточкиных гнёзд. Шу Жань взяла угощение в переносной коробке, и они вместе отправились в резиденцию Линь Цзиньсюаня.
Войдя во двор, Сянлань увидела служанку в синей безрукавке, которая сидела под навесом возле маленькой глиняной печки и обмахивала веером лекарственный отвар.
Не обратив особого внимания, она уже направилась к дому, как вдруг из окна донёсся раздражённый голос госпожи Тань:
— Где лекарство? Почему ещё не готово? Неужели опять где-то прохлаждается? Разве не слышит, как второй господин кашляет?